Красное полусладкое

Ноги сами занесли в небольшой бар на одной из улочек исторической части города. Мелани была здесь уже почти неделю, выслушивая и выполняя все капризы богатеньких клиентов. Она дизайнер-архитектор: проектирует дома для тех, кому в жизни повезло чуть больше. Сегодня день выдался особо тяжелым из-за непонимания молодой любовницы очередного папика, что ее прихоти невозможны чисто с физической точки зрения, а так же грозят нарушением безопасности готовящейся постройки, на почве чего разразился скандал. Сам мужчина, на радость Мелани, оказался адекватным и грамотно разрешил спор, но неприятный осадок все же остался. Но погода сегодня тоже вгоняла в тоску: все затянуто плотными тучами, моросит мелкий дождь. Так что уютный теплый бар сегодня вечером казался небольшим островком спасения. Изящная брюнетка села за барную стойку и, махнув молодому бармену, заказала бокал красного полусладкого. Водя пальцем по стеклянному краю, девушка ушла куда-то глубоко в свои мысли. Атмосфера в помещении только способствовала этому: теплый желтоватый приглушенный свет от ретро-лампочек, тихие перешептывания небольшого количества людей, легкая музыка и звон бокалов. Звук усиливающего дождя с улицы доносился только когда дверь открывалась, впуская новых озябших посетителей. Дверь в очередной раз скрипнула, по ногам обдало свежим ветерком. Мелани лишь краем глаза заметила, как какой-то высокий мужчина занял место слева от нее. Он некоторое время что-то активно печатал в телефоне, прежде чем заказать себе выпивку. Услышав его голос буквально в полуметре от себя, Мелани вздрогнула. На какую-то секунду ей показалось... Она сглотнула и аккуратно искоса взглянула на мужчину. Девушку накрыло прохладными колючками по позвоночнику, она застыла, почти не моргая. Мелани впервые прилетела в Англию и кто бы мог подумать, что, проведя тут всего неделю, она встретит человека, в которого влюблена по уши уже на протяжении долгих лет. Девушка смотрела не отрываясь, еще несколько минут думая, что ей кажется. Может ей что-то подсыпали в бокал? Она быстро окинула свой напиток в руке и снова посмотрела на мужчину. Он уже медленно поцеживал виски, все еще уставившись в телефон. Отправив очередное сообщение, он шумно выдохнул и поставил стакан на стойку: - Так и будешь пялиться? - Донеслось с его стороны. Он смотрел себе на руки, поэтому Мелани не сразу поняла, что это было обращено к ней, да и в ушах звенело, звук послышался как из под воды. Мужчина все таки повернул голову к ней и окинул взглядом, ожидая ответа. - Я... эм... извини, - промямлила девушка, прокашлялась, - прости, если это было так очевидно. - Было, - скорее себе пол нос пробурчал Хиддлстон. Он залпом опрокинул остатки напитка и попросил бармена подлить еще. Краем глаза девушка продолжала разглядывать мужчину. Одет он был просто, повседневно: черные джинсы и темно-синий джемпер, подчеркивающий рельеф его мышц. Но сам он выглядел каким-то подавленным и, кажется, раздраженным. Вид уставший, немного потрепанный, под глазами залегли темные холодные тени, скулы и мышцы на шее напряжены. Томас сидел достаточно близко, чтобы почти не дышащей Мелани было слышно его тяжелое сопение. По привычке девушка облизнулась, обводя взглядом губы Хиддлстона, его плечи, форму груди, к которой так и хотелось приложить свои ладони. Она тут же одернула себя и приложилась к бокалу, также попросив освежить напиток. Сердце бухало в груди так, что отдавалось пульсом в ушах. Зато весь остальной шум в баре будто исчез, создавая ощущение, будто Мелани с Томом остались совсем наедине, что, конечно, было не так. К счастью или к сожалению уж девушка пока не поняла. Прошло минут десять, за которые Мелани успела вся изъерзаться на своем стуле и известись вопросами, которые роились у нее в голове. И не только вопросами. Знаете ведь эти моменты, когда начинаешь придумывать сотни вариантов дальнейшего развития событий? А глаза сами постоянно возвращались к Томасу, то и дело рассматривая его с головы до ног. Мужчина допил очередную порцию виски, резким движением поставил стакан на деревянную поверхность и, чуть подвинувшись на стуле, коснулся костяшками пальцев до девушки чуть выше ее колена. Мелани задержала дыхание, косясь на людей вокруг. Но все были заняты своими компаниями и беседами, да и Томас сидел так близко, что никто и не заметил бы его движений. А он тем временем уже более уверенно положил большую горячую ладонь на бедро девушки от чего ее обдало жаром, а внутри все сжалось. Ей хотелось положить свою руку поверх его, притянуть еще ближе к себе, но она лишь недоуменно посмотрела на Хиддлстона. - Да брось, - фыркнул он, - я тоже умею наблюдать. То как ты смотришь, облизываешься, дышишь. Он говорил тихо, растягивая слова, все ближе наклоняясь. Это почти выбило из реальности, но вдруг у Мелани внутри что-то щелкнуло. Она откинула его руку, которой Хиддлстон еще более нагло начал поглаживать ее, заворачивая длинными пальцами на внутреннюю сторону бедра под ее джинсами, и резко встала. Во взгляде Мелани промелькнуло разочарование и даже доля гнева. Человек, за которым пусть и через экран она так долго наблюдала, возможно даже идеализировала в некоторой степени, так себя не повел бы. И главное - ей это было не нужно. А что? Позволить стать себе лишь мелкой однодневной вспышкой в его жизни, про которую он завтра забудет? Нет уж, спасибо. Она кинула пару купюр на стойку и, стуча каблуками, выскочила на холодный воздух, за одно остужая мысли. То что творилось сейчас и в голове, и в сердце сводило девушку с ума: одновременно все кричало вернуться, получить то, что так давно желанно; одновременно хотелось убежать куда-нибудь в темный уголок и выплеснуть нахлынувшие горькие эмоции. Эмоции колющей боли от возникших мыслей, что он, скорее всего, так ведет себя со всеми, что Мелани зря верила в его лучшие человеческие качества, идеализировала. Этот флирт, «встречи» на один раз не для нее, тем более, если это касается Тома Хиддлстона. Дождь еще моросил, но не грозил вымочить до нитки, поэтому девушка, встрепенувшись, медленно пошла вдоль улицы. Уйти далеко она не успела, когда ее настигли звуки быстрых шагов и путь преградила высокая темная фигура мужчины с выставленной вперед рукой: - Подожди, - выпалил Томас, - задел, понимаю. - Он помедлил и добавил, - Я вроде как обычно так не делаю, просто, если честно, такие взгляды вижу постоянно, это задолбало и я решил провести эксперимент, - он убрал руки в карманы джинс, - как поведешь себя с таким поворотом событий. Мелани заикнулась, но выпалила с нескрываемой досадой: - Тогда возвращайся и проводи там дальше свои эксперименты, со мной провал, уж прости. Обойдя мужчину, нарочито грубо задев его плечом, девушка продолжила свой путь, кусая себя за язык. А что, если она потом пожалеет, что так ушла? И что это вообще будет единственный раз, когда она могла с ним поговорить. Она остановилась, но обернуться не решалась. Наверное, Томас уже вернулся в бар или ушел в своем направлении. Однако, через минуту за спиной послышался звук ботинок на мокром асфальте. Мелани стояла все так же, не двигаясь, ощущая нависшую сзади тень. Хиддлстон стоял за ее спиной так близко, что почти касался грудью лопаток девушки: - Тебе не даст уйти твое любопытство, - процедил мужчина ей в ухо, наклонившись, обдав дыханием открытый участок кожи на шее. - Эксперимент не провалился. По спине Мелани, убегая под затылок, пробежали мурашки, вызывая легкое головокружение. Совершенно не контролируя свое тело, девушка качнулась назад, прилегая телом к пышущим жаром мышцам мужчины. Из легких будто выбили воздух, а внизу живота поселились мелкие копошащиеся жучки. Томас все так же сопел где-то над затылком, видимо, выжидая чего-то. Но Мелани больше не могла пошевелиться, боясь спугнуть и так всю безумную нереальность этого вечера. Да и греться от твердой вздымающейся груди Хиддлстона было до жути приятно, хотя отдавало в сердце щемящей болью. Из облаков девушку выдернуло резкое движение Томаса: он грубо обхватил ее за предплечье и утянул за угол в тень закрытого узкого дворика. Встав перед Мелани, он ухмыльнулся и двинулся на нее, заставляя вжаться в холодную шершавую стену возвышающегося над ними дома. Девушка быстро задышала, но не преградила Хиддлстону путь, позволила буквально вдавить себя в здание. Тот наклонился, задерживаясь всего в паре сантиметров от ее лица, что девушка могла ощутить легкий запах его парфюма и недавно выпитого виски: - Даже не попытаешься сопротивляться? - Прошипел он почти в губы девушки. - Тебе ведь так не понравились мои действия. «Совсем... не понравились...» - Пронеслось где-то в мыслях Мелани. Но сама будто инстинктивно дернула головой вперед, коснувшись кончика носа Томаса. Она все это время смотрела лишь на его губы, но вдруг качнулась назад, чуть ударяясь затылком, и взглянула в глаза Хиддлстона. Сразу прочитать, что выражал его взгляд, не удалось. Она изучающее всмотрелась: глаза поблескивали чем-то не добрым, губы он облизал, прикусывая, будто лев перед добычей, однако он словно сам не был уверен в своих действиях, боялся дать себе сорваться с цепи. - Не попытаюсь, - наконец-то, шепотом ответила девушка. Огонь в глазах мужчины вспыхнул с новой силой. Он резко выдохнул и, обхватив лицо девушки руками, впился в ее губы своими. Он не церемонился, сразу же проник языком, передавая еще немного оставшийся привкус крепкого алкоголя. Хиддлстон накрывал губы Мелани, словно хотел съесть ее прямо здесь. А она почти задыхалась, отвечая на этот наглый грубый поцелуй. Все ее принципы сейчас полетели к чертовой матери. Не сразу, но девушка осмелилась положить руки чуть выше его бедер, от чего получила в ответ слабый рык, отдавшийся на кончике ее языка. Мужчина прижался сильнее, насколько это еще было возможно, так что Мелани прекрасно смогла ощутить упирающуюся ей в живот отвердевшую плоть. От осознания ее прожгло насквозь с затуманенной головы до подкашивающихся ног. Она тяжело носом втянула в себя воздух, стараясь оставаться в трезвом сознании, чтобы не упустить ни одной сладкой секунды. Томас слегка отстранился и все так же резким рычащим шепотом выдохнул: - А ведь по сути ты меня даже не знаешь. Мелани захлопала глазами, ощущая, что и так к тонне совершенно разных эмоций подступает и вязкое ощущение морозящего страха. Из-за затянутого густыми тучами неба в городе быстрее наступала ночь; закоулок, в котором они оказались, был отдален от и так почти пустой улицы, а взгляд и поведение Томаса начинало настораживать. Хотя кому она врет? Она не сбежала бы даже окажись он серийным убийцей. - Мне плевать, - кратко, но твердо озвучила Мелани свои мысли. Брошенные слова вызвали иной эффект, чем она ожидала: Томас обхватил ее горло пальцами, слегка сжав их, а на лице уже более явно читалась холодная злость. - Ты глупая девчонка, если готова так рисковать из-за того, кого не знаешь, - прорычал он прямо возле ее уха. - Если это ты, то меня это не волнует, - хрипло ответила девушка, ощущая давление на шее. Хиддлстон резко отпрянул и сделал пару шагов назад, вскинув руками: - Да что с тобой не так? - Бросил он, засунув руки снова в карманы. - Не важно кто, ты должна бороться в такой ситуации. Где твой инстинкт самосохранения, черт возьми? - Я не могу бороться против тебя, - слова пропадали где-то в горле, было слишком странно говорить вслух свои давние мысли, еще и прямо ему. - Я предприняла попытку, но слабую и не удавшуюся. - Может, напор недостаточный? Может просто ты не поверила, что я могу что-то сделать с тобой? Томас будто начинал кипеть изнутри от непонимания, почему девушка так легко сдается перед ним. Она совсем его не знает, вся эта обложка в мире селебрити может скрывать за собой совсем иное содержание. Неужели она этого не понимает? Ему хотелось додавить ее, чтобы она, наконец-то, напугалась, начала сопротивляться, бороться за себя, чтобы проснулся здравый смысл в этой красивой головке. Да, пожалуй сейчас, отдаленно рассматривая ее, Том сделал вывод, что девушка весьма привлекательна: среднего роста с приятными округлыми формами, длинные черные волосы, почти такие же черные глаза, очерченные аккуратными коричневыми стрелками, губы мягкие и полные, слегка раскрасневшиеся после его поцелуя. Вспомнив ее вкус на своем языке, Хиддлстон облизнулся. В паху вдруг стянуло еще сильнее, от чего Том сжал кулаки в карманах. Собственная неясная ему злость и давящее желание начинали затуманивать разум. Неожиданно быстро он оказался снова возле девушки, от чего та слегка дернулась, но все же не сдвинулась с места. - Ты ведь врешь, да? Есть какая-то граница, должна быть, - Томас провел пальцами по ключице девушки, снова продвигаясь к ее шее. Мелани лишь нервно сглотнула, но подалась вперед, подставляясь под руку Хиддлстона. Он шумно выдохнул с легким рыком, будто голодный дракон. Второй рукой он обхватил талию девушки и рывком развернул ее спиной к себе, сильнее сжимая горло уже сзади. Она приоткрыла рот, с трудом втягивая воздух, оперлась ладонями о влажную стену. Том прижал свободную руку к ее животу, прислоняя девушку к себе, вдавливаясь в ее ягодицы пахом. Он уже ощущал, что его цепь рвется к чертям и его это пугало, но он не мог остановится. Девушка явилась ему будто личный демон, пробуждающий в нем что-то темное и жестокое, хотя Том все еще и пытался держаться на последних скрипящих звеньях цепи: - Ну же, останови меня, оттолкни, - выпалил он в ее шею и тут же укусил нежную кожу, оставляя бледный след. Издав слабый стон, Мелани коротко мотнула головой, на сколько ей позволяло ее положение. В глазах начало темнеть, но она не хотела даже попытаться противиться Хиддлстону. Пусть делает все, что ему захочется. Хочет проучить? Да пожалуйста. Придушить? Ну и ладно. «Чертова девчонка» - Ругнулся про себя Том. Последнее звено с треском отлетело. Быстрым движением расстегнув пуговицу джинс девушки, он содрал их с ее бедер вместе с бельем. Хиддлстон уже совершенно не понимал, что творил и ему было плевать. Накрыв рукой оголившуюся ягодицу, он сжал ее до боли: - Значит, будешь терпеть все, - прошипел Томас в уже утвердительном тоне. Мужчина грубо и без какой либо ласки сразу ввел пару пальцев внутрь, вытянув из губ девушки рваный стон. Какой же она была горячей и влажной. Том сам приоткрыл губы из-за участившегося дыхания. Но он продолжил насаживать эту дьяволицу на пальцы, сгибая их, заставляя выгибаться ему навстречу. Она не должна была получать удовольствия, она должна была напугаться, он лишь не хотел сделать слишком больно. Хиддлстон вынул пальцы, быстро расправился со своим ремнем и ширинкой. Втянув в себя глубоко воздух и собрав верх одежды Мелани в кулак, он рванул ее на себя и вошел сразу на всю длину. Шипение. Девушка дернулась вперед, но Томас удержал ее на себе. Резкая боль, что Мелани вдруг захотелось отпрянуть, врезаться в холодную стену, только горячая рука на ее животе не позволила это сделать. Сначала она чувствовала только жжение от резко растянутой кожи, но вскоре уже в глубине ощутилось приятное давление и заполненность. Том не ждал, пока она привыкнет к нему, быстро начал срываться на грубые вдалбливающие движения. Наконец-то, отпустив горло девушки, Хиддлстон опустил руку на ее бедро, крепко сжав и тут же отпустив, провел пальцами несколько раз между ягодиц. Что ж, от цепи ведь ничего не осталось, он и правда может сделать все, что хочет. Томас облизнул большой палец и все же более мягко ввел его в тугое колечко мышц: - Сожмись еще сильнее для меня, дорогая, - хрипло простонал он, кусая девушку за плечо. Внутри и правда все еще сильнее сжалось вокруг его члена, от чего Том хрипло простонал за ее спиной, посылая новые мурашки к затылку. По ногам уже разлилась дурманящая слабость, от чего Мелани начала оседать. Но мужчина лишь крепче подхватил ее рукой, обнимая вокруг живота и снова набирая скорость, повторяя пальцем свои движения. Холодной воздух, который сейчас совсем не ощущался, наполнился звуками тяжелого дыхания, приглушенным мычанием и звоном бренчащей пряжки, ударяющейся о бедра девушки. Буквально минута и с ее губ сорвался стон наравне с криком, когда она резко сжала ноги и затряслась всем телом, хватаясь пальцами за руку Тома, держащую ее. Хиддлстон быстро освободил вторую руку и зажал ею рот Мелани: - Шшш, нам не нужно, чтобы нас услышали, - слова давались ему тяжело, не хватало воздуха. - Не ожидал, что ты так быстро кончишь, я добивался другого эффекта. Мелани, видимо, подхватила его разгоревшееся безумие и лишь прикусила зубами пальцы, лежащие на ее губах, облизала их кончиком языка и взяла глубже в рот. Том на какой-то момент остановился, закрыв глаза и задержав дыхание. Ее посасывающие движения и горячий язык вызвали очередную вспышку внутри. Не открывая глаз, Хиддлстон сделал несколько отрывистых глубоких толчков и, выйдя из девушки, тут же излился, оставив пару капель на ее джинсах. Пара вдохов и он быстро застегнул джинсы, забыв про пряжку ремня, облокотился спиной о стену рядом с Мелани, та в свою очередь дрожащими руками еле натянула свои брюки и так же, повернувшись спиной, упала на холодную поверхность, пытаясь отдышаться и прийти в сознание. Придя в себя, она слегка покосилась и осмотрела мужчину рядом. Заметив болтающийся край ремня и кое-как отлипнув от стенки, Мелани повернулась к Тому, застегивая и поправляя пряжку. Хиддлстон не шелохнулся, только молча наблюдал за ее действиями. Девушка не решалась поднять глаза. Ей не верилось в только что произошедшее, ноги и руки все еще тряслись, в ушах пульсировала кровь. Она, наконец-то, оторвала руки от его ремня и, переборов себя, положила их на грудь Хиддлстона, наслаждаясь разгоряченным рельефом его тела под мягкой тканью. Еще несколько минут они оба молчали, видимо, переваривая предыдущие минуты. - Я только хотел напугать, - начал Том, - прос... - Заткнись, - фыркнув, прервала его Мелани. - Просто помолчи. Она, наконец-то, подняла глаза и всмотрелась в его сейчас темно-голубые, напоминающие поверхность морской воды, уходящей гуда-то в пугающую глубину. Не было в них сожаления, даже если он и правда хотел извиниться. В них был интерес, остатки того все еще бушующего пламени, немного удивления и даже нотки озорства - все что угодно, только не сожаление. И это напрочь выбило из нее ее собственные сомнения. Девушка подтянулась, прижимаясь к Томасу грудью и практически вымаливая глазами новый поцелуй: - Я через несколько дней улетаю домой в Бостон, - прошептала она, - пусть тогда уж воспоминание будет завершенным. Хиддлстон все еще не понимал, как вдруг умудрился переступить черту, которую, он был уверен, никогда не перейдет. Но эти черные глаза, проникающие куда-то глубоко внутрь стирали все его границы. Он так легко поддавался им и их скрытому от чужого взора безумию. Слегка наклонившись, он подарил девушке новый поцелуй, но более мягкий и нежный, почти поверхностный. Запустив одну руку под ее волосы, а второй обхватив за талию, мужчина сильнее притянул ее к себе, вдыхая, наконец, замеченный им легкий аромат персика, видимо от шампуня, и красного вина. - Сколько дней? - Шепотом уточнил он, отстранившись. - Три, - так же тихо. - Тогда проведешь их у меня. Обещаю, скучно не будет.