Красное полусладкое

Мелани искусала все губы, судорожно соображая, точно ли ей это все не снится и чем обернется ей ее же выбор. Конечно же, что касается Тома, ей было плевать о последствиях. Смущало лишь одно: ее страх стать той вспышкой, о которой потом забудут. Том не был для Мелани лишь каким-то сексуальным порывом, он был всем, заполнял все мысли и воздух вокруг, даже будучи в тысячах километров от нее. А сейчас вот он, стоит всего в паре сантиметров от нее и предлагает провести несколько дней у него дома. Сумасшествие какое-то. - Знаю, дикость, - прокашлявшись, прервал тишину Хиддлстон. - Зря я это начал. Я... Просто кое-что меня сегодня выбило из... - Да, - прервала его Мелани дрожащим голосом, - я согласна. Пару секунд Том еще стоял с приоткрытым ртом. Видимо, он ожидал все же иного ответа. Хотя с чего бы? Эта дьяволица уже показала свой безумный настрой во всей красе. - К черту, поехали, - пришел он в себя. Хиддлстон вызвал такси, уточнив адрес отеля, где остановилась Мелани. Они заехали забрать ее небольшую сумку с вещами и достаточно быстро доехали до его дома, расположенного в классической рядовой застройке. Кинув вещи у порога, они зашли в небольшую гостиную, отделенную от маленькой кухни невысокой перегородкой, обустроенной под барную стойку. - Хочешь выпить что-нибудь? - спросил Том, подходя к деревянному шкафчику возле стола. О сне сейчас и речи не было, несмотря на поздний час. У обоих в крови плескался тот еще не потухший огонек, хоть он и ослаб, приглушаемый нависшей неловкостью и перевариванием вырисовывающейся истории. - Пожалуй, да, - протянула Мелани. - Есть сухое вино и бурбон. - Я по вину больше. Томас достал бокал и стакан для виски: себе он выбрал напиток покрепче. Наполнив фужеры, он поставил их на столик возле небольшого велюрового дивана и сел рядом с Мелани, уже расположившейся на нем. Снова повисла тишина, в которой лишь слышались капли мелкого дождя, барабанящего по стеклам, и поднимающийся на улице ветер. Сделав пару глотков бурбона, Хиддлстон повернулся к девушке, вглядевшись в ее темные радужки: - Хочу тебя понять, - тихо и медленно начал мужчина. - Почему же ты так легко сдаешься тому, кого не знаешь? Почему готова поддаться всему тому, что с тобой сделают? - Кажется, ты меня не совсем услышал, - смотря в свой бокал, протянула Мелани. - Не кому-то, а именно тебе, - она нервно сглотнула. - Почему? - настаивал Томас. - А я не знаю, - резко кинула девушка, пожав плечами. - Вижу тебя и понимаю, что готова хоть умереть под твоими руками, но только твоими. Посмотреть на Тома она сейчас не решалась, слова и так тяжело давались, несмотря на уже выпитое количество алкоголя. Его присутствие рядом будто не давало опьянеть даже на малейшую долю. - Это же... - он подбирал слово, - полнейшая дурость, - выдал он с нескрываемым негодованием. - Что ж, я невероятная дура, наверное, так и есть, - ответила она без грамма обиды, так как и сама такой вывод сделала давно. - Я не лучше, - немного помедлив, тихо произнес Том, - потому что меня дико тянет убедиться в этом. Его дыхание участилось от собственного признания как девушке, так и самому себе. Ее безумие будто бы через маленькие капельки воздуха передавалось ему, снова и снова подогревая кровь. Мелани поставила почти опустошенный бокал на столик и, наконец-то, посмотрела на Томаса жестким и уверенным взглядом: - Так сделай это, проверь, получи доказательства, - и все же дрожащий голос выдавал ее волнение. Мужчина носом втянул в себя воздух, наполняя легкие. Пронесшаяся перед глазами сцена из переулка прожгла его новой волной какого-то звериного желания. Он отставил свой стакан, рывком притянул опешившую девушку и заставил усесться себе на колени. Заведя руки ей за спину, наклонил к себе и, облизнув языком ее губы, прикусив, ввел в жадный упоительный поцелуй. Он толкался языком внутрь будто намекая этим, что будет дальше. Однако поступил иначе: отстранившись, он стянул с девушки жакет и приподняв пальцем ее подбородок, прошептал в приказном тоне: - Сегодня будешь делать все, что я скажу, - выражение лица стало жестким, - садись на пол на колени. По спине Мелани пробежали мурашки, но она и секунды не помедлила, тут же опустилась на мягкий ворсистый ковер перед сидящим Томом. - Разберись с этим сама, - чуть заметно качнул он бедрами. Слегка дрожащими руками девушка подтянулась к его ремню и, расправившись с ним, медленно расстегнула ширинку. Прикусив губу, она замерла и посмотрела в сосредоточенные на ней же глаза Хиддлстона, будто ждала следующего указания. - Ну же, ты знаешь, что делать, - кивнул Том. Мелани сглотнула. Она хоть и нервничала, но сгорала от желания скорее попробовать не только вкус его губ. Ощущая уже колотившееся в безумном танце сердце, девушка немного спустила джинсы мужчины и освободила упирающуюся в них плоть. Она подтянулась ближе, еще раз взглянув на Тома, обхватила член у основания и коснулась кончиком языка ямочки на головке. Ее обостренный сейчас слух уловил тихий рваный выдох. Закрыв глаза, девушка облизнула твердый контур и накрыла край плоти губами, плотно сжав их. Терпкий запах его тонкой кожи все сильнее оседал в ее сознании, выжигаясь в памяти. Мужчина слегка поддался вперед и положил руку на волосы Мелани, сильнее притягивая ее на себя, заставляя глубже насадиться ртом на его член. Девушка беспрекословно подчинялась, ощущая как у самой уже тянет жгучим возбуждением самый низ живота. Она начала активнее работать рукой, повторяя движения губами. - Глубже, - голос Тома уже срывался на мягкий стон. И снова полное подчинение, несмотря на то, что Мелани уже становилось тяжело дышать, а на глазах проступили слезы, размазывая тушь под глазами. Языком она сильнее надавила снизу, задевая уздечку и получая в ответ несдержанное шипение, смешанное с чем-то напоминающее рычание. Хиддлстон откинул голову на спинку дивана, открывая взору вздувающиеся вены на шее, и еще несколько раз грубо толкнулся в рот девушки, прежде чем отпустить ее и приказать встать, отойти на пару шагов: - Сними все, хочу полюбоваться тобой, - сквозь тяжелое дыхание. Мелани закусила губу, но медленно стянула атласный темно-зеленый топ и темные джинсы, оставшись в одном черном белье. Сама не зная почему, смущенно сложила руки на груди, опустив глаза. - Нет, белье тоже. Уши и затылок начинали гореть, но девушка все так же молча выполняла все указания Хиддлстона. Руки она снова прижала к себе, ощущая, как буквально горит под тяжелым взглядом. - Посмотри на меня, - грубо и утвердительно. Девушка сглотнула и подняла глаза на Томаса, который уже, как оказалось, стянул с себя джемпер и сам остался в одних джинсах, спущенных на бедрах. - Ты прекрасна, прекрати зажиматься. - Это не так, я не... - тихо начала Мелани. - Я так сказал, а ты не имеешь права сегодня со мной спорить, - жестким голосом прервал ее Томас. Он поднялся с дивана, подтянув джины, но вытащив из них ремень, и махнул рукой, приглашая к себе. Девушка подошла к Хиддлстону на уже ватных ногах. Мужчина обхватил ее за талию и повернул к себе спиной, усаживая на колени. Хорошо, что пол был накрыт этим мягким ковром, что позволяло не отвлекаться на дискомфорт. Томас провел горячей ладонью по спине девушки, заставляя наклониться и опереться руками, стянул ремнем ее ноги чуть выше щиколотки и немного отодвинулся, любуясь представшей перед ним картиной. Через пару секунд он наклонился над Мелани, прикусив кожу за ухом и тут же поцеловав в этом месте, провел влажным языком от него по шее под волосами и далее по всему позвоночнику до самых ягодиц. Девушка сильнее выгнулась, ее дыхание стало более шумным и учащенным. Довольно усмехнувшись, Том смочил слюной несколько пальцев и грубым движением ввел два внутрь, ловя рваный стон в ответ. Пара фрикций и он добавил еще один палец, неотрывно наблюдая за реакцией Мелани. Та прижалась к ковру лицом и в него же вцепилась пальцами, глаза зажмурены, пухлые розоватые губы приоткрыты. До боли укусив девушку за бедро, Томас усилил движения пальцев, сгибая их, надавливая на набухающую точку. Но как только Мелани начинала трястись в приближающемся оргазме, тут же вынимал пальцы, еле заметно улыбаясь уголком губ ее умоляющим всхлипываниям. Мужчина звонко шлепнул по побелевшему месту укуса, снова, и так несколько раз, пока кожа под рукой не покраснела. Девушка лишь издавала сдавленный писк. - Послушная девочка, - прошептал Томас ей в ухо. - Что еще ты позволишь мне сделать? Вопрос был риторический, он не ждал на него ответа. Еще раз облизав пальцы, мужчина ввел два обратно и один выше в сжатое кольцо мышц, надавливая на тонкую стенку. Девушка чуть дернулась, шипя, резко выдохнула. Томас притянул девушку свободной рукой за талию, заставляя глубже садиться на его пальцы. Он двигал ими все жестче, быстрее, но и Мелани постепенно это нравилось все больше, она сама начала насаживаться без помощи Тома, издавая более громкие и охрипшие стоны. По всему телу начала разливаться сладкая нега, отдавая сильным головокружением. Но Хиддлстон и на этом не собирался останавливаться, снова не позволяя получить разрядку. Он сменил один палец, переместив и добавив его к первому в анальном входе. Мелани глубоко втянула воздух и замерла, сильнее зажмурившись, что побелело под веками. Она никогда и никому не позволяла переступить эту границу, ее личную границу, но только не Тому. Даже от одной мысли, что сейчас он трахает ее своими длинными пальцами как ему хочется, все внутри сжималось с невероятной силой. Она ощущала неприятное жжение, но под руками Хиддлстона даже этот дискомфорт пьянящим дурманом сводил с ума. Как и Томаса: собственное возбуждение тянуло уже до боли. Он все же не сдержался, опустил край джинс и вошел одним движением, все еще оставляя два пальца сжимать стенку над его членом внутри. Мелани сжала зубами собственное запястье, задержав дыхание и утопив в груди сдавленный глубокий стон, хотя пока что от обжегшей боли. Поворачивая пальцы, мужчина двигался грубо, почти полностью выходя и снова продвигаясь внутрь на всю длину, что постепенно начало приносить Мелани лишь невероятное наслаждение. Для обоих вокруг словно все стерлось, сейчас весь мир сжался до дурманящих ощущений и влажных звуков, тяжелого дыхания, рваных усиливающихся стонов. Томас тоже не сдерживался: он прижался телом к спине девушки, передавая свой жар и приглушенно рыча возле ее уха, прикусывая нежную кожу на шее. Стянутые ремнем ноги Мелани уже тряслись от перенапряжения мышц, от ее собственных встречных движений, подводящих ее к взрывному от долгих мучений оргазму. Тому пришлось ее крепко удерживать и выжидать с минуту, пока Мелани хоть немного придет в себя, чтобы снова продолжить эти сладкие истязания. Долго ждать нового всплеска удовольствия не пришлось, особенно когда Хиддлстон свободной рукой приобнял девушку, заведя руку под живот и дотягиваясь до клитора, начиная массировать его. Мелани только сильнее вцепилась зубами в руку, что все равно уже не помогало сдерживать звонкие всхлипывания удовольствия. От ее ритмичных сжатий внутри, Томас тут же сам дошел до пика, резко выйдя из девушки и излившись на ее ягодицы и спину, почти задыхаясь, тяжело ловя воздух ртом, крепко сжимая дрожащие бедра Мелани. Немного отдышавшись, Томас подтянул свои джинсы, расстегнул ремень на ногах девушки и помог ей удобнее сесть. Он принес с кухни салфетку, собрал белую липкую дорожку со спины Мелани и, подняв на руки, уложил ее на диван. Ухмыльнувшись, пальцами подтер размазанную тушь под ее глазами: - Воды? Мелани только коротко кивнула, не в силах сказать и слова. В глазах все еще бегали темные пятна, а тело совсем отказывалось слушаться. Для нее это были совершенно новые ощущения, до которых никому не удавалось ее довести. Налив в стакан холодной воды, Хиддлстон поднес его Мелани, помогая приподняться: - И даже если б я зашел еще дальше, ты бы меня не попыталась остановить? - с хитрым прищуром спросил он, присаживаясь рядом. Девушка смущенно заморгала, но все же уверенно помотала головой. "Все, что угодно, дорогой" - пронеслось у нее в голове. Собственные мысли и предположения, на сколько далеко за границы разумного она бы могла пустить Тома ее пугали, но отказываться от них она совершенно не хотела. Будто это было чуть ли не самым важным кирпичиком в построении ее личности, ее души. С этими тайными, возможно, даже жуткими мыслями она чувствовала себя той, кто она есть, настоящей. - Так, значит, ты здесь в командировке? - свел Том беседу в непринужденное русло. - Да, была пара заказов. По одному еще послезавтра нужно съездить на участок, - немного придя в себя, вяло ответила Мелани. - А чем ты занимаешься? - Частные дома проектирую, в основном для богачей. - Судя по тону, ты от них не в восторге, - усмехнулся Хиддлстон. - Как бы ужасно это не звучало, но большинство из них стереотипные оборзевшие сволочи, - рассмеялась девушка. - Ну правда. - Значит, парня бы себе среди них не выбрала? - "Е-хе-хе" - Фу, нет, конечно, - Мелани задумалась, но добавила, - вообще среди кого угодно. - Почему? Девушка посмотрела прямо в глаза Томаса, решаясь, ответить правду или отмахнуться, но все же выбрала первое: - Из-за тебя, - голос слегка сорвался. - О, да брось, - мужчина раздраженно вскинул голову и закатил глаза. - На мне свет клином не сошелся. - Для кого как, - пробурчала себе под нос Мелани. Сколько они еще так просидели, болтая о каких-то отвлеченных вещах, Мелани на утро не вспомнила. Она проснулась в кровати, совершенно не понимая как в ней оказалась. В первые секунды сонное сознание не сразу определило местонахождение. Девушка подскочила на постели, осматриваясь: небольшая уютная спальня в кремовых тонах, задернутые плотные шторы, светлый шкаф в классическом стиле, такое же высокое напольное зеркало. Только постельное белье выделялось темно-бордовым оттенком. В его поддержку в комнате была лишь картина в тяжелой раме на стене напротив, которую в полумраке Мелани толком не могла разглядеть. Да и мысли, собравшись в кучу, сейчас ее больше занимали, а точнее воспоминания о вчерашнем дне. Хотелось ущипнуть себя или отвесить пощечину, чтобы убедиться в реальности последних суток. Девушка еще раз огляделась и вылезла из-под мягкого одеяла. Что ж, она была совершенно голая и своей одежды или сумки рядом не наблюдала. Ничего, что можно было бы накинуть. Выйдя на носочках из спальни, она обнаружила только еще одну дверь слева, должно быть в душевую, а справа протянулась лестница вниз. Покрываясь мурашками из-за утренней прохлады в доме, Мелани обняла себя руками и все так же на носочках спустилась на первый этаж, заходя в гостиную. Томас как раз собирал брошенные вчера вещи и, заметив силуэт в проеме, поднял глаза: - Оу, привет, - взгляд метнулся к часам на микроволновке, - еще только восемь доходит, я думал, ты дольше будешь спать. Губы Хиддлстона слегка дрогнули в сдерживаемой улыбке, пока он окидывал фигуру девушки взглядом. Он вытащил из брошенной кучи ее белье, подошел, передавая в руки: - Сейчас найду, что тебе дома накинуть сверху. Он зашел в компактную гардеробную под лестницей, порылся в высокой тумбе и принес большую темно-синюю рубашку. Хотя любая его одежда на Мелани будет огромной, что уж. - Эм, в доме... - девушка помедлила, указывая пальцем на второй этаж, - только одна спальня? Томас хитро ухмыльнулся. - Да, это проблема? - То есть... мы спали вместе? Мужчина промолчал, лишь растянувшись в более явной улыбке. - Хочешь кофе? - не сводя глаз с зависшей Мелани, спросил он. - Д-да, спасибо. Пройдя на кухню, Хиддлстон включил кофеварку, уже заранее наполненную свежемолотым кофе, достал сэндвичи из холодильника и накрыл на барную стойку скромный завтрак. Натянув рубашку Тома и сладко вдохнув его запах, Мелани прошла следом и устроилась на барном стуле с мягкой спинкой, наблюдая, как Хиддлстон разливает готовый кофе по чашкам. Сам он был в трикотажных черных брюках и белой футболке в обтяжку, которая выставляла рельефы его тела во всей красе. Девушка облизнулась, сама того не замечая, но представляя, как обводит языком все эти контуры. Том поставил напитки на каменную столешницу и сел напротив: - Так как спалось? - Кхм, не плохо, - Мелани замялась, - не помню, как добралась до кровати. - Ты и не добиралась, уснула здесь внизу, - мягко улыбнулся Томас, отпивая из свой чашки. - Оу, - только и выдавила девушка. - Знаешь, это забавно, - Хиддлстон вгляделся в ее глаза. - Что именно? - То, как ты смущаешься таким простым вещам после того, что было вчера, - снова это его "е-хе-хе". Мелани почувствовала, как к лицу и ушам прилила краска. Но он прав: так глупо краснеть от того, что он донес ее до постели, или что она лежала полностью раздетая рядом с ним всю ночь. И он, наверное, тоже? Мысль растеклась в животе тягучей субстанцией. А еще Мелани захотелось ударить себя по лбу за то, что так крепко уснула и пропустила такие приятные кадры. Но ведь впереди будет еще две ночи здесь, так? Еще две ночи с ним в одной постели. По спине пробежали мурашки, щекоча, забегая по затылку под волосы. - Нда, - протянула девушка. Она что-то крутила в голове, какую-то осевшую в ней неприятную мысль. - В чем дело? - заметив ее погруженность, спросил Томас. Мелани отставила чашку с почти допитым кофе на стойку и опустив в нее глаза, будо пытаясь что-то разглядеть на дне, начала медленно и тихо выкладывать эту мерзкую мысль: - Я смущаюсь, да, но... - запнулась, - зато ты ведешься себя так, будто с тобой такое постоянно бывает и я не первая. - Она проглотила жесткий ком, давящий на горло. Тяжело вздохнув и со звоном поставив чашку на стойку, Хиддлстон откинулся назад, сложив руки на груди. Девушка не решалась посмотреть на Тома, но буквально всем телом ощутила его вновь вспыхнувшее раздражение. Она его задела? - Я... в смысле, - заикалась она, - так просто кажется. В комнате повисла тишина, в которой буквально ощущались искры возникшего напряжения. Видимо, Томас пытался утихомирить всплеск эмоций, которые в нем вызвала брошенная ему фраза, но удалось ему это слабо: - Даже не смей больше так и говорить, и даже думать, - почти срываясь на рычание, но все же тихо произнес он. - Меня такая твоя мысль злит в той же мере, как все еще поражает податливость и полное подчинение в моих руках. - Прости, - прошептала Мелани, медленно подняв глаза. Да, сейчас во взгляде Хиддлстона явно читался тот хищный огонь из их первой встречи. Опасный, обжигающий, сдавливающий холодом горло. Томас втянул как можно больше воздуха в легкие и на какое-то время задержал дыхание, прищурившись. Сейчас даже и легкой тени ухмылки или чего-то похожего не наблюдалось от слова совсем. Мелани инстинкт самосохранения подсказывал сжаться, спрятаться, но ее разум и сердце реагировали с точностью наоборот: она ждала, больно закусив губу, чем в этот раз ей обернется ее болтливость. - Нет, такое извинение я не приму. Том медленно встал со своего места, пугающее надвигаясь на Мелани и глядя на нее исподлобья. Резким движением он содрал с себя футболку. Оказавшись возле девушки, Хиддлстон грубо стянул ее со стула: - Руки, - прорычал он. Мелани протянула руки перед собой, касаясь кончиками пальцев теплой кожи на животе Тома. Мужчина жестко стянул ее запястья футболкой и подтолкнул к недалеко стоящему креслу. Он сел в него и за связанные запястья притянул девушку, уложив животом себе на колени: - Я заставлю тебя извиняться лучше, - хмыкнул он. Одним движением стянув с Мелани низ белья, Томас звонко шлепнул сначала по одной ягодице, потом по другой, после чего крепко сжал ее пальцами до белых следов. Девушка чуть дернулась, но не издала ни звука. Хиддлстон повторил свои действия несколько раз, пока светлая кожа не покраснела под его ладонями. Он пропустил пальцы между влажных складок, но не вводя внутрь, дразня, надавил на клитор. Мелани тихо простонала, будто этот звук должен был заставить мужчину сжалиться и перейти к более приятым действиям. Но нет, тот лишь усмехнулся: - Правила игры: одно извинение - одно новое действие, - он выждал, - все понятно? - Угу, - промычала девушка, - простиии, - пискляво протянула она. Хиддлстон удовлетворенно выдохнул и начал массировать клитор, вытягивая из девушки пока скромные стоны. От его горячих пальцев по всему телу расходилось блаженство, но хотелось получить еще больше. Начиная ерзать на его коленях, Мелани умоляющим тоном повторила: - Простии, - дыхание уже участилось, чувствуя, как снова краснеет, девушка добавила, - хочу твои пальцы внутри. Томас несдержанно промычал: ему эта игра самому начала приносить дикое удовольствие, хотя уже и сказывалась сильно тянущим желанием в паху. Но он вытерпит это, сначала эта демонесса получит свое. Пусть она извиняется, пока не начнет задыхаться. Плавно Хиддлстон ввел пару пальцев внутрь, неторопясь, медленно углубляясь и снова вытаскивая. Девушка качнулась на его коленях: движениями выпрашивала более активных действий. - Не слышу, - рыкнул Том. - Простии, я хочу еще, - простонала Мелани. Краска от лица уже ушла, любые остатки смущения вдруг разом исчезли. Затеянная Хиддлстоном игра только сильнее заводила обоих, снова утверждая, что никаких границ не было абсолютно. И плевать, что они знакомы всего второй день. Эта мелочь вдруг потеряла какой либо смысл, размылась в потоках наваливающегося наслаждения. Томас ускорил движения пальцами, надавливая на стенки внутри, проворачивая ими, заставляя Мелани извиваться. Связанными руками она вцепилась в подлокотник кресла, отталкиваясь от него, насаживаясь на длинные пальцы мужчины. - Тоом, простии, - протянула девушка. О, нет, не все так просто, милая. Он не собирался давать ей так легко то, чего она хотела на самом деле. Том только добавил к фрикциям внутри палец на клиторе, водя круговыми движениями, от чего ноги девушки непроизвольно начали сжиматься и дрожать. Свободной рукой Хиддлстон слегка подвинул девушку на коленях и, развязав шнурок на брюках, высвободил окрепшую плоть, обхватив ее рукой. Его дыхание вскоре начало нагонять быстрое и тяжелое дыхание Мелани, когда он стал вторить движениям внутри нее на своем члене. Голову мужчина слегка запрокинул, но продолжал смотреть на девушку из-под полуприкрытых век. Издав сдавленный стон, она задрожала, сильнее вжимаясь всем телом в колени Хиддлстона и подгибая ноги. Но он не убрал пальцы, а только усилил движения, освободив вторую руку, чтобы удерживать Мелани на себе. Она уже не сдерживала громкие всхлипывания, дергаясь, будто пыталась вырваться. Томительная пытка перешла в изнуряющую. Мужчина не отпускал девушку, пока та не начала практически задыхаться. Он этого добился. Наконец, остановив эти истязания, он дал ей несколько минут справиться с головокружением и прийти в себя, хоть немного восстановить сбившееся дыхание, развязал руки: - Теперь и мне сделай приятно, - кивнул Том с хитрым прищуром. Мелани в предвкушении сжала губы и улыбнулась, обессиленно сползая на пол и садясь на колени. Еще дрожащими пальцами она обхватила горячий член и тут же накрыла его влажными губами, обведя головку кончиком языка. Томас прошипел и откинулся на спинку кресла, положив руки на мягкие округлые подлокотники и полностью отдаваясь в руки девушки. Та постепенно сильнее насаживалась ртом, все глубже заглатывая, а позже наращивая уже темп. Второй рукой она провела вверх по животу мужчины, кладя ее на грудь, ощущая как она вздымается все быстрее и тяжелее. В ушах гудело как от еще не до конца отпустившего собственного оргазма, так и от несдерживаемой Томасом отдачи ее действиям. Он полностью закрыл глаза, приоткрыл губы и издавал тихие хриплые стоны, выбивая этим из Мелани все остатки самообладания и ощущения реальности. Она ускорила движения, всасывая и давя языком. Хиддлстон сжал пальцы на обивке подлокотников и, выдав протяжный сдавленный стон, кончил, изливаясь тягучей слегка горьковатой жидкостью в рот девушки. Что ж, она тоже умела растянуть удовольствие. Девушка лишь перешла на медленный темп, но продолжила сильнее всасывать, создавая губами вакуум, буквально вырывая из Тома более громкие звуки, ласкающие ее слух. - Черт! - Прошипел он, накрыв своими пальцами руку девушки на его груди. Так же медленно освободив свои губы и сглотнув, Мелани расплылась в довольной улыбке. Томас не сразу открыл глаза, все еще удерживая руку девушки на себе, выравнивания свое дыхание. Через пару минут он, наконец-то, наклонился к все еще сидящей возле его ног девушке и, притянув второй рукой за подбородок, поцеловал, но как-то по-новому, с нежностью, мягко накрывая ее раскрасневшиеся губы: - Но я позволю себе считать извинения все еще не достаточными, - прошептал он в них. - Еще кофе? - легкая и мягкая усмешка. - Угу.