Красное полусладкое

День пролетел как в турбо-режиме. Мелани успела и решить некоторые вопросы по работе, благо планшет всегда под рукой, и прогуляться с Томом по району, заодно немного изучив местность. По дороге они зашли в магазин, взяв на вечер продукты для легкого салата и пиццы, и бутылочку гранатового сока. Быстро приготовив еду, они улеглись на велюровом диване в гостиной, включив подборку каких-то старых фильмов. Томас уложил себе на колени ноги девушки, как-то непривычно ласково поглаживая. Царил полный покой и домашний уют. Мелани чувствовала себя немного неловко и сконфужено в такой обстановке: слишком уж хорошо, а ее это настораживало. Поэтому она старалась сильнее погружаться в фильмы, хотя сама и не заметила, как с упоением уходила в романтические сцены, чуть наклоняясь вперед, поглощая глазами. Хиддлстон же в эти секунды внимательно смотрел на девушку, немного отклонившись назад. Он с интересом наблюдал за ее движениями, изменениями в лице, с какой-то жадностью вглядывался в глаза, слегка раскрытые губы, забавно растрепанные волосы. Что-то внутри него вдруг кольнуло, заставило встрепенуться и отвести взгляд. Пожалуй, он подумает об этом позже. Девушка же спокойно подлила себе сока и откинулась на спинку дивана. "Ничего не заметила, это хорошо". Иногда они отвлекались на отстраненные беседы. Томас в том числе интересовался более личными вещами от какой-то мелочи вроде любимого питомца до вопросов о семье Мелани. Она же ковыряла свою душу изнутри, упорно думая, что Том спрашивает об этом просто из вежливости и ради ведения разговора, так что Мелани не вдавалась особо в глубокие подробности. Вечер за фильмами и легкими разговорами прошел быстро, вскоре стемнело и Хиддлстон, убрав посуду, предложил пойти в спальню. В этот раз девушка не уснула еще внизу, так что от мысли, что сейчас они вместе лягут в кровать по ее спине и рукам пробежали мурашки, заставляя тонкие светлые волоски на них встать дыбом. Мужчина как-то хитро улыбнулся, взяв Мелани за руку и впустив в спальню, что ей подсказало - спать он сейчас не собирается. Том достал из шкафа два темных галстука, подошел к девушке, стянул с нее домашнюю рубашку и попросил протянуть ему руки, перевязав их: - Теперь развернись, - говорил мягко в полутоне. Когда Мелани повернулась к нему спиной, вторым галстуком он завязал ей глаза, приподнял ее и уложил на кровать. Связанные руки девушки он поднял к изголовью: - Держи их так и не опускай, иначе останешься здесь одна. Поняла? Девушка только облизнулась и коротко кивнула. Мужчина плавно стянул с нее белье, покрывая живот, берда, ноги до самых щиколоток теплыми поцелуями: - А теперь будь умницей и полежи минутку, - бросил Томас и вышел из спальни. Мелани заерзала на кровати в ожидании, прислушиваясь к звукам в доме. Какое-то время было абсолютно тихо, но вдруг она услышала шаги рядом, и кровать слева от нее качнулась. По бедру обдало жаром даже от легкого случайного касания, но отвлекли его еще более жаркие поцелуи в шею. Но тут Мелани тихо пискнула: на ключице ощутился резкий влажный холод. Хиддлстон катал кубик льда вокруг впадинки под ее шеей, продолжая при этом мягко целовать возле уха, обдавая теплым дыханием. Контраст от его горячих губ и колкого холода на груди сводил с ума, сбивая дыхание и бросая в дрожь. Но еще хуже того: вместе с этим дурманило голову нежное ласковое поведение Томаса, прогрызая новые дыры в душе. Что ж, Мелани не станет портить момент этими личными пытками. Она отбросила свои переживания в дальний угол сознания и сосредоточилась на ощущениях. Хиддлстон поводил ледяным кусочком вокруг груди и медленно опустил вниз, постепенно продвигаясь к низу живота. Лед уже почти растаял и его заменили теплые пальцы Тома, кажущиеся после холода обжигающе горячими. Остановив губы на плече Мелани, он мягко коснулся клитора, немного помассировав его. Через пару секунду девушка почувствовала, как горячее тяжелое тело нависло над ней, а теплый язык слизывает еще прохладную мокрую дорожку от ее ключиц до пупка и дальше. Мужчина устроился удобнее на кровати, положив ноги Мелани себе на плечи и аккуратно коснувшись клитора уже языком, мгновенно получив в ответ слабый приглушенный стон. Он довольно ухмыльнулся и более уверенно обвел клитор твердым кончиком языка, периодически обхватывая губами и втягивая. К активным движениям языком он добавил пару пальцев, вызвав новый более громкий стон и заставив выгнуться, двинуться навстречу ему. Девушка было дернула руки вперед, машинально пытаясь ухватиться за что-то, но Том тут же поднял голову: - Нет! Я что сказал? Мелани не могла, конечно же, ослушаться и, сжав кулаки, подняла руки обратно, положив за голову. Хиддлстон начал работать пальцами внутри более ритмично, сильнее вжимаясь в набухшую стенку, а второй рукой надавив на низ живота, тем самым еще усилив ощущения. Девушка уже буквально рвала галстук на запястьях, извиваясь, выгибаясь, с трудом удерживая руки в том положении, в каком ей было указано. Резко сжав колени, она сильнее откинула голову и, раскрыв губы в немом протяжном звуке и задержав дыхание, задрожала. Под веками забегали белые точки, а тело быстро начало слабеть от разлившейся по нему сладкой неги. Томас отпустил Мелани, но лишь на минуту, чтобы скинуть с себя футболку и высвободить из под брюк уже окаменевший член. Придерживая ее руки своей крепкой хваткой, он вошел сразу на всю длину, ловя глубокий томный вздох девушки в свои губы. Двигаться он начал почти сразу, хотя медленно и плавно, пропустив свободную руку между разгоряченными телами и добавив палец на уже и так очень чувствительный клитор. Том ускорил движения, не разрывая поцелуя, глотая все более звонкие стоны, доведя до нового оргазма. И он не стал останавливаться, не дал передышки, только приподнялся, обхватил бедра Мелани, прижав ноги к ее животу и начав более грубо вдалбливаться, вжимая ее в кровать. Девушка сквозь головокружение даже не ощутила, как больно впилась ногтями в свои ладони. Новый быстрый и сильный оргазм, от которого Мелани непроизвольно перевернулась на бок, выпустив из себя Томаса и крепко сжав трясущиеся ноги. Тот хмыкнул, улыбнувшись уголком губ, выждал несколько секунд и, повернув обратно к себе, подтянув рывком еще плотнее и положив ноги девушки себе на плечи, снова вошел и продолжил сразу с таким же быстрым темпом. Он наклонился, покрывая грудь девушки мягкими поцелуями, поочередно облизывая и прикусывая отвердевшие соски. Мелани перекинула связанные руки через шею мужчины, подтягиваясь к нему, требуя поцелуй, что сразу же получила. В ее губы отдавались уже и его рваные хрипловатые стоны, смешиваясь с ее собственными, переходящими в всхлипывания и мычание. У нее уже сводило мышцы на ногах и пальцах от постоянных снова и снова накатывающих волн наслаждения. Ощущая, как Хиддлстон переходит на рык, а его мышцы сильнее напрягаются, приближая и его к разрядке, девушка сильнее обхватила его, не давая выйти. Он настороженно приподнял голову, стянув повязку с ее глаз. Мелани чуть заметно кивнула, снова целуя Тома. Резкие жесткие толчки и тягучая горячая жидкость разлилась внутри, от чего девушку еще сильнее бросило в жар, снова сотрясая тело и заставляя сжиматься вокруг твердой плоти. Мужчина немного отдышался, вышел из девушки, развязал ее руки и упал рядом, положив ладонь на ослабшую ногу Мелани, ласково поглаживая: - Почему... - все еще не восстановившееся дыхание не давало ему выговорить предложение. Она ответила не сразу, только хоть немного придя в себя: - Не о чем переживать, - все еще обессиленно протянула Мелани, - я пью таблетки. А мне очень хотелось это почувствовать. - Черт, - прошипел Том. Он подтянулся к ослабленной девушке и втянул в жадный глубокий поцелуй, изучая своим языком ее. Несколько минут они лежали в тишине, слушая только дыхание друг друга. Томас медленно поднялся и посмотрел на девушку: - Пойдем в душ? - протянул ей руку, помогая встать. Придерживая Мелани за талию, он проводил ее до ванной. Настроив поток теплой воды, Том завел ее в душевую и зашел следом, встав к ней лицом. Выдавив гель для душа в свою ладонь, начал медленно вспенивать его на коже девушки, водя руками по плечам, груди, животу. Его взгляд задержался на рубце чуть левее середины груди. Хиддлстон задумчиво провел по нему пальцем: - От чего он? - не отрывая глаза от шрама, просил он. Девушка сглотнула, доставая из памяти тяжелые воспоминания: - Операция. - Помолчав, добавила, - пересадка сердца. Мужчина резко поднял глаза, в которых вдруг заиграла какая-то тень волнения: - Извини. - Ничего, - Мелани вздохнула, - это было около восьми лет назад, так что... все нормально, я пережила. - Если захочешь, расскажешь потом, - тихо ответил Том, поцеловав ее в висок и выключив воду. В кровать они рухнули совсем без сил, все так же раздетыми и влажными после душа. Девушка по привычке легка на бок, подгибая ноги и прижимая одеяло. Томас, немного помедлив, все же обнял ее, прижимаясь всем телом и целуя в плечо. Уснул от достаточно быстро, в отличие от Мелани. Она лежала все так же с открытыми глазами, слушая сопение мужчины почти возле ее уха. Он так рядом, так нежен, что это било острием под ребрами и сомнением в реальности момента. И добивали мысли, что если завтра с заказом, как и планируется, будет окончено, то через каких-то полутора суток все закончится. Она вернется домой в полное, но теперь болезненное одиночество. Девушка все таки закрыла глаза, концентрируясь на ощущениях соприкасающейся кожи, крепких рук мужчины на ее животе, на теплом спокойном дыхании, на его запахе. Сосредотачивалась на любой детали, чтобы запомнить это мгновение как можно лучше. Мелани почувствовала подступающий ком в горле и мысленно ударила себя, проглатывая и отгоняя его как можно дальше. Наконец-то, сравняв свое дыхание с дыханием Тома она уснула.

***

Утро было в спешке: Томасу тоже нужно было отъехать по делам. Они быстро выпили кофе, закусив круассанами и вызвав Мелани такси. Вернуться должны были примерно в одно время, так что просто решили встретиться здесь же у дома. В конце концов номерами они уже обменялись и созвониться проблемой не будет. У девушки все прошло довольно быстро: на проекте были поставлены последние подписи, одобрены оставшиеся материалы. А дальше только стройка. Контролирование процесса не входило в ее работу, только итоговое ее принятие по окончанию, что будет не скоро. Пока что она может возвращаться домой и браться за новые проекты, а заявок было не мало, как сообщило ей руководство. Мелани подъехала к дому Тома раньше обговоренного времени и посмотрев в приложении ближайшие кафе, решила переждать время в одном из них. На ходу она отправила Хиддлстону смс на всякий случай, что ждет в кафе через пару домов от сюда. В ответ пришло только "Ок". Сев у окна кафе и заказав себе латте, Мелани отметила, что погода сегодня совершенно не соответствовала ее настроению: солнечно, тепло, небо чистое. Она все изводила себя немыми вопросами "А что дальше?" и "После последней ночи просто разбежимся и забудем?". Она, конечно, не забудет. Никогда. И тут предательское воображение девушки сыграло с ней жуткую шутку. Оно выдало картинку, как когда-нибудь позже она вдруг прочитает новость о его помолвке с какой-нибудь молодой красивой актрисой, увидит их счастливые уютные фото, полные любви. В груди начала зарождаться паника и что-то похожее на истерику. Мелани быстро допила кофе, оплатила его и вышла на улицу. Спокойно сидеть не было сил. Пытаясь думать о чем-нибудь другом, хоть о работе, девушка дошла до дома и начала нарезать круги вокруг длинной постройки. Почувствовав головокружение, она все же подошла к нужной двери и облокотилась спиной на стену возле нее. Прошло минут двадцать, прежде чем показалась знакомая машина и притормозила возле дома. Том вышел из черного Chevrolet Suburban, прихватив небольшую сумку и подошел к двери, улыбнувшись. Но, заметив, что с Мелани что-то явно не так, сразу посерьезнел: - Что-то случилось? Как все прошло? Девушка медленно подняла на него глаза, не сразу поняв, о чем он: - А, заказ, все хорошо, хорошо, - пробормотала она, - могу лететь домой. - И это плохо? Мелани посмотрела на Тома, будто тот задал какой-то глупый вопрос: - Я... эм, - горло будто сдавило, - не хочется улетать, - она запиналась. - Очень быстро прошли эти дни. Хиддлстон с хитрой ухмылкой наклонился к девушке, задержавшись на секунду возле ее губ, но все же подтянувшись к уху: - Понравилось быть моей личной шлюхой? - прошептал он. Возмущенно хмыкнув, девушка больно ударила его в предплечье: - Я блин с тобой серьезно говорю, а ты только об одном, - она быстро вскипела. - Не надо сейчас вот на это намекать, - Томас нахмурился. - Ну а как? - Мелани уже не могла удержать слов, они вылетали сами, - Ты подхватил какую-то девчонку из бара, зная, что через пару дней она улетит. В самый раз для... - Не смей! - рявкнул Хиддлстон. - А что? Не говори только, что через неделю уже не забудешь про меня. Томас глубоко втянул воздух, задержав дыхание: - Отлично. Спасибо за такое мнение обо мне, - ровным и пугающе спокойным голосом выдал он. Отойдя от девушки, мужчина открыл дверь, кинул сумку и ботинки у порога, пройдя внутрь дома. Дверь осталась слегка приоткрытой. Вроде и не захлопнул перед носом, а вроде и намекая, что такой поворот событий ему не понравился и продолжать разговор он не намерен. Мелани все же тихо прошла в дом, сбросив туфли и почти беззвучно закрыв дверь. Она чуть помялась у порога, прежде чем пройти на кухню, где Том крутил кофемолку, выдавая грубыми движениями свое раздражение. - Я... - Мелани боялась издавать хоть какие-то звуки, но все таки продолжила, - прости меня, пожалуйста. Хиддлстон, все так же стоя спиной к ней, продолжал перемалывать кофе. - Том, прости меня, я не то имела в виду, я... - дыхание начинало срываться, а ком в горле поднимался все выше, заставляя глаза намокнуть, - Я не тебя таким считаю, а себя, - снова пауза. - Я никто и звать меня никак, - оборвала она и замолчала. Тишина. Мужчина поставил кофемолку и облокотился руками на столешницу. Доносилось лишь его тяжелое сопение. - Мне, наверное, лучше уйти, - Мелани повернулась, двигаясь к выходу. - Ты идиотка! - рявкнул позади Том. Девушка вздрогнула и замерла на месте, от испуга по затылку пробежал холодок. Она не видела, как Хиддлстон оторвался от стола, только услышала его медленные шаги, приближающиеся к ней сзади. - Полнейшая идиотка, если можешь так про себя говорить и даже думать. И считать, что я позволю тебе это делать, - Томас выделял почти каждое слово. - А если так задуматься, - он склонил голову, говоря все более жестко с какими-то нотками язвительного яда, - я, выходит по твоим словам, озабоченный мудак, подхвативший какую-то первую попавшуюся никчемную девку, которой можно попользоваться и выкинуть. Мелани окончательно сковало от его грубого пышущего злобой голоса и описанной им мерзкой картины, а внутри все органы будто разом сжались, не давая ни дышать, ни проглотить вязкий ком. Выдох и более тихий голос мужчины послышался совсем рядом: - Твоя тупая необоснованная неуверенность в себе и необдуманный словесный поток могут сгубить все, что угодно и зацепить по пути других. Он дернул девушку за руку, сжав запястье, и резко повернул к себе, второй обхватив горло и толкнув назад, вжав в дверной косяк: - Может быть, ты так поддаешься мне именно потому, что ненавидишь себя? Может, дело не во мне? Уже с трудом хватая воздух ртом, Мелани выдавила: - Из-за ненависти я бы скорее причиняла себе страдания и боль, а не позволяла тебе приносить мне удовольствие. - Удовольствие? - Том уже шипел, выплевывая слова. - Я сейчас сжимаю твое горло. Это разве удовольствие? - Да, - еле слышно. Ноздри Хиддлстона раздулись, он резко отпустил девушку и отвернулся, ударив рукой по стене рядом, так что Мелани вздрогнула. Секунда тишины. - Твою мать! Ты как будто испытываешь меня, как демон какой-то! И знаешь что? Я сдаюсь, я проиграл. И снова вжав Мелани в стену, придерживая руками уже на талии, впился поцелуем, кусая, оттягивая, проникая глубоко, сплетая их языки. Оторвав, наконец-то, девушку от стены, подтолкнул ее к лестнице: - Живо на верх! - громко и резко. Мелани снова вздрогнула, но мигом вбежала на второй этаж по лестнице. Сердце сейчас было готово пробить грудь и вырваться наружу. Томас, подхватив сумку, быстро нагнал девушку, буквально втолкнув ее в спальню, снимая по пути ее одежду, и откинул на кровать, раздеваясь сам: - Ты уже знаешь, я так просто не прощаю. За одно увидишь, что вытащила наружу. Грубо уложив Мелани на кровать, он быстро облизнул пальцы и не церемонясь ввел, как уже опробовал, по одному через тонкую стенку, сжимая ее и продвигаясь как можно глубже. Девушка резко вдохнула воздух, быстро заморгав и вцепившись руками в плечи мужчины. Но Том скинул их с себя, грубо сцепив на запястьях и прижав в кровати над головой Мелани. Он быстро нарастил темп и добавил еще палец, растягивая тугие мышцы. Девушка зашипела и заерзала под руками Хиддлстона, но не смела и пикнуть, не могла остановить его. Она вглядывалась в холодный жесткий взгляд, пробирающий до самых костей. Ей даже на секунду показалось, что сейчас с ней совсем другой человек, еще более опасный и пугающий. Том убрал руки, но на пару секунд, чтобы достать из брошенной рядом сумки что-то небольшое: - Теперь подумай, на сколько я считаю тебя лишь временной забавой, которую завтра выкину, - бросил он. Мужчина выдавил на пальцы холодный гель с приятным ароматом и снова ввел пальцы, уже только в сжатое колечко. Мелани сама поддалась вперед. Как же, черт возьми, Том рушил все ее прежние принципы и табу, зарождая новые желания! С ним хотелось попробовать все, и даже когда он так горит чем-то пугающим и диким. Хиддлстон, добавив геля на руку и проведя ею по члену, навис сверху, прижимая почти всем телом, и толкнулся твердой головкой в тесный проход. Девушка дернулась и машинально попыталась оттолкнуться назад, зажмурившись и больно прикусив губу. Томас не дал ей пошевелиться, но все же входил медленно, притормаживая. Как бы не пылало у него сейчас внутри бушующим огнем, он бы ни за что не позволил себе на столько грубого обращения с девушкой. От давящей тесноты он сам зашипел, да и от впившихся в его руки длинных ногтей, оставляющих глубокие следы на коже. Том все так же иногда замирал, продвигаясь постепенно, медленно растягивая. Мелани задержала дыхание, откинув голову назад. Войдя до конца, мужчина быстро задышал и остановился, давая обоим привыкнуть к ощущениям. Перенеся вес на одну руку, Томас погладил девушку по щеке и прикусил нежную кожу возле ключицы. Когда Мелани, наконец-то, раскрыла глаза и немного расслабилась, Хиддлстон начал двигаться. Было все еще больно, но вся картина и тонна навалившихся ощущений выбивали рассудок окончательно. И телом, и мыслями девушка сосредотачивалась на самом чувстве его внутри, и боль через какое-то время просто растворилась , осталось лишь нарастающее удовольствие, новое, неиспробованное ею ранее. Получив от девушки первые приятные стоны, Томас приподнялся, обхватил одной рукой ее горло, а другой приобнял за бедро, прижимаясь сильнее. Он двигался плавно, даже изящно, но при этом все быстрее, кое-как сдерживая себя от грубых и жестких толчков. Мелани не заметила, как сама начала ответно насаживаться, при этом тяжело хватая воздух ртом, чувствуя напряжение руки на ее шее. В какой-то момент лицо мужчины смягчилось, он отпустил горло девушки и обхватил ее вокруг талии, но не сбавил темпа. Том наклонился и жадно накрыл губы девушки своими, вновь отбирая весь кислород. Мелани вдруг резко выгнулась, упираясь в его жесткую грудь и хаотично хватаясь руками за простынь, открыв губы в немом протяжном стоне. По всему телу отдалось яркими импульсами. Хиддлстон замер, поглаживая девушку по бедрам и ухмыляясь. Немного выждав, он продолжил в еще более быстром темпе, уже рыча сквозь сжатые зубы, добавил движения пальцем на клиторе, подводя к новому оргазму. Все таки сделав грубый толчок, он кончил внутрь, заполняя белой липкой жидкостью. Вышел он сразу, но, не позволив ни себе, ни Мелани даже немного отдышаться, продолжил массировать клитор, сильнее и быстрее. Стоны девушки быстро превратились в звонкие всхлипывания. Она хваталась руками в его, пытаясь вырваться, но Том не поддавался и удерживал ее ноги второй рукой, не давая закрыться от него. Он молчал, но его прерывистое дыхание и усмешка говорили громче любых слов: он наслаждался этой, казалось, бесконечной пыткой. Только когда постель намокла от самого яркого изводящего оргазма и Мелани уже не могла издать ни звука, Хиддлстон остановился, довольный своей работой. Он лег как можно ближе к девушке, приобняв ее, мягко поглаживая по талии и бедрам, будто успокаивая ее не прекращающуюся дрожь и уткнувшись носом в ее волосы, вдыхая их мягкий еле уловимый аромат кокосового бальзама и вслушиваясь в ее дыхание. Мелани хоть и дрожала как осиновый лист на ветру, но тело размякло полностью, она не могла пошевелить даже пальцем. Это приятное бессилие, уносящее куда-то на край опьяненного сознания. Томас хмыкнул возле ее уха и шепотом задумчиво произнес: - Вытаскиваешь демонов, о которых я и сам не знаю. Девушка молчала, ища силы вынырнуть из сладкого омута. Найдя все же какие-то их крупицы, тихо ответила: - Они пугают, но мне нравятся эти демоны. Кое-как совладав с телом, она повернулась на бок лицом к Томасу, так что оказалась всего в паре сантиметров от его губ. Тот провел кончиками пальцев по ее щеке, заведя растрепанную прядку волос за ухо. Он нахмурился, смотря куда-то в пустоту: - Мне тоже тяжело тебя отпускать.

***

Хиддлстон, вопреки отговорам Мелани, довез ее до аэропорта и проводил на посадку. Она будто сильнее Тома переживала о том, что их могут увидеть или еще хуже того сфотографировать вместе, зная, чем обычно это заканчивается. Но мужчина ее успокаивал, мол, ну подумаешь увидят и увидят. Немного подумав, он добавил, что в те пару лет перерыва и отдыха от внешнего мира он переосмыслил все эти моменты: "Столько всего важного можно упустить в жизни, если постоянно переживать о чужом мнении и обсуждении твоей личной жизни". Попрощавшись и сев в самолет, Мелани почувствовала, будто сейчас отрывает кусок от сердца, крупный и очень важный. Оторвался он не окончательно: с Хиддлстоном они стали часто переписываться, обсуждать буквально все, начиная от погоды, заканчивая новостями и новыми проектами обоих. Хотя иногда разговоры уходили и в более откровенное русло, взрывая воображение и вызывая давящее измучивающее желание. Вот только в последнюю неделю Томас пропал с радаров, а Мелани уж очень боялась быть навязчивой и решила не беспокоить. Прошло уже два с небольшим месяца с того рокового полета в Англию. Девушка со своей подругой тем временем успели открыть свою фирму по предоставлению услуг от проекта дома до дизайна квартир и студий и, собственно, из-за этого переехать в Нью-Йорк, о чем в переписках она почему-то промолчала. Объяснить даже себе, почему решила не сообщать об этом, она не смогла. Да и важно ли? Устав после долгого дня в еще обустраиваемом офисе, Мелани решила зайти в бар, который недавно нашла недалеко от дома. Устроившись на мягком высоком сидении возле стойки, она вдруг поддалась какому-то ностальгическому порыву и заказала бокал того самого красного вина, что и тогда в Лондоне. Вино то, конечно, приятное, терпкое, с легким фруктовым привкусом, но оно тянуло за собой осколки болезненной тоски, царапающие нутро нахлынувшими воспоминаниями. Девушка закрыла глаза, уже специально возрождая их, заставляя вспомнить все детали, которые старательно записывала тогда в памяти. И вот она явственно ощутила его запах: его кожи, геля для душа, крепкого кофе с тонкими нотками пряностей. А по спине разлилось тепло, будто он стоял сзади, почти касаясь ее грудью, согревая, обдавая жаром своего тела и своим дыханием. Звуки шумного бара начинали смешиваться и утопать, приглушаться: сознание уходило все дальше в эти приятные реалистичные ощущения. Гости постоянно сменялись, вот и сейчас очередной сосед рядом уступил место новому и... - Cutty Sark*, пожалуйста. Мелани вынырнула из затуманенного сознания и резко обернулась, быстро заморгала, будто хотела сбросить пелену с глаз. Мужчина стоял возле стойки в полуразвороте, обернувшись к девушке лицом с наигранной суровостью во взгляде: - Мне кажется или я вас уже видел? Вы меня преследуете? - несдержанное "хе-хе-хе". Сердце пропустило удар и упало куда-то в живот. Мелани спрыгнула со своего стула и, совершенно не контролируя себя, кинулась к Тому, обняв его так, что, кажется, выбила из его легких воздух, судя по его сдавленному "вооу". - Ой, прости, - смущенно отпрянула девушка и оглянулась. Хиддлстон усмехнулся, пожал плечами и притянул ее обратно, запустив руку в ее волосы и накрыв ее губы теплым поцелуем, в котором было все: и страсть, и нежность, и слова "я скучал". Он оторвался и, уже не пряча истинные эмоции, продолжил: - Я, честно, удивлен видеть вас здесь и снова в такой же обстановке. Раз так, то предлагаю нам устроить переговоры в моем номере. Девушка сконфужено прокашлялась и немного сдавленным голосом ответила: - Я теперь здесь живу, всего в квартале от сюда. Мужчина удивленно вздернул бровь: - Интересно, - протянул он, - и даже не сказала, - скорее с легким возмущением, чем с вопросительной интонацией. - Ну, я готова отработать свою оплошность, - тихо рассмеялась Мелани. - А ты здесь... - Новые съемки, недавно только начались. Вообще я как раз сегодня хотел тебе позвонить с сюрпризом, так сказать, и обговорить планы на выходные. - Что ж, можем начать выходные прямо сейчас. Теперь ты побудешь гостем моего дома и, видимо, гораздо дольше - хитро улыбнулась. Мелани махнула бармену, что больше ничего не нужно, кинула пару купюр на стойку и, схватив Хиддлстона за руку, вытащила его из бара. - Стой, я на машине, - притормозил у выхода Том, утягивая за собой девушку к арендованному авто, - и я кое-что прикупил. Усадив девушку на переднее сидение и сам сев за руль, он достал сзади большой крафтовый пакет с логотипом Babeland и протянул ей. Мелани заглянула внутрь и охнула от разнообразия "подарков" в нем: - Не терпится опробовать, - тихо выдохнула она. Хиддлстон довольно усмехнулся и завел машину.