IV
17 июля 2021 г., 18:00
— Так, куда мы едем? — устроившись на заднем сидении, спросил Юу, едва Руки сел за руль и резко захлопнул за собой дверь. На этот раз он угнал новую машину, и эта машина оказалась в разы лучше прежней: в салоне было чисто и приятно пахло, даже кондиционер работал, в отличие от предыдущей машины, где пахло затхлостью, а салон был весь покрыт грязью и пылью. Кондиционер, как оказалось, им еще пригодится в поездке. К тому же, Таканори не отрицал того, что заметил, каким чистоплотным и опрятным был Юу.
Киллер выбрал именно эту машину, поскольку она выглядела самой неприглядной, но также и учитывая потребности Юу. Таканори всегда помнил о том, что брюнет привык к тому, что его отвозил личный водитель и всюду сновала прислуга, поэтому старался максимально угодить ему, чтобы не расстроить. Мацумото не осознавал, почему так трепетно заботился о том, что Юу нравилось и не нравилось, однако продолжал твердить себе: Юу расстроится, если он не будет внимателен. Несмотря на то, что Таканори хотел получить за миссию как можно больше, нужно было заслужить благосклонность Юу, чтобы он потом замолвил за него словечко перед Койю.
Забавно, но Юу ни разу не пожаловался на здешнюю жару, но, возможно, он был просто благодарен за то, что остался хотя бы жив, поэтому не чувствовал какого-либо дискомфорта. А теперь, приняв душ и переодевшись в чистую одежду, дискомфорт и подавно ушел — Таканори мысленно похвалил себя за то, что догадался взять чистые вещи. Мацумото завел мотор, включил жизненно необходимый кондиционер и заглянул в зеркало заднего вида, замечая, как Широяма откинулся на спинку сидения с счастливой улыбкой на лице, наслаждаясь прохладой, щекотавшей шею. Затем брюнет пропустил длинные пряди волос через пальцы, собрал в хвост и закрутил в высокий пучок, подставляя лицо под поток прохладного воздуха.
— Что, не лимузин, да? — обыденно пробормотал киллер, выезжая на дорогу. Машина вскоре выехала на пустую трассу, окруженную палящими песками. Юу, закрыв глаза, что-то довольно напевал себе под нос и наслаждался прохладой в салоне.
— Видишь ли, я думал, что буду без конца жаловаться о том, как мне плохо и все такое, но все наоборот, — весьма довольно протянул Широяма. — Это так странно. Думаю, когда тебя мучают несколько суток, начинаешь по-новому смотреть на жизнь.
Таканори хрипло рассмеялся — Юу любитель преувеличивать.
— Не неси херню. Тебя и сорока восьми часов там не продержали, едва ли тронули. Считай, что тебе повезло. Ну посадили на цепь, так и что с того? Меня столько раз заковывали в кандалы, что и не пересчитать.
Юу мысленно представил Руки в цепях, и ужасная картинка задержалась в сознании дольше, чем ему хотелось.
— Что же, это было ужасно. Ни теплой ванны, мало воды, а каша по вкусу напоминала собачью еду. Я думал, что там и умру. Они постоянно заходили ко мне и смеялись, называли меня потаскухой Койю. Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько униженным.
На этот раз Таканори решил не язвить в ответ. Юу совершенно иначе описывал свой опыт похищения, и боль в голосе брюнета заставляла сердце киллера сжиматься. Может, не стоило смеяться над Юу, даже несмотря на то, что Таканори бывал и в худших ситуациях. Юу получил болезненный опыт, он не привык к такому грубому обращению. Юу вырос совершенно в другой обстановке, поэтому иначе воспринимает похищение, в отличие от Таканори. Но Юу нельзя было назвать слабым. Удача сопутствовала этому парню всю его жизнь, а теперь из-за высокого положения в обществе его жизни угрожала опасность.
Смешно, но Мацумото начал оправдывать Юу вместо него самого. Он даже не понимал почему.
— Банды, вроде них, обычно более жестоки, — пояснил Мацумото. — Удивлен, что они ничего такого с тобой не сделали.
«Особенно, когда ты такой красивый», — так и рвались слова наружу, но Таканори знал, что лучше промолчать.
— Они хотели навредить мне, — тут же начал Юу, и его лицо померкло от тяжелых воспоминаний. — Я все слышал. Они стояли за дверью и обсуждали, что со мной делать, но так и не решили. И я перепугался. Они без умолку говорили о том, что надо было отрезать мне пальцы и послать их Койю. Никогда в жизни я не был настолько напуган. Я думал, что Койю не успеет меня спасти, и не хотел умирать в одиночестве. Наверное, я всегда больше всего боялся… именно такой смерти.
Мацумото неосознанно вцепился ладонями в руль.
— Знаешь… Для человека, у которого есть все, ты слишком много думаешь о смерти.
— Ты вообще что ли не думал о смерти? — Юу широко выпучил глаза. — Или о том, как бы тебе хотелось умереть?
Таканори не колебался с ответом:
— Нет, — он совершенно не думал о смерти, потому что если подобные мысли придут ему в голову, он не сможет сосредоточиться на задании. Мацумото не мог думать о том, что одной ногой находился в могиле, потому что любой неверный шаг — и миссия провалена. Кроме того, парень понимал, что всему свое время, когда-нибудь жнец с косой настигнет и его. Но он не хотел тратить драгоценные минуты на то, чтобы размышлять о своей возможной кончине, потому что каждый раз спасался от ледяного дыхания смерти, кружась с ней в безжалостном танце. А прямо сейчас на нем лежала ответственность спасти еще одну жизнь. Жизнь, заключенную в карих глазах напротив.
— Я уверен: ты не хочешь умирать в одиночестве, — констатировал Юу. — Не хочешь, как бы сильно тебя это не пугало. Каждому человеку хочется знать, что кто-то будет оплакивать его после смерти.
Не отрывая взгляд от дороги, Мацумото шумно выдохнул. Юу буквально тянул его разум за ниточки, заставляя размышлять о неприятных для Таканори вещах, и это пугало. Пугало как никогда в жизни. Обычно киллер так сильно погружался в работу, что никогда и не думал о подобных вещах. Самое страшное то, что с каждым словом Юу блондин переосмысливал свои взгляды на жизнь все больше и больше. Никогда прежде он не сомневался в себе и своих поступках. Таканори всегда был… уверен и непреклонен.
Уверен в том, что не был таким, как все. Уверен, что ему лучше жить в тени, вдали от света и людей. Таканори давным-давно смирился со своей унылой жизнью киллера. Он понимал, что любые привязанности принесут больше страданий, чем радости, поэтому поставил работу на первое место. Однако чего он на самом деле хотел от жизни? Парню всегда казалось, что ему нравилось получать удовольствие от своей работы, что работа — единственное, что давало ему мотивацию двигаться дальше.
«Но что, если Юу прав?»
— Широяма… — лишь отозвался киллер. — Я уже и забыл, как ты любишь потрепаться временами. Юу ухмыльнулся. — И почему это я снова стал «Широямой»? Мне больше понравилось, как ты меня назвал «принцессой». — Не выводи меня, — предупредительно ответил блондин. — Ты такой напряженный, — простонал Юу. — Я понимаю, что все невероятно крутые киллеры такие, но меня это уже начинает утомлять. — На случай, если ты не понял: мне платят за то, чтобы я защищал тебя, а не развлекал, — Таканори не мог вообразить, как окружение Широямы все это время его терпело. Юу ведь привык делать, что хотел, а друг из него, наверное, никакущий. Если бы Таканори был его парнем — чисто гипотетически, — то не смог бы с ним каждый день общаться. Мацумото не понимал, как Койю с ним справлялся, и почему вообще принял решение связать свою жизнь с этой занозой в заднице. — Койю забыл сказать, но развлекать меня входит в твои обязанности, — протянул брюнет. Таканори не мог понять, как Юу оставался таким жизнерадостным и веселым несмотря на то, что за ним открыла охоту преступная банда ради того, чтобы похитить и шантажировать Койю ради выкупа. Возможно, он вел себя так только из-за Койю.***
Таканори остановил машину на первой попавшейся заправке, дабы залить полный бак и, тем самым, не рискуя застрять без бензина посреди дороги. Они направлялись в порт — лететь самолетом было слишком опасно. Койю предоставил приличный аванс, поэтому Мацумото был уверен, что достанет билеты на корабль. Да, на корабле путешествие займет немного больше времени, чем на самолете — около недели, — но сейчас самое главное — не получить пулю и умереть. По подсчетам Таканори, до порта нужно было ехать еще дня три-четыре, поэтому оставалось лишь надеяться, что по дороге еще встретятся мотели. Залив полный бак бензином, киллер завел мотор и отъехал на обочину, дабы передохнуть. Юу не ел еще с самого утра, когда они покинули мотель, и Таканори это начинало изрядно беспокоить. На часах давным-давно за полдень, и пускай Таканори не привык обедать по расписанию, Юу же — совсем наоборот. — Тебе надо поесть, — начал блондин, потянувшись к сумке слева от Юу. — Ты, наверное, голоден, — парень вытащил оттуда несколько булочек и швырнул в руки Широямы. — Что насчет тебя? — поинтересовался Юу, наблюдая, как тот отвернулся и больше не притронулся к сумке. — Не голодный, — сухо отрезал киллер, но Юу ему не поверил. Руки не ел в его присутствии вчера вечером, но когда Юу ушел в душ, то наверняка воспользовался случаем. Киллер, по всей видимости, не хотел показывать лицо, и хотя Юу знал, что это не его дело, все равно не мог позволить блондину пропускать приемы пищи только лишь из-за его присутствия. — Если ты так боишься, что я увижу, то расслабься, — шумно вздохнул Широяма, разочаровываясь тому, как мало киллер ему доверяет. — Когда мы вдвоем, можешь снять маску, я не буду смотреть. Таканори даже не пошевелился. — Ешь уже. Судя по выражению лица, Юу был крайне возмущен, тонкими пальцами теребя пластиковую обертку булочки и гневно на нее поглядывая. — Я не буду есть, пока ты не будешь, — проворчал Широяма, не желая поддаваться уговорам киллера. «Ох, да еб же ж тебя…» — пронеслось в голове Таканори. Все это время он ждал, пока Юу проявит свою самую упрямую сторону, и вот оно, свершилось. Киллер осознавал, что Юу — явно из тех, кто не успокоится, пока не получит свое. Да и почему он вообще так настаивал на том, чтобы поесть? Юу должно было быть плевать на него. — И почему ты такая заноза в заднице? — наконец озвучил Таканори с недовольным выражением лица. — Два часа дня, а ты целый день ничего не ел. В голодный обморок скоро свалишься. — Ты тоже, — возразил Широяма. Взгляд Руки пронзил его словно молния. Внезапно до Таканори дошла мысль, которая многое объясняла: почему Юу так странно себя вел, почему заботился о том, чтобы Таканори поел. Юу просто нуждался в его помощи, но не осмелился попросить, боясь получить ехидное «принцесса» в ответ. Таканори устало вздохнул, а затем протянул брюнету ладонь. — Не можешь открыть, да? — Ты о чем, — сдавленно пробормотал Широяма, не понимая столь внезапного заявления. — Об обертке, — киллер выхватил булочку из рук парня и за секунду разорвал упаковку. — Боже. Ты вообще что-то делаешь сам, или за тебя все прислуга дома делает? Тоже мне, его Высочество. Юу нахмурился — слова киллера прозвучали крайне абсурдно. — Я не говорил, что не могу открыть! Ты ведь не дал мне даже шанс попробовать. «Ух ты, Юу и правда ничего сам не делает», — с безэмоциональным выражением лица подумал Мацумото. — А ты реально избалованный. — Мой жених тебе платит. — 1:0, — киллер закатил глаза и отдал булочку Юу, показав на нее пальцем. — Ешь. И да, к слову: больше я ничего для тебя открывать не буду. — 1:1, — надулся Широяма и напряженно посмотрел на угощение, сомневаясь, что же делать дальше, но затем решил съесть половину, а оставшееся протянуть киллеру. — Теперь ты. Юу напоминал ребенка, который делился с другом едой. Таканори был готов дать ему хоть миллион очков едва ли за то, что он такой очаровательный. Но киллер поднял полные замешательства глаза на брюнета. — Я не голоден. — Почему ты ведешь себя как трус? Это всего лишь маска, — настоял Юу. Времени обижаться у Таканори не было совершенно. Однако в следующую секунду Юу резко перескочил с заднего сидения на переднее пассажирское, прямо рядом с Таканори, небрежно плюхнувшись на сидение. Мацумото встрепенулся и придержал его за талию, дабы брюнет не ушибся. И вот этого человека Койю хотел защитить? Смехота. С таким темпом Юу, скорее, сам себе навредит. — Ты что творишь? — завопил киллер и, едва Широяма устроился на сидении, положил ладонь на его лоб, крепко прижимая к изголовью, после чего убрал с лица черные как смоль волосы. За убранными прядями показались те самые темно-карие глаза, чьи радужки горели решительностью. Когда Юу чего-то хотел, то пытался всеми силами заполучить желаемое — это было слишком очевидно. Юу привык, когда все исполняют его прихоти, поэтому злился, что сейчас Руки отказался выполнять его просьбу. — Не снимешь маску для меня? — повернувшись к киллеру лицом, приказал Юу. Таканори воспринял его слова в шутку, но следом до него дошло: Юу не шутил. — Нет, — строго отрезал блондин. В глазах Широямы открытая дерзость блестела еще сильнее, и юноша отложил булочку. Таканори не мог поверить в то, что просто сидел и смотрел на него, не принимая никаких мер — ему стало интересно, что Юу будет делать дальше. Широяма устроил то еще шоу, но киллер не мог заставить себя помешать ему делать то, что хотелось. Ладони Широямы молниеносно опустились на лицо блондина, впиваясь ногтями в маску и пытаясь её снять. Страх — столь незнакомое Мацумото чувство — вмиг овладел им, и парень попытался схватить Юу за запястья. Таканори знал, что физически превосходил Юу, поэтому пытался пресечь нежелательный контакт. Но Юу не сдавался, и даже когда киллер перехватил его руки, брюнет изо всех сил пытался стянуть ненужную для его взора вещь. — Да что с тобой, блять, такое?! — закричал Таканори. Внезапно он почувствовал, будто пытался приручить бездомного кота, которого подобрал на улице и решил приютить. — Да сними ты уже эту маску! Как я, по-твоему, должен верить тому, кто скрывает свое лицо! — в ответ выкрикнул Юу и резко перестал сопротивляться, расслабляясь в мертвой хватке рук киллера. Таканори… сдался. В салоне машины раздавались лишь тяжелые вздохи парней, то и дело метавших в друг друга молнии одним взглядом. Таканори долгое время не встречал настолько незрелых людей, как Юу, если вообще встречал. Киллер уже даже начинал сомневаться, почему силой не утихомирил его. Однако если бы кто-либо другой попытался вот так сорвать с него маску, Таканори бы молчать не стал, а в худшем случае — даже бы убил. Однако прямо напротив него сидел Юу, дурачась, и Таканори не просто разрешил ему прикоснуться к маске — он даже не стал его за это ругать. Юу казался ему интересным, в какой-то странной степени; столь сильное желание Широямы снять маску будоражила кровь — Таканори хотелось узнать, как далеко Юу может зайти ради того, чтобы получить желаемое. Киллер помалу начал осознавать, что у них двоих было много общего, хотя на первый взгляд казалось иначе. Таканори всегда получал то, что хотел, равно как и Юу. Однако было неясно, откуда у Юу столь сильная тяга — он родился с «золотой ложкой во рту». Уж кому-кому, а ему точно не стоило переживать по поводу того, что его желания не исполнятся. Должно быть, киллер был слишком погружен в свои мысли, что не заметил нахальный огонек в глазах брюнета. Не успел Мацумото прийти в себя — как Юу расстегнул все застежки на маске и снял её. Таканори почувствовал себя голым, уязвимым и незащищенным. Сердце киллера гулко тарабанило в груди, едва маска упала на сидение, обнажая лицо, которое Таканори годами не показывал никому, кроме Акиры. Забавно, но он даже и не сильно пытался остановить Широяму. Таканори знал, что рано или поздно это произойдет, знал, что Юу ни за что не упустит возможность содрать с него маскировку, но тем не менее не остановил, не заставил пересесть назад. Таканори мог связать его, пристегнуть наручниками, сделать что угодно, лишь бы Юу к нему не прикасался, но ничего из этого не сделал. Возможно, Мацумото решил сдаться только в этот раз. Возможно, в глубине души он хотел, чтобы Юу увидел его лицо, и считал, что ничего плохого не случится. Хотя, когда Юу выпучил заблестевшие от шока глаза, киллер начинал жалеть о том, что совершил столь необдуманный поступок. — Ух ты… — лишь протянул брюнет. Таканори почувствовал, будто часть него самого уже не принадлежала ему одному.***
— У тебя нет шрама… — начал Юу, часто моргая и жадно пытаясь разглядеть каждый сантиметр лица парня напротив. Руки был не обезображен шрамом, напротив — его кожа была идеальной. Несмотря на то, что киллер всегда старался выглядеть устрашающе, страшным он не был абсолютно. Блондин оказался на удивление… красивым. Его внешность озадачила Юу — он был уверен, что если бы при других обстоятельствах увидел Руки на улице, то даже не посмотрел бы на него. У Юу был особый, утонченный вкус на мужчин: Юу привык к роскошным мужчинам со статусом — таким, как Койю. Такашима Койю — галантный джентльмен, определенно типаж Юу. Но в Руки было нечто такое, от чего у Широямы перехватывало дыхание — возможно потому, что этот парень не оказался обезображенным монстром, каким Юу его себе представлял. У киллера была… удивительно уточненная внешность. Несмотря на грубые черты лица, пухлые губы казались невероятно мягкими, а кожа, все время закрытая мешковатой одеждой, сияла белизной. Его глаза Юу больше не казались пугающими, несмотря на плотный слой черных теней на веках и сдвинутые к переносице брови. Юу, неожиданно для себя, осознал, что неряшливые пряди выбеленных волос, завитками спадавшие на лицо, ему очень нравились, хотя и из-за них киллер выглядел жутко неопрятно. Эта неряшливость… была дико притягательной — Юу не смог оторвать глаз. — Да, я же говорил уже, — прорычал Мацумото в ответ, но при этом во взгляде киллера прослеживалось некое беспокойство, и Юу знал, по какому поводу. Руки просто боялся, что Юу подумает, когда увидит его лицо, да и у него наверняка проблема с тем, чтобы показать его другим людям. Юу не хотел, чтобы киллер чувствовал себя уязвимым рядом с ним и боялся открыться. — Ты очень милый, — из губ Широямы вырвался тихий комплимент, а сам брюнет не переставал жадно рассматривать лицо Руки, потому что не знал, когда ему еще выпадет такой шанс увидеть киллера без маски. Юу хотел дать ему понять, что его внешность не отталкивала, а наоборот притягивала. — Понятия не имею, почему ты все время прячешь лицо за этой жуткой маской. Ты красивый. Да, выглядишь как бездомный, — Таканори смерил парня неодобрительным взглядом, — но как невероятно привлекательный бездомный. Теперь когда лицо Таканори не закрывала маска, он не смог спрятать за ней улыбку — от честности Юу уголки губ невольно приподнялись. Юу же восторженно просиял. — А я думал, ты никогда не улыбаешься, но гляньте-ка! Юу было вовсе не обязательно знать о том, что всякое его слово или действие все это время заставляли Таканори улыбаться. — Я ношу маску не потому, что у меня какие-то комплексы по поводу внешности, — откашлявшись, пояснил киллер, тщетно пытаясь не улыбаться. Мацумото ругал себя за то, что позволил брюнету увидеть его лицо — теперь когда Юу все видел, он получил над киллером власть. Таканори не понимал, почему до сих пор так и не поднял сброшенную на сидение маску, и почему вот так непринужденно болтал с Юу, от чего сердце бешено заходилось в груди. — Мне на самом деле похуй. Но ты забываешь, что я киллер. Нельзя, чтобы мою личность раскрыли. Юу кивнул, широко усмехаясь. — Допустим, ты прав, господин киллер, как скажешь, — добившись своего, Широяма аж засветился от радости и гордости, поэтому не стал пререкаться с блондин дальше и решил покончить с булочкой. Отломив половину, он предложил её киллеру. — Ешь, — радостно протянув угощение, потребовал брюнет. Таканори больше не видел причин упрямиться, особенно, когда его посетило странное чувство того, что он сблизился с Юу и чувствовал себя спокойно в его присутствии. Да, это нельзя было объяснить словами, однако Таканори мог привыкнуть. Это чувство… новое, успокаивающее и теплое. Мацумото никогда прежде не ощущал подобного, даже по отношению к Акире после многочисленных ночей, проведенных вместе. В такие моменты Таканори каким-то образом оказывался в его постели, а потом, лежа на спине, пытался восстановить сбитое после секса дыхание — никаких эмоций или обещаний, всего лишь снятие напряжения. Мацумото было сложно привыкнуть к чему-то, особенно к людям, однако блондин все же взял половину булочки из рук Юу и на мгновение позабыл о том, кем был и чем занимался. Он позабыл, что убивал людей ради собственного выживания, что за ними гналась банда, что Юу принадлежал высшему обществу и мужчине, который заплатил Таканори за спасение жизни своего жениха. — Ешь уже, дурачок, — рассмеялся Широяма, замечая, как Руки покосился на кусок хлеба со слабой усмешкой. Юу обхватил руку киллера и заставил поднести булку к губам. Мацумото словно очнулся из ступора и недовольно посмотрел на брюнета, будучи не в силах что-либо сказать из-за набитого хлебом рта. — Что, теперь уже ты не такой страшный, да, господин киллер? — тихо захохотал Юу и легонько щелкнул пальцем по носу блондина. Мацумото наспех проглотил хлеб — он был смущен, но не повержен окончательно из-за подколов Юу. — А тебе легко угодить, — отозвался киллер. Юу мог обрадоваться чему угодно, однако видеть его таким уже доставляло Мацумото облегчение. Он еще не очень хорошо знал Юу, и мнение о нём менялось постоянно, однако интуитивно Таканори понимал, что Широяма сам по себе был довольно жизнерадостным, эдакий «витамин счастья» для своих друзей и близких. Да, Юу постоянно требовал к себе внимание и был избалованным, но за эти несколько дней он доказал, что мог приспосабливаться в случае необходимости. Он ни разу не пожаловался на жару в пустыне, на дешевую еду и разбитую машину. Из-за Койю он стал слишком изнеженным и хрупким, и у Таканори закрадывалось подозрение, что Такашима уж слишком избаловал Юу, и Юу не сможет жить без него. Однако Широяма оказался куда более интересным и многогранным человеком. И Таканори пугало то, как быстро менялось его впечатление о Юу, и к чему это могло привести. — Не надевай маску в моем присутствии, — прожевав свой перекус, резко выдал брюнет с ухмылкой на губах. — Это приказ. — Ах, приказ значит, — Таканори покосился на него, поскольку никогда не любил, когда ему приказывали, особенно богачи. Юу не стал исключением. — А что, если я откажусь? — Я — Широяма Юу, мне никто не отказывает, — фыркнул брюнет, доедая булку. — Иначе придется столкнуться с последствиями. — Чего-чего? — хрипло рассмеялся Мацумото, не веря своим ушам. — Не понимаешь, что я могу нагнуть тебя в два счета? Таканори не переставал думать о том, как двусмысленно его слова прозвучали. Однако в ответ на его угрозу Юу сверкнул глазами. — Дерзай, хочу посмотреть, получится ли у тебя или нет, — игриво произнес брюнет. Таканори засмеялся, качая головой — Юу изрядно его повеселил. Широяма был уверен и знал, что киллер не навредил бы ему, и Таканори было тошно признавать, что он прав. Юу начинал замечать, как трепетно киллер к нему относился, поэтому собирался этим воспользоваться. Юу умен — куда умнее, чем Таканори показалось на первый взгляд, и в какой-то мере это пугало блондина. — Во время миссии я буду в маске, — наконец строго ответил Мацумото. Юу же с замиранием смотрел на него в ожидании. — И? — Я буду ее снимать только тогда, когда бы будем вдвоем, — Таканори скривился. — Что с тобой не так? Устроил цирк из-за дурацкой маски. — Цирк здесь устроил только ты, — передразнил его Юу с самодовольной усмешкой, вызывая у киллера чувство, словно все снова встало на свои места.***
Когда до Таканори дошло, что они слишком долго провозились в машине, киллер в спешке завел мотор и вжал педаль газа. Он надеялся, что они успеют доехать до какого-нибудь нормального мотеля и заночуют там. Мацумото неожиданно для себя обнаружил, что стал слишком часто отвлекаться и болтать с Юу, и это нервировало его и сбивало с привычного курса. Юу продолжал сбивать его с толку, и киллер начал переживать — если так и дальше продолжится, то им грозит опасность. Однако Таканори не допустил бы подобного. Он все-таки опытный киллер с оружием. Таканори все еще был уверен, что сможет в скором времени доставить Юу домой, поскольку банда перестала их преследовать, но нельзя было надеяться наверняка. Однако киллер верил, что группировка просто сдалась, наконец осознав, с кем имела дело. Репутация Руки бежала впереди него самого, но лишь при таких обстоятельствах он был этому безмерно благодарен. Юу все также сидел на переднем пассажирском сидении напротив блондина, поскольку теперь мог с уверенностью ему доверять. Таканори возражать не стал, как и не стал жаловаться на близкое присутствие Широямы, за что брюнет был признателен. Хоть Юу и весьма дерзкий по натуре, он прекрасно понимал, что иногда мог переходить черту. Однако светловолосый киллер все еще оставался для него загадкой. Юу мог с уверенностью сказать, что он помалу открывался ему, что не могло не вызывать целую бурю самодовольства у Широямы. Юу не привык, когда люди враждебно к нему относились долгое время, и начинал переживать, если человек из его окружения не тянулся к нему. Однако Широяме никогда не приходилось слишком часто волноваться поводу того, нравился ли он своему окружению или нет. Благодаря своему происхождению он мог похвастаться высокой самооценкой, и на приемах и вечеринках люди в очередь выстраивались, лишь бы познакомиться с ним. Даже впервые встретившись с Койю, Широяме не приходилось стараться изо всех сил, чтобы завоевать его. Койю сразу же полюбил его, и это чувство оказалось взаимным. Как говорил Такашима, их любовь зародилась с первого взгляда. Они стали идеальной парой, им суждено было быть вместе. — Знаешь, я очень рад, что мы поладили, хоть и не сразу, — радостно начал Юу, на что Мацумото поморщился. — Разве не здорово? — Широяма, тебе надо научиться молчать во время долгих поездок. Как твой водитель вообще тебя выдерживал? — киллер не хотел признавать, что уже привык к щебету Юу до такой степени, что если бы Широяма молчал, то ему стало жутко некомфортно. На самом деле, как показалось Таканори, было отлично, что Юу вот так болтал и был в хорошем настроении для разговора. — Всем нравится мое общество. И я знаю, что постепенно согреваю твое обледеневшее сердце, можешь не отрицать, — брюнет в ожидании посмотрел на киллера. — Койю много платит твоему водителю, да? — резко спросил Таканори, на что Юу надул губы. — Видимо, недостаточно много, раз он продал меня мафии. «А, так вот что на самом деле произошло», — подметил про себя Мацумото. — Или, может, он просто не обрадовался тому, что придется нянчиться с тобой, поэтому решил воспользоваться шансом, — Таканори не упускал ни единой возможности подколоть Юу, при этом не отрывая глаз от дороги. — Слушай, Руки, мне вот жутко любопытно, — начал Юу, теребя пальцы. — Почему ты — сплошное ходячее клише: с виду весь такой грубый, бесчувственный киллер, которому на все плевать, но в душе чувствительный и ранимый? Какую боль тебе пришлось перенести в прошлом, чтобы стать таким в настоящем? К тому моменту Таканори уже не был удивлен характером вопросов, которыми осыпал его Юу. — Все эти супергеройские фильмы, что ты так любишь — хуйня полная. Ты и понятия не имеешь, как этот мир устроен. Юу прыснул в кулак от смеха, понимая, как ловко киллер ушел от ответа. — Не переживай, история хорошего парня всегда закачивается хэппи-эндом. Слова брюнета поразили Таканори. «Хорошего парня»? Теперь он был более чем уверен, что Юу глубоко заблуждался в нём. — Ты все не так понял. Я просто ужасен. — Не соглашусь, — прощебетал Широяма, а затем улыбнулся, благодарно посмотрев на киллера. — Ты добр ко мне. Ты хороший. Таканори терпеть не мог, когда Юу говорил нечто такое, что потом заставляло погружаться в раздумья и вызывало непонятные чувства, вроде бессилия. Блондин не знал, что ответить, но думая снова и снова, он все пытался придумать какой-нибудь аргумент, который бы навсегда развеял иллюзии Юу. Но так или иначе… может быть, очень может быть, что Таканори не хотел отрицать его слова. Возможно, ему нравилось думать о том, что он дарил Юу счастье, и для него Таканори мог быть хорошим парнем. Не то чтобы Мацумото хотел стать героем, вовсе нет — его руки по локоть запятнаны густой кровью, которую никогда уже не смыть. Он знал, что где-то там жили безутешные семьи, оплакивавшие своих отцов и матерей, братьев и сестер, а все потому, что Таканори выполнял приказ убить их. Он понимал, что причинил вред слишком многим людям, нанес слишком много физических и душевных ран, унес слишком много жизней. Таканори — плохой парень. Но едва Юу уснул, уютно устроившись на сидении и сжимая в ладони ремень безопасности, Таканори достал сумку и выудил оттуда вполне чистое одеяло, которым можно было укрыть брюнета. В тот момент Таканори решил, что может побыть хорошим парнем. Но исключительно для Юу. Всего один раз.
