Redefined

      Ужинать едой на вынос в номере мотеля стало привычкой. Вечер за вечером Таканори и Юу проводили в компании друг друга, и Юу большую часть времени болтал. Мацумото долгое время ни с кем не разговаривал так, даже с Акирой — он прекрасно понимал, что Таканори нужно личное пространство, и уважал его. Сузуки никогда не спрашивал больше положенного и сразу же переводил тему, если Таканори что-то напрягало. Юу, однако, совершенно иной случай, даже уникальный.       Киллер еще никогда не встречал кого-то столь… грубо говоря, нетактичного. Он полагал, что в глубине души Юу даже наслаждался тем, что нарушал личные границы, и обладал несколько садистскими наклонностями. Юу все не отставал от него и вечно разбавлял тишину своей болтовней, словно у него была аллергия на молчание. Таканори сомневался: было ли Юу одиноко когда-либо?       Однако наивность и позитивный настрой Широямы были заразительны и, к удивлению киллера, не раздражали. Осознание того, что Юу знал о благосклонности киллера к нему — вот что действительно раздражало. Больше всего блондина беспокоил тот факт, что Юу спал на кровати рядом с ним, сжимая тонкими пальцами белоснежные края постельного белья, а Таканори просто не мог оторвать глаз от столь чудесного вида и зачастую подолгу не спал, дабы насладиться присутствием брюнета. Он понимал, что чувство, зарождавшееся в его сердце, опасно. Таканори осознавал, во что ввязывался, при этом отступить уже не мог. Подобное ощущение он охарактеризовал как ненужную привязанность и был уверен в том, что нежные чувства пройдут вскоре после того, как Таканори выполнит задание, и Юу вернется к Койю.       В конце концов, Таканори был парнем в расцвете сил со своими естественными потребностями. Привязанность к Юу, должно быть, у него возникла потому, что у Мацумото давно не было секса. Данный факт казался единственным адекватным объяснением, иные варианты блондин не рассматривал.       На утро Юу захотел помочь Руки собраться перед отъездом. Он заглянул в сумку, до верхов беспорядочно набитой всякими вещами, и выудил оттуда потрепанную косметичку, в которой лежали разбитая палетка теней и высохшая подводка. Таканори не удивило то, что Юу был заинтересован в косметике, особенно учитывая то, каким идеальным для Койю брюнет хотел выглядеть. У него не было как времени, так и вещей, чтобы хорошо выглядеть, однако Таканори считал его красивым и без дорогой одежды и макияжа.       Кожа Юу была теплого, персикового оттенка, а яркие глаза сверкали сами по себе. Он не нуждался в макияже, но Таканори был уверен, что если его накрасить, то вид будет просто сногсшибательный. Размышляя о том, что Такашима видел каждый сантиметр этого лица и тела, киллер даже начинал слегка завидовать Койю. Однако как только данная мысль нахлынула на блондина, он тут же отмахнулся и мысленно отругал себя — эти бесполезные мысли ни к чему хорошему не приведут. — Думаю, тебе стоит как-нибудь накрасить губы, — начал Широяма, попутно подводя веки киллера подводкой. Таканори не любил, когда его вещи трогали, но Юу, судя по всему, нравилась вся эта игра с косметикой. Мацумото давно смирился, что ему на самом деле нравилось видеть Юу счастливым и делать все, только чтобы он был доволен.       По непонятным для Таканори причинам, Юу был одним из тех, чьи чары легко околдовывали других. Киллер даже чувствовал себя, в некоторой степени, обязанным исполнять его прихоти, потому что от Юу у него перехватывало дыхание всякий раз, как брюнет весело на него смотрел и изгибал губы, похожие на лепестки роз, в благодарной улыбке. Да, это неправильно и ужасно, и Таканори ненавидел себя за это, но попросту не мог устоять, когда Широяма так на него смотрел. — Не вижу в этом смысла, — пробормотал себе под нос блондин, не отрывая взгляд от Юу и послушно стараясь не моргать. — Уверен, тебе пойдет, — поддразнил его Юу и слегка придвинулся ближе к лицу парня. Таканори позволил Широяме вот так близко стоять перед ним, и нанесение макияжа казалось таким интимным занятием, особенно, когда они почти соприкасались кончиками носов каждый раз, когда Юу опускал чуть ниже голову. Самого Широяму это никак волновало — в такие моменты Таканори даже жалел, что не умел читать мысли. Не может быть, чтобы для Юу это было нормально. Или, возможно, только Мацумото считал такое взаимодействие ненормальным. — Ты не забыл, кем я работаю? — отстраненно возразил киллер. — Я крашусь исключительно потому, что так легче всего замаскироваться. — Всем нам нужно какое-то хобби, — хихикнув, ответил Юу и поднес кисть к лицу киллера. — Тебе вот нравится краситься, что в этом такого?       Мацумото напрягся, растерянно потупив глаза. Но киллер был уверен, что Юу старался изо всех сил быть дружелюбным — он не видел смысла осуждать Таканори за то, кем он являлся и чем занимался. Юу лишь добивался того, чтобы блондин сдался и открылся ему. Широяма сам по себе был открытым и дружелюбным — Таканори не видел дурных намерений в его действиях. — Лишь в подобные моменты я чувствую себя человеком, — слова вырвались из губ киллера прежде, чем он успел передумать и забрать их назад. Однако он не решался рассказать больше, и Юу это заметил, продолжив за него: — Значит, это заставляет не сойти с ума, да? — широко улыбнулся Широяма, понимая, как, должно быть, сложно рассказать о самом сокровенном. Таканори же что-то пробубнил себе под нос, но Юу воспринял это как ответ. — Тебе нужно сходить на курсы макияжа, — отшутился брюнет, дабы разрядить обстановку. Он прекрасно знал, что Таканори по-своему пытался открыться ему, за что был очень благодарен. — Или смазанные тени в твоем стиле? Что ж, вкусы индивидуальны.       Мацумото поднял на Юу глаза, искренне оценив то, с какой осторожностью он говорил. Юу, невзирая на свою навязчивость, не хотел затрагивать темы, которые были бы неприятны Таканори; ему нравилось непринужденно болтать с киллером о тех вещах, которые бы не задевали его. Подобная забота все же побудила Таканори собрать всю свою смелость в кулак и рассказать о том, чего не знал никто. — Когда я был маленьким, — начал блондин так тихо, что Юу пришлось прислушаться. Широяма отложил кисточку, почувствовав, что разговор набирал серьезный оборот, — то постоянно наблюдал, как мама красилась. Она красилась каждое утро без исключения, всегда старалась хорошо выглядеть. Моя мама была красавицей, — взгляд пустых карих глаз опустился в пол. — Иногда, когда я забываю, кем являюсь на самом деле, то беру в руки кисточку, и мама будто снова сидит со мной в комнате: смотрится в зеркало, красит ресницы тушью, зовет меня по имени и просит не вымазаться тенями. Это помогает не потерять рассудок. Воспоминания о ней и макияж — единственное, что не изменилось во мне настоящем.       Впервые киллер поддался чувству уныния и ностальгии перед Юу, от чего у брюнета защемило в груди. Замечая поникшее лицо блондина, Широяма мог предположить, что матери киллера уже давно не было в живых. Сам же Юу и представить был не в силах, каково это: потерять любимого человека. Ему не доводилось переживать подобные потери, да и родители холили и лелеяли единственного сына, поэтому Юу было больно даже представлять то, как он бы потерял свою маму — человека, которого он уважал и любил всем сердцем. — Мне жаль, — едва слышно пробормотал брюнет, после чего успокаивающе положил ладонь на плечо киллера. Касание было почти невесомым, однако такого жеста хватило, чтобы показать обеспокоенность. Мацумото заметно расслабился и — всего на миг — вжался плечом в теплую ладонь. — Уверен, сейчас она бы гордилась тем, кем ты стал: сильным и храбрым мужчиной, который спасает жизни.       Чувствуя, как ком встал в горле, Мацумото хрипло ответил: — Ничьи жизни я не спасаю, Широяма.       Таканори устал. Его начинало чертовски выматывать то, что Юу называл его хорошим, потому что Таканори отнюдь не такой. Он киллер, он убивал людей, чтобы выжить и утолить жадность к деньгам. Его нельзя было назвать хорошим. — Даже маленькие поступки говорят о многом, — начал Юу и потянул ладонь к шее киллера, почти невесомо перебирая пальцами выбеленные пряди волос. Для Таканори подобное проявление привязанности было в новинку, но вызывало приятное чувство. Таканори больше не чувствовал себя одиноким. Может, именно в этом он и нуждался все это время. — Ты, например, спас хотя бы мне жизнь, — слабо улыбнулся Широяма, от чего сердце киллера болезненно забилось. — И сохранил свою. Необязательно спасать сотни людей, чтобы быть героем. Оставь это дело какому-нибудь рыцарю на белом коне. — Но я не такой, — вклинился Мацумото, на что Юу рассмеялся. Однако киллер больше не ощущал боли, вот так открывшись ему. На самом деле, он почувствовал себя… свободным. — Так и я не святой, — ухмыльнулся брюнет. — Ну и что с того? В мире не существует исключительно хороших или плохих людей. У каждого из нас есть та самая темная сторона, у некоторых она затмевает светлую. Жизнь не делится лишь на белое и черное. Ты не должен корить себя за то, кем не стал или кем не являешься. Ты такой, какой есть. Иногда нужно быть благодарным за это.       Таканори широко улыбнулся. — Поверить не могу, что Широяма Юу учит меня жизни. Это же через какие испытания в жизни тебе пришлось пройти? — киллер сказал это не со зла, он никак не хотел обидеть Юу. Впрочем, Юу вовсе не оскорбился — они уже достаточно сблизились, чтобы свободно говорить о подобных вещах. — Я многое узнал из книг, — брюнет пожал плечами, на что Мацумото вновь рассмеялся. — Слушай, не важно, где мы выросли и в каких семьях. Мы все равно встречаем на своем пути одинаковых по натуре людей. Зло поглотило этот мир. Человечество захлебывается в собственной жадности, никто не без греха на плечах. — Вон оно как… — протянул киллер. Теперь он не сомневался: Юу был гораздо умнее, чем показался на первый взгляд.       Слова брюнета не удивили Таканори — ему даже захотелось побольше послушать рассуждения Юу на данную тему, сам Юу еще больше заинтриговал Таканори. Ему стало интересно: а Койю вообще разговаривал с Широямой о подобном, или его интересовала исключительно внешность и статус, но никак не душа и мысли парня? Было бы жалко вот так зря растрачивать острый ум и стать заурядным «статусным мужем» — хотел ли Юу на самом деле такой жизни? Если и хотел, то Мацумото не мог винить его в таких желаниях. Такашима Койю — красивый и неприлично богатый мужчина, который мог позаботиться о Юу. Юу было удобно любить Койю. — О чем задумался? — поинтересовался брюнет, и Таканори лишь тогда заметил, что ладонь парня все еще перебирала его выбеленные волосы, слегка оттягивая пряди. Отстраниться Мацумото бы не смог. Прикосновения Юу успокаивали — к Таканори еще никогда так не прикасались. Возможно, Таканори совершил еще один грех — позволил себе наслаждаться близостью Юу и отказался признавать то, как сильно ему это нравилось. — Ни о чем, — сквозь зубы процедил киллер, поскольку не мог озвучить Юу свои мысли о нем вслух. — Ты всегда такой тихий, — шумно выдохнул Юу. — Сложно понять, о чем ты думаешь. — А почему тебя волнуют мои мысли? — отрезал Таканори с ноткой раздражения в голосе. Он злился, потому что Юу не должен был ни о чем волноваться, иначе Таканори привыкнет, а этого киллер до одури боялся. Он чувствовал, как мало-помалу возникало привыкание к заботе со стороны Широямы, и Таканори терял контроль, к чему крайне не привык. Таканори не мог себе позволить принять заботу Юу. Это было неправильно, незаслуженно, Юу должен был его ненавидеть. — Потому что не знаю, правильно ли говорю и поступаю или нет, — признался брюнет, и гнев Таканори мгновенно улетучился. — Не стоит переживать по этому поводу, — пробормотал Мацумото, внезапно почувствовав укол вины за свой грубый тон. — Ты и сам сказал: «не стоит корить себя». Так вот, и ты не вини за правильное и неправильное. Да, жизнь не состоит из черных и белых полос. Жизнь, скорее, похожа на полосу серого цвета.       Юу скромно улыбнулся. — Наверное, мой грех в том, что я хочу, чтобы меня любили и замечали. Просто хочется знать, что моему присутствию рады.       Таканори удивило его признание, и он озадаченно поднял на брюнета глаза. — Почему? — у Юу уж точно не должно возникать с этим проблем, к такому человеку сам невольно тянешься. Однако Таканори теперь все понял: Юу любил, когда его внимательно слушали и восхваляли все вокруг, заостряли на нем внимание. — Не знаю. Это чувство всегда было со мной. Вот ты, например, всегда скрываешь свои чувства и носишь маску. Со мной та же ситуация. Хотя мне кажется, что без маски выглядишь куда лучше. Ты красивый — так, к слову. — Э-э-э… спасибо? — Таканори, откашлявшись, отвернулся. — Но меня это не особо заботит. — Я заметил, — засмеялся брюнет, а затем отстранился от него, потянувшись за кисточкой. Хватит с них на сегодня откровений, нужно было возвращаться к более обыденным делам. — Знаешь, Руки, тебе правда стоит накрасить губы.       Юу все не унимался с этой идеей. — Может быть, когда-нибудь.       А Таканори решил поддаться.

***

      Вскоре перед ними показался город — верный знак того, что они ехали в правильном направлении. Безлюдная пустыня помалу превращалась в оживленный муравейник со зданиями, и Таканори понимал, что до порта оставалось совсем немного, где они с Юу сядут на корабль и поплывут домой. Юу уже долгое время не видел людей, и, само собой, прохожие вызывали у него чистейший восторг. На улицах стояли отели, бары, рестораны и торговые центры — в общем, всё, чем и должен был располагать обычный город.       Пока Мацумото искал место, дабы припарковаться, Юу не отлипал от окна, всматриваясь в людей, сновавших по тротуарам, и мимо проезжавшие машины — можно было подумать, что он сто лет не выходил в свет. — Перестань на всех странно глазеть, — фыркнул киллер, заезжая на свободное парковочное место возле презентабельного на вид отеля. — Ведешь себя так, будто из леса вышел. — Я так давно никого не видел, — ахнул Широяма, вжимаясь щекой в стекло. — Приятно вернуться в цивилизацию. Глушь пустыни меня очень сильно пугала.       Ну само собой, Юу ведь всю свою жизнь жил в больших городах. Таканори не винил его за подобное восхищение — Юу можно было понять. «Он такой ребенок иногда», — подумал киллер и покачал головой, сдерживая смех. — Только лицом не свети, — напомнил блондин и остановил машину, вытаскивая ключи. — Пойду достану вещи. — Эй… А может и мне стоит носить маску, что думаешь? — прощебетал Юу, после чего с увлеченным взглядом повернулся к киллеру. — Если я спрячу лицо, мы могли бы стать близнецами! Я бы был «Руки, версия 2.0», твоим верным, но смертоносным напарником. Ну, не совсем смертоносным… Скорее дружелюбным двойником — тем самым хорошим парнем, который угощает детей конфетами и вежливо откланивается перед всеми после того, как ты закончишь нашу супергеройскую миссию.       Мацумото вышел из машины, закинул набитую вещами сумку на плечо и вопросительно вскинул бровь в ответ на предложение парня. Маска для Юу? Идея неплохая, да и Юу бы пошло, однако если Широяма бы закрыл столь прекрасное лицо, это было бы упущением для всей вселенной. Таканори был уверен, что не хотел бы видеть, как Юу прячет пухлые губы цвета спелой вишни под маской — такие манящие, опьяняющие и желанные. Между ними на несколько секунд повисла тишина, прежде чем Юу заговорил: — По-твоему… у меня прекрасное лицо? — вытаращив глаза, спросил Юу, не веря услышанному. Да, Таканори сказал это все вслух — почти неслышно, с низким хриплым рыком, но Широяма всегда мог похвастаться хорошим слухом, поэтому был уверен, что четко слышал эти слова.       Киллер застыл, чувствуя, как почва уходила из-под ног. Неужели он проговорил свои мысли вслух? Стоило быть более осторожным и не терять бдительность рядом с Юу. Таканори, казалось, стал оступаться рядом с ним и совершать все больше и больше ошибок — больше допустимого, хотя по натуре Мацумото был перфекционистом. Однако Юу заставлял его терять контроль над собой, терять непреклонность и силу, и это было заметно, что ужасно удручало Таканори. — Я польщен, — следом протянул Юу и изогнул губы в улыбке, после чего вышел из машины, кокетливо накручивая прядь волос на палец.       Брюнет воспринял данный комплимент так, словно это ничего значило, и отмахнулся. Неужели привык, что все постоянно хвалили его внешность? И почему он так спокойно к этому относился? Таканори, напротив, ощущал, будто чувство собственного достоинства покинуло его. — Но мне все еще кажется, что маска мне бы пошла, — пропел Юу и с довольным выражением лица захлопнул дверь автомобиля. Мацумото запер машину, проигнорировав парня, и быстро зашагал по парковке в сторону холла, дабы забронировать номер. Киллер просто притворился, что ничего такого не говорил Юу и не слышал этого, а также надеялся, что они оба сделают вид словно ничего не произошло. У Таканори и так гордости не осталось. — Эй, Руки, ты меня слышал? Я тоже хочу маску! — Блять, сука, пиздец, да еб же ж тебя… — пробурчал себе под нос блондин, не сбавляя темп. Его невероятно уставшее лицо говорило само за себя. Тем временем Юу не был уверен, что киллер вообще его слушал.       Услышав тихую ругань блондина, Широяма остановился и поник, чувствуя, как сердце дало трещину в груди. Он не понимал, ругался ли киллер на него или нет, но едкое чувство неприятно саднило внутри. Юу было было думать о том, что из-за своей глупости он мог пересечь черту. Он же просто дурачился, просто дразнил Руки и просил маску, дабы у них появилось нечто общее. Но Руки, по-видимому, из-за необщительности и упрямства иногда воспринимал всё всерьез и не мог ответить на шутки Юу в столь же шутливой форме. Юу понимал, что дело было в этом… даже если осознание приносило боль. — Ты на меня так злишься? — найдя в себе храбрость, тихо спросил брюнет, потупив взгляд в пол, и не решался нагнать киллера и идти рядом с ним.       Таканори замер — до него внезапно дошло, что Юу его прекрасно слышал. «Заебись, просто супер», — подумал киллер. Теперь ему придется объяснять, что он осыпал матерными словами не конкретно Юу, а скорее себя и свою тупость, отсутствие самоконтроля и неспособность скрывать свои чувства. — Нет, ты тут ни при чем, — неохотно ответил блондин, желая как можно скорее закрыть эту тему.

«Боже, хоть бы только не спросил настоящую причину, я не хочу изливать душу о своих растущих чувствах к нему».

      Юу с недоверием покосился на киллера, осознавая, что временами мог перегнуть палку, однако уверенного ответа Руки хватило, дабы Широяма повеселел. Юноша ускорил шаг, поравнявшись с Таканори. — Если не хочешь, я не буду носить маску, — тут же прояснил Юу, обеспокоенно глядя в суровые глаза киллера. Замечая приятное изменение в голосе парня, Таканори смягчился. Юу ведь подумал, что обидел его своим предложением, поэтому старался изо всех сил, чтобы спасти ситуацию. Юу и правда так заботило чужое мнение? Потому что выглядел он уж слишком обеспокоенным, когда Таканори слегка вышел из себя. — Маска — это так, я просто предложил. Я известная личность, и меня легко узнать, поэтому я подумал, что маска могла бы как-то помочь. Но… если ты не хочешь, тогда не надо! — Носить маску — плохая идея, — пробормотал киллер низким тоном, обдумывая предложение Юу как можно объективнее и разумнее. — Боюсь, банды могут тебя спутать со мной или еще каким-нибудь киллером. К тому же, в маске жутко неудобно. Я-то привык за много лет, а вот тебе с непривычки не понравится.       Юу понимающе кивнул. — Резонно. Хорошо, я все понял.       Таканори слегка улыбнулся под маской, после чего нежно потрепал ладонью макушку брюнета. Когда постоянно веселый и напористый Юу становился таким тихим и послушным, то, по какой-то причине, казался невероятно милым. — Однако кто сказал, что ты не можешь изменить внешность? Если хочешь замаскироваться, то пожалуйста. На самом деле, звучит неплохо, станешь менее узнаваемым. Зарегистрируемся в отеле — и пойдем на поиски салона красоты, если хочешь.       А Юу действительно этого хотел, судя по хитрому огоньку в карих глазах. — Хочу! — Ты слишком веселый для того, за кем охотится банда, — хмыкнул Мацумото, погладив парня по волосам. Юу же зашелся невероятным волнением и восторженно замахал руками, хихикая в предвкушении перевоплощения. — Я так давно ничего не делал с волосами, так волнуюсь… — Широяма, — киллер, откашлявшись, услужливо напомнил Юу сильно не разгоняться в своих желаниях. — Кардинально менять внешность ты не будешь.       Юу, рассмеявшись, посмотрел на него с озорным блеском в глазах. — Вообще-то, тебе меня не остановить.       Тем не менее, он выглядел таким счастливым, что Таканори не смог больше на Юу злиться и позволил брюнету дальше с восхищением предвкушать поход в салон. В конце концов, Юу заслужил, особенно после всего, через что прошел. Было бы неплохо сводить его в роскошный салон и побаловать после долгих ночей в дешевых мотелях и поездках в разбитых машинах.       Поход в салон — неплохой этап возращения Юу в шикарную жизнь и мир, которому он по праву принадлежал.

***

      Таканори подумал, что совершил огромную ошибку. — Хочу как можно короче, состригите все, — скомандовал Юу парикмахеру и откинулся на спинку кресла, после чего посмотрел на свое отражение в большом напольном зеркале. Широяма был так нетерпелив, что Таканори начинал жалеть о своем поступке.       Зарегистрировавшись в отеле и выбрав неплохой и, тем не менее, ничем не примечательный номер на двоих (Юу не попросил отдельный номер для себя, да и Таканори не хотел отходить от него ни на шаг, вдруг банда решит похитить Юу ночью, когда он будет спать), Мацумото нашел довольно большой салон красоты класса «люкс» на первом этаже отеля и решил отвести туда Юу.       Салон был роскошно обставлен и богато отделан: на высоком потолке висели хрустальные люстры, мраморный пол сверкал чистотой так, что отражал блики искусственного света. В общем, в такой салон Юу бы точно сходил и сам, поэтому Мацумото решил сразу же привести его сюда, надеясь, что брюнет одобрит.       Юу же, однако, не особо обратил внимание на убранство салона, лишь уселся в кресло и радостно покрутился, после чего провел ладонью по волосам и слегка сжал пряди. В следующую секунду Юу просил парикмахера состричь длинные пряди, и Таканори опешил от неожиданности. Да, с одной стороны, с длинными волосами его было легче узнать, поэтому отрезать их — неплохая идея, но с другой — благодаря своим длинным волосам Юу отличался от других, и черные блестящие пряди прекрасно подчеркивали изящные черты лица, поэтому Мацумото не хотел, чтобы из-за него Юу лишался такого богатства. Не то чтобы Юу с короткими волосами был бы не таким красивым, но… но жаль состригать столь прекрасную шевелюру, у Таканори даже сердце заболело. Юу был таким красивым с длинными волосами, и киллер не отрицал, что временами ему безумно нравилось перебирать их между пальцами, когда Юу спал напротив и не чувствовал его касаний. — Уверен, что хочешь этого? — вмешался блондин, стараясь выглядеть как можно невозмутимее, хотя внутри его разрывало от чувств. — Широяма, потом же долго будешь отращивать.       Юу на мгновение замер, обдумывая слова Руки и потирая пальцем подбородок. — Гм… Ладно. Тогда, наверное, покрашусь в розовый.       Таканори еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Юу, очевидно, воспринимал всё как игру и не задумывался о волосах всерьез. — Такашима меня точно убьет, — вздыхая, протянул Мацумото. — Никакого розового.       Услышав упоминание о Койю, Юу простонал и топнул ногой, раздраженно хныча: — Койю никогда ничего мне не разрешает! Пожа-а-а-алуйста, Руки. Я хочу хоть раз что-нибудь сделать с волосами. Это мой единственный шанс. Койю не будет ругаться, если я ему потом все объясню. А сейчас ему меня не остановить!       Мацумото насупил брови, внезапно осознавая, откуда такая тяга у взрослого парня к перевоплощению. Таканори прекрасно знал о том, каким властным и непреклонным был глава компании «Такашима Групп» что на работе, что дома. Юу же буйный по натуре, его было сложно укротить. На мгновение Таканори задумался, как Юу уживался с Койю, Широяма ведь такой… жизнерадостный. Мужчины, вроде Койю, ищут себе «трофейных партнеров», послушных и покорных, а Юу… Юу был другим.       Киллер тут же вспомнил, как огорчился Юу, когда подумал, что Таканори на него разозлился, и все обрело смысл. Когда ты растешь в известной семье, буквально под вспышками фотоаппаратов и камерами, когда каждое именитое семейство анализирует каждый твой шаг, важно правильно вести себя, выглядеть как можно располагающе к другим. А учитывая то, что Юу обручился с мужчиной, которому нравилось властвовать, Широяма научился пренебрегать своими чувствами и мыслями, поскольку ему нужно было всегда уступать и как можно шире улыбаться людям, которые были ему небезразличны.       Но Юу, которого видели эти люди — ненастоящий. Таканори видел, как истинная сущность Юу сгорала внутри него.       И несмотря на то, как сильно Таканори нравились длинные волосы Широямы, он не хотел стать еще одним человеком, который будет навязывать свои желания Юу. Юу — самодостаточная личность, у него были свои желания и предпочтения. Таканори не желал быть тем, кто бы стал контролировать каждый его шаг.       Таканори хотел дать Юу почувствовать… свободу. — Никакого розового, — стоял на своем киллер, вздрагивая от одной мысли о розовой макушке парня. Розовый цвет — это уже слишком. — Но если хочешь подстричься… Что ж, не вижу ничего плохого, — Юу нуждался в свободе и хотел заполучить ее по-своему. Таканори даже задумался: когда Юу делал нечто подобное для себя? — Правда? — усмехнулся Широяма. Ему никогда не разрешали делать то, что хотелось, поэтому слова киллера взволновали его до мурашек. — Руки, ты самый лучший!       Таканори почувствовал, как внутри его переполняло тепло, и блондин застенчиво заморгал, наблюдая, как сиял Юу. «Восхитительный», — мысленно отметил киллер, слабо улыбаясь. — «Ты завладел всеми моими мыслями и чувствами». — Хочу стрижку «пикси», — объяснил Юу парикмахеру, восторженно ерзая в кресле. — Передние пряди пускай будут длинными, а сзади сделайте покороче. Хочу стать другим!       Таканори усмехнулся и отошел от кресла, позволив парикмахеру начать творить чудо. Это занимало много времени, но спешить было некуда. Мацумото занял свободное место на диванчике, взял журнал, дабы чем-то занять себя, пока стригли Юу. Однако киллер не забывал каждые несколько минут проверять его, следя за ходом преображения. Время шло, а восторг не сходил с лица Юу ни на секунду — он был на седьмом небе от счастья. В конце концов, Таканори обнаружил, что журнал в руках ему был совершенно неинтересен. Юу — вот кто завладел его вниманием целиком.

***

      Как же Таканори заблуждался.       Он жутко переживал по поводу стрижки Юу, даже немного жалея то, что придется попрощаться к этими длинными шикарными прядями. И хотя киллер хотел позволить Юу делать то, что ему хотелось, и видеть его счастливым, в глубине души он чувствовал неописуемую грусть, глядя на то, как парикмахер раз за разом состригала блестящие черные волосы, которые аккуратно падали на мраморную плитку пола. Длинные волосы подчеркивали естественное изящество Юу — Таканори поэтому называл его «принцессой». Каждое движение этого парня наполнено грацией, а длинные волосы аккуратно спадали на плечи, в то время как сам Юу невинно смотрел на Таканори. Таканори не хотел это потерять.       Киллер волновался, пойдет ли данный выбор на пользу Юу с точки зрения эстетики и стиля, поскольку Мацумото еще как обращал внимание на внешность и ценил красоту. Однако когда он смотрел сейчас на парня, которому только что сделали короткую стрижку «пикси», то не понимал, зачем вообще изначально так переживал.       Юу все еще прекрасен от макушки до кончиков пальцев: длинная челка обрамляла скулы, а пряди на затылке были коротко подстрижены. Его стрижка не была слишком короткой, а в самый раз, дабы подчеркнуть мягкие черты лица и темные сияющие глаза, которые, казалось, ослепляли под блеском потолочных ламп.

«Кажется, я влюбился».

      Но едва эта мысль промелькнула в голове киллера, он поспешил мысленно поправить себя: он влюбился в новый вид Юу, ему просто понравилась стрижка, вот и все. Юу так и манил, притягивал к себе, а его лицо кричало о том, как он был рад новой стрижке. Возможно, именно блеск в глазах освещал все лицо счастьем и делал Юу единственным, кто привлекал взор. — Мне так нравится! А ты что думаешь, Руки? — спросил брюнет, желая услышать мнение киллера, как раз в тот момент, когда парикмахер сняла с него черную накидку.       Таканори попытался как можно сильнее изобразить незаинтересованность и скуку. — Это что-то новенькое для тебя. Миленько, мне нравится. Тебе подходит. Да и «пикси» нынче в моде.       Юу недоверчиво сощурился от столь обыденной реакции и ухмыльнулся. Он мог с уверенностью сказать, что Руки еще как понравилась его новая прическа, судя по ненасытным взглядам, которые киллер бросал на него все это время. Тем не менее, киллер жутко стеснялся, но Юу это не задевало. — Я уже ощущаю себя другим человеком, — рассмеялся брюнет и провел ладонью по волосам. — Чувствую такую… легкость! Я легкий словно птица, я неуязвимый супергерой! Отныне я другой. — Пошли уже, супергерой, — хмыкнул Таканори, после чего парикмахер сопроводила его к кассе и озвучила сумму. Киллер оплатил стрижку наличными, потому что никогда не любил пользоваться картой, и все не спускал глаз с брюнета. Мацумото слабо улыбнулся, наблюдая, как Юу глядел на себя в зеркале и восхищался новой стрижкой. Юу вечно такой простой, такой открытый, и Таканори, честно говоря, хотел, чтобы Широяма оставался таким навечно.

***

      Не успели они выйти из салона, как Юу тут же обнял Таканори со спины, довольно вжимаясь щекой в плечо киллера. Юу стоял так близко — настолько близко и непривычно для Мацумото, что тот застыл на месте, а сердце перестало биться в ту же секунду, как парень почувствовал крепкое объятие рук Юу. — Спасибо, — пробормотал брюнет, и Таканори хотелось спросить, за что он его поблагодарил. Впрочем, у киллера были догадки, поэтому он решил не задавать лишних вопросов. — Не за что, — сухо ответил Таканори. Он понимал, что облажался хуже некуда: всё его представление о Юу рушилось вдребезги, поэтому в дальнейшем придется относиться к нему как можно деликатнее и осторожнее.       Широяма не сразу отстранился — время них будто застыло в одном этом моменте. Брюнет довольно уткнулся носом в кофту киллера, в то время как Таканори, хмыкнув, опустил руки на изящные ладони парня, сцепленные в замок на его животе. — Ты на удивление тихий, — поддразнил Юу, на что блондин рассмеялся. — Это я тебе должен говорить. Ты как птичка — вечно щебечешь без умолку. — Что ж… — задумчиво протянул брюнет. — Раз так, то могу я быть голубем? — Почему? — Не знаю. Они кажутся свободными.       Его слова не выходили из головы Таканори целый день.