Redefined

      Юу, откровенно говоря, пребывал в полном унынии.       Он пытался проявлять интерес к непринужденной беседе, которую вели гости за столом, но чувствовал, как им овладевала скука, и бесцельно ковырялся ложкой в тарелке с супом. За заднем фоне доносился чей-то звонкий смех, в основном принадлежавший Каю, который сидел слева от Юу, во главе стола. Поддержать разговор Широяма не мог. Официант, стоявший прямо позади него, подходил каждые десять минут и спрашивал, доволен ли Юу блюдами или нуждался в напитках, но брюнет каждый раз отрицательно качал головой.       Как оказалось, Кай частенько устраивал званые ужины на «Розмари», приглашая десять самых влиятельных и богатых гостей. Естественно, Юу, благодаря связи с Койю, был приглашен. Ужин состоял из изысканных семи блюд, приготовленных поваром с звездой Мишлена, и каждое блюдо Кай оценивал лично. Подобные вечера проходили в закрытом зале, куда имели доступ старшие официанты. Сервировка стола — на высшем уровне, вино — только самое вкусное, а каждого гостя обслуживали по-королевски.       Само собой, на роскошный прием гости предоставляли Каю что-то взамен — каждый или вел, или был как-то связан с бизнесом, и такие связи могли быть полезны младшему Такашиме. Каю нужно было всего лишь предоставить гостям место для отличного отдыха, а взамен они бы замолвили за него словечко кому надо. Очевидно, что Таканори в список элиты не входил — если у него вообще был какой-то ранг в обществе, — поэтому, к разочарованию Юу, не получил приглашение. Вечер не принес Юу никакого удовольствия без Таканори, но брюнет понимал, что у Кая не было никаких причин давать киллеру приглашение. В конце концов, Таканори для Кая — не более чем прислуга, в то время как для Юу… Таканори значил всё на свете.       Такое хорошее обслуживание для Юу не было в новинку — дома Койю нанял прислугу, поскольку любил, когда ему угождали. И хоть Широяма не был дома, его уже тошнило от того, что пребывание на лайнере сильно напоминало его прежнюю жизнь. Кай радушно принял Юу, дал одежду и косметику, чтобы Юу выглядел как настоящий, самодостаточный наследник семьи Широяма, коим и являлся. Черный карандаш для глаз подчеркивал лунно-карие глаза брюнета, а на бледных губах отдавал легкой розовинкой блеск, соблазняя. На ужин Широяма надел свободную светло-синюю рубашку и легкий замшевый пиджак, подчеркивавшие изгибы стройного тела. Юу знал, что как только вошел в зал, почти все как восторженные, так и завистливые взгляды были прикованы к нему, но не обратил на это внимания или предпочел не замечать.       Юу чувствовал… будто жизнь вернулась на круги своя, но вместе с тем он — не он. Был ли в этом смысл? Брюнет не знал, принадлежал ли теперь этому миру роскоши, хотел ли вообще ему принадлежать; сидеть рядом с такими же влиятельными личностями, вести бессмысленную беседу о том, кто недавно женился или развелся из богачей, и обязательно вставлять язвительные комментарии по вопросам, которые даже их не касались. Эти люди смеялись над вещами, которые не казались Юу смешными, хотя брюнет мастерски имитировал интерес к разговору и фальшиво улыбался, дабы заслужить одобрение присутствующих. Но на самом деле, на ужин Юу было плевать. Ему было абсолютно наплевать — лучше бы рядом сидел Таканори, и они бы молча ели наедине.       Таканори не любил болтать, но Юу это устраивало, потому что разговор вел он, заставляя киллера периодически вклиниваться. Таканори… отличался от всех, и Широяме нравилось постоянно узнавать что-то новое о нем: о том, как он вырос, какой опыт получил, какими взглядами обладал на этот мир, которые кардинально отличались от взглядов людей из высокого круга Юу. Брюнет обожал видеть улыбку на губах киллера и знать, что причина этой улыбки — сам Юу. Юу нравилось всё в Таканори.       Широяма невольно нахмурился, приподняв глаза и пробежавшись взглядом по лицам присутствовавших — все они, в основном, были сыновьями и дочерями из богатых семей, прямо как сам Широяма, и бесцельно прожигали дни. Юу был когда-то таким же: поверхностным, мелочным, пустым. Юу не думал ни о ком и ни о чем, не воспринимал жизнь всерьез. Но теперь он изменился. У Юу появились новые желания и стремления, и все они, так или иначе, были связаны с Таканори. Брюнет не знал, как вернуться к старой жизни. Он больше не мог найти удовольствие или счастье в том, чем наслаждался ранее. Юу… Юу изменился, но понял это только сейчас. Он бы отдал все, чтобы вновь взять Таканори за руку и беззаботно бежать с ним по улице. Они были такими свободными… — Эй, Юу… Ты в порядке?       Широяма почувствовал, как чья-то рука нежно похлопала его по плечу, и повернулся налево, сталкиваясь с весьма обеспокоенным взглядом Кая. — Ты притих, — пробормотал шатен и наклонился к лицу Юу, дабы сказать что-то на ухо. Юу, смутившись, отвел глаза в сторону. — Ты будто сам не свой… Еще и к еде не притронулся. — Я просто устал, — шумно выдохнул Широяма и помассировал виски, притворившись, что у него разболелась голова. — За последние несколько дней столько всего произошло. — Охотно верю, — понимающе кивнул Кай и жестом подозвал официанта. — Я попрошу, чтобы тебя сопроводили в каюту, ложись пораньше спать. Также я приставлю кого-то к твоей каюте, если что-то понадобиться, скажи, ладно? — Это вовсе необязательно, — брюнет покачал головой. — Я сам справлюсь. — Чш-ш-ш, — протянул Кай, улыбаясь. — Я должен давать тебе только самое лучшее, Койю сам сказал. Хорошенько отдохни, ладно? Завтра за обедом снова увидимся. — Я… Ну ладно, — вновь вздохнул Юу, не видя причин препираться с Каем, который действовал исключительно из добрых намерений. — Завтра тогда увидимся. — Еще какие-то пожелания имеются? — дерзко спросил младший Такашима. Он иногда так мило себя вел, вызывая у Юу улыбку. Кай всего лишь на год младше Юу, и тем не менее они с Койю такие разные. — Завтрашнее меню будет составлено по твоему вкусу. Я же не могу разочаровать своего почетного гостя, верно? — Я — твой почетный гость? — признание Кая позабавило Юу, заставляя залиться тихим смехом. Младший Такашима всегда был уж слишком добр к Юу, каждый раз старался впечатлить его с самой первой встречи. Наверное, все потому, что Кай всегда боготворил брата, идеализировал его во всех смыслах и любыми возможными способами. И раз Юу стал избранником Койю, Кай перенял от брата данную благосклонность к брюнету и старался всячески угодить ему. Юу нравился Кай, по-человечески нравился, и он говорил об этом Койю не раз. — Ну разумеется, — шатен ухмыльнулся. — Скоро мы станем одной семьей, верно?       Задумавшись над словами владельца лайнера, Юу почувствовал, как кольнуло в груди. Кай уже обращался с ним как с полноправным членом семьи Такашима, в то время как все мысли Широямы были заняты не Такашимой. Если бы только Кай знал, что Юу думал исключительно об одном светловолосом киллере, а не законном будущем супруге, то очень, очень расстроился бы — Юу не сомневался. — Конечно, — шепотом ответил брюнет.       Вместе с этим он решил направиться в свою каюту. Один из сотрудников лайнера подошел к Юу и помог встать, после чего Широяма распрощался с остальными гостями. Но едва брюнет вышел из-за стола, ему в голову пришла одна идея. Юу тут же развернулся к Каю — в карих глазах, ранее безучастных, наконец-то появился блеск. — Слушай… Раз я твой почетный гость, могу я попросить об одной маленькой, но очень важной услуге?

***

      Теперь когда Юу не было рядом, у Таканори пропал всякий аппетит, поэтому пропустив шведский стол, киллер решил прогуляться по бесчисленным коридорам и отсекам на «Розмари». В роскошном круизном лайнере кипела жизнь. Куда бы ни пришел Мацумото, везде суетились люди — то пассажир, направлявшийся в зал для приемов, то официанты, которые несли подносы с едой и деликатесами. Поскольку Таканори переоделся в свою обычную одежду, никто из прислуги или гостей к нему не подходил. Он все шел от коридора к коридору, и многие, скорее, принимали его за гостя, хоть и бедно одетого.       Пребывание на «Розмари» казалось Таканори чем-то нереальным. Он никогда не жил в таких хороших условиях. В те дни, когда киллер не был занят миссией или другим заданием, он обычно сидел дома и читал любую книгу, которую только смог достать, в своей однокомнатной квартирке, расположенной в самой тихой части неблагополучного района. Счет за коммунальные услуги выходил небольшой, да и в целом на жизнь Таканори не нужно было много. Да, он жил в опасном районе города, но учитывая, кем блондин работал, он был уверен, что мог себя защитить. Иногда если ему хотелось компании, он заглядывал к Акире, убивая время за разглядыванием оружейных стеллажей. Таканори жил довольно скромно — он не нуждался в развлечениях или роскоши, и, возможно, поэтому успел в своем довольно молодом возрасте накопить столько денег.       Наконец перед киллером показалась большая широкая дверь, и он, толкнув её, вошел в главный зал, где уже собралось большинство пассажиров лайнера. По всей видимости, тут проходил какой-то вечер. Люди то приходили, то уходили, и Таканори решил зайти в зал и проверить, что же там всех так привлекало. Первое, с чем столкнулся Таканори — удушающе сладкий запах с неестественной, химической ноткой, источник которого киллер не смог разобрать. И второе — максимально приглушенный свет, царивший в зале. Темно-фиолетовые и розовые огни разбавляли мрак помещения, и лица многих гостей нельзя было различить издалека. На заднем фоне играл расслабляющий джаз, гости тихо перешептывались и болтали на мягких диванчиках, расставленных по всему залу, в то время как официанты стояли возле стен с подносами в руках, дабы в любую секунду подать гостю стакан с непонятной жидкостью. В воздухе клубился дым — многие курили трубку, — и вперемешку с дымом приторно сладкий аромат усиливался, вызывая у Таканори еще большее беспокойство.       Таканори понимал, что это не просто вечеринка для богачей. На обычных официальных вечерах люди не ведут себя так развязно и свободно, да и многие пассажиры выглядели… отрешенно. Словно физически они находились здесь, но разум их где-то витал в облаках. На самом деле, вид у многих был даже… нездоровый. Мацумото осторожно прошел в глубь зала, наблюдая за поведением пассажиров. При таком освещении было трудно что-либо различить, однако киллер мог с уверенностью сказать, что большинство гостей, если не все, были под чем-то. Обычный алкоголь не влияет так на людей — от бокала-другого глаза не наливаются кровью, а зрачки не расширяются. В ту же секунду блондин заметил, как некоторые гости часто чесали руки — кожа, покрытая странными синяками, выглядела болезненно бледной. Зрелище не из приятных.       Все сложилось в единую картинку, едва Таканори осознал все увиденное. Гости лайнера под кайфом. Киллер зашел на какую-то вечеринку с наркотиками для богачей. Что ж, не то чтобы Таканори сильно удивился. Этим людям все равно особо нечем было заняться, поэтому они, само собой, баловались подобными удовольствиями. Тем не менее, Мацумото поразило то, что на вечеринку было так легко попасть — можно было подумать, что тут какой-то званый ужин проводился. На лайнере ведь не это же главное, так? Почему нельзя было устроить «наркотическую оргию» в более тихом месте? У Таканори данный факт все никак не укладывался в голове. — Добрый вечер, господин, не желаете бокал «Розмари»?       Размышления Таканори прервал подошедший официант, который решил, что Таканори — гость, нуждавшийся в обслуживании.       Стоп. Он сказал «Розмари»? — Извините… Вы не могли бы повторить, как называется напиток?       Киллер нахмурился, замечая на подносе множество винных бокалов, наполненных какой-то жидкостью красного цвета. «Розмари»? Таканори слышал это название уже не один раз, и это вызывало подозрения. Это же имя было указано на пузырьке с лекарством, которое врач отдал Таканори, ссылаясь на то, что это «всего лишь хорошее болеутоляющее», которое поможет усмирить боль в ноге. Что ж, очевидно, что врач не стал детально рассказывать об этом лекарстве по понятным причинам, и подозрения Таканори оправдывались. — «Розмари», — уныло ответил мужчина. — Особый напиток, который готовится исключительно здесь, на одноименном лайнере «Розмари». Гости называют его «восьмым чудом света»… Наши сомелье придумали данный напиток для того, чтобы вы наслаждались своим пребыванием на борту, — протараторил он. Слова официанта показались Таканори заученными. — Из чего он сделан? Где вы берете ингредиенты? — с опаской спросил Мацумото, щурясь. Он был уверен в том, что «Розмари» — вино, смешанное с наркотиком, но не мог попробовать, зная, что опасное вещество могло притупить все чувства. Таканори никогда не был зависимым, но пробовал пару раз в молодости, и на собственной шкуре убедился, как вещества мешают хорошо выполнять свою работу. После этого киллер решил больше не иметь дел с наркотой, подобные «развлечения»… не доставляли ему никакого удовольствия. Когда ты под кайфом, возрастает риск того, что другие люди могут с тобой что-то сделать. А у Таканори было слишком много угроз для жизни и врагов. — Напиток обладает богатым составом и утонченным вкусом, дабы принести вам внеземное наслаждение, — все также монотонно и заученно ответил официант. — Такашима-сан сам его придумал, и этот напиток могут попробовать только самые богатые и важные люди. «Розмари» не закажешь в каком-нибудь обычном клубе.       Таканори нахмурился. Вот оно значит как. Факт того, как официант нахваливал «Розмари» и отказывался готовить об ингредиентах, дал киллеру повод еще больше подозревать то, что туда входят опасные вещества, запрещенные в стране. Наверное, именно поэтому гости так им соблазнялись, учитывая то, что достать билет на круиз было не так-то просто. — Ваш шеф распространяет наркотики? Вот значит, чем он занимается на лайнере? Устраивает вечера, где все пассажиры накачиваются запрещенными веществами?       Однако почему Таканори так остро на это реагировал? Во время предыдущей миссий он сталкивался с вещами и похуже. Наркотические вечеринки исключительно для богачей на роскошном круизном лайнере — ерунда по сравнению с тем, что Таканори довелось ранее видеть.       Официанта заметно смутил выпад Таканори, резко отвечая не по задуманному сценарию: — Прошу прощения, господин, вы разве не для этого приобрели билет на корабль?       Мацумото решил, что все, что ему нужно было знать, он узнал, и отмахнулся от официанта. — Я не буду, спасибо.       Вслед за этим мужчина покинул его, и Таканори в последний раз осмотрелся по сторонам, с опаской надеясь, что среди обколотой толпы не окажется Юу. Вот оно, значит, Кай продает наркоту? Хотя нет, он вряд ли только продает. Кай — наркобарон. Это объясняло, почему он так эксцентрично одевался, словно выставляя свое богатство напоказ. На самом деле, этот факт порождал еще больше вопросов. Если Кай занимался поставкой наркотиков тем, кто мог себе позволить купить билеты на один из лайнеров, — Таканори был уверен в том, что таких лайнеров было много, — то неужели это часть подпольной деятельности клана Такашима, или же Кай действовал самостоятельно, просто чтобы заработать себе на жизнь? Знал ли Койю о его нелегальных деяниях? Иначе Таканори не понимал, как мог Койю закрывать на это глаза, ведь Кай бросал тень на репутацию «Такашима Групп». Если всплывут новости о том, что сводный брат главы компании распространяет наркотики, репутация Такашимы Койю как директора будет разрушена. Или же Койю поддерживал бизнес Кая, а то и вовсе принимал в нем участие?       Но что самое главное: принимал ли Юу участие в подобных вечерах? Потому что Таканори не мог себе представить то, что Юу принимал наркотики. Представив, как Юу лежит на диване, накачанный веществами до потери рассудка, и его некогда прекрасное лицо осунулось, а руки были покрыты свежими синяками от уколов, Таканори почувствовал тошноту. Ведь Юу… Юу такой здоровый, радостный, все время игривый — киллер не желал, чтобы он пошел по той же «кривой дорожке». Однако чутье подсказывало Мацумото, что брюнет понятия не имел о происходившем на лайнере, иначе он бы так сильно не доверял Каю и не удивился, увидев его в другой стране.       Судя по тому, как младший Такашима обращался с Юу… Таканори не сомневался, что однажды Кай позовет Юу на одну из таких вечеринок. Киллер не хотел, чтобы Широяму принуждали к чему-то, чего он не желал. На душе было ощутимо неспокойно — киллера захлестнуло желание защитить Юу от любой потенциальной угрозы. Таканори знал одно: ему нужно было найти Юу и рассказать обо всем как можно скорее.       Проблема заключалась в том, что Таканори понятия не имел, где находился Юу.       Однако для киллера не было ничего невозможного. Он направился к мини-бару возле стены, непринужденно взял поднос с бокалами вина и вышел из зала. Опустив голову и глаза, блондин направился к официанту, который внимательно наблюдал за происходящим в зале, и надеялся, что сойдет за одного из сотрудников лайнера. — Мне поручено принести Широяме Юу напитки, — как можно увереннее отозвался Мацумото. — Однако мне не сообщили номер его каюты. Вы не подскажете, где он остановился? — А, Широяма? Каюта на самой верхней палубе, номер 703.       Вот оно. Проще простого.       Таканори кивнул и поспешил удалиться. Зайдя за угол и оказавшись вне поля зрения дотошного официанта, блондин поставил поднос на ближайший стол. Слегка ухмыльнувшись, Таканори направился к лифту. Глаза невольно опустились на больную ногу. Само собой, благодаря вовремя оказанной медицинской помощи рана заживет, но до тех пор боль в ноге доставляла адское неудобство, да и могла повлиять на способности Таканори как киллера. К счастью, круиз обещал пройти гладко, поэтому у Таканори будет время на отдых и восстановление.       Но сейчас… Таканори зашел в пустой лифт и нажал кнопку седьмого этажа. Он проверит Юу, дабы убедиться, что Широяма в безопасности, а потом наконец-то хорошенько выспится.

***

      А вот и Юу.       Застыв на пороге, Таканори подсмотрел в щель приоткрытой входной двери каюты Юу и не смог вымолвить и слова, замечая черноволосого. Какая глупая ошибка — Широяма оставил у порога поднос с недоеденным десертом и, как предположил киллер, не закрыл плотно дверь. Юу-Юу, слишком наивный, слишком доверчивый… Мацумото шумно вздохнул, размышляя о том, стоило ли ему вот так оставлять Юу одного, даже несмотря на то, что, казалось бы, на корабле он в безопасности. Киллер все еще не до конца доверял Каю, особенно теперь, когда узнал, чем шатен зарабатывал на жизнь. Однако эксцентричный владелец корабля, на первый взгляд, старался сделать пребывание Юу на лайнере максимально комфортным. Каюта Широямы блестела роскошью, да и сам Юу переоделся в более приличную одежду, теперь выглядя как настоящий богатый наследник, коим и являлся. Не похоже, чтобы Юу был накачан наркотиками или же сам что-то употреблял, поэтому Таканори не нужно было переживать хотя бы об этом.       На самом деле… Разве Юу не выглядел слишком счастливым теперь, когда киллера не было рядом? Блондин тихо наблюдал на Широямой — тот устроился поудобнее на дорогущем диване в гостиной и взял в руки огромный айпад. Судя по свободной серой футболке и мешковатых штанах, он собирался ложиться спать, но кто-то по ту сторону звонка в Фэйстайм занимал все его мысли. От осознания у Таканори неприятно потяжелело внутри. Он догадывался, кто бы мог в такое время звонить брюнету, но мысль об этом человеке отравляла киллеру все настроение.

— Я же сказал, если завтра тебе нужно рано вставать, то не звони… — игриво протянул Юу. Его кокетливый тон больно резал по сердцу Таканори. — Что значит «я не могу заснуть, не слыша твой голос»? Такашима Койю, ты в курсе, сколько тебе лет? Я не собираюсь нянчиться со взрослым тридцатидвухлетним мужчиной…

      Если раньше киллеру не казалось, что его съедала ревность, то сейчас он точно ревновал. Непринужденное дружелюбие Широямы к Каю — ничто по сравнению этим. Как Юу легко разговаривал со своим женихом, как игриво подтрунивал над ним… Таканори не мог больше терпеть, не мог наблюдать, как Юу в мгновение ока забывал о его существовании; как смеялся и хихикал над всем, что бы ни сказал его будущий муж. «Юу… Юу может вести себя так только со мной», — подумал блондин и сжал ладони в кулаки. Крайняя озлобленность, эгоистичные мысли, закравшиеся внутри, удивляли его самого. — «На его месте должен быть я. Ты не можешь быть таким счастливым, когда меня нет рядом. Только я достоин видеть твою улыбку».

«Я так сильно тебя люблю, а ты уже благополучно забываешь о моем существовании…»

      Киллер осознавал, что поступал неправильно. Он не имел права ревновать Юу. Юу ему не принадлежал. Койю заслужил быть рядом с Юу. Таканори говорил брюнету много раз, снова и снова, что не заслуживал его любви, а вот Койю — да. Койю сделает Юу счастливым, Юу всегда должен выбирать его сторону. Таканори не создан для любви. Его нельзя любить. Таканори не сделает Юу счастливым, не даст ему желаемое. Киллер не желал разочаровать старшего, заставить его выбрать Таканори исключительно ради «благотворительности» и жалости. Таканори мог заставить Юу пойти на такие жертвы — это было бы нечестно.       Ранее Таканори казалось, что он принял правильное решение, но своими глазами видеть то, как Юу отдаляется от него — совсем другое. Юу был охотно готов выбрать мужчину, который гораздо лучше Таканори — Койю. Такашима Койю мог дать Юу все, в чем он нуждался. Юу стоил Койю, а Таканори… Таканори не знал, что делать. Впервые в своей жизни он полюбил кого-то всем сердцем, и чувства, порожденные этой любовью, пугали его. Прежде Мацумото никогда не ощущал такой ревности, горечи, отчуждения. Если бы он мог отдать все, лишь бы получить шанс на счастливую жизнь с Юу, то, не задумываясь, сделал бы это. Киллеру было невыносимо наблюдать то, как другой мужчина делал Юу таким счастливым, в то время как сам Таканори… Таканори полагал, что у них с Юу особая связь. Когда Широяма был рядом, блондин чувствовал, словно у него внезапно появилась некая цель в жизни. От Юу киллер хотел взаимного чувства.       Таканори было больно. Ужасно больно. Отпрянув от дверного косяка, киллер быстро поморгал, яростно смахивая с ресниц слезы. В каюте раздался звонкий смех Юу, и сердце киллера разбилось на тысячи осколков, заставляя его разочарованно отвернуться. Таканори не знал, на кого злился больше: на Юу, Койю или себя самого. Однако он понимал как никто другой, что не заслужил испытывать подобные чувства.

— Такашима Койю, не беси, я спать хочу… — простонал Юу и, распластавшись на диване, дернул ногами. — Что? Хочешь прилететь за мной? Кай все шутил на эту тему, но… Ты не перегибаешь палку? А как же завтрашнее собрание? Честно признаться, ты ужасный гендиректор, твоя компания обанкротится из-за меня…

      Таканори сделал глубокий, прерывистый вдох. Прохладный воздух покалывал в легких, отдаваясь болью в разбитом сердце. Блондин обессиленно разжал кулаки.       Юу подходил Койю. Юу принадлежал Койю, а Таканори — никогда. Киллер позабыл этот факт из-за мимолетного счастья, что Юу принес в его жизнь. Что ж, такого больше не повторится. Отныне Таканори будет всегда помнить об этом. Он рискнул собственной жизнью, влюбившись в Юу, но нежные чувства ни к чему хорошему не привели. Любовь подобна иллюзии, разве нет? Она как преходящий мираж, как призрак, и Мацумото не знал, почему вообще решил, что заслужил хоть немного тепла.       Таканори забыл, почему изначально вообще пришел к каюте Юу, и поспешил тут же удалиться. Никогда прежде он не чувствовал себя так паршиво.       Юу, тем временем, показалось, будто послышался шорох на пороге, но едва брюнет повернулся к двери, там никого не было.

***

      Таканори обиделся.       Да, это невероятно по-детски, он понимал, но поскольку детства-то у него особо и не было, да и все эти двадцать семь лет приходилось скрывать любые эмоции, Таканори дал наконец волю всему, что терзало его изнутри. Следующие сутки киллер не выходил из каюты, ничего не делал, растянувшись на кровати и плотно закутавшись в одеяла. Он не покидал комнату, не ел, ни с кем не виделся, вместо этого предпочтя лежать целый день напролет в постели в глубоком унынии и разочаровании. Разум то и дело услужливо подкидывал болезненные воспоминания о Юу. Таканори это злило, злило и собственное состояние. Он был сам не свой — Таканори всегда казалось, что люди, которые полностью отдались любви, невероятно глупы. Однако теперь Мацумото на собственном опыте прочувствовал, каково это. Юу стал целым миром для него, но киллеру приходилось смириться с тем фактом, что он недостаточно хорош для Широямы, что в принципе ни на что не годился.       Весь день блондин пялился в пустоту, иногда бил подушку и раздраженно рычал, но, в конечном счете, выдыхался и вновь лез под одеяло, желая оказаться в тепле рядом с Юу. Он не задумывался о своем существовании, лежал в постели и отказывался выйти наружу, дабы встретиться с жестокой реальностью. Однако примерно в шесть часов вечера раздался стук в дверь, который заставил Мацумото встать и начать хоть что-то делать со своей несчастной жизнью.       Работник корабля, показавшийся на пороге, даже не поморщился, увидев перед собой взъерошенного Таканори, выбеленные волосы которого торчали во все стороны, а глаза потеряли прежний блеск. Закутавшись в мятые одеяла, киллер просто стоял и смотрел — в глазах сотрудника он казался кем-то, кто потерял смысл жизни, но незнакомец, по-видимому, видел таких разочаровавшихся людей не в первый раз. — Такашима-сан приглашает Вас на частный ужин, который начнется через час. Вот Ваш костюм, — работник всучил киллеру свежевыстиранный и выглаженный строгий костюм черного цвета, спрятанный под пластиковым чехлом. Таканори не сразу понял, что происходит — слова незнакомца дошли до него лишь через несколько секунд. — «Частный ужин»? — нахмурившись, удивленно переспросил Мацумото.

«Юу там будет?»

— Пожалуйста, не опаздывайте. За пятнадцать минут до начала я зайду за Вами и сопровожу.       Неужели Юу попросил Кая?       По какой-то причине одна лишь мысль о том, что Юу попросил владельца лайнера добавить Таканори в список приглашенных гостей, слегка согрела разбитое сердце киллера. Вцепившись пальцами в костюм, Таканори с надеждой посмотрел на черную ткань — может, Юу вовсе и не забыл о нём?       А может, Таканори просто лгал самому себе.