Redefined

«Он придет с минуты на минуту».

      Юу был так взволнован, что не мог перестать улыбаться. Пришедшие гости пытались непринужденно с ним поболтать, но Широяма так сильно соскучился по Таканори, — Юу скучал с того самого дня, когда они разлучились, — что не мог ни на чем сконцентрироваться. Брюнет, весь на взводе, сидел за столом и радостно поглядывал на пустую тарелку перед собой. Сердце гулко застучало от одной мысли о том, что уже совсем скоро здесь появится Таканори. Юу не был виноват в том, что Кай не давал им видеться, и понимал это, однако его мучила совесть за то, что он не навестил киллера после травмы. Широяма мысленно напомнил себе о том, что позже нужно загладить перед блондином вину.       Гости приходили вовремя, изо всех сил соблюдая мельчайшие формальности и желая показать свое уважение Каю как хозяину корабля. В назначенное время приглашенные пассажиры появились в зале и заняли отведенные им места. Таканори казалось, будто бы он блуждал во сне, когда подошел к двери в сопровождении прислуги и важно прошел в зал, хотя в карих глазах заметно виделась нерешительность. Юу еле сдержался, чтобы не вскочить с места и позвать киллера — от одного лишь его появления у Широямы затрепетали бабочки в животе.       Таканори не надел маску. Он… выглядел иначе и, по-видимому, приложил для этого много усилий. На самом деле, этот Таканори кардинально отличался от того, которого привык видеть Юу. Тот Таканори был одет в черную мешковатую одежду, закрывающую каждый сантиметр тела. Тот Таканори носил макияж, пряча свои истинные черты лица и саму свою суть от чужих глаз. Тот Таканори не мог ничего ни дать, ни предложить. Наверное, эта «маска» никогда не отражала настоящую сущность блондина — под ней прятался Руки: киллер, убийца, зверь без сердца и чувств.       Этот же Таканори, однако… Взгляд Широямы невинно пробежался по телу киллера, мысленно упиваясь прекрасным видом. Юу бы не сказал, что он был одет по всем правилам дресс-кода. Как считал Широяма, одеваться официально — явно «не в стиле» киллера, да и Таканори бы в жизни не променял свою мешковатую кофту на выглаженный строгий костюм, как у Койю. Однако сейчас киллер был одет более подобающе случаю, уже больше походя на джентльмена, и Юу не сомневался, что некоторые гости успели обратить на него внимание. Блондин слегка прихрамывал, а повязка на ноге скрывалась за тканью темных брюк, но Мацумото шел с таким видом, будто бы рана совершенно его не беспокоила.       Ранее Юу попросил подобрать для Таканори костюм, и выглядел киллер в нем весьма недурно: белоснежная рубашка с двумя расстегнутыми верхними пуговицами и черная жилетка нараспашку, идеально облегавшие подтянутую фигуру. Юу тяжело сглотнул, замечая, как плотные манжеты на рубашке обвивали накачанные предплечья киллера. Выбеленные волосы Таканори, неряшливо уложенные, изящно обрамляли лицо, подчеркивая его сильные черты. Несколько прядей Таканори заправил за уши, открывая вид на металлические серьги в мочках, которые обычно скрывал. На веках было заметно немного темных теней, придававших облику киллера необычную мягкость, к которой Юу не привык.       Взгляд любопытных глаз киллера пал на Юу, и брюнет забыл, как дышать.       На мгновение официант замешкался, останавливаясь у двери, не зная, куда Кай должен был посадить Таканори, но Юу тут же в спешке встал с места и помахал киллеру рукой. Тот вопросительно вскинул бровь, забавляясь рвением старшего, но лишних вопросов задавать не стал. Проводив Таканори до стола, официант удалился, а киллер удобно устроился рядом с Юу. Широяма широко улыбался, сияя, и улыбка ни на секунду не спадала с прекрасного лица. — Отлично выглядишь, — начал брюнет, не понимая, почему Таканори так странно на него смотрел. Он будто бы сомневался, зачем его сюда пригласили, и вел себя больше как прежний Руки — холодный и бесцеремонный, которого Юу прекрасно знал. — Первый раз вижу тебя в костюме. И ты еще без маски… Тебе идет. Правда здорово выглядишь.       Таканори что-то пробурчал себе под нос, отводя взгляд в сторону. Он какое-то время молчал, ничего не отвечая, и это обеспокоило Юу. Да, блондин всегда был тихим, но Юу полагал, что ледяные стены между ними давно растаяли. — Нога еще болит? Разрешишь взглянуть? — взволнованно поинтересовался старший и потянулся ладонью к чужому бедру, однако Таканори тут же крепко перехватил его руку своей. — Все нормально, — пробормотал киллер. Широяма, шокированно вскинув брови, невольно одернул руку из его грубой хватки. Кожа покраснела и неприятно саднила от столь неласкового обращения. Таканори, видимо, был не в самом лучшем настроении. А Юу думал, что Таканори все это время, пока они были вдали друг от друга, скучал по нему. На каждое слово и действие Юу киллер отвечал грубостью, и оттого у Широямы болезненно кольнуло в груди. Однако единственное, что он мог сделать — молча отстраниться от Таканори, потупив в пол полные грусти глаза. — Я по тебе скучал, — спустя секундное молчание выдавил Юу тихим шепотом. Киллера внезапно передернуло от его слов, и Юу начал мучить себя вопросом, что же сделал не так. Они не виделись всего лишь день, а Таканори уже вел себя с Юу так, словно они были незнакомцами, прямо как в первый день встречи. А ведь еще пару дней назад они улыбались и признавались в любви друг другу, а Юу до сих пор чувствовал прикосновения чужих губ, покрывавших поцелуями каждый сантиметр тела. — Не сомневаюсь, — прорычал киллер. Хриплый голос сочился ядом, заставляя Широяму вздрогнуть от боли и непонимания происходившего. Никаких «я тоже по тебе скучал» или «я все это время думал о тебе»? Юу начинал думать, что вся та нежность, которую Таканори ранее проявлял к нему, была лишь сном. — Прости, я… — глядя на блондина, Шиярома нахмурился. — Я сделал что-то не так? — Юу хотел знать, совершил ли ошибку или причинил Таканори боль каким-то образом. Юу не заслужил подобного отношения со стороны киллера и хотел узнать, почему Таканори столь решительно отталкивал его. — Я заставлю тебя рассказать, что не так, — упрямо настоял Юу. Таканори все так же молчал и смотрел в одну точку, будто бы не желая принимать участие в разговоре с ним. — Все потому, что я не навестил тебя прошлой ночью? Тебе прекрасно известно, как проблематично нам здесь видеться… — Я и не просил меня навещать, — буркнул блондин. — Я не твой жених, так что не утруждайся, ты не должен обо мне переживать.       Юу принял колкости киллера слишком близко к сердцу и моментально помрачнел. — Но… ты же знаешь, что я беспокоюсь о тебе.       Таканори попытался сделать вид, будто слова Юу нисколько его не задели, однако некая грустная нотка в голосе старшего заставила киллера притихнуть. Юу всегда был таким хрупким, таким драгоценным для Таканори, поэтому наблюдая, как брюнет опечалился исключительно из-за него, киллер чувствовал огромную вину. — Интересно, скажешь ли ты своему жениху об этом, — сухо отозвался блондин, но до Юу сказанное дошло не сразу. Осознание нахлынуло на него, едва в зал вошел Кай и сел за стол, оказавшись таким образом в самом центре, прямо рядом с Юу. Жестом приказав подать ужин, шатен вскоре переключил внимание Широямы на себя. — Как спалось прошлой ночью? — поинтересовался младший Такашима, улыбнувшись. Всякий раз, когда он говорил с Юу, на лице сверкала широкая ребяческая усмешка, и Широяма чувствовал себя обязанным отвечать взаимностью на интерес младшего брата Койю к своей персоне. — Замечательно! Я уже несколько дней вот так хорошо не высыпался, — обыденно протянул Юу. — Да-да, — с долей насмешки отозвался Таканори. Внезапно Широяма понял, что лучше бы не говорил подобного в присутствии киллера. «Уф, носить несколько масок одновременно — задача не из легких», — подумал Юу, ощущая, как вся ситуация жутко нервировала его. — Не сомневаюсь, за это время с тобой много чего приключилось, — кивнул Кай. Ему было приятно видеть, как Юу наслаждался пребыванием на лайнере. — Койю уже очень хочет с тобой увидеться. Всё твердит о том, что прилетит сюда на вертолете. Братец уж сильно перебарщивает, не правда ли? — Ой, ты же его знаешь, — Юу закатил глаза, хотя в глубине души эта идея его ужасала. Он не представлял, как снова встретится с Койю, ведь рядом сидел Таканори, в которого Юу все еще был влюблен. — Поразительно, как такой мужчина, как он, может управлять компанией. — Ну, не то чтобы я удивлен, — рассмеялся Кай, внезапно окинув фигуру Широямы вожделенным взглядом. Брюнет слегка смутился, но ничего говорить не стал. — Уверен, Койю не первый мужчина, околдованный твоими чарами.       Широяма заметно напрягся, не зная, как и реагировать. При любых других обстоятельствах он бы подумал, что с ним в открытую флиртуют, но ведь это же Кай, младший брат Койю, поэтому Юу посчитал, что шатен излишне вежлив с ним, прямо как Койю. Кай боготворил Койю, даже слишком, и всегда пытался подражать ему. И так Широяма тихо принял комплимент, слабо улыбнувшись, и непринужденно отмахнулся: — Ты слишком мил ко мне, прямо как твой брат. — Ты этого заслуживаешь, — ухмыльнулся Кай, и Юу вновь улыбнулся, сомневаясь, как правильно отреагировать. — Надеюсь, ты не думаешь, что я такой же, как Койю. Мы ведь очень разные. — Я заметил, — кивнул Широяма. — Знаешь… Всё вот это… — брюнет жестом указал на окружение. — Это потрясающе. Ну, то есть… Койю говорил, что всё это существует благодаря тебе. Лайнер был твоей идеей. И дело процветает благодаря твоему упорному труду и уму.       Слыша похвалу с уст Широямы, Кай просиял. — Что ж… Я всегда был весьма амбициозным. Рад, что ты заметил. Иногда мне тяжело приходится, ну, понимаешь, соответствовать имени Такашима… — Что это за пойло?       Резкий тон Таканори внезапно привлек внимание Юу, заставляя брюнета вопросительно посмотреть на киллера, который не дал официанту поставить перед Широямой бокал красного вина. Таканори мрачно смотрел на ничего не понимавшего официанта, а Юу пришел в ужас от того, как грубо он вел себя перед другими людьми. — Особый коктейль «Розмари», — тихо ответил официант, заставляя Мацумото мгновенно фыркнуть так, будто ему все стало тут же понятно. — Юу пить не будет.       Внезапный контроль со стороны киллера шокировал Юу. — Это же просто коктейль. — А можно сок? Или воды? Воды было бы неплохо, — резко велел блондин официанту. Широяма заметил, как внимание Кая тут же с любопытством переключилось на Таканори. Юу не хотел, чтобы Кай подобрался ближе к киллеру, как и прознал что-то, чего ему не следовало знать, поэтому решительно нацелился тщательно все скрыть. — Это наш изысканный напиток, — Кай улыбнулся киллеру и вежливо попросил официанту уйти. — Не переживайте, здесь коктейль подают не таким крепким, как этажом ниже, если вас это беспокоит. Я бы не позволил Юу пить что-то… слишком крепкое, — Таканори с уверенностью мог сказать, что Кай уже всё знал. Кай догадался о том, что Таканори знал о происходящем на корабле. И вместе с тем, киллер понимал: Юу и понятия не имел, почему они с Каем продолжали обмениваться колкостями в адрес друг друга. — Да что не так с этим коктейлем? — невинно хлопая ресницами, спросил брюнет, хмурясь от собственного непонимания ситуации. — И почему мне нельзя попробовать? — он буквально надулся, обернувшись к Таканори. — Думаю, ты начинаешь забывать, зачем я здесь изначально, — сквозь зубы процедил киллер. — Ради твоей безопасности, помнишь? Я не могу никоим образом оставить тебя без защиты.       В глазах Кая отчетливо прослеживалось сомнение. Он чувствовал вызов, который Таканори ему собирался бросить, и это шатену не особо нравилось. — Вот как… Я всё понимаю. Не переживайте, Юу не такой. У него… нет подобных пристрастий.       Широяма закатил глаза. — Ладно, когда хоть один из вас поймет, что я прямо здесь и ничего не понимаю, тогда и поговорим. — Я всего лишь считаю, что тебе не следует охотно пробовать напитки или еду, которые подают на корабле, — прошипел Мацумото. — Ты же не знаешь, что происходит на борту. — Вам не стоит говорить с таким тоном о Кае, — разозлился Юу. Кай просиял в победной улыбке, теперь когда Юу встал на его защиту. — Знаю, вы всего лишь выполняете свою работу, но не надо наговаривать на Кая. Он позаботился о нас и свободно пустил на корабль. Если бы не он, мы бы погибли. — Все нормально, — прервал его младший Такашима. Юу был на его стороне, что слегка успокоило гнев шатена. Таканори же, тем временем, пылал от злости. Тем не менее, киллер понимал, что находился в проигрышном положении, да и ему вообще не свойственно вот так дотошно что-либо доказывать, и еще… в любом случае, ему должно быть все равно. Пускай Юу верит в то, что хочет. — Юу, твой приятель прав. Койю, возможно, никогда не рассказывал тебе открыто о том, чем я занимаюсь на самом деле, но мы с ним не думали, что для тебя это было бы столь важно.       Юу расслабленно откинулся на спинку стула. — О чем ты? — Койю бы не стал что-то скрывать от него. — Я реализую… особый товар, — как можно деликатнее объяснил Кай. — Его не каждый может себе позволить, только элита вроде нас, и в основном он используется для приятного времяпрепровождения. Уверен, ты понимаешь, что особый имидж семьи Такашима сложился не только благодаря должности отца и стараниям Койю в компании. Наша власть распространяется и на подпольную деятельность. — Наркотики, — отрезал Таканори, не желая больше ходить вокруг да около. — Он производит наркоту, продает и, вероятно, контрабандой провозит в страну. Богачи покупают билеты на круиз только для того, чтобы обдолбаться.       Кай раздраженно посмотрел на киллера, возмутившись его вмешательством, но ради Юу все же сохранил спокойствие. — Что ж… Койю ничего мне об этом не говорил, — спустя секундное молчание наконец отозвался Широяма и прикусил губу, обдумывая услышанное. Однако слова Кая нисколько его не удивили. Многие влиятельные семьи из жадности и желания заполучить больше власти начинали, так или иначе, заниматься подпольной деятельностью. Видимо, семью Такашима это не обошло стороной, но Юу не считал подобное преступлением. — Койю не хотел тебя впутывать, его можно понять, — ласково пояснил шатен. — Еще я бы хотел заверить твоего друга о том, что действую исключительно из лучших побуждений. И я бы не стал угощать тебя чем-то без твоего согласия. Пока я рядом, можешь о таком не переживать. — Я… И в мыслях не было! — поспешил объясниться Юу, только затем понимая, почему Таканори так волновался за него. Таканори всего лишь беспокоился о Юу, не хотел, чтобы Юу втянули во что-то, чего он не желал. Вслед за этим Широяма обернулся к блондину и, радостно взглянув в глаза, благодарно улыбнулся. — Я… Я весьма благодарен за то, что вы присматриваете за мной.       Его яркая улыбка окончательно растопила лед на душе Мацумото, и киллер, фыркнув, отвернулся, притворившись, будто ему совершенно все равно. — Вы были правы, стоит тщательнее выполнять свою работу, — едва заметно усмехнулся Широяма. Таканори не сомневался в том, что старший игриво поддразнивал его. — Знаете же, какой я беззащитный без вас…       Таканори отвел взгляд в сторону. — Сомневаюсь, — еще совсем недавно Юу держал пистолет в руках и доказал Таканори, что мог прекрасно защитить себя сам. А если дать ему время и подключить тренировки, то и подавно. — Но ведь так и есть, — ухмыльнулся Широяма. В темно-карих глазах заплясали чертята, а мягкие ладони опустились вниз. Таканори едва ли сдержал крупную дрожь, едва проворные пальцы пробежались по его бедру. Киллер очень сильно соскучился по прикосновениям Юу и задыхался от того, что приходилось сдерживаться. — Кто-то может украсть меня, если вы не будете хорошо выполнять свою работу, господин киллер.       Юу открыто флиртовал с Таканори. И о чем он думал, вытворяя подобное прямо перед носом Кая и надеясь, что хозяин лайнера не заметит? Юу начал опасную игру — перспектива получить пулю в лоб на круизном корабле прямо посреди океана совершенно не радовала Таканори. — Думаю, ничего такого не произойдет, пока ты здесь, — прочистив горло, вмешался Кай. Юу моментально убрал руку от чужого бедра и вновь «надел маску» жизнерадостного и веселого Юу перед младшим Такашимой. — Рядом со мной тебе не о чем волноваться, Юу. — Не сомневаюсь, я в хороших руках, — промурлыкал Широяма, заставляя Кая рассмеяться. Мацумото тихо наблюдал за их беседой, поражаясь тому, как естественно Юу умел расположить к себе любого, кто нуждался в его внимании. Это неплохое качество, но Юу… Юу невероятно хорош в том, чтобы очаровать любого встречного. Неудивительно, что ему удалось заворожить даже младшего брата своего будущего мужа.       В тот момент Таканори вспомнил о Койю. Настроение испортилось к чертям собачьим.

***

      Когда Юу покончил с десертом, сотруднику лайнера приказали сопроводить его в каюту, однако Таканори вмешался и сказал, что сделает это сам. В конце концов, Койю велел ему присматривать за Юу — какой тогда в нем толк, если он не выполнял элементарных вещей? Кай, судя по виду, не хотел отпускать Широяму с киллером, но Юу был не против, поэтому идти против желаний брюнета младший Такашима не стал. Вскоре Юу и Таканори покинули зал, неспешно проходя мимо пустых коридоров. Наконец у них появилась возможность побыть вместе наедине и поговорить «без лишних ушей».       Однако вместо разговоров оба молчали, будто бы позабыв, каково это: проводить время друг с другом. Пока Юу и Таканори не дошли до лифта, никто не проронил ни слова, но даже тогда оба избегали смотреть друг другу в глаза.       Как только лифт приехал на этаж Юу, брюнет внезапно разорвал все это время царившую тишину: — Ты злишься на меня, — начал Широяма, останавливаясь посреди коридора. — Злишься с того самого момента, как вошел в зал и встретился со мной. Не скажешь, почему так происходит, в чем причина?       Мацумото возмущенно ответил: — Не злюсь, — и он действительно негодовал. — Я же вижу, что злишься, — Юу смотрел на него вплотную, грустно опустив уголки губ. — Знаю, на корабле нам проблематично видеться, но… — Я не маленький мальчик, который постоянно нуждается во внимании, — фыркнул киллер. — Так или иначе, я даже не удивлен. Я давно понял, что однажды все именно так и случится. Поэтому я говорил тебе, что… эта связь, или чем бы ни были наши отношения, долго не продержится. Сейчас, когда мы попали на корабль, все изменилось. Я… не пара тебе. Ты… не хочешь быть со мной.       Юу с уверенностью мог сказать, что Таканори было больно, и это разбивало брюнету сердце. Таканори, чьи глаза заслонила пелена гнева, не видел, в каком отчаянии находился, но Юу все видел. Юу видел, каким печальным был киллер, а все потому, что их разлучили на корабле из-за разницы в социальном положении, лишив возможности видеться. — Я же не специально избегаю тебя, — начал Юу, шагнув вперед. — Слушай, Така… Я не… Я уже не знаю, смогу ли вернуться к Койю, правда, ведь ты столько изменил во мне… — Что ж, ты хуево показываешь то, что я все еще нужен тебе. Надеюсь, ты это знаешь, — рявкнул блондин в порыве злости, и ярость в хриплом голосе удивила не только Широяму, но и самого киллера. — Если бы я только знал тогда, что ты заставишь меня чувствовать себя абсолютно ненужным, едва вернешься к прежней жизни, я бы в жизни не сказал, что люблю тебя. Я мало что знаю о любви, и ты, может, думаешь, что любовь — это игра, в которой ты соблазняешь каждого встречного, но для меня чувства к кому-то значат нечто иное. Для обычных людей любовь значит иное. Ты совсем меня не знаешь. Ты понятия не имеешь, какую роль любовь к тебе играет в моей жизни.       Мацумото тяжело дышал — еще никогда прежде он не был в такой ярости. Юу шокировал его взрыв эмоций, поскольку он не ожидал такого открытого выражения чувств со стороны блондина. — Вот как. Значит, ты расстроился потому, что я не уделял тебе должного внимания, — протянул Широяма, медленно обдумывая всё сказанное киллером. Его слова постепенно разогревали в Юу злость, разгоравшуюся в беспокойном сердце. Они не виделись долгое время, и в этом Таканори полностью винил Юу, что откровенно не нравилось старшему. — И я, каким-то образом, оказался виноватым в том, что бросил тебя, хотя ранее я практически умолял тебя не отдавать меня назад Койю. Я в итоге оказался виноват… хотя раньше признался в том, что хочу убежать с тобой? Не понимаю, почему ты злишься на меня теперь, когда мы столкнулись с неизбежным? Позволь-ка напомнить, это ведь ты сказал мне, что нам лучше разойтись и жить своей отдельной жизнью! Если кто и облажался, так это ты, Руки!       Ну само собой, Юу нужно было назвать его «Руки». Таканори знал, что Юу нарочно так поступил, лишь бы задеть его.       И киллер действительно почувствовал боль в груди. — Тебе придется решить, какие именно чувства испытывать ко мне, — выпалил Широяма. Замечая, что Таканори ничего не предпринимал в ответ, брюнет постепенно успокаивался. — Я ведь думал, мы, как взрослые люди, уже приняли решение о том, что эти отношения ни к чему хорошему не приведут, и нам лучше расстаться; что нам нужно жить своей жизнью, пожертвовать любовью ради друг друга. Если ты и дальше собираешься показывать, какой ты незрелый, что постоянно требуешь чужого внимания, то забудь всё, что между нами было. Ты прав. Я понятия не имею, каков ты на самом деле. Я не знаю, что тебе известно о любви. Но причинять мне боль только из-за того, что я не могу сделать так, как ты хочешь… Это не любовь. А я еще думал, что ты знаешь об этом больше, чем я. Так или иначе, это ведь ты показал мне, что такое настоящая привязанность к кому-либо.       Мацумото упрямо отвернулся и, сложив руки на груди, возразил: — Я не нуждаюсь в постоянном внимании.       «Лжец», — подумал Юу, но озвучивать свои мысли не стал.       Вслед Таканори тихо и смущенно добавил: — Я просто не знал, что будет настолько больно.       Гнев Юу мгновенно стих. Неужели он чего-то не понял? Юу был готов выслушать киллера и не любил ссориться. Он не хотел каким-либо образом навредить Таканори исключительно из-за своей злобы. — Что… Почему тебе больно?       Блондин расстроенно нахмурился. Казалось, будто признаваться в чем-то было невыносимым для него. — Ты… счастлив. С Койю.       Юу знал, что радоваться на тот момент было нечему, но слова Таканори наполнили его необычайным теплом. Внезапно всё обрело смысл. — Но мы с Койю еще не встретились. — Знаю, но я видел… — виновато запнулся младший. — Я видел, как ты разговаривал с ним. Ты выглядел… таким счастливым, болтая с ним. Счастливее, чем я себе представлял. Без меня.       Судя по всему, Таканори было трудно говорить, но с каждой секундой это все больше очаровывало Юу. Широяма никогда прежде не видел такую сторону Таканори и мысленно задался вопросом: «Неужели все потому, что я стал его первой любовью?»       Юу… был почти тронут. — Ты ревнуешь, — начал брюнет. Внезапно вся злость, боль, грусть Таканори сложились в единую картинку как кусочки мозаики. — Ты… Ты все это время злился на меня потому, что ревновал? — Ты мне не принадлежишь, и я это знаю, — прошипел Мацумото, оправдываясь в своих действиях. — Но мне больно, отрицать не стану. Знаю, мы уже разговаривали на этот счет: об отношениях, и что с ними будет дальше, но… Но я не был готов к тому, что будет так больно. Я понятия не имел, что буду чувствовать себя так, будто… будто я ничто. Мне раньше никогда не было настолько паршиво. И да… Может, я и правда веду себя как незрелый мудак, который нуждается в твоем внимании. Но факт в том, что… я полюбил тебя, и мне же придется смириться с тем, что ты принадлежишь другому мужчине. Он может дать тебе всё, что ты только пожелаешь. А я нет.       Юу всё осознал, с улыбкой потупив глаза в пол. Он ведь стал единственным, кому довелось наблюдать хрупкую сторону Таканори, поэтому Широяме было больно наблюдать то, как киллер страдает именно по его вине, хотя Юу не хотел причинять ему вреда. — Неправда. — Но как только ты вернешься к Койю, то забудешь обо мне, — натянуто пробормотал Мацумото. Хриплый голос звучал крайне подавлено, что было несвойственно киллеру, и это ранило Юу хуже ножа. — Ты ведь вернешься к нему, Юу, и с ним будешь счастливее, чем со мной. Думаю, к этому я был изначально готов, но чего я не ожидал… так это того, что мне будет настолько хреново. Надеюсь, ты понимаешь. Не то чтобы я хочу заставить тебя передумать и остаться со мной… Из этого явно хорошего ничего не выйдет, но я… Я…       Этого было достаточно, чтобы Юу поддался порыву и сделал шаг вперед, притягивая блондина в крепкие объятия. — Ты же знаешь, я выбираю тебя, — успокаивающе прошептал старший и нежно обвил руками чужую шею. Таканори всегда был таким теплым, умиротворяющим, и Широяма не хотел его отпускать, чувствуя, как киллер всем телом плотно прижимался к нему. Юу скучал по Таканори весь тот день, что они находились вдали друг от друга. Этими объятиями брюнет донес всё, что хотел сказать. — Я… Я не знал, что люблю тебя так сильно, — тихо отозвался киллер. Юу чувствовал, как по щекам блондина текли слезы. Он даже не представлял, что когда-нибудь увидит Таканори в подобном эмоциональном состоянии. К горлу невольно подкатил ком.       Юу в первый раз видел Таканори таким разбитым. — У нас еще есть выбор, — Широяма крепче обнял его, утыкаясь носом в плечо. — Мы все еще можем сбежать.       На сей раз киллер не стал ему противиться — он был слишком слаб для отказа. — Я хочу, Юу, — с трудом ответил блондин. Сейчас он был крайне уязвим, поэтому прикрыл глаза. — Очень-очень. Знаешь, у меня есть мечта. Хочу нормальную жизнь. Нормальный дом. Тебя рядом, под боком. Может, даже семью. Я был бы счастлив. У меня, по крайней мере, была бы какая-то цель в жизни. За долгие годы я уже настолько привык к одиночеству, что… и понятия не имел о приятном трепете, который могу почувствовать в груди. Что этот трепет называется любовью. Ты делаешь меня таким… счастливым. Я даже не представлял, что такое возможно.

«Ты сотворил волшебство, Юу. Только ты».

— Твоя мечта может исполниться, — Юу кивнул, улыбаясь. — Мне нравится все то, что ты сейчас назвал. Ну а я… У меня бы не было каких-либо ожиданий. Я бы перестал быть тем Юу, который пытается всем понравиться. Нам много не нужно. Мы были бы счастливы вдвоем. — Мы бы не думали ни о чем масштабном, — начал Мацумото, его слезы постепенно высохли. — Поселились бы в каком-нибудь безопасном местечке, где много света и часто хорошая погода. Может, где-то на побережье, где солнечные лучи каждый день согревают теплом. Все ведь счастливые семьи живут у моря, да? Я бы позаботился обо всем. Я бы защитил тебя.       Никто не дарил Юу такое сильное ощущение безопасности, как Таканори. — Ради тебя я бы бросил Койю, не раздумывая, — всерьез сказал Широяма и слегка отпрянул, дабы посмотреть киллеру в глаза. — Я бы ушел вместе с тобой. Мы бы купили домик у пляжа, завели бы семью. Койю — не тот, в ком я все это время нуждался. И ты прекрасно знаешь, что я не лгу. Ты все еще можешь увезти меня отсюда. И я бы уехал. Я бы уехал с тобой. Я бы дал тебе все, что пожелаю. Я… Я люблю тебя.       Сердце Таканори хотело верить Юу, но разум твердил, что нельзя. К сожалению, слишком много вещей стояло на кону. Да и Таканори бы не позволил Юу страдать исключительно ради эгоистичного желания стать счастливым. — Он сделает тебя счастливее, чем я когда-либо смогу, — печально произнес блондин. Такова была правда, и Таканори это прекрасно знал. — Ему нравится только тот Юу, которым я притворяюсь. А я каждый день заставляю себя притворяться, — разбито пробормотал Юу. — Если я останусь с ним и соглашусь провести остаток жизни вместе, то буду несчастен. И ты это знаешь. Ты знаешь меня, как никто другой. — Я не могу, — Мацумото плотно прикрыл глаза. Он понимал, что должен поставить жизнь Юу превыше своих эгоистичных мечтаний. — Юу, я не могу. Я не могу забрать тебя у него. Юу, у него есть нешуточная власть в руках, а я за свою жизнь успел повидать довольно много таких, как Койю. Пускай мне будет больно, но я не могу и тебя втягивать в это дерьмо. Тебе будет лучше с ним. Ты же умный, ты должен знать, что с ним тебе гораздо безопаснее. Я люблю тебя, люблю больше жизни, но… я просто не могу.       Юу устал. Юу до тошноты все достало. Он устал без конца подымать одну и ту же тему, устал разбираться в проблеме, которая возникла в их с Таканори отношениях. Истинная любовь к нему пришла, откуда Широяма её не ждал, но ему опостылело знать, что вскоре с ней придется расстаться. Ему надоело то, что люди постоянно говорили ему, что делать. Юу никогда не давали принять решение самостоятельно; он устал любить не тех людей и быть любимым не теми.       В следующую секунду брюнет произнес то, что прозвучало гораздо холоднее и резче, чем он планировал: — Тогда, блять, не ной, когда я вернусь к Койю.       Сердце Таканори будто перестало биться. — Я не хотел, — тут же подхватил Широяма, наблюдая, как из темных карих глаз киллера ушла жизнь. — Я так сказал только потому, что разозлился на себя, на нас. Я не нарочно, Така. — Нет, ты прав, — ответил Мацумото крайне безэмоциально, словно все чувства покинули его. В хриплом голосе больше не звучала нежность, а глаза поблекли. Любящий Таканори ушел, сменяясь холодным, отчужденным Руки. Единственным доказательством того, что этот человек еще секунду назад что-то чувствовал, были высохшие слезы. — Ты хотел именно это сказать. И ты сказал правду.

«Я причинил ему боль».

      Осознание свалилось на Широяму тяжелым грузом. Он нагрубил Таканори в порыве злости, не специально, но киллер внезапно вернулся к прежней маске бесчувственного Руки, который скрывал малейшую эмоцию от Юу. — Я правда не хотел, — взмолился брюнет и потянулся рукой к запястью Таканори, но тот моментально отвернулся, уже собравшись уходить. — Така, прошу… Мне так жаль, прости… Я люблю тебя, послушай, я не хотел делать тебе больно, — Широяма кинулся за ним и встал в проходе коридора, преграждая киллеру путь и, тем самым, заставляя обратить на себя внимание. — Мы можем это обсудить, пожалуйста? — Я не нуждаюсь в твоем постоянном внимании, — повторил Таканори. Сердце Юу разбивалось на части от того, как быстро Таканори переменился и отбросил эмоции. Должно быть, тяжело так жить. Тяжело жить одному, закрываясь от остального мира. Юу, напротив, всегда жил свободно, поэтому ему было больно видеть, как Таканори… обрек себя на подобное существование, лишь бы защититься. Таканори заслуживал гораздо бóльшего. Юу и был тем самым «бóльшим». — Я не хотел, чтобы ты самоуничижался из-за меня, — с сожалением прошептал брюнет. — Тебе пора перестать думать о том, что каждое твое слово и шаг влияют на меня, потому что это не так, — пробормотал Таканори. — Разве нет? — Юу посмотрел на блондина. Лунные карие глаза мерцали — Юу выглядел прекрасно, как и всегда.       Таканори не мог не сказать Юу то, что он так хотел услышать. В горле застыл нервный ком. — Еще как влияют.       В ту же секунду Юу коснулся губ Таканори своими.       Лишь на несколько мгновений, пока тянулся сладкий поцелуй, Таканори не думал ни о чем, кроме заветного домика на берегу моря, в котором они с Юу бы жили.