Redefined

— Располагайся, — пригласив Таканори внутрь, небрежно бросил Юу и плюхнулся на кожаный диван в гостиной.       Мацумото нерешительно зашел и, осторожно осмотревшись по сторонам, медленно закрыл дверь в каюту, убедившись, что никто за ними не наблюдал. К счастью, как оказалось, на верхних этажах было не так много людей — причина, скорее, в том, что Юу поселили в самый лучший номер на корабле. Таканори предположил, что сюда мог попасть только Кай, но младший Такашима на тот момент присутствовал на частном ужине этажом ниже. — Нам стоит осторожно вести себя на палубе, — тяжело выдохнув, киллер запер дверь каюты на замок и несколько раз дернул дверную ручку, убедившись, что действительно закрыл её. — Я полностью уверен в том, что или Кай мне не доверяет, или ему не нравится мое присутствие. Если он узнает или увидит, как мы с тобой занимаемся… кое-чем, то это всё только усложнит. — Ой, да брось, — захныкал Широяма и перевернулся на живот, подпирая рукой подбородок и глядя на Таканори. — Я вообще не хочу сейчас об этом думать. Мы целый день не виделись. Давай побудем вдвоем.       Таканори сурово нахмурился. Ему совершенно не нравилось то, что Юу игнорировал беспокойство киллера по поводу безопасности и вел себя слишком беспечно. Юу ведь умный, он должен понимать, что нельзя так охотно доверять окружающим. Однако Широяме с детства внушали то, что ему не стоит переживать о таких вещах. Неудивительно, что Юу иногда забывает о том, что сейчас не был в такой безопасности, как раньше. Особенно когда единственный, кто мог его здесь по-настоящему защитить, это Таканори. Но ведь Таканори — тоже человек. Он один, а опасностей, которые поджидали на каждом шагу, слишком много. — А тебе бы стоило об этом задуматься. Тебе нужно не забывать о собственной безопасности на корабле. Один раз ты забыл запереть дверь в каюту, тогда-то я и увидел, как ты… разговаривал с Койю, — от болезненного воспоминания киллер почувствовал, как в груди кольнуло. Имя Койю неприятно жгло на языке. — Тебе повезло, что это был я, а не кто-то, кто хотел бы навредить тебе. С охраной дела здесь обстоят отвратительно. Хотя не то чтобы я удивлен, это же корабль для богатеньких торчков. — А может, ты просто слишком сильно переживаешь, Така, — тоненьким голосом игриво протянул Юу и, лежа на животе, подпер обеими ладонями подбородок. В карих глазах промелькнула искорка — Юу изо всех сил старался как можно милее и очаровательнее перед Мацумото.       Таканори замер прямо напротив Юу и тяжело сглотнул.

«Черт, ему обязательно выглядеть таким милым и соблазнительным все время?»

      Таканори поражался тому, как смог устоять перед его шармом в первые дни после их знакомства. Одна улыбка на пухлых губах — и любой мужчина будет сражен наповал. А в данный момент, когда Юу смотрел прямо на Таканори щенячьими глазками и умилительно надувал губы? Даже у такого сдержанного парня, как Таканори, невольно подкашивались колени. — Работа у меня такая: слишком сильно переживать, — буркнул Мацумото. Он старался сохранять самообладание и невозмутимость, подходя к брюнету поближе, киллер не отводил карих глаз от лица Широямы. И хотя они не виделись всего лишь день, Таканори казалось, будто прошла целая вечность. Ему становилось невыносимо. Он не знал, как дальше жить без Юу, потому что когда Юу был рядом, под боком, Таканори будто попадал в рай. — Знаю, за это я тебя и люблю, — рассмеялся старший и приподнялся, садясь прямо перед Таканори и протягивая навстречу ладони. Ловкие пальцы ухватились за ткань белой рубашки киллера — тот удивленно вскинул брови, но останавливать дразнящие прикосновения Юу вдоль груди блондин не стал. Он соскучился по прикосновениям Юу, поэтому по телу Таканори пробежалась мелкая дрожь. — Костюм тебе очень идет, правда. — Не привык к такому, — угрюмо проворчал Мацумото, но Юу знал, что киллер застеснялся. Таканори, наконец, присел на диван напротив Юу. Он успокаивался уже благодаря тому, что находился рядом с Широямой. С той самой секунды, как они с брюнетом попали на корабль, Таканори оставался настороже, но сейчас в каюте были лишь они с Юу вдвоем, как и раньше, никто им не мешал и не пытался отвести внимание Юу. На душе воцарился покой. Каждый мускул на лице блондина заметно расслабился, и киллер не прекращал смотреть на лицо старшего. Рука невзначай потянулась к нему, и киллер прикоснулся ладонью к левой щеке Юу. Его кожа, всегда такая нежная и бархатная, отдавала теплом, и Таканори всегда удивлялся её контрасту с его шершавыми ладонями, испещренными шрамами. Юу… действительно был прекрасен.       Юу без раздумий понял, что значил этот жест со стороны киллера, и поддался касанию, потираясь щекой об чужую ладонь. Юу вел себя будто котенок, вызывая у Таканори заметную улыбку — ледяное сердце киллера помалу оттаивало, наполняясь любовью. Забавно: впервые за двадцать семь лет у Мацумото затрепетали в животе бабочки прямо как у подростка, который влюбился в первый раз. — С тобой же хорошо обращаются, да? — ласково спросил киллер, не отрывая глаз от возлюбленного. В хриплом голосе слышалась исключительная нежность и беспокойство. — Вчера я не мог быть рядом с тобой, всё переживал, что ты вдруг попадешь в беду, — у Таканори появилась постоянная нужда в том, чтобы защищать Широяму, и если его не было рядом, блондин чувствовал себя неспокойно. Киллер не знал, когда именно это чувство возникло.       Юу рассмеялся, и его короткий смех лился в уши киллера словно музыка. — Дурачок, со мной всё нормально, — довольно протянул старший. — До встречи с тобой я же тоже вел обычную жизнь, знаешь ли. Я не слабак и могу за себя постоять. Уже забыл, что произошло тогда в кафе? Я спас нас обоих! А уж о себе я точно могу позаботиться. — Я знаю, что ты не слабак, — вздохнув, Мацумото погладил щеку брюнета большим пальцем. — И случай в кафе это доказал. Но просто… Не могу не переживать за тебя. — Всё нормально, — понимающе улыбнулся Юу. — Знаю, ты переживаешь за меня только потому, что любишь.       Прямолинейность Юу смутила киллера, поэтому он отвернулся, чувствуя, как горят от смущения щеки. — Если что-то будет нужно, не бойся позвать меня и попросить о помощи. Где бы мы ни находились, я найду способ быть рядом с тобой. — Всё это время мне казалось, что ты никогда и не покидал меня, — ласково прошептал Широяма.       Короткая фраза, — но от нее у киллера защемило в груди.       В следующую секунду Юу решил, что достаточно с них разговоров. Они целый день не виделись, и брюнет отчаянно желал ощутить тепло тела Таканори. Широяма по-кошачьи подполз к киллеру и уселся на его бедра, прижимаясь к чужой груди и утыкаясь носом в изгиб шеи блондина.       У Мацумото перехватило дыхание. Теперь когда Юу вернулся в свою «естественную среду», то одевался как подобает богатому наследнику и носил парфюм. Сильный аромат лилий, окутывавший киллера облаком, наполнил воздух. Всю дорогу до порта Юу не пользовался парфюмом, поскольку приходилось довольствоваться только самыми необходимыми вещами, которые привез с собой Таканори. Однако блондин был уверен в том, что Юу привык носить самые дорогие и самые вкусные духи. Теперь у брюнета был неограниченный доступ к дорогим вещам, и Таканори мог наблюдать, как Широяма одевался и вел себя в обществе до похищения.       Таканори было непривычно ощущать настолько сладкий аромат — он еще больше затуманивал чувства. Всё стало как в тумане — в конце концов, Таканори ведь был мужчиной в самом расцвете сил. Горячее дыхание брюнета, контрастировавшее с прохладным воздухом комнаты с включенным кондиционером, в районе ключиц заставляло задрожать.

«От него очень вкусно пахнет… Как такое вообще возможно?»

— Миленько тут у тебя, — лишь сдавленно пробормотал киллер, в то время как ладони старшего скользнули на его грудь.       Юу понравилось то, что Таканори не застегнул несколько верхних пуговиц — с того самого момента как киллер вошел в зал, Широяма только и делал, что смотрел на оголенный участок кожи, который то и дело притягивал внимание. Юу посчитал своим долгом завершить начатое: тонкие пальцы опустились на пуговицы и принялись медленно расстегивать одну за другой. При этом Юу восторженно наблюдал, как раз за разом обнажался подтянутый торс и крепкие мышцы, напряженные под настойчивым касанием брюнета. — Не думаю, что тебя интересовал интерьер моей каюты, едва ты вошел сюда, — томным шепотом протянул Широяма, глядя на киллера с намеком в глазах.       Ладони киллера невольно поползли к тонкой талии Юу, крепко сжимая. Черт, Юу такой хрупкий, такой чувствительный, его легко сломать. Таканори бы мог… Он бы мог с легкостью… сотворить невообразимые вещи с Юу. Терпение ускользало с каждой секундой. Таканори казалось, что он не смог бы продержаться еще дольше. — Не думаю, что за последние сутки в моих мыслях был кто-то, кроме тебя, — признался киллер. Становилось все труднее и труднее сконцентрироваться на чем-то, кроме игриво извивавшегося Юу на бедрах Таканори.       Услышанное заставило Широяму довольно ухмыльнуться, и старший провел кончиком языка вдоль шеи Таканори, в то время как тонкие пальцы не прекращали водить по груди. Юу упивался ощущением крепких мышц, оставляя на коже киллера влажные поцелуи-полуукусы.       Мацумото прикрыл глаза, пытаясь сдержать низкий стон, который рвался наружу.

«Блять… А Юу знает, как завести мужчину».

— Вот и я все это время тоже думал о тебе, — соблазнительно промурлыкал брюнет. — И ты правда выглядишь в этом костюме крышесносно. Даже не представляешь, какими вещами я хочу с тобой заняться, пока ты в нём. — Блять, Юу… — Таканори терял всякий контроль, когда Юу говорил пошлые фразочки. Киллер уже был на пределе и понимал, что нельзя было рисковать, дабы их не поймали с поличным, но у всех есть свои потребности, а Юу в данный момент — потребность Таканори. Мацумото боялся, что взорвется от возбуждения, если не поддастся соблазняющим чарам брюнета и не возьмет столь желанное тело, отчаянно жаждавшее ласки.       В следующее мгновение блондин обхватил шею Юу и надавил на себя, утягивая в бурный поцелуй. Юу даже не вздрогнул — он будто только этого и ждал. Ладони Широямы сомкнулись на затылке киллера, грубо оттягивая выбеленные пряди, и Юу тут же приоткрыл рот. Таканори принял подобное «приглашение» и бесцеремонно проскользнул языком между пухлых губ. Юу предоставил ему безграничную власть над собой.       Не отрываясь от губ блондина, Юу прижался ближе, обвивая стройными ногами бедра Таканори и ерзая на них. Поцелуи становились все развязнее, и Таканори чувствовал, как возбужденный член старшего, нуждавшегося в прикосновениях и ласках, упирался в его собственный. Аккуратно придерживая шею брюнета, тем самым отчасти доминируя над ним, Мацумото опустил другую ладонь на левую ягодицу Юу, крепко сжав упругую округлость, словно говоря «Это принадлежит мне, твоя задница принадлежит мне, ты весь мой». — М-м-м… — стон Юу вклинился между поцелуями, и брюнет беспомощно сжал пряди волос киллера, чувствуя, как тот завладел им целиком. Широяма понял, что проигрывал эту страстную схватку, поскольку язык киллера агрессивно врывался в его рот. Юу знал, что Таканори дико соскучился по нему и хотел намного большего — киллер вспыхивал от малейших касаний Широямы за считанные секунды и горячо жаждал почувствовать его больше, чем когда-либо.       Резким, быстрым движением Таканори отпустил шею Юу и, грубо разорвав поцелуй, от чего между губами протянулась ниточка слюны, опрокинул его на диван. Заключив Юу в клетку своих рук, киллер оголодало навис над Широямой. Расстегнутая белоснежная рубашка, свисавшая с плеч, то и дело манила Юу, заставляя желанно сглатывать при виде капелек пота, стекавших по твердым мышцам. Брюнет не скрывал возбуждения и ненасытно прикусывал вишнево-розовую губу — он уже не мог дождаться, когда член Таканори, выпиравший заметным бугорком на брюках, окажется в нем. — Ты животное, — Юу поддразнил киллера, чувствуя, как лоб покрылся испариной.       Когда Таканори возбуждался, в его глазах появлялся особый огонек — он будто становился диким и хотел подчинить себе Юу, и у Широямы от этого дрожали колени. В тот самый момент киллер посмотрел на брюнета так, словно Юу существовал лишь для того, чтобы Таканори мог использовать его для удовлетворения своих низменных желаний и трахнуть; словно Юу — самый сексуальный человек из всех, которых Таканори когда-либо встречал. Юу это вовсе не оскорбляло, наоборот, ему хотелось стать игрушкой для утех Таканори, ему хотелось, чтобы Таканори грубо обращался с ним в постели как со шлюхой. — А я думал, что крышесносно выгляжу в костюме, — самодовольно парировал блондин, замирая на мгновение, дабы перехватить дыхание на пике желания. — Не сомневаюсь, тебе такие мужчины и нравятся: которые постоянно доминируют и контролируют. Наверное, поэтому я так сильно нравлюсь тебе в костюме. — Нет-нет, все не так, — просиял Широяма. — Мне нравятся мужчины как ты. Мужчины, которые знают, чего хотят. Мужчины, которые могут заставить других пресмыкаться перед собой. Мужчины, которые способны убивать. Решительные. Опасные. Грозные… — Ты неисправим, — фыркнул киллер, растягивая губы в дьявольской усмешке. — Тебя возбуждает то, что я киллер. Снова. — Не думаю, что вам позволено болтать со своим клиентом, господин киллер, — хихикнул Юу. Таканори перебил его смех, опустив ладони на футболку старшего и порвав ткань с громким треском, после чего хрипло прошептал: — Не думаю, что у вас есть право решать, как мне с вами обращаться, ваше Высочество.       Юу наконец-то получил то, что хотел.       Следом Мацумото небрежно стянул с Юу штаны — Широяме было совершенно наплевать на то, что вещи дорогие и их нужно было потом вернуть. Сейчас он лежал полностью обнаженный под Таканори, и никакие тряпки не скрывали очевидного возбуждения. Пора заняться делом и не тратить время на прелюдии и поцелуи. — Пожалуйста, трахни меня, твой член так давно не был во мне, — из искусанных губ вырывались мольбы, и брюнет даже не осознавал то, как жалко и отчаянно звучал его голос. Юу и сам иногда удивлялся тому, насколько развратно иногда вел себя, но никогда не жалел о сказанных в порыве страсти пошлостях. Его просьба только сильнее раззадорила Таканори — он был польщен тем, что Юу скучал по его члену внутри и не мог долго оставаться вдали от киллера.       Мацумото не проронил ни слова, только встал с дивана и быстрым шагом обошел каюту, обшарив шкафчики в поисках смазки. Найдя заветный тюбик, киллер вернулся прежде, чем Широяма успел заметить его отсутствие. Настроившись, блондин щедро выдавил гель на пальцы и развел бедра Юу, убедившись, что брюнет был готов.       Указательный палец проскользнул в тугое колечко мышц. Таканори со жгучей страстью в глазах наблюдал, как Юу, откликаясь на его ласки, беспомощно впился ногтями в поверхность дивана. Больше всего Таканори любил смотреть, как Юу реагировал на его прикосновения. — Черт-черт-черт, — шумно выдохнул Широяма и прикрыл глаза. Он всегда так делал, когда нуждался в большем, и на прекрасном лице смешивались боль и наслаждение. Юу широко открыл рот, едва чужой палец протолкнулся глубже, и глубже, и глубже. Тугие мышцы упрямо сжимались — поначалу всегда непривычно, но вскоре дискомфорт всегда сходил «на нет», едва Таканори ускорял темп. — Уже не могу дождаться, когда мой член окажется внутри этой узкой задницы, — гортанно простонал киллер и на секунду вытащил палец, чтобы следом добавить второй. На этот раз движения стали резче и быстрее, заставляя Юу сильнее впиться ногтями в обивку дивана и судорожно вздохнуть. — М-м… Как же хорошо, — прошептал брюнет. Тонкий голос срывался, а дыхание участилось, как только киллер вновь набрал темп, грубо имея влажную узость одними лишь пальцами. Юу чувствовал, как собственный член упирался в живот и вздрагивал каждый раз, когда Таканори задевал заветное местечко внутри. — М-м-м… Да… Така, ах, пожалуйста-пожалуйста, просто возьми меня уже… — Стонешь как блядь, — дерзко отозвался киллер, но любя. Вытащив из Юу пальцы, блондин расстегнул молнию на ширинке и в спешке стянул с себя брюки, после чего швырнул ненужный предмет одежды на пол, совершенно не глядя куда. Таканори взял тюбик смазки и, щедро выдавив её на колом стоявший член, ухмыльнулся, размазывая прохладный гель по раскаленной коже. Киллер заметил, как Юу краем глаза наблюдал за происходящим и облизывал губы, будто уже не мог больше ждать.       Таканори забрался на диван и сел на колени, следом подхватил Юу под колени и притянул ближе к себе. Широяма тихо захныкал от подобной грубости, однако одурачить Таканори он не мог — киллер знал, что старший мог с легкостью кончить от одних лишь грубых прикосновений. Блондин вновь развел молочно-белые бедра Юу и, слегка приподняв его таз, приставил член ко влажному входу.

«О боже мой…»

      Едва окутанная холодком смазки головка скользнула сквозь горячие узкие мышцы, Таканори и Юу одновременно простонали, не в силах сдержать столь сильного наслаждения, разливавшегося по телу. — Така, — выкрикнул брюнет и инстинктивно приподнял бедра, в то время как член киллера постепенно наполнял его. Они не занимались сексом всего пару дней, поэтому снова чувствовать Таканори внутри казалось Юу неописуемым блаженством. Широяма ощущал, как узкие мышцы растягивались под напором блондина, пытаясь принять всю длину, и в конечном счете… Юу словно очутился в раю. — О боже, Така… — Блять, Юу, — Таканори едва ли мог дышать. Почти прикрыв глаза, киллер видел и чувствовал только то, как приятно Юу сжимал его член в себе. И ему не хотелось, чтобы это чувство покидало его. В тот момент Таканори совершенно не думал о том, что Юу принадлежал другому мужчине; он не мог о таком думать. Все мысли занимали лишь дикое желание обладать парнем, который извивался под ним, и действия, которые Таканори собирался совершить для исполнения своего желания.       Мацумото больше не мог ждать. В тот самый момент, когда член вошел в Юу до упора, Таканори вышел из него, начав последовательно совершать резкие, глубокие толчки. Киллер не сбавлял темпа и не медлил, сосредоточенно кусая губы и пытаясь достичь блаженства. Он скучал по сексу с Юу, скучал по моментам, когда просто опрокидывал его на кровать и трахал до тех пор, пока Юу не кричал, срывая голос.       Что, собственно, сейчас и происходило. Широяма беспомощно скулил и стонал, закатив глаза; он снова и снова выкрикивал имя Таканори, словно хотел убедиться, что Таканори знает — именно он делал Юу приятно, именно из-за него Юу стонал и кричал. С длинных ресниц старшего лились слезы, стекая по невинному лицу, а черные волосы взмокли от пота, потому что с каждым быстрым толчком Широяма запрокидывал назад голову.       Юу выглядел слишком чувственно, и это не всегда шло на пользу: когда Таканори смотрел на него из-под полуприкрытых век, мысленно он пытался совладать с собой и не кончить от одного только вида брюнета, изгибавшегося под ним. — Если будешь громко стонать, я уверен, Кай этажом ниже нас точно услышит, — усмехнулся киллер. — Я… М-м-м… не могу… ах!.. сдержаться… — умоляюще взвыл Юу.       Таканори внезапно прервался — ему на ум пришла идея попробовать кое-что другое, однако Юу даже не успел среагировать. Вогнав член в Юу до упора, киллер обхватил ладонями чужую талию и заставил приподняться. Не будь рассудок Широямы затуманен похотью, он бы с восхищением отметил, как легко Таканори сменил позу — сильные, крепкие бицепсы ему явно не для красоты. Опустив руки на задницу Широямы, киллер с легкостью подхватил брюнета и подошел с ним к другому углу комнаты. И хотя в первые несколько секунд видно, что ему все еще было тяжело ходить из-за ранения, боль в ноге не остановила Таканори перед желанием осуществить задуманное. Киллер позволил страсти взять верх над здравым смыслом, и если это когда-нибудь погубит его, то и пусть.       С дивана оба переместились к прихожей. Таканори встал возле входной двери и прижал Широяму к стене напротив, оббитой ковролином. Юу все осознал, только когда полностью открыл глаза. Старший обвил руками шею киллера и держался ногами за его талию, в то время как член Таканори все еще глубоко находился в нем. Таканори крепко держал Юу и, хватаясь за округлые ягодицы, случайно царапал ногтями бледную кожу, рискуя оставить потом небольшие синячки и царапины. Он тяжело и рвано дышал, обдавая шеи и грудь Юу горячим дыханием. Юу еще никогда прежде не был так близок к Таканори. — Теперь я могу трахнуть тебя стоя, — прорычал киллер. В карих глазах полыхал огонь, он жаждал Юу. — Отымею хорошенько, прямо как ты хочешь.       Чрезмерное желание блондина доминировать заставило Широяму густо покраснеть. — Какой ты сегодня напористый, — ахнул брюнет. — Тебе это нравится, — ухмыльнулся Мацумото, и Юу не мог не согласиться с ним.       Юу и до этого знал, насколько киллер силен — он ведь один из лучших киллеров, а в подобной сфере не преуспеть без навыков, которыми Таканори обладал. Однако Широяма не до конца осознавал, насколько Таканори силен, пока не прижал Юу к стене и, придерживая за бедра, жестко трахал, ни разу не пожаловавшись на усталость.       На самом деле, старший не мог ни на чем сосредоточиться, пока член Таканори врывался в его тело, и лишь скулил от ощущений. — Е-Еще… М-м-м… Вот так… Ах… Да… Да, пожалуйста! — умолял брюнет. Вместе с быстрыми толчками в комнате раздавались пошлые шлепки тел, и если еще несколько минут назад Юу казалось, что они шумели, то сейчас их действительно было сильно слышно. — Черт, Така… Я очень хочу кончить… Я так сильно хочу кончить от твоего большого члена, заставь меня кончить…! — Посмотри на меня, — приказал Мацумото, но Юу не обратил на его приказ внимания, закрыв глаза, однако киллер внезапно замер.       Юу резко открыл глаза в отчаянном недоумении. — Смотри на меня, пока я буду хорошенько тебя трахать, Юу.       Широяма молча сглотнул, покорно кивая возлюбленному.       Когда Таканори вновь набрал темп, до брюнета дошло, что киллер смотрел на него словно ястреб, словно хищник, выслеживавший жертву. Казалось, Таканори был не в силах оторвать от Юу глаз, наблюдая за каждым его движением или жестом. Киллер хотел насладиться шоу, и Юу собирался показать ему то самое шоу.       Старший изо всех сил пытался не закрывать глаза, поддерживая страстный зрительный контакт с киллером, хотя это было невыносимо трудно, особенно когда Юу не переставал насаживаться на член блондина, и…

— Ах!

      Таканори обхватывал ладонями его ягодицы и опускал на себя, а ощущение трения становилось все приятнее, заставляя брюнета слегка опуститься, и…

— М-м-м…

      Киллер снова сжимал податливое тело и насаживал на налитый кровью ствол, чувствуя, как узкие, горячие, влажные стеночки сжимаются вокруг него, и…

— Как же хорошо…

      Юу волновало только это. Юу просто хотел, чтобы Таканори продолжал иметь его до потери сознания…       В ту же секунду Широяма напомнил себе широко открыть глаза, до этого полуприкрытые от наслаждения, и посмотреть на Таканори после нескольких толчков, но наблюдать за киллером становилось невероятно сложно — Юу стонал снова и снова, по телу ручьем лился пот, а волосы липли к лицу, и…

— Черт… Да… Така…

— Твою мать, я сейчас кончу, — тяжело выдохнул блондин, и Юу заметил, как Таканори прикрыл глаза и застонал, отдаваясь наслаждению, которое накрыло волной. — Юу, блять, ты даже не представляешь, какой ты горячий, когда вот так вжимаешься в стену и принимаешь мой член. У тебя лицо горит, и ты так сексуально стонешь… — Кончи в меня, малыш, — простонал Широяма, прекрасно зная, как развязно сейчас прозвучали его слова. — Наполни меня всего своей спермой, Таканори…       Этого было достаточно, чтобы киллеру окончательно сорвало крышу. — Блять! — громко выругался блондин, кончив внутрь, прямо как Юу и просил.       Вслед за этим Юу принялся быстро надрачивать собственный член — наблюдать, как Таканори кончил прямо на его глазах, невероятно заводило брюнета. Таканори находился так близко, превратившись буквально в животное, которое хотело утолить свои низменные желания при помощи Юу… Слишком возбуждающее зрелище для старшего. — О боже, Така…!       Невероятное наслаждение накрыло Юу, заставляя прижаться спиной к стене. Член Таканори все еще находился глубоко внутри Юу, и киллер обессиленно придерживал Юу за талию, пытаясь отдышаться после сильного оргазма.       Восстановив дыхание и каплю сил, Мацумото вышел из обмякшего тела и опустил брюнета пол, наблюдая, как вниз по внутренней стороне бедер и длинных ног густо стекала теплая сперма. До одури возбуждающее зрелище. Таканори не мог оторвать глаз от непристойного вида того, как его семя пачкало молочную кожу Юу.       Сей вид дарил киллеру чувство, будто Юу на самом деле принадлежал ему и только ему одному. Таканори хотел запечатлеть этот момент в своей памяти навечно.

***

      Юу прислонился спиной к стене, чувствуя, как подкашивались колени. Перед глазами до сих пор всё плыло, и ему казалось, будто он вот-вот обессиленно упадет на пол после столь оглушительного оргазма. Таканори, заметив это, не медля подхватил брюнета на руки и закинул себе на плечо, после чего, тяжело дыша, отнес Юу на мягкий диван.       Широяма пытался перевести дыхание, в то время как киллер аккуратно опустил его на диван и подложил под голову парочку подушек. Черные волосы взмокли от пота, и Юу не чувствовал ног, но, черт возьми, ради такого оргазма оно того стоило.       У киллера, однако, все еще имелись силы. Блондин нежно прижался губами к макушке Юу, ласково перебирая вороные пряди. Широяма расслабился под чувственными касаниями. Таканори едва заметно улыбнулся — Юу был таким милым и очаровательным, но еще несколько минут назад им управляли исключительная похоть и желание. — Я люблю тебя, — пробормотал киллер. В тот момент он чувствовал себя по-настоящему счастливым, довольным и любимым. Ни о чем другом думать совершенно не хотелось. — Я тоже тебя люблю, сильно-сильно, — сонно протянул Широяма.       Таканори вновь улыбнулся, ощущая, как внутри разливалось тепло. Поначалу эти чувства были для него в новинку, но сейчас киллер начинал привыкать к трепету в груди — к счастью, — а улыбка почти не сходила с губ блондина. Как приятно притвориться, что твоя жизнь — не сплошной кошмар; что ты не погряз в дерьме, и что любимый человек по-настоящему принадлежит тебе.       Как приятно улыбаться, быть счастливым. Любить и быть любимым. — Как бы я хотел, чтобы мы встретились при других обстоятельствах, — внезапно с грустью начал киллер. Хриплый голос звучал так низко и тихо, поэтому Юу даже не сразу понял, что Таканори разговаривал с ним, а не сам с собой. Однако в родной хрипотце слышалась боль и тоска, вырывая Широяму из полудремы. — Чтобы жили другими жизнями, чтобы познакомились… не так, как получилось. Чтобы тебя дома не ждал будущий муж, а я… не возвращался к своему жалкому существованию в крохотной холодной квартирке. — Така… — Юу приподнялся, обеспокоенно глядя на Таканори. У них только был шикарный секс, поэтому Широяма не ожидал, что киллер внезапно поднимет грустную тему, о которой они до этого разговаривали, пусть и недолго. — Така, я тоже этого очень сильно хочу, но давай не будем сейчас об этом, ладно? — Я всё понимаю, — пробормотал Таканори, отводя взгляд в сторону. Лишь спустя несколько секунд, кажется, он вспомнил, кем являлся и где находился. Внезапно Мацумото почувствовал, как им овладело смущение — он неосознанно проболтался перед Юу о своих истинных чувствах. Возможно, печаль, не дававшая покоя в глубине души, притупила бдительность.       Юу думал, что Таканори, наверное, неправильно его понял. Широяме в какой-то степени было больно представлять то, что он причинил ему боль своими резкими словами. Брюнет не закрывал глаза на проблемы или грусть Таканори, вовсе нет. Юу лишь не хотел, чтобы киллера вновь одолевали печальные мысли, особенно после такого страстного момента близости. Такой страсти с Койю у него никогда не будет. Широяма никогда не желал, чтобы Таканори грустил. — Забей, — тут же добавил блондин, откашлявшись, и вновь поднял глаза на Юу. Широяма заметил, как суровое лицо снова перестало излучать какие-либо эмоции, а взгляд карих глаз стал безрадостным и холодным. Всякий раз, когда Таканори так делал, это разбивало старшему сердце.       Таканори и правда хорош в том, чтобы скрывать эмоции и подавлять чувства внутри. Неудивительно, что ему так тяжело кому-либо открыться — всю свою жизнь этот парень учился быть максимально скрытным. Таканори не знал, каково это: чувствовать обычные человеческие эмоции и справляться с ними, потому что каждого, кто был ему в этой жизни дорог, судьба отнимала. Юу не мог винить Таканори в том, что он банально хотел защитить себя от душевной боли.       Однако Широяма на самом деле чувствовал невыносимую боль, видя киллера в таком состоянии и зная, что вскоре он станет еще одним в зловещем списке тех, кого рок вычеркнет из жизни Таканори. Всякий раз Таканори открывал этим людям сердце, но в ответ не получал тепла. Юу не мог остаться с Таканори до самого конца, и они оба это понимали. Юу не место рядом с Таканори. Им не суждено быть вместе. Широяма практически сожалел о том, что влюбился с киллера и ответил взаимностью на его чувства. Ведь тогда именно Юу будет ответственен за то, что их сердца разобьются на мельчайшие осколки. — Тебе не нужно скрывать свои мысли или чувства от меня, — брюнет ласково ткнул киллера локтем.       Таканори сидел с пустым выражением лица, будто каменная статуя, возвращаясь к маске бесчувственного киллера, каким он и был ранее. — Таканори, я люблю тебя, — с нежностью выдохнул Широяма и придвинулся ближе, дабы невесомо поцеловать блондина в щеку. — И я знаю… Я знаю, что ситуация сложная. Но давай договоримся? Давай сделаем всё, что в наших силах, ладно? И мне кажется, мы с тобой достаточно близки, а ты снова вот так закрываешься от меня. — Для меня это впервые, — киллер слегка пожал плечами. — Ты о чем? — обеспокоенно переспросил Юу. Он придвинулся и притянул блондина в свои объятия, зарываясь носом в выбеленные волосы. — Довериться кому-то. Открыться, — с трудом ответил Мацумото. — Тяжело. — Знаю, милый, — пробормотал старший, гладя киллера по голове. — Но я безумно рад, что ты смог открыться мне. — Кажется, тебе придется унести мои секреты с собой в могилу, — Таканори криво усмехнулся. — Почему? — спросил Юу, хотя в глубине души он боялся услышать ответ на свой вопрос и знал это. — Не думаю, что смогу еще полюбить кого-то после того, как ты покинешь меня, — искренне признался Мацумото.       Широяма неосознанно приоткрыл рот, чтобы ответить, но тут же поджал губы — все равно ничего утешительного он сказать не мог.