Redefined

      Вскоре лайнер скрылся за горизонтом, на прощание громко загудев. Таканори и Юу остались совсем одни в безлюдных водах океана. Еще несколько минут назад фиолетово-розовое небо, подсвеченное нескончаемыми залпами фейерверков, вернулось к своей прежней бездонной синевато-черной тьме. Звездный купол, ослепленный пышным салютом, показался над чернотой океана. Волны поблескивали холодным светом, отражая нависшие над горизонтом звезды.       Вокруг не раздавалось ни звука, не виднелось ни человека, никого: ни безумной мафии, которая пыталась их убить, ни богатых пассажиров, безустанно болтавших по всему кораблю. Таканори и Юу остались совершенно одни. Судьба отрезала их от всего мира — здесь им не нужно было перед кем-то оправдываться или отвечать на чьи-то вопросы. Они все еще являлись Юу и Таканори, бесспорно, но Юу и Таканори могли стать кем угодно, если бы захотели. И никто им бы не помешал, никого это бы не заботило.       Таканори должен был чувствовать большую тревогу насчет того, какой неожиданный поворот набрали события, но, по какой-то причине, не мог. Он не мог думать ни о чем в такой почти идеальный момент. Нет, постойте-ка, этот момент стал самым идеальным, поскольку Мацумото не нужно было перед кем-либо маскироваться и притворяться киллером по имени Руки; притворяться холодным, бездушным сухарем или с легкостью отпускать Юу и мириться с этим. Всё складывалось идеально, ведь единственным человеком, перед которым Таканори все еще приходилось отвечать, являлся Юу. А Юу… Юу для Таканори стал смыслом всей жизни. Рядом с ним блондин мог быть самим собой, настоящим Таканори Мацумото. Тем Таканори Мацумото, чье детство наполнено болью. Тем Таканори Мацумото, чьи чувства скованы в сердце. Но Юу принимал Таканори и любил его таким.       Вокруг царила тишина, и если бы не мерцающая россыпь звезд на ночном небе, то всё бы погрузилось во мрак. Блестящие небесные крапинки бросали мягкое сияние на лицо Юу, от чего он казался таким хрупким и уязвимым в царстве беззвучия. Таканори изогнул губы в слабой улыбке и молча наблюдал за Юу, не сводя с него ласковый взгляд карих глаз. Они застряли в нейтральных водах, но оба не могли себя заставить переживать об этом. У Юу был Таканори, а у Таканори — Юу, и почему-то… лишь это имело значение.       Слабый ветерок порхал по водной глади, ероша волны. Он терялся в угольно-черных волосах Юу, развевая пряди, гладил щеки, и брюнет тут же слегка задрожал. При виде Юу у киллера потяжелело на душе, а следом накрыла осознанием суровая реальность. Разумеется, Юу замерз — ему пришлось прыгнуть в ледяную воду посреди ночи в одной лишь тоненькой рубашке. — Замерз? — выдохнул Мацумото. Как бы он хотел скинуть с себя верхнюю одежду и отдать её Юу, но и сам киллер промок насквозь, да и кроме костюма на нём больше ничего не было, о чём блондин теперь сожалел. Обычно Таканори осмысливал каждый свой шаг и готовился ко всему, но прыжок в воду он совершенно не продумал. — Со мной всё будет хорошо, — настоял старший дрожащими губами. Таканори понимал, что в тот момент они находились не в самых приятных условиях, и Юу справиться было особенно тяжелее. Нет, Таканори любил Юу каждой клеточкой своего тела, однако всю жизнь Широяма прожил в роскоши, и ему никогда не приходилось терпеть такие суровые условия. Киллер волновался, переживет ли Юу ночь. — Глупыш, не переживай ты так за меня, — вновь убедил его Юу с искренней улыбкой, и Мацумото знал, что брюнет на самом деле не лгал.       Пока что Юу был в порядке, однако киллер осознавал: если они не выберутся из воды как можно скорее, то вскоре станут кормом для рыб на морском дне. Внезапно, если оглянуться назад, опрометчивое решение спрыгнуть в воду, дабы скрыться от Кая и его людей, уже не казалось самым подходящим. Тем не менее, блондин понимал: если бы они с Юу остались на борту, то вряд ли бы выжили. Жизнь Юу чуть не отняли недостойные того люди самым бесчестным образом. Таканори не мог вот так потерять его. Не так скоро, не так просто.       По крайней мере, сейчас Юу был рядом с Таканори, в безопасности. — Ты проявил невероятную храбрость тогда на корабле, — тихо начал блондин, глядя на Широяму полными нежности глазами. — Ты мог бы согласиться на предложение Кая, и тогда… сейчас бы не застрял посреди океана со мной. — Ты что, шутишь? — рассмеялся старший. Пухлые щечки просияли радостным блеском, от чего у Мацумото гулко забилось сердце. — Мы их уделали, разве не понимаешь? Уж лучше оказаться посреди океана, чем позволить Каю выиграть. Он изначально не заслуживал счастья, поэтому я бы ни за что не вернулся с ним в Японию и в жизни бы не стал ему помогать уничтожить собственную семью. Я никому ничего не должен. Я скорее должен… самому себе. Я обязан начать самостоятельно принимать решения. А барахтаться вот так в воде, с тобой, в сотню раз лучше, чем в очередной раз совершать ошибку и отдавать свою жизнь в руки другого мужчины. Меня устраивает такой расклад, Така, правда.       Таканори шире улыбнулся, чувствуя, как сердце переполняется теплом от слов Юу. Он не был уверен в том, что Юу сам это осознавал, однако тот Юу, с которым киллер познакомился в начале миссии — слабохарактерный и беспомощный без Койю, — кардинально отличался от того Юу, коим он являлся сейчас. Юу стал сильнее — сильнее, чем когда-либо, и Таканори задумался лишь на мгновение: повлиял ли он на внутренние изменения в Широяме? Киллер пришел к выводу, что нет, не совсем. В Юу всегда сидела невиданная сила, а Таканори лишь легонько подтолкнул её к освобождению и направил в правильное русло, пускай и предстал перед Юу как грубый киллер.       Однако всё это пойдет впустую, если Таканори не найдет способ выжить. Лишь мысль об этом камнем лежала на плечах киллера, но блондин, несмотря на то, что одно лишь присутствие старшего дарило ему невероятное чувство покоя и умиротворенности, знал: нужно было как можно скорее отсюда выбираться. Они не могли вечно барахтаться в океане, поскольку нуждались в еде и припасах; нужно было как можно скорее попасть на берег или хотя бы на лодку. В водах океана Юу и Таканори были совершенно беззащитными. Их поджидали такие опасности, о которых киллер даже не осмеливался подумать. Они могли утонуть или стать «обедом» для акул, но в первую очередь — насмерть замерзнуть. Юу уже выглядел сильно озябшим, и Таканори не хотел, чтобы возлюбленный страдал. — Мы можем умереть, — прямолинейно пробормотал Мацумото и протянул ладонь к Юу, сцепляя пальцы. — Буду с тобой откровенен, ведь ты — целый мир для меня, и я люблю тебя. Прыжок в воду был моей последней попыткой спасти тебя, и я толком ни о чем не думал. Я никогда раньше не делал подобного. Я из кожи вон вылезу, чтобы найти берег, лодку или другую подмогу. Но я также переживаю. Я переживаю, что ты не выживешь, что я не смогу… — Не думай об этом, — перебил его Широяма, полный решимости. Он сжал ладонь киллера в своей и просиял в полной надежды улыбке. Таканори почувствовал, как всё сжалось внутри. — Я верю в тебя. В себя. В нас. Мы через столько всего прошли, так почему судьба должна дать нам умереть посреди океана? Мы… мы не заслужили такого исхода. Наша история… не закончится вот так. Мы вместе вернемся в Японию, разоблачим лживую душонку Кая и потом преодолеем всё остальное. Мы будем жить. Ты поможешь мне всё преодолеть, как и всегда.       Как бы Таканори ни гордился своими навыками киллера, он сомневался в том, что когда-либо верил в себя, понимая — одна ошибка могла перечеркнуть всю жизнь. Но вдруг в его сердце ворвался Юу, целиком вверяя себя в его руки. Даже если киллер уже знал о сути миссии — вернуть Юу домой в целости и сохранности, — он сомневался в том, что когда-либо осознавал всю изменчивость ситуации.       Жизнь Юу в тот день могла с легкостью оборваться из-за беспечности Таканори: киллер пошел иным путем, не просчитав риски. Однако Широяма верил в него — всегда верил всем сердцем. — Да даже если мы умрем здесь, — неожиданно начал брюнет. Его веки постепенно закрывались, заставляя ресницы трепетать. Юу выглядел немного измученным и часто дышал, что с каждой секундой только усиливало тревогу киллера. Мацумото даже задумался: с какого момента Юу стал казаться таким сонным и изможденным? Тем не менее, Юу все еще выглядел как самое прекрасное произведение искусства, цепляясь за спасательный круг и прижимаясь к нему щекой, — разве это плохо? — Я не позволю тебе умереть из-за меня, — уверенно убедил его Таканори. — Только не так. — Ты слишком много переживаешь, — звонко смеясь, Юу улыбнулся. В уголках глаз проступили морщинки. — Даже если я умру в океане с тобой, не думаю, что это ужасная смерть. Я же рассказывал, что никогда не хотел умирать в одиночестве, помнишь? — и Таканори помнил. Он запомнил то, как Юу говорил о том, что всегда размышлял о своей смерти и представлял, как состарится и мирно уснет в окружении родных. Юу всю свою жизнь боялся лишь одного: остаться в одиночестве. — Ты рядом со мной. Думаю, меня всё устраивает. Я пошёл на это. Как часто кому-то предоставляется возможность выбрать свою смерть или провести последние часы рядом с любимым человеком? Мне повезло куда больше, чем некоторым. — Юу, мы не умрем, — повторил Мацумото как можно четче и спокойнее. Ладони потянулись к лицу брюнета, обхватывая краснеющие щеки. Бархатная кожа постепенно теряла тепло, и Таканори понимал, что Юу держался из последних сил в столь ледяной воде. Здешние воды слишком холодны для него, поэтому неудивительно, что Юу готовился к худшему. Он был готов вот-вот потерять сознание. — Я хочу, чтобы ты не закрывал глаза, хорошо? Как ты и говорил, просто не думай об этом. Мы всё преодолеем. Я найду способ спастись, ради тебя. Ты выживешь.       Какими пустыми бы ни были обещания, Таканори не мог просто дать Юу сдаться. Он не хотел, чтобы Широяма прощался с жизнью и потерял сознание. Они должны были держаться — и это самое важное. — Мы в нейтральных водах. Однако лайнер отплыл четыре дня назад, поэтому мы недалеко от Японии, — озвучил свои предположения Таканори, заставляя себя думать. Юу казался таким хрупким в его объятиях, и киллер должен был как можно скорее найти выход. Вокруг лишь тихо шелестели безмятежные волны, вариантов оставалось ничтожно мало. Тем не менее, блондин не собирался так просто опускать руки. — Поблизости уже должен быть берег или какие-то судна. По этому маршруту проплывает множество торговых кораблей. Невозможно не наткнуться хотя бы на одну лодку. Мне нужно, чтобы ты еще немного продержался, а потом нужно продолжать двигаться, хорошо? — Ты правда слишком сильно беспокоишься, — Юу зевнул, свесив голову над спасательным кругом. Широяма заметно побледнел за эти пять минут, и белая кожа отчетливо контрастировала с короткими угольно-черными волосами. Нездоровая бледность стала для Таканори тревожным звоночком, заставляя сердце уйти в пятки. — Кажется, одна для нас найдется. — Она должна найтись, я просто продолжу внимательно смотреть, ладно? — прошептал киллер, погладив возлюбленного по волосам. Вороные пряди все еще слипались от воды и были невероятно холодными на ощупь. — Нет, одна для нас точно найдется, — вяло пробормотал брюнет.       Таканори задумался о том, что Юу, возможно, уже перестал понимать то, что бормотал. Киллер крепко сжал изящную фигурку в своих руках: он боялся, что если Юу выпустит из рук круг, то утонет. Тело Широямы в тот момент казалось блондину тяжелее, чем когда-либо. — Не сомневаюсь, найдется. — Ну что за дурачок, — коротко рассмеялся Юу, однако в следующую секунду закрыл глаза.       Таканори продолжал недоумевать от его слов, пока позади не раздался пронзительный, с надрывом, крик — тогда-то киллер понял, о чем ранее говорил Юу. — ЭЙ! ВАМ НУЖНА ПОМОЩЬ?       Таканори обернулся и на мгновение — лишь на долю секунды — почти поверил в бога.

***

      Бог снизошел на них в образе средней по величине яхты белоснежного цвета с молодым человеком, стоявшим на палубе. Незнакомец оживленно махал руками вдалеке, в то время как судно быстро приближалось с необычайной скоростью. Яхта плавно, почти беззвучно разрезала волны — это объясняет, почему Таканори не увидел судно раньше. Скоростное судно дало киллеру надежду, подплывая к ним с Юу за весьма короткое время. Блондин замахал руками в ответ и закричал, дабы обозначить свое местоположение и дать сигнал о помощи.       Никогда прежде киллер не испытывал такого облегчения. Кроме того, он никогда и не плакал, но в тот момент чуть не разразился в слезах. Он думал, что потеряет Юу, и смерть возлюбленного тяжелой ношей ляжет ему на плечи. Но снова и снова Юу верил в Таканори, и эта вера всегда помогала. Впрочем, в этот раз, прямо как Юу и говорил, судьба им подсобила. Вселенная не хотела, чтобы Юу и Таканори погибли так, особенно после всего того, через что прошли. Им было суждено вернуться домой. И они будут в порядке, ведь они были друг у друга.       Юу оказался прав. — Пожалуйста, вытащите его первым, ему нужна помощь, — первое, что сказал Таканори незнакомцу, когда сгреб Широяму в охапку и как можно быстрее подплыл к яхте, появившейся перед ними. Юу замерзал, и киллер так волновался о состоянии возлюбленного, что не мог больше думать ни о чем. Владелец яхты понял всю опасность ситуации и, зная, что нельзя было медлить, тут же поспешил достать ослабленного Юу из воды. Таканори с легкостью передал Широяму в руки другого мужчины, мысленно молясь: хоть бы этот «добрый самаритянин» не прибыл сюда с плохими намерениями. Юу для Таканори стал всем миром, поэтому киллер мог только слепо довериться незнакомцу.       Как только Юу оказался на борту судна, в безопасности, киллер тоже залез на борт. С одежды лилась вода, собираясь лужами на полу палубы. Таканори до этого момента даже не осознавал, как сильно замерз. Все это время он обращал внимание лишь на Юу и боялся за него, а свое состояние игнорировал — некогда было думать о себе. Однако теперь блондин заметил, как звонко стучал зубами и не переставал трястись от холода. Он не знал, как долго уже вот так дрожал. А теперь, когда сквозь вымокшую одежду продувал промозглый ветер, стало еще хуже. Мацумото крепко обхватил себя руками, пытаясь согреться, и почувствовал слабый прилив тепла, но он не позволил бы себе расслабиться, пока не удостоверился, что с Юу все хорошо. — Иди за мной, внутри стоит обогреватель и есть пару одеял, — отозвался незнакомец, придерживая Юу. Юу все еще был без сознания, и хозяин яхты без лишних слов нес его обессилевшую фигурку на руках. Не то чтобы он мог жаловаться — Юу в любом случае был легким как пушинка.       Только потом Таканори смог полностью окинуть взглядом окружение и отметить, что яхта оказался куда больше, чем ему показалось вначале. Яхта была оснащена полностью крытой кабиной, и когда хозяин судна зашел внутрь, Мацумото заметил, что в каюте царил настоящий беспорядок. Однако в ней имелось все, что нужно для комфортного пребывания: небольшая кухонька, стол и рядом два стула, какое-то лодочное оборудование и рыбацкое снаряжение, стоявшие на полках. Далее прямо шел проход в другую комнату, и именно в ней незнакомец остановился. В комнате имелись два импровизированных спальных места: ворох одеял и футоны. Обогреватель наполнял всю комнату приятным теплом. Хозяин яхты бережно опустил Юу на одну из лежанок и, хватая как можно больше одеял, накрыл им брюнета, после чего придвинул обогреватель к нему поближе, дабы Широяма согрелся. Жестом незнакомец указал Таканори прилечь и предложил еще пару одеял — Таканори не отказался.       Блондин сел рядом с Юу и приобнял его рукой, прижимая как можно ближе к себе. С тех самых пор как они попали на эту яхту Широяма не сказал ни слова, оставаясь без сознания. К счастью, он все еще дышал, но его дыхание было таким медленным и неслышным. Таканори приходилось напрягать слух, чтобы услышать его и убедиться, что Юу все еще был жив. Киллер не переставал винить в случившемся себя. Это он был виноват в том, что Юу оказался в таком положении. Определенно, прыгать столь бездумно в океан — не самое лучшее решение, которое когда-либо принимал Мацумото. — Не волнуйся, он придет в себя, — начал незнакомец, причем настолько убедительно, что Таканори не сомневался: он тут единственный был настроен оптимистично. Казалось, будто темноволосый хозяин яхты заметил то, что киллер не прекращал хлопотать и смотреть на Юу с того самого момента, как они попали на борт. — Я вам сделаю горячего шоколада. Скоро приду.       Теперь, оказавшись в коконе одеял и постепенно согреваясь, Мацумото мог более-менее ясно соображать. Киллер поднял глаза на незнакомца, пристально его разглядывая. За годы работы киллером он научился не доверять незнакомцам или людям, которые уж слишком добры к нему, ведь большинство проявляют излишнюю доброту лишь из-за жадности. Таканори с трудом верил, что кто-то мог совершить добрый поступок, ничего не ожидая взамен.       Киллер тщательно изучал хозяина яхты. Судя по внешности, ему было около двадцати пяти лет. Незнакомец располагал весьма привлекательными чертами лица. Короткие черные волосы были аккуратно уложены. Молодой человек был одет в черную рубашку, закатав рукава до плеч и обнажая «рукав» на левой руке. На самом деле, татуировки украшали не только его левую руку, но еще и правую, а также шею и даже правую ногу. Таканори задумался: неужели незнакомец состоял в банде или примыкал к якудза? Или же, если киллеру повезло, этот молодой человек слишком сильно обожает татуировки и никак не связан с преступным миром. Он выглядел вполне дружелюбно и приветливо, говорил приятным тоном и не смотрел на Таканори или Юу неподобающе или враждебно. Незнакомец общался на японском, поэтому киллер был склонен доверять ему, хотя и знал, что нельзя быть уверенным. Мацумото выдрессировал себя настороженно относиться к каждому встречному, поскольку люди доказали, что могут быть слишком предсказуемыми. Особенно в мире криминала.       Через какое-то время незнакомец вернулся с двумя кружками горячего шоколада, от которых шел мягкий пар. Таканори тут же вырвал одну кружку из рук хозяина яхты и поднес к губам Юу. Широяма был слишком уставшим, чтобы понять, что происходило, однако киллер слегка надавил горлышком кружки на его губы, заставляя приоткрыть рот, и Юу послушался. Сделав несколько глоточков, брюнет довольно выдохнул и повернул голову, кладя её на плечо возлюбленного. Мацумото слабо улыбнулся. — Он будет в порядке, поверь мне, — хмыкнул черноволосый незнакомец и указал на вторую кружку, намекая Таканори выпить немного. — Ты все дрожишь и дрожишь. Хотя не думаю, что ты сам это заметил, потому что глаз не сводил со своего ненаглядного.       Таканори почувствовал острую нужду прояснить, что они с Юу — не любовники, однако сил на это никаких не осталось. Где-то глубоко внутри зудел голос, твердя: «Всё потому, что ты не хочешь признавать то, что Юу — не твой любовник, даже перед незнакомым человеком». Тем не менее, Мацумото слишком устал, чтобы обращать на него внимание. — Я не могу дать ему умереть, — начал Таканори с уверенным, но полным вины выражением лица, после чего допил оставшийся шоколад из кружки. — Это я виноват в том, что он оказался в такой ситуации. Не думаю, что он бы пережил ночь, если бы ты не появился, — затем киллер медленно поднял глаза на стоявшего перед ним незнакомца. Таканори собрал всю волю в кулак, чтобы поблагодарить спасителя за помощь, хотя благодарить кого-то не было его «коньком». Однако учитывая, что их с Юу жизни спас этот человек, Таканори мог себе позволить сделать одно исключение. — Я безмерно благодарен тебе за то, что взял нас к себе на борт. Сейчас у нас с собой ничего нет, но если ты доставишь нас домой, то получишь достойное вознаграждение.       Незнакомец разразился удивленным смехом. Его гость, видимо, подумал, что он требовал денег за их спасение, и это весьма рассмешило. — Ой, нет-нет, я делаю это не ради денег. С радостью довезу вас домой. Я просто как обычно делал еженедельный обход. Вообще я таким не занимаюсь, но месяц назад я спас мужчину, который, как и вы, оказался тут в океане совсем один. С того самого случая я исправно совершаю обходы: мало ли, опять найду людей, которым также нужна помощь. И подумать только — я нашел вас.       Таканори поразился его словам. Были еще люди, попавшие в такую же ситуацию, как они с Юу? — Какого черта? Как кто-то может оказаться за бортом посреди океана? — Понятия не имею, — ответил брюнет. Карие глаза незнакомца сверкнули, глядя на Таканори, и он сел позади киллера. — Ты мне скажи.       Таканори не хотел рассказывать ему правду. Он не знал этого парня: кем он был, чем занимался и почему вообще предложил свою помощь. В жизни киллера иногда случались такие моменты, когда он чувствовал себя крайне беззащитным и уязвимым. — Ты же японец. — Так и есть, — усмехнулся незнакомец. — Меня зовут Тора. Я рыбак. — Пиздеж, — буркнул Мацумото. Горячий шоколад придал ему немного сил. — Уж слишком классная яхта для простого рыбака.       Тора вновь рассмеялся. — А ты жутко недружелюбен к тому, кто только что спас твою шкуру. Я был военным, за годы службы подкопил немного деньжат. Потом решил подать в отставку и жить тихой-мирной жизнью, заботиться о матушке. Поэтому нынче я просто ловлю рыбу. Рыбалка помогает отвлечься от разных мыслей.       Таканори продолжал оставаться настороже. — Известно, что правительство временами посылает шпионов в нейтральные воды для разведки.       Хозяина яхты повеселили слова киллера, и он хихикнул. — А ты откуда знаешь? Сам что ли работаешь на правительство? — Чтобы знать о таком, мне не обязательно на него работать, — Таканори окинул взглядом фигуру Торы. Посмотрев на то, как хорошо был сложен молодой человек, киллер понимал, что его предположения начинали обретать смысл. — Да даже если ты шпион, думаю, ты никак не связан с Каем. Он наркобарон, часть преступного мира. Для государства он определенно враг.       От упоминания второго сына министра интерес Торы заметно усилился. — Кай, — повторил он, словно распробовал имя на губах. — Ты имеешь в виду Такашиму, да?       Таканори перевел шокированный взгляд на Тору. — Ты его знаешь? — обычные люди не должны знать Кая. Тора представлял из себя гораздо больше, чем казалось на самом деле. Киллер имел полное право подозревать его и то, как вовремя яхта Торы пришла на помощь. Возможно, он работал на Кая? — Никто в принципе не знает о его существовании. — Я тоже поначалу не знал, — объяснил Тора, пожимая плечами. Таканори хотелось и дальше не терять бдительности относительно него, однако Тора выглядел слишком спокойно, чтобы оказаться шпионом. — Но мужчина, которого я спас в прошлом месяце, рассказал мне о нём. Как оказалось, именно Кай попытался его убить. Кай просто вышвырнул его за борт и бросил умирать. Богачи нынче такие психи. Прежде, чем я обнаружил того мужчину, начался салют. Повсюду бешеные залпы, самые громкие, которые я когда-либо слышал. С того случая я понял, что Кай таким образом прикрывает свои грязные делишки. К счастью, каждую неделю я патрулирую здешние воды и за все это время наткнулся только на вас. Тем не менее, если подобный случай повторился, я точно уверен: этот круизный лайнер регулярно проходит по маршруту, и там постоянно происходят такие ужасы.       Таканори пытался мысленно переварить услышанное, сильнее удивляясь. Кай был ответственен за еще одно покушение на убийство? Киллер не особо изумился тем, что младший Такашима избавлялся от врагов подобным образом, но случай с Юу стал исключительным. Получив такой «козырь», Юу и Таканори, вернувшись в Японию, явно смогут придать случившееся огласке и сдать Кая властям. — Где тот мужчина, которого ты спас? Как его зовут? — Таканори нетерпеливо засыпал Тору вопросами.       Брюнет ухмыльнулся. — Я скажу его имя, если назовешь своё и… твоего хорошенького парня. Впрочем, он выглядит немного знакомо, хотя я не могу вспомнить, где же видел его лицо…       Киллер, едва Тора назвал Юу «хорошеньким», стиснул зубы и по-собственнически обнял Широяму, прижимая ближе к себе. Юу лишь тихо промычал что-то бессвязное во сне. — Можешь звать меня Руки. А этого парня, что ж… — блондин обеспокоенно посмотрел на возлюбленного. Он не хотел раскрывать личности Торе, но он спас им обоим жизни, и хотя бы за это Таканори был ему обязан. К тому же, что плохого могло случиться, назови Таканори ему настоящие имена? Может, как только Тора узнает, кем был Юу, то проявит к нему бóльшую заботу ради вознаграждения. — Его зовут Юу. Широяма Юу.       В осознании хозяин яхты широко выпучил глаза, глядя то на Таканори, то на Юу. — Я уже слышал это имя раньше. А разве семья Широяма не…? — Они владеют несколькими известными компаниями, да, — нежный взгляд Мацумото опустился на возлюбленного. — Как только мы доберемся домой, он щедро наградит тебя. — Да нет, разве он не…? — Тора неуверенно запнулся, не зная, стоило ли продолжать. В чужих карих глазах Таканори заметил сочувствие и, кажется, знал, что мужчина скажет дальше. — Как-то видел его по новостям. У него ведь есть жених, разве нет? Тот, что глава «Такашима Групп»? — Верно, — сухо ответил киллер. Он избегал взгляда Торы, чувствуя, как сердце болезненно сжималось в груди. Его бесило то, что Юу знали все; бесило, что все знали о его помолвке с Койю. Все факты указывали на то, что Койю будет лучшей парой для Юу, нежели Таканори, и сам киллер ненавидел это. — Не задавай больше таких вопросов. Неуместно обсуждать его личную жизнь. — Я понимаю, — хозяин яхты осознанно кивнул. — Это не мое дело. Так значит, если жених Юу является президентом компании, значит, Кай определенно его брат. А если вас обоих выкинули за борт… Погоди, кажется, я понял, в чем дело.       Мацумото чувствовал, как помалу затрещала голова, и из-за усталости накатывало раздражение. Он прекрасно знал, о чем подумал Тора. — Нет, ни черта ты не понял. Не надумай себе ничего глупого, это не любовный треугольник. Кай — чертовски мутный тип. Он натворил хуйни: похитил Юу, чтобы потом угрожать ему ради выполнения своих желаний. Меня отправили защитить Юу, только и всего, — не скрывая злости, прорычал киллер. — Ну так что, скажешь наконец имя человека, которого спас месяц назад?       Таканори на самом деле не стоило рассказывать все детали Торе. Он даже корил себя за то, что дал мужчине повод жалеть его. Таканори находился здесь не для того, чтобы сплетничать, рассказывать свою историю жизни или что-то в этом роде — лишь чтобы получить нужную информацию или что угодно, что поможет ему обеспечить Юу безопасность.       Довольный услышанным, Тора кивнул. Слова киллера определенно казались ему убедительными, чтобы быть правдой. — Его зовут Казумаса Охара.       «Казумаса»? Семейство Казумаса — одно из самых состоятельных в стране. Таканори слышал, что многие в преступных кругах шептались об Охаре. Ходили слухи, что Охара пропал как раз месяц назад. Таканори только ругал себя за то, что не связал события между собой ранее. Должно быть, он пересидел в холодной воде, поэтому не мог думать. Но опять же, любопытно то, откуда у Таканори все еще была энергия на поддержание разговора в таком состоянии. Киллер слишком многое пережил сегодня, чтобы оставаться в рассудке и помнить такие детали.       Киллер, однако, не удивился, услышав об Охаре. Семья Казумаса обладала мощной монополией над торговой индустрией и владела суднами, проходившими в здешних водах. Кай, скорее всего, искал способ расширить свой бизнес и угрожал Охаре заключить невыгодную сделку относительно торговых маршрутов, которые контролировал Казумаса. — Он жив? — осторожно поинтересовался Таканори. — Ага. Вовремя подоспел ему на помощь. Он сейчас скрывается, уж слишком боится сообщать властям. Помимо этого, он опасается идти против семьи Такашима и последствий такого решения. Он мне рассказывал, что у братьев Такашима тесные связи с мафией, поэтому держится в стороне. Даже его семья не в курсе, что он жив.       Мацумото задумчиво нахмурился. — К счастью, Юу не придется столкнуться с подобным. У него есть поддержка жениха. — Ну, действительно, Юу не надо переживать хотя бы из-за этого, — заверил киллера Тора, улыбнувшись.       Таканори гортанно буркнул в ответ, но затем ему пришлось сдерживаться, чтобы не зевать. Усталость давала о себе знать. Посмотрев на ладонь, которая секундой ранее закрывала рот, киллер задумался: когда же руки стали такими красными? Или ему теперь всякое мерещилось?       Тора, по-видимому, заметил, что он хотел спать. — Послушай, Руки. Я знаю, вы оба прошли через настоящий ад, прежде чем попасть сюда, и понимаю твои опасения. Но мне от вас ничего не нужно, и надеюсь, ты мне поверишь. И еще: как бы мне не хотелось продолжить увлекательную беседу, ты наверняка устал. Ты, должно быть, все это время защищал Юу. — Это моя работа, — угрюмо подметил Мацумото.       Однако блондин осознавал, что Тора прав. Таканори чертовски устал. Веки стали тяжелее свинца, а после чашки горячего шоколада, осевшем в желудке приятным теплом, его тут же сморило. Большинство ночей Таканори провел, беспрерывно сражаясь с группировкой Кая, поэтому потратил кучу сил. Кроме того, остатки энергии он затратил на то, чтобы не заснуть в воде, а также хлопоча над Юу. Таканори был полностью измотан. — Поспи. Утром разбужу к завтраку. — Я не могу спать, — упрямился киллер, изо всех сил стараясь не закрывать слипавшиеся веки. — Я должен следить, — Таканори чувствовал себя обязанным не спускать с окружения глаз. Он еще толком не знал, каким Тора на самом деле был человеком, да и порядком ослабший Юу мирно спал рядышком. Если Тора попытается навредить ему, Таканори не сможет ему помешать, если заснет. Блондин обязан был проследить, чтобы незнакомец и пальцем не тронул его возлюбленного. Довольно много людей так или иначе пытались любыми способами сделать Юу больно, и Таканори не допустил бы, чтобы подобное повторилось. Юу очень, очень ему дорог. — За кем? За мной что ли? Да ради бога, толку мне убивать кого-то на собственной яхте, — парень закатил глаза. — Я довезу вас до берега, не волнуйся. Ты хорошо постарался, Руки.       Поддавшись столь редкому моменту слабости, киллер ясно дал понять хозяину яхты о внезапной растерянности, накрывшей его. — Я… хорошо постарался? — в ступоре переспросил Мацумото. Он слегка мямлил, и Тора покачал головой, замечая, насколько упрямым киллер был на самом деле. — К тому времени как ты проснешься, Юу будет в полном порядке, — пообещал брюнет.       Таканори почувствовал, как Юу ближе прижался к нему во сне, поэтому крепко обнял старшего и зарылся носом в угольно-черную макушку, вдыхая естественный аромат. Это моментально успокоило разум киллера, который ранее мучили мрачные мысли, и вскоре на его душе воцарился покой. — Ты через столько всего прошел, но скоро будешь в порядке, Юу. Не волнуйся, моя принцесса, — прошептал блондин так тихо, что кроме него эти слова больше никто не мог услышать.       Неглубокое, но размеренное дыхание Юу — последнее, что помнил Таканори, прежде чем наконец провалиться в сон, обнимая возлюбленного.