Redefined

      На утро Таканори разбудил приглушенный резвый шепот. Свернувшись калачиком в постели под одеялами, киллер поерзал и угрюмо зажмурился в полудреме, а затем медленно поднял голову, убирая руку, на которой все это время лежал. Всё тело пронзала ужасная боль, и блондин, потянувшись, хрустнул спиной. Снаружи мерцал свет, разносясь по всей каюте. Картинка перед глазами становилась более различимой, едва Таканори сфокусировал зрение, начиная понимать, что происходило. Несомненно, прошлая ночь была не самой лучшей за всю его жизнь, особенно после уютной постели на борту лайнера Кая, однако жаловаться киллер не мог. Таканори приходилось спать и в условиях похуже. Здесь, в каюте Торы, было хорошо и тепло, рядом грел обогреватель, да и Мацумото изрядно набрался сил после, как ему показалось, полноценного девятичасового сна.       Единственное, чего не хватало — Юу в объятиях его рук.       В осознании Таканори резко открыл глаза. Встрепенувшись отсутствием Широямы, киллер принялся изучать окружающее пространство. Комната пустовала — Юу и Тора, должно быть, вышли наружу, дабы не тревожить его сон. Таканори слышал приглушенные голоса за закрытой дверью, узнавая высокие нотки голоса Юу. Голос Юу он бы ни с чем не спутал. Мрачно хмурясь, блондин встал с постели и направился на выход. Он хотел узнать, почему вдруг Юу так весело без него. Кроме того, разве старший не должен был плохо себя чувствовать? Но судя по голосу, Широяма вернулся в норму, снова становясь тем шумным и полным радости Юу. Наверное, Тора был прав: Юу действительно выкарабкался.       Таканори толкнул дверь и почти сразу сощурился — яркие солнечные лучи полуденного солнца буквально ослепили его. Блондин слегка пошатнулся, инстинктивно закрывая ладонью глаза. В комнате, где он спал, стояла кромешная тьма, однако остальная часть каюты радушно впускала в себя солнечные лучи через двери и окна. Снаружи открывался вид на лазурный океан. Таканори увидел, как Юу и Тора сидели в дальнем конце каюты за столом, ближе к палубе, и наслаждались трапезой прямо напротив небольшой кухоньки. Юу первым заметил появление киллера и поприветствовал его звонким щебетанием: — Ру! — выкрикнул брюнет. Голос Юу излучал беззаботность, и это моментально согрело сердце Таканори. — Ты проснулся! — Ты рано встал, — пробормотал блондин и поплелся к столу, за которым они ели, не прекращая хмуриться. Таканори все еще никак не мог разглядеть Юу, поскольку глаза привыкали к свету. Тело болело от макушки до пят. Когда дерешься с кучкой мафиозников, а потом чуть не замерзаешь до смерти в океане, потом чувствуешь себя не лучшим образом. — Вижу, уже раззнакомился с Торой. — Уже полдень, дурачок, — поддразнил его Юу, выдвинув перед киллером стул. — Это ты тут заспался. Я встал пару часов назад. — Ты довольно резвый, — Мацумото, с осторожностью глядя на возлюбленного, присел и еще сильнее нахмурился. Тора в сторонке тихо усмехнулся, но киллер проигнорировал его усмешку. — Как самочувствие? Тебе вчера несладко пришлось.       Тем не менее, Широяма выглядел гораздо лучше, он вернулся к своему прежнему состоянию. Юу сменил грязную одежду на свободную черную кофту, подчеркивавшую хрупкость его фигуры, и пару мешковатых, но комфортных на вид штаны цвета хаки. Таканори предположил, что вещи, должно быть, принадлежали Торе. Прекрасное лицо Юу порозовело здоровым румянцем, карие глаза сверкали подобно солнцу, а вишневые губы не прекращали тянуться в нежной улыбке. Киллер никогда не мог и не сможет оторвать от Юу глаз. — Мне нужно было хорошенько выспаться, всего-то, — убедительно кивнул старший. — Кроме того, Тора хорошо обо мне позаботился, как только я проснулся! Он приготовил нам завтрак и проследил за яхтой. — Я и Юу посвятил в детали, — вмешался Тора, вставая с места, дабы подать Таканори завтрак, оставленный на кухонном столике. Брюнет поставил тарелку на стол прямо перед киллером и жестом намекнул на то, что пора поесть. — Так что теперь он знает, о чем мы вчера говорили.       Таканори благодарно кивнул, на что Тора улыбнулся. — Насчет Казумасы? Я как раз собирался спросить Юу о нём. — Да, насчет Шо, — отозвался Юу. Вместо имени «Охара» он назвал прозвище, с которым был лучше знаком. — Моя семья ведет дела с семейством Казумаса. Мы знаем о том, что он пропал. Мы с Шо даже зависали пару раз, он хороший парень. Думаю, я смогу помочь ему перестать прятаться, как только мы вернемся в Японию. Койю тоже поможет, это точно. — Еще бы, — язвительно буркнул киллер, с негодованием жуя. Тора не мог не заметить особую злость, которая переполняла киллера в тот момент, когда Юу говорил о своем женихе. — Кстати, Руки, у меня есть сменная одежда, тебе стоит переодеться. Уверен, тебе не хочется и дальше сидеть в мокром костюме, — подметил хозяин яхты. На самом деле, одежда была лишь поводом — Тора просто хотел дать этим двоим немного уединения. — Подожди минутку, пойду принесу. — Спасибо, Тора! — крикнул Юу, улыбаясь. Тора усмехнулся ему в ответ, что не проскользнуло мимо зорких глаз Таканори. После этого он еще минуту куксился.       Как только Тора покинул комнату, Мацумото тут же начал разговор. — Мило с его стороны предлагать нам помощь, но я не знаю, можно ли ему уже доверять, — довольно грустно пробормотал киллер. Он не задумывался о том, было ли дело в его желании на подсознательном уровне знать всё или в банальной ревности.       Юу задумчиво посмотрел на возлюбленного. Таканори предположил, что Широяма собирался снова порицать его за сверхосторожность, и что ему надо научиться доверять людям. Однако предположения киллера не подтвердились. Брюнет коснулся губами уха киллера, шепча: — Ты прав. Я знаю, что нужно быть начеку. Однако его история о Шо кажется правдивой, и поскольку наши жизни в его руках, не думаю, что мы попадем в беду, если доверимся ему. Тора сказал, что до Японии плыть осталось меньше суток, и только это имеет значение. Нам нужно вернуться домой, всего-то.       Таканори поразило то, как спокойно и рассудительно вел себя Юу, несмотря на сложившуюся ситуацию. — Правда так думаешь? — Юу действительно сразу же ему поверил, и киллер почувствовал… гордость? — Ага, — Широяма, улыбнувшись, взял ладонь киллера, и тогда Таканори знал: та улыбка была самой искренней из всех, что Юу ему дарил. — Нам просто нужно добраться до Японии, вместе, ведь так? Важно лишь это.       Юу всегда умел находить нужные слова в нужный момент. Мацумото чувствовал, как внутри его переполняло теплом. — Да, ты прав. Нам всего лишь надо добраться до дома. — Вместе, — услужливо добавил брюнет, игриво ткнув возлюбленного в кончик носа. Таканори притворился раздраженным, хмурясь, но Юу, так или иначе, удавалось вызвать у него улыбку. — Мы всегда находим выход. И из этого мы как-нибудь выберемся.       Не давая киллеру возможности ответить, старший прильнул к чужим губам, мягко, но чувственно целуя. Таканори тут же поверил каждому слову Юу. — Мы справимся, — пробормотал Широяма, отпрянув от изумленного лица киллера.       Таканори задумался: с какого момента Юу стал «защитником» в их отношениях? С каких пор именно он начал убеждать киллера, что всё будет в порядке, а не наоборот?

***

      Переодевшись в вещи, которые одолжил ему Тора, Таканори провел следующие несколько часов за разговором с хозяином яхты в компании Юу. Он слушал невероятные истории, приключившиеся с мужчиной за долгие годы после отставки. Как оказалось, Торе было всего двадцать семь, прямо как Таканори, но не то чтобы киллер стал об этом рассказывать. Отца он толком не знал — мать-японка имела короткий роман с солдатом американской армии, который потом покинул Японию и вернулся на родину. Тора родился в рыбацкой деревушке на побережье океана, его воспитывали мать и односельчане, научившие мальчика рыбачить. Как только юноше исполнилось восемнадцать, он решил поступить на военную службу, надеясь заработать достаточно средств для счастливой жизни матери. Однако прошло время, и Тора ушел в отставку, дабы заботиться о ней. По удивительной случайности он однажды наткнулся на Шо в водах океана, и это стало для мужчины «тревожным звоночком» — недалеко от его деревушки начали происходить невообразимо страшные вещи. Тора перепугался, что таких, как Шо, могло быть много, поэтому принял решение хотя бы раз в неделю патрулировать прибрежные воды — мало ли, вдруг еще кто-то окажется в подобной ситуации.       Судя по тому, что Таканори услышал, Тора казался хорошим человеком. Киллер недоумевал, как постепенно начинал доверять людям и верить в их добрые намерения, причем гораздо охотнее, чем раньше. Он не сомневался: всё исключительно благодаря Юу. Тора обладал довольно грубыми чертами лица, из-за чего больше походил на хулигана, чем на «пай-мальчика»; кроме того, на руке красовалось огромное тату в виде хищного тигра. Но несмотря на это, Мацумото прекрасно знал: «не суди книгу по обложке». Он сам обычно выглядел мрачно в черной маске, тенях и мешковатой одежде. Люди не хотели с ним связываться — и правильно делали. Хотя Таканори не считал себя хорошим человеком, он знал, что Юу считал иначе. А благодаря Юу, в глубине души, крохотная часть Таканори тоже хотела в это верить.       Его возлюбленный принимал участие в разговоре больше самого киллера, и обворожительное лицо сменяло восторженные и взволнованные выражения от каждого рассказа Торы. Таканори больше молчал, держа свои мысли при себе — он никогда особо не любил болтать, впрочем, как и слушать чью-то болтовню. Вместо этого он продолжал пристально смотреть на Широяму, пытаясь запомнить то, как прекрасно хлопали длинные ресницы старшего в восторге, или как он закрывал ладонью рот, сдерживая смех. Киллер любил смотреть на Юу, полного невинности и непринужденности — брюнет наслаждался рассказами Торы и его компанией. Вероятно, раньше, в бесчувственном мире богачей, Юу не доводилось встречать таких открытых людей, поэтому Таканори не винил Юу в подобном восторге.       Спустя некоторое время, после беседы рыбак сослался на усталость — ему пришлось смотреть за кораблем, пока Юу и Таканори спали, — и отправился в каюту, дабы отдохнуть. Тем временем, Юу вышел на палубу, а Таканори охотно пошел за ним. Широяме захотелось сесть на край палубы и свесить ноги над синими волнами. Киллер сел рядом. Воцарилась располагающая тишина, и блондин, вместо того чтобы упиваться райским видом на горизонт, предпочел сфокусировать взгляд темных глаз на Юу. Старший, однако, смотрел на волны.       Глаза Юу, вечно полные ребяческого блеска, продолжали всматриваться в горизонт, где лазоревое небо соединялось с океаном. Вид захватывал дух — ничего подобного Юу раньше не видел. Было приятно смотреть на бескрайний простор, зная, что после пережитого он заслужил наслаждение этим моментом в присутствии человека, что стал любовью всей его жизни, буквально напротив. Брюнет чувствовал взгляд киллера на себе, и не мог не улыбаться, понимая: Таканори не прекращал на него смотреть с той самой секунды, как проснулся. От такого внутри всё трепетало и обволакивало нежностью словно тягучей патокой — Таканори решил не скрывать своих эмоций и любви к Юу. Возвращаясь назад в те дни, когда они только познакомились, Юу бы никогда не подумал, что киллер обладал совершенно иной стороной.       Внезапно шероховатая ладонь коснулась руки Юу, заставляя старшего отвести от водной глади взгляд. — Юу… — вдруг начал Мацумото сбивчивым голосом. Его выражение лица выдавало волнение. — Насчет того, что произошло ночью… — Хм? Что такое? — энергично подхватил Широяма и обернулся, фокусируя взор на карих глазах возлюбленного.       Легкий бриз колыхал пряди вороных волос — от одного вида Юу у Таканори перехватывало дыхание. Как бы он хотел остановить время и навсегда запечатлеть этот момент в своей памяти. — Из-за меня ты чуть не погиб, — от одной мысли об этом киллер поник. — Мне стоило тщательнее продумать план на случай, если придется бежать. Я мог защитить тебя, но не сделал этого. Просто… Не знаю, как правильно выразиться… Слушай, я…       Юу пристально смотрел на возлюбленного с беспокойством. — Така? — он не понимал, к чему Таканори клонил. — Мне жаль, — продолжил киллер так тихо, как только мог.       Извинения всегда давались ему с трудом, да и Мацумото уже забыл, когда извинялся последний раз до встречи с Юу, однако заветные два слова вырвались из его губ легче, чем ему казалось. Как же странно… Насколько же сильно Юу изменил его? Странно, что раньше Таканори бы предпочел получить пулю, нежели извиниться и тем самым растоптать свою гордость, но вот в его жизни появился Широяма Юу — этот парень украл сердце и душу Таканори, завладел его разумом и телом. Больше у Таканори ничего не было за плечами. Юу забрал всё. Киллер бы извинился перед ним хоть миллион раз, лишь бы вновь получить прощение и признание брюнета. Таканори никогда не считал нужным оправдываться перед кем-то, но с Юу всё переменилось. Юу другой, и киллер хотел — должен был — стать идеальным для него, иначе вина поглотит его изнутри. — Обычно я более внимателен на миссиях, — поспешил добавить блондин. В хриплом голосе слышалась настойчивость, и Широяма заметил, как возлюбленный злился на себя за собственную ошибку и будто мысленно проклинал и колотил сам себя. Это было так несвойственно Таканори, что поражало Юу. — Не знаю, что со мной не так. В последнее время я стал гораздо чаще поддаваться панике, что мне не подобает. Обычно я уверен во всех своих действиях и каждом шаге.       Внезапный поток извинений из уст киллера определенно выбил Юу из колеи, однако он не прекращал улыбаться. — Ты сейчас извиняешься?       Вся неловкость ситуации дошла до Таканори лишь тогда. — Да.       Широяма слабо усмехнулся, пытаясь понять, что же происходило. — Ты же никогда раньше не просил прощения после наших ссор, а сейчас ты извиняешься, поскольку… считаешь себя ответственным за то, что я чуть не умер?       Киллер на этот раз нахмурился, задумываясь: и почему Юу так забавлялся ситуацией? — Да. — Поверить не могу… — хихикнул старший. Взгляд карих глаз игриво стрельнул к сощурившемуся киллеру. — Така… В том, что сделал Кай, нет твоей вины. Если бы не ты, меня бы пристрелили, и мой труп сейчас бы плавал в океане. Я выжил после стычки с Каем… потому что ты рискнул, ты попытался и спас мне жизнь. И знаешь что? Я был совсем не против умереть тогда в холодной воде рядом с тобой. Я бы предпочел смерть, нежели расчетливый и лишенный чувств брак с Каем — он и моего мизинца не стóит.       Таканори оставался непоколебимым. — Если бы я позволил тебе умереть, то это бы преследовало меня до конца жизни. Сомневаюсь, что после такого я бы вообще смог дальше жить. Я редко ошибаюсь во время миссий, но даже если такое случается, только я несу ответственность за последствия своих неверных действий. Но когда ты рядом… я становлюсь беспечным, мне ошибочно кажется, что ты сможешь выдержать всё то же, что и я. Я крупно облажался.       Юу, сморща нос, стоял на своем: — О чём ты? Если ты справляешься, то и я точно могу. Ты бы видел, как я разобрался с Каем! Клянусь, я чуть не прикончил его. Я разбил винный бокал, взял осколок и приставил к его горлу, понимаешь? — Что? Серьезно? — теперь, когда подвернулся шанс узнать, что же происходило в каюте Кая в отсутствие киллера, Таканори ушам своим не верил. — Ты сделал что? Еще и с Каем? Неудивительно, что он так взбесился и захотел убить тебя, — блондин не переставал усмехаться, мысленно пытаясь представить сцену. Юу, должно быть, чувствовал себя крайне самоуверенно, сходу придумав подобный план. И с каких пор он стал таким храбрым? Ему хватило смелости на такую выходку даже без помощи Таканори. История Широямы так повеселила киллера, что он позабыл, какие чувства терзали его буквально пару секунд назад.       Щеки старшего загорелись румянцем — до него наконец в полной мере дошло осознание случившегося. С Таканори всё всегда происходило иначе — в отличие от Койю, который злился и выходил из себя каждый раз, когда Юу делал что-то сам. Таканори же, казалось, всегда доставляло слышать или видеть, как Юу пробуждал в себе «борца». Из-за этого у Юу возникало ощущение, будто он и не был таким уже бесполезным. Кроме того, брюнет любил удивлять киллера своими достижениями. Вероятно, дело в происхождении Койю и Таканори — они из разных «миров». Койю родился с привилегиями, поэтому инстинктивно решил передать всю «грязную» работу в руки профессионалов. К тому же, он считал, что Юу не следовало ввязываться, если грозила опасность. Однако Таканори сражался всю свою жизнь и понимал, насколько важно уметь защищаться. Он восхищался моментами, когда Юу включал смекалку и проявлял невиданную храбрость, в то время как Койю не видел ничего особенного в таких поступках. Широяма не представлял, когда именно и каким образом, но отношения с Таканори подарили ему усиливавшееся желание заслужить его одобрение. Широяме хотелось, чтобы возлюбленный увидел, каким бесстрашным и способным на подвиги он мог быть. На самом деле, Юу ведь не избалованный сынок богачей, коим его все считали.       Киллер сжал ладонь возлюбленного в своей, и Юу переплел их пальцы. — Я рад, что ты отказал Каю. Рад, что ты его не любишь его.

«Я бесконечно рад, что ты не отдал свое сердце кому-то, кроме меня».

      Широяма тепло улыбнулся ему в ответ. — И я рад. Поначалу было даже страшно. Но все мои мысли занимал только ты, и я решил, что просто не могу сказать «да», особенно после всего того, чему ты меня научил. Я хотел… сделать что-то сам хоть раз жизни, к тому же для тебя. Хотелось бы мне думать, что в одиночку я вел себя довольно храбро, но это лишь благодаря мыслям о тебе. Лишь из-за тебя я понял, каким храбрым могу быть. Тогда я совершенно позабыл, что такое страх.       У Таканори сжалось всё внутри от признания брюнета. Эти слова были самыми добрыми, которые он когда-либо слышал за свои двадцать семь лет. И как только Юу удавалось всё время удивлять киллера? — А я вот наоборот постоянно чувствовал страх из-за тебя, — резко рассмеялся блондин, чувствуя волнение. — Я боялся, что потеряю тебя. Знаешь, наверное… наверное, поэтому мне стало сложнее мыслить здраво, не колебаться в принятии решений и делать свою работу как положено. Я думаю только о тебе и боюсь сделать любой шаг.       После услышанного Юу просиял и наклонил набок голову, искренне улыбаясь. В такой откровенный и честный момент он произнес слова, от которых у Таканори перестал биться пульс. — Ты никогда не потеряешь меня, Така. Я последую за тобой, куда бы ты ни пошел.       Киллер боялся, что этот момент навечно застынет в его памяти. Голос Юу, его слова — они навсегда останутся с ним и будут мучить его до самой смерти. Мацумото замер, не зная, что и ответить. В уголках глаз непривычно защипало — он боялся, что это слёзы. — Ты… серьезно? — Я всегда серьезен с тобой, — уверенно ответил Юу, нежно глядя возлюбленному в глаза. — Я всегда буду идти позади тебя. Если ты обернешься, я буду рядом. Если ты, конечно, позволишь. Я твой навеки вечные.       Киллер выждал секунду, пытаясь совладать со своими чувствами, и сглотнул слёзы, которые скрывал от решительного Широямы Юу, что сидел напротив. Таканори прекрасно осознавал, что они оба давно решили: Юу должен был вернуться домой и продолжить жить своей жизнью несмотря ни на что. Однако было невероятно приятно поддаться грёзам и представить то, что Юу на самом деле будет рядом с ним до последнего вздоха. Мечта ласково грела душу, и даже если она неосуществима, Таканори хотел хотя бы иметь возможность лелеять её в сердце. Киллер осмелился впустить в него надежду — и невероятная радость пронзила все тело словно волшебство. — Ты в жизни не позволишь мне остаться с тобой, — шумно выдохнул Юу и прижал колени к груди. Его выражение лица излучало беспокойство. — Я ведь прав? Ты хочешь, чтобы я вернулся туда, где мне самое место.       Таканори пытался подавить рвавшиеся наружу эмоции, сглотнув ком слез в горле, однако знал, что глаза выдавали его гнетущее сожаление. — Так ты будешь счастлив, разве нет?       На мгновение улыбка Широямы померкла, но лишь на долю секунды. Брюнет задумался над вопросом киллера, прежде чем наконец дать ответ. — Со мной все будет хорошо.       Сам Юу мысленно поразился тому, как сердце почти не сопротивлялось разуму. Брюнет постоянно спорил с возлюбленным о своем решении остаться; всегда настаивал на том, что рядом с киллером будет гораздо счастливее. Похоже, все эти ссоры оставили на нём отпечаток и окончательно утомили. Неожиданно для себя Юу смирился с решением, к которому Мацумото подталкивал его.       Не то чтобы Таканори желал и дальше видеть, как Юу сопротивлялся и хотел бросить Койю ради него — оба знали, что ни к чему хорошему это не приведет, — однако сам факт приближавшегося неизбежного конца разрывал киллеру сердце. Уже даже Юу смирился с назревавшим расставанием, так почему киллер всё никак не мог унять тоску? — Уже хочешь встретиться с Койю? — сделав болезненный глубокий вдох, поинтересовался блондин. От одной мысли о женихе Юу грудь пронзала боль. Как же нечестно… Разве не нечестно, что некоторые люди рождаются, и у них есть всё? Влиятельный отец, знаменитая фамилия, хорошая внешность и генетика, прекрасный партнер… Таканори не знал отца и толком не имел нормальной семьи. Он расстается со своей первой и единственной любовью и больше никогда никого не полюбит. Таканори потерял смысл жизни и больше никогда его не найдет. И несмотря на это, он ничего не мог с этим сделать. Любовь к Юу была сильнее жадности. — Я в порядке, — тихо начал Юу, кладя подбородок на колени, и опустил глаза на безустанные синие воды. — Само собой, Койю будет рад меня видеть. Хотя я стараюсь об этом не думать. Стараюсь не думать о том, как… снова увижусь с ним. Мысли о нём… наводят грусть, я не хочу плакать. Я… я привыкну, когда вернусь назад. Ну, то есть… Я правда скучаю по своему большому дому, по родителям, по любимому итальянскому ресторанчику. Стараюсь думать только об этих вещах. Уверен, как только вернусь домой, то вспомню, каково это: скучать по Койю.       Мацумото прикусил губу, зная, что Юу таким образом подавлял душевную боль. — Он помешан на контроле, но я верю: он любит тебя, любит всем сердцем. Запомни: с тобой все будет хорошо. Ты же Широяма Юу. И я знаю, что с ним ты будешь в хороших руках. Он подарит тебе жизнь, которую ты заслуживаешь.       Губы старшего тронула ироничная усмешка, и он не поднимал взгляд от волн. — Да? Думаешь? Что же, тогда я и правда буду в порядке.       Юу прислушался к Таканори. Он устал спорить с киллером на эту тему: Широяма давно сдался и подчинился желаниям блондина. Таканори не понимал, почему было так больно осознавать, как Юу принял свою судьбу. Ведь киллер желал именно этого с самого начала. Возможно, сердце слегка болело потому, что Юу больше не настаивал на решении остаться с ним несмотря ни на что. Возможно, Таканори задавался вопросом: пытался ли Юу унять свои чувства, пытался ли любить его меньше просто для того, чтобы не чувствовать боли в момент приближавшейся разлуки. А возможно, что киллер боялся — вдруг он полюбил Юу больше, чем Юу сможет когда-либо полюбить его в ответ, или что Широяма забудет о нём в тот самый момент, как они расстанутся. Таканори никогда бы не забыл Юу — он бы не смог.       Таканори хотел побыть эгоистом и спрятать Юу подальше от чужих глаз. Но Юу помолвлен с другим, да и Таканори не был разлучником. Киллер решил отвлечься от боли, пронзившей сердце в тот момент, и рассказать Юу план, который выстраивал в голове уже целый день. — Итак, когда мы наконец доберемся до берега, я позвоню другу, и он заберет нас к себе. Он точно нам поможет. Потом я попрошу тебя позвонить Койю: ты скажешь ему, что жив-здоров, и что нам нужна его помощь, чтобы остановить Кая и его людей прежде, чем они смогут добраться до тебя. Затем пару дней тихо отсидимся, пока Койю со всем не разберется, — изложил киллер и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. Ему предстояло рассказать о неизбежном. — После чего я отвезу тебя домой. — Звучит здорово, — Широяма с трудом натянул улыбку. Киллеру было больно на него смотреть. — Не знал, что у тебя есть друзья. — Всего один друг. Его зовут Акира. Мы уже давно знакомы. Я у него оружие покупаю, — размышляя об этом сейчас, Мацумото задумался, уместно ли будет знакомить Юу с Акирой. У него с Сузуки своя история, пускай даже для Таканори связь с ним ничего не значила. Они всего лишь использовали друг друга для удовлетворения своих потребностей в сексе, и Таканори знал: Акира думал о нём в том же ключе. Проблем возникнуть не должно было, да и помощь Акиры очень нужна. Без него им не справиться. — Продавец оружия… — задумчиво протянул Юу. — И почему я не удивлен? — Он единственный, кому я доверяю как себе, — пояснил киллер. — Он точно не сдаст нас мафии. — Это хорошо, — пробормотал Широяма весьма незаинтересованно. Брюнет, зевая, выпрямился и кивнул в сторону бедер Таканори, желая устроиться на них. Таканори казалось, что Юу выглядел крайне мило, когда был сонный. — Я устал, хочу вздремнуть. Можно полежать на тебе?       Мацумото кивнул и вытянул ноги, дабы Юу мог устроиться поудобнее. Брюнет положил голову на чужие бедра и свернулся калачиком, прижимаясь к киллеру. — Разбуди, если устанешь сидеть, — в полудреме прошептал Юу, а затем уснул сразу же, как только закрыл глаза. Таканори лишь улыбнулся и коснулся ладонью черных волос, убирая вороные пряди с лица возлюбленного. Киллер не прекращал перебирать черные локоны пальцами, с обожанием глядя на лежавшего рядом Юу. — Сладких снов, солнышко, — нежно шепнул он.       Подёрнутые рябью волны аккуратно несли судно к берегу — к дому, который Таканори больше не помнил. Воды океана ни на миг не утихали, но оставались спокойны. Океан всегда движется, никогда не стоит на месте. Его волны переменчивы, но вместе с тем и неизменны. Прямо как чувства Таканори.

***

      Казалось, прошло около полутора часов, прежде чем из каюты вышел Тора с банкой пива в руках и наткнулся на переполненного нежностью Таканори, на коленях которого лежал Юу. Как только брюнет заснул, киллер ни разу не пошевелился, боясь потревожить его сон. — Уверен, что не хочешь оставить его у себя? — отшутившись, отозвался хозяин яхты, чем выбил Таканори из размышлений. Шутку Торы он не оценил. — Прости. Юу так лежит на тебе, прямо как котенок. Так и не скажешь, что он богатый наследник из высшего общества, да? Мне он таким совершенно не кажется. — Юу отличается от остальных, — коротко бросил Мацумото. Тора осторожно присел рядом с ним, дабы не разбудить Юу. — Так… Какая у вас с ним история? — начал мужчина. — Или это «больная тема» для тебя?       Киллер пожал плечами, продолжая не спускать с возлюбленного глаз. — Мне особо нечего рассказать. Ну пробежала искра, ничего особенного. Всё скоро закончится так же быстро, как и началось.       Каждый раз когда Таканори говорил о Юу, Тора слышал глубокую печаль в хриплом голосе. Сейчас он задумался: а слышал ли ее сам киллер? Отпив немного пива из банки, темноволосый кротко усмехнулся. — А, понял. Ты считаешь, что он не любит тебя так, как ты любишь его.       Таканори застыл. Он слегка злился и был сбит с толку тем, что Тора сделал подобные выводы, хотя они толком не знали друг друга и почти не разговаривали. Уж если Тора заметил то, что Таканори все время пытался отрицать, то… это был знак. — Ты ничего не знаешь о нас. — Ну, я знаю, что ты по уши влюблен в Широяму Юу, — ухмыльнулся хозяин яхты. — Думаешь, я ни черта не знаю о любви? Мне сполна довелось испытать то же чувство, что и ты сейчас испытываешь. Ты думаешь, он тот самый, единственный, и знаешь, что такого, как он, больше никогда не встретишь. Даже если ваше расставание убьет тебя, ты скорее позволишь ему обрести счастье с другим, нежели пожертвовать всем ради тебя. Ты лучше пожертвуешь своей жизнью, чем позволишь ему сделать то же самое ради тебя. И что, неужели это самое верное решение с твоей стороны?       Мацумото наконец повернулся лицом к собеседнику, бросая разозленный взгляд. — Не твоё собачье дело, — однако киллер понимал, что Тора был прав. Еще давным-давно Таканори знал, что Юу для него один такой на всем белом свете. Что же он будет делать, когда Широяма покинет его? Так далеко киллер еще не заглядывал, потому что боялся.       Тора хмыкнул — ему удалось достучаться до киллера. — В нашем мире так трудно найти своё счастье, разве нет? Он полон несправедливости. Иногда я задумываюсь, неужели нельзя хотя бы разочек подумать лишь о себе и принять дар судьбы? Пока ты счастлив, остальное не имеет значения, ведь так?       Таканори тут же почувствовал, как сердце болезненно сжалось в груди, а к горлу подступил ком. Он попытался возразить Торе, но он вряд ли бы понял. — Тогда это не любовь. Если любишь кого-то, дай принимать решения самостоятельно. И в то же время, если человек тебе дорог, не дай ему совершить выбор, о котором он будет сожалеть всю оставшуюся жизнь. Я хочу защитить Юу по-своему, хочу предоставить ему шанс выбрать жизнь, какую сам никогда не смогу дать ему. Тебе не понять. Ты ведь не влюблен в кого-то, вроде Юу.       Тора смущенно улыбнулся в ответ. — Может, ты прав, я не влюблен. Но ты же в курсе, что Юу хочет быть с тобой, да? — Тебе-то откуда знать, — буркнул киллер. — Да даже если и хочет, это не важно. Его дома ждет будущий муж. Я не смогу дать ему ту жизнь, которую он желает. Сейчас Юу и не понимает, но если он останется со мной, то спустя какое-то время поймет. И когда это случится, не хочу смотреть, как он возненавидит меня.       Доводы блондина заставили хозяина яхты неодобрительно фыркнуть, теперь когда Таканори сам приоткрыл завесу и рассказал о своих чувствах. — Так значит, ты боишься. И это твое оправдание? И почему ты такого низкого мнения о Юу? Он взрослый парень, сам знает, во что ввязывается. Ты относишься к нему как к ребенку, раз считаешь, что он устанет от тебя. — Всё не так! — тут же рявкнул Мацумото. Предположения Торы разозлили его. Киллер не осознавал, почему вообще объяснялся перед незнакомцем: он ведь едва знал Тору, но все же позволил ему заговорить зубы. Таканори не нуждался в чем-либо одобрении, особенно в отношении Юу. Плевать на Тору и его мнение. — Не знаю, что ты там себе надумал, но ты нихуя не знаешь о нас. Я не считаю Юу за ребенка, равно как и не хочу обращаться с ним как с ребенком. Любовь — штука непостоянная. Я хочу верить своим чувствам, но не стану.       Хозяин яхты вопросительно вскинул бровь. — Хм, правда? Неужели так трудно поверить в то, что человек, который прямо сейчас спит у тебя на руках, любит тебя? Юу сегодня проснулся раньше, чем ты, и первое, что он сделал — поцеловал тебя в лоб. Потом обтер полотенцем и закутал в одеяла. Всё утро только о тебе и говорил. Он не переставал улыбаться, но было видно, что он печален. Всё то время, пока Юу говорил о тебе, то грустил. Я подумал, что должен рассказать тебе, как только подвернется возможность.

«Юу… сделал что?»

      От одной мысли у киллера разбилось сердце. И самое худшее — Тора говорил правду. Таканори знал, что Юу заботился о нём — и даже больше, чем хотелось самому киллеру. — Даже если это так, не важно. Он… не может любить меня так же сильно, как я его. — Почему? — Тора нахмурился. — Ну… — Мацумото почувствовал себя обязанным рассказать ему.       Ну и ладно. Может, Торе и правда удалось до него докопаться. Таканори было нечего терять — скорее всего, он больше никогда с Торой не увидится. Может, Таканори станет лучше, как только он выговорится. Он никогда не разговаривал с кем-либо о своих переживаниях — не чувствовал в том нужды. — Ты не представляешь, какую адскую боль я испытываю. Меня убивает одна только мысль о том, как я проживу хоть сутки без него. Скоро мне предстоит узнать, каково это, и я до смерти боюсь того, что со мной может случиться. Боюсь, что он забудет меня в тот самый момент, когда мы попрощаемся. Боюсь, что его чувства к Койю вернутся, и Юу вспомнит, что с ним ему было гораздо лучше, чем со мной. Боюсь, что он больше никогда обо мне не подумает, ведь я буду хранить воспоминания о нём в своем сердце до самого конца — я это знаю. Я… Больше всего на свете я хочу, чтобы он стал моим, — в осознании Мацумото почувствовал, как перед глазами всё поплыло. — Хочу стать единственным для него. Но я прекрасно знаю, что не являюсь «тем самым». И никогда не стану. Койю в тысячу раз лучше меня. Я… Я буду мечтать о жизни с Юу до тех пор, пока не умру и превращусь в прах. А Юу… С ним всё будет хорошо.       Внезапный всплеск эмоций шокировал Тору — мыслей у него накопилось куда больше, чем хозяин яхты себе представлял. — С ним же… правда всё будет хорошо? — повторил киллер и опустил глаза, наблюдая, как черноволосая макушка мирно сопела у него на коленях. В груди всё болезненно сжалось. — Эти длинные красивые ресницы… Волосы, черные как ночь… Он приходит куда-то — и всё взгляды прикованы к нему. Каждый, кто повстречает его, будет околдован. Я всё поражаюсь: это что же нужно было сделать в прошлой жизни, чтобы заслужить любовь кого-то столь же идеального, как он? Таких, как Юу, больше не найти. Возможно, после расставания он будет страдать от разбитого сердца, но потом всё наладится. И ты сам это знаешь.       Тора не знал, как отреагировать. Он — не мастер утешать, но попытаться стоило. Мужчина положил ладонь на плечо блондина, понимая, что он в этом нуждался. — Мы сами отвечаем за свои поступки. — Юу сам не понимает, что говорит, когда рассказывает обо мне, — тихо начал киллер. — Так что… Не принимай близко к сердцу. Я вижу, что ты пытаешься поверить ему, но не надо. Я не могу ничего изменить. И я знаю, как всё будет дальше происходить. — Но что, если судьба поведет вас совершенно иначе? Ты об этом не думал? — спросил Тора. — Что, если он по-настоящему любит тебя? Что, если после вашего расставания он больше никогда не будет счастлив?       В ответ на абсурдные слова Торы киллер лишь пожал плечами и провел кончиками пальцев вдоль идеального изгиба челюсти Юу. — Тогда я вернусь и скажу тебе, что был неправ.       Затем блондин отвел взгляд на горизонт, осознавая, что до берега оставалось куда меньше, чем ему казалось. Внезапно Таканори почувствовал себя таким маленьким в этом удивительно большом мире.