Redefined

      Койю казалось, будто он скитался в неизвестности тысячи лет.       Первое, что он почувствовал, придя в сознание — как шевелятся кончики пальцев, словно пронзаемые мелкими разрядами тока. Собрав все силы, мужчина выпрямил ладонь — он хотел дотянуться, прикоснуться к чему-то или, скорее, кому-то, но не помнил, к кому именно. Из другого конца комнаты кто-то тихо напевал — до ушей Такашимы донесся мелодичный голос какой-то женщины, но он понятия не имел, кто она. Приложив титанические усилия, Койю открыл глаза и шумно втянул ртом воздух, едва свет пронзил темно-карие радужки. Лучи солнца так ослепляли, что даже было больно поначалу, однако Койю слегка поморгал, привыкая, и туман перед глазами рассеялся.       Первое, что он увидел, едва цветные пятна сложились в картинку — длинные черные волосы. Сердце пропустило пару ударов. Койю казалось, будто вся его любовь была заключена в этой небольшой голове, обрамленной длинными черными прядями. Едва женщина наконец подняла глаза, встречаясь взглядом с Койю, Такашима чувствовал, будто знал её — ощущение чего-то знакомого, ощущение ностальгии, которые он испытывал в том момент, наверняка что-то значили. — Юу… — с болью протянул он на выдохе. Это первое, что Койю сказал, хоть и не понимал, что это значит. Имя вырвалось из губ так, словно Койю говорил его каждый день когда-то, словно это имя только и ждало своего часа. Он не знал почему. Боль пронизывала все тело, но столь родное сердцу имя — единственное, на чем он мог сосредоточиться. В горле сильно пересохло: видимо, он толком не пил все эти годы. Мужчина мельком оглядел различные трубки, подключенные к его телу: все это время он питался именно через эти трубки. — Такашима-сан?! — женщина ошарашенно посмотрела на Койю. Должно быть, она медсестра, судя по белоснежному халату. К тому же, она поливала цветы на прикроватной тумбе так, словно делала это каждый день. — Вы очнулись!       Её длинные черные волосы были так прекрасны, что Койю не мог оторвать глаз. Он пытался вспомнить, почему эта женщина выглядела так знакомо, но каждая попытка отзывалась сильной головной болью. Она — единственное, что успокаивало Койю и уносило всю боль, поэтому Койю не хотел с ней расставаться. Секундные вспышки из воспоминаний пронизывали Койю: теплые руки, державшие его ладонь; нежный голос; сдавленный плач, умолявший Койю очнуться. Кто-то… любил его. Кто-то ждал его — ждал все эти годы. — Это ты приходила ко мне все это время? — с тяжелым сердцем прошептал мужчина.       Его вопрос слегка застал медсестру врасплох, однако она прилежно ответила: — Разумеется, каждый день, сэр. Я ваша личная медсестра, и я всегда была рядом с вами.       Наверняка это была она — тот голос, что слышал Койю; те слезы, что чувствовал Койю на своих ладонях; тот человек, что заставлявший сердце Койю трепетать. Эти длинные волосы цвета воронова крыла…       Если она — единственная, кому Такашима мог доверять, тогда… может быть, она сможет помочь ему вспомнить всё. — Тогда… скажи, кто же я?       Она могла стать новым началом, новой страницей в жизни Койю.

***

      Таканори набрал в телефоне комбинацию цифр — номер, который на протяжении этих пяти лет он не забывал, но никогда не звонил на него. Едва блондин нажал на кнопку звонка, по ту сторону послышались долгие гудки.       Таканори молча ждал, когда хозяин номера ответит, и так нервничал, что казалось, будто его вот-вот вырвет от волнения. Ранее он тысячу раз прокрутил в голове решение позвонить и в итоге решился — не без поддержки Юу, разумеется. Ведь в конце концов… Мацумото хотел, чтобы его лучший друг поприсутствовал на единственной в жизни свадьбе Таканори. Они с Юу не хотели устраивать что-то помпезное, вместо этого решив устроить тихую, скромную церемонию на пляже прямо возле дома, однако не без парочки гостей. Таканори и Юу приняли решение позвать лишь тех, кто помогал им на их пути и каким-то образом поддерживал; тех, кому пара была обязана жизнью; тех, кого они хорошо знали. Юу должен был связаться с Торой, в то время как Таканори… предстояло созвониться с Акирой. Они не общались пять лет, и Таканори ни разу не позвонил, чтобы поинтересоваться его жизнью. Акира имел право ненавидеть Мацумото за то, что тот бросил его в одиночестве, однако бывший киллер прекрасно знал, что Сузуки в жизни бы не стал его ненавидеть — таков вот его лучший друг: всегда понимающий, терпеливый и принимающий «заскоки» Таканори. Акира искренне любил его, но Таканори безжалостно разбил ему сердце. — Алло? — внезапно из динамика донесся знакомый голос.       Голос Акиры совсем не изменился, и это, наверное, хуже всего — он не сменил номер, да и звучал как прежде, словно всегда оставался и навсегда останется тем самым терпеливым Акирой, которого Таканори всегда знал, и у которого бывший киллер навсегда останется в долгу.       Мацумото замер, внезапно так растерявшись, что не смог пошевелить и кончиком пальца. — Привет, Аки.       В трубке повисло молчание, следом пронзаемое ошеломленным вздохом. — Така? — Акира не верил в происходящее. — Да, — Таканори прикрыл глаза. — Да, Аки, это я. — О… — запнулся Сузуки. — О, это ты… — Прости, что ни разу не позвонил, — протараторил бывший киллер. Он просто не мог позвонить, не мог собрать слова в кучу, но несмотря на это… — Я хотел, но… — Таканори правда хотел позвонить, очень сильно хотел. Но если бы он начал снова созваниваться с другом, то захотел бы вернуться в Японию, к Юу. Однако Таканори принял решение окончательно разорвать связь с прошлым. — И теперь ты наконец мне звонишь, — Акира вздохнул с пониманием. Разумеется, он понимал друга и никогда не давил на него, никогда не заставлял делать то, чего Таканори не хотел. Он предоставлял Таканори личное пространство и был готов ждать столько, сколько нужно. — И теперь я наконец звоню тебе, — повторил Мацумото, на этот раз с теплой улыбкой. И почему он вообще переживал, что Акира станет на него злиться? — Как… Как ты? — Ты же меня знаешь как облупленного, — усмехнулся Сузуки. — Как-как, вот все еще держу магазинчик. Бизнес процветает. Банды создаются и распускаются, но оружие им необходимо всегда. Вот подумываю переехать в новое, недавно освободившееся здание, всего в двух кварталах от дома, и там открыть магазин. И места больше, и клиентура, возможно, будет поприличнее. Как-то так.       Судя по всему, Акира неплохо поживал — это единственное, что волновало Таканори. — Здорово. Рад, что у тебя всё хорошо. — Что насчет тебя? — поинтересовался Акира как можно спокойнее. Он не хотел совать нос в личные дела друга, однако хотя бы пару слов он точно заслужил услышать. — Чем теперь занимаешься?       И вот у старых друзей завязался разговор, прямо как в старые-добрые времена. — Купил вот домик возле океана, на пляже. Завел собаку, его Корон зовут. Жизнь прекрасна. Здесь тихо, спокойно, и я могу делать что захочу. Малость даже занимался стритрейсингом. Иногда подрабатываю барменом. Так что всё хорошо, — Мацумото задумчиво усмехнулся. — У меня правда всё замечательно. — А, — протянул Акира. — Звучит здорово. Завидую. У тебя голос звучит гораздо счастливее, и… Уверен, Багамы тепло тебя приняли.       Другой человек бы не заметил, но Акира таким образом интересовался, не встретил ли Таканори кого-нибудь: кого-то нового в своей жизни; кого-то, о ком он мог заботиться и получать любовь в ответ.       Кроме того, Акира дал ему возможность наконец сообщить радостную новость, ради которой Таканори и звонил другу. Сделав глубокий вдох, Мацумото попытался успокоиться. Ну, была не была. — Слушай, Аки, я же звоню не просто так. У меня для тебя есть новость. Я… Я замуж выхожу.       Блондин понимал, что своей новостью поверг Акиру в шок, но он звонил именно по этой причине и не хотел «ходить вокруг да около». У Таканори никогда не получалось оттянуть то, что должно было случиться.       Как и ожидалось, Акира не мог поверить своим ушам. Он бы в жизни не подумал, что Таканори станет семейным человеком… да что уж там, он и подумать не мог, что Таканори способен на серьезные отношения. — Значит, ты все же познакомился кое с кем на Багамах? — Нет, — Мацумото внезапно застеснялся. — Нет, я знаю этого человека уже давно.       У Акиры уже появилась догадка, кто бы это мог быть. Неведомый импульс твердил ему лишь одно имя; и пускай сам Сузуки не мог в это поверить, но он знал: Таканори наверняка вновь сошелся с Юу. — Это… Это ведь Юу, да? Точно ведь он. — Да, — тихо ответил бывший киллер без всяких сомнений. Юу был единственным, кто когда-либо пленял сердце Таканори: так было и будет всегда, до конца его дней. — Он вернулся ко мне.       На миг Таканори задумался: задела ли такая новость Акиру? Ведь у его лучшего друга были чувства к нему, а Юу стал единственной помехой. — Блин, так рад за тебя, — тут же поздравил старший, не давая Таканори ни капли повода сомневаться в его искренности. Разумеется, Акира был шокирован, но в хорошем смысле. Он слышал недавно, что Юу ушел с поста президента компании, но в жизни бы не подумал, что Широяма пошел на такой шаг ради Таканори. Теперь всё встало на свои места. Если Юу принял столь тяжелое решение, покинул важный пост лишь ради того, чтобы воссоединиться с любовью всей своей жизни, то Акира мог пожелать им лишь счастья. Они этого заслуживали, правда. — Если он вернулся к тебе, даже спустя столько времени… то он явно любит тебя, и ты это знаешь. Ты же тоже не переставал любить его, верно? — Верно, — согласился Таканори, чувствуя легкое волнение в груди. Его единственной мечтой всегда был и будет Юу, и вот это мечта сбылась, поэтому каждая минута, каждая секунда ощущалась нереальным сном. — Аки, я еще звоню потому, что… хочу, чтобы ты пришел к нам на свадьбу. Было бы неплохо увидеться с тобой спустя столько лет. — Где и когда? — Акира не колебался ни секунды, что грело душу Мацумото. — На следующей неделе, у меня дома на Багамах, — честно выложил блондин, усмехаясь. — Прости, что всё так в последний момент, но… Мы с Юу и правда хотим расписаться как можно скорее. — Конечно, — спокойно отозвался Акира. — Понимаю. Я приеду, обещаю, — его голос не колебался. — Юу будет рад это услышать, — прошептал Таканори, тронутый словами друга. Он был на седьмом небе от счастья и чувствовал невероятное облегчение от того, что Акира принял приглашение. Таканори не знал, что бы и делал, если бы друг отказался. В глубине души Мацумото скучал по приятелю и очень хотел его увидеть. Если бы Акира не захотел с ним общаться, он бы жутко расстроился. — Передавай Юу привет, окей?       Еще недолго поговорив, старые друзья распрощались. Едва Таканори нажал на кнопку отбоя, то тут же прислонился к стене, дабы устоять на ногах и восстановить дыхание после того, что он только что проделал: он звонил приятелю, с которым не разговаривал пять лет; единственному настоящему другу и единственному человеку, которого, как казалось бывшему киллеру, он подвел больше всех, когда уехал из Японии. Даже после всего того, что случилось, верность Акиры никогда не пошатнулась, равно как и дружба между ними. Такой человек как Таканори не заслуживал кого-то вроде Акиры, однако ему сильно повезло встретить Сузуки. И теперь Акира еще придет на его свадьбу — уж такого Таканори в жизни не ожидал.       Блондин настолько задумался, что даже не услышал как Юу подкрался к нему со спины и обнял. — Така! — Юу… — протянул Таканори, пытаясь унять бешеный стук в груди, и повернулся лицом к возлюбленному. Юу как всегда был весел, с улыбкой утыкаясь носом в спину жениха. Каждый раз, когда Мацумото видел его лицо, то будто влюблялся снова и снова. — Уже освободился от флориста? — Да, уже выбрал цветы, — старший кивнул, крепче обнимая Таканори. — Это не заняло много времени. В принципе, со всеми свадебными приготовлениями я закончил. Церемония пройдет простенько, но со вкусом, как мы любим, — у Юу уже была чересчур роскошная, помпезная свадьба, которая не подарила ему ничего, кроме боли. Возможно, «прежний» Юу захотел бы пышную церемонию, однако теперь, когда через столько всего прошел… Теперь-то Широяма точно знал, что идеальной свадьба бывает не из-за денег, потраченных на торжество. Идеальная свадьба — это когда у алтаря тебя ждет тот самый человек, с которым ты готов прожить остаток своих дней. А Таканори… Юу любил его больше всего на свете и никогда в жизни еще не хотел расписаться с кем-либо так сильно. Юу желал лишь свадьбы, дабы навеки связать себя узами брака с Таканори — его единственной любовью. — Как с Акирой всё прошло? — поинтересовался брюнет. — Нормально, — губы Таканори невольно изогнулись в крохотной улыбке. — Рассказал ему все в деталях… Должен вроде как приехать, и я надеюсь, он будет вовремя… — Мацумото пытался не подавать вида, но Юу слишком хорошо его знал и видел, как его жених светился от счастья. Таканори, должно быть, очень-очень сильно скучал по лучшему другу. — А я знал, что он согласится! — Широяма игриво коснулся губами щеки возлюбленного. — Ты только зря переживал. — Я всегда боялся, что он затаит злобу на меня, — качая головой, Таканори вздохнул. — Мы распрощались не на самой веселой ноте, знаешь ли. — Знаю, — старший вытянул руку, дабы ласково погладить Таканори по голове. — Но теперь всё хорошо. — Да, — блондин просиял в улыбке и прижал жениха ближе к себе, обнимая и расслабляясь в его руках. Юу всегда дарил ему ощущение покоя, невзирая на то, тревога одолевала сердце Таканори, или ему казалось, что будущее покрыто мраком. Они прошли через все: через палящие пески пустыни, через холодные воды океана, через крохотные номера мотелей. Юу всегда успокаивал Таканори, приносил ему чувство того, что у него наконец появилась цель в этой жизни: наконец в жизни Мацумото появился кто-то, ради кого стоило жить. Кто-то, чьи глаза сверкали внеземной красотой под светом луны. — Уже не могу дождаться, чтобы стать твоим мужем. — Я тоже, — Юу наклонил голову и прикрыл глаза с облегчением. — Не могу дождаться, чтобы начать всё с чистого листа.       Судьба дала им второй шанс жить той жизнью, какой им обоим хотелось.

***

      День свадьбы подкрался незаметно. Едва Таканори проснулся, то первым делом потратил долгие минуты на то, чтобы насмотреться на вид перед собой: прекрасный жених, спавший прямо напротив него; выглаженные свадебные костюмы, висевшие на крючке двери; коробочка с кольцами на тумбочке возле кровати. Всего несколько недель назад Таканори еще просыпался один, не считая Корона, и все это время к нему во снах приходил Юу. Эти сны причиняли ему боль, ведь Мацумото не прекращал думать о Юу и искренне желал ему счастья. Если бы он только знал, что Юу хотел для него того же, именно поэтому нашел Таканори и бросил все, дабы побороться за счастье, за которое Таканори никогда не мог побороться сам.       Сегодня всё изменится. Официально. Юу станет его мужем, и годы страданий исчезнут в тот самый момент, когда Широяма скажет «да» у алтаря. Таканори уже и забыл те времена, когда горе переполняло каждую клеточку его тела — теперь же его жизнь была наполнена исключительно любовью. Казалось, будто еще вчера Таканори случайно поцеловал Юу и влюбился в него в по уши. И чувства с тех пор остались неизменными.       Ласковый взгляд прошелся по мирно спящей фигуре Юу, и Мацумото невесомо провел пальцами по векам старшего, восхищаясь тем, как невероятно красив был Юу. Блондин наслаждался созерцанием в тишине, однако вдруг тишину нарушил Корон — выспавшись на своей лежанке на полу, пес довольно запрыгнул на кровать. — Корон, не буди его, — блондин тихо пожурил пса, усаживая его к себе на руки. С тех пор как в доме появился Юу, Корон полюбил его, чему Таканори был весьма благодарен. Однако сейчас Мацумото хотел, чтобы старший хорошо отдохнул, ведь впереди предстоял насыщенный день. Юу выглядел так завораживающе, когда спал; так умиротворенно, будто раньше не спал вовсе. Да уж, несладко работать в качестве гендиректора — Таканори мог себе представить, сколько стресса перенес Юу. Но теперь, когда все позади, Широяма мог спокойно наслаждаться заслуженным отдыхом.       Оставив жениха подремать еще часик, Таканори встал и ушел с Короном на кухню. Пока Юу спал, блондин приготовил завтрак, чтобы они вместе смогли позавтракать сразу, как только Широяма проснется. Деньки плавно перетекли в мирную рутину: на прошлой неделе они спали до обеда, а первым просыпался Таканори, только чтобы покормить пса, а потом приготовить поесть себе и Юу. Затем пара отдыхала на пляже и наслаждалась теплыми лучами солнца, лишь иногда окунаясь в воду. Юу, увидев, как завсегдатаи пляжа показывали крутые трюки на доске, нацелился как можно скорее начать ходить на уроки по серфингу. Таканори с трудом себе представлял белокожего, словно фарфор, Юу с загаром и на доске, однако подобное занятие пошло бы ему на пользу. Здесь брюнет получит долгожданную свободу, в которой так нуждался, и было бы неплохо найти себе новое хобби, дабы скоротать кучу свободного времени.       Помимо плавания, пара вместе проводила время, катаясь на велосипедах по округе. Юу рассматривал окружающую его обстановку с неподдельным детским интересом, и Таканори старался изо всех сил быть для жениха лучшим гидом. Мацумото показал ему любимые уголки, сводил на работу в бар и даже познакомил с приятными завсегдатаями бара, с которыми был не прочь поболтать в свободную минутку. Уставшие после столь насыщенной «программы», влюбленные спешили домой к ужину — Юу даже пробовал готовить новое блюдо каждый вечер. Таканори научил его местным кулинарным изыскам и продемонстрировал неплохие навыки готовки, став личным наставником по готовке для старшего. Если готовить ужин совсем не хотелось, парочка шла в один из местных ресторанчиков, дабы насладиться здешней кухней. Куда бы они не направились, то заводили новые знакомства — Юу, с его дружелюбием и общительностью, всегда и шеф-повара благодарил за угощенья.       Жизнь прекрасна. Еще никогда прежде Таканори не дышалось столь легко. А ведь их с Юу путь только начинался — им предстояло через столько всего пройти вместе. Впереди Таканори ожидала целая жизнь с Юу — долгие годы, когда он будет просыпаться и видеть перед собой прекрасное лицо Широямы. Может, потом они переедут в дом побольше, заведут детей. Возможно, даже вернутся в Японию, чтобы будущие дети знали, откуда родители родом. Однако сейчас блондин хотел наслаждаться каждым днем и не менять ничего: хотел чувствовать горячий песок под ногами, пока он не начнет обжигать; хотел вдыхать свежий воздух с океана, пока не устанет от колючего аромата соли. Однажды ему, возможно, всё надоест, но не сейчас. Только не тогда, когда Юу только-только воссоединился с ним, и Мацумото открывал для себя красоту этого мира вместе с Юу.       Приготовив блинчики, блондин выложил их на чистую тарелку и аккуратно украсил голубикой и ломтиками банана, которые нарезал заранее, после чего взял несколько свежих апельсинов и отправил их в соковыжималку, приготовив для Юу его любимый сок. Покончив с готовкой, Мацумото выждал минутку, упиваясь моментом и слушая успокаивающий шелест волн океана — его воды спокойны и неторопливы. Сегодня, вместе со свадьбой, Таканори будет до конца своих дней встречать рассветы и закаты именно так.       Сегодня жизнь Таканори окончательно перевернется на 180 градусов раз и навсегда.

***

      К выбору нарядов на торжество влюбленные подошли осознанно. Никаких смокингов и костюмов — слишком формально, слишком традиционно. Свадьба пройдет на пляже, на свежем воздухе, в вуали нежного бриза, смешанного с запахом соли и мягким песком под ногами. Пара не хотела устраивать пышное торжество, а просто расписаться, ведь лишь это имело значение. Поэтому выбор пал на удобную одежду: белые рубашки с коротким рукавом и воротником «мандарин» и шорты-чиносы песочного цвета. Однако Таканори настоял лишь на одном: он хотел увидеть Юу в свадебной вуали, просто чтобы успокоиться. Однажды он уже видел Юу в вуали, на свадьбе с Койю, и Широяма тогда выглядел прекрасно как никогда. Разумеется, Таканори жутко ревновал, но признал, что вуаль невероятно шла ему, и с тех пор образ Юу в вуали не выходил у него из головы. Да, звучало неразумно и не к месту, но Мацумото хотел на собственной шкуре прочувствовать тот самый момент, когда он поднимет вуаль и увидит лицо Юу впервые у алтаря. Таканори хотел этого до безумия, и Широяма с радостью согласился.       Одевшись, влюбленные принялись по очереди укладывать друг другу волосы, заняв место за туалетным столиком в спальне. Юу слегка завил жениху кончики волос утюжком, создавая красивые локоны. Следом Таканори ловко заплел Юу несколько косичек, вплетая в каждую по цветку мальвы, а затем надел ему на голову самодельный венок из свежих цветов. Закончив с прическами, пара приступила к макияжу.       Едва они взялись за кисточки и тени, обоих будто током прошибло. Раньше, еще когда Таканори был на миссии по спасению Юу, они каждое утро красили друг друга. Весьма обыденное действие, однако когда они садились и делали друг другу макияж, то забывали о том, что их жизни в опасности. Такое простая рутина, но оба находили в ней тепло и даже сблизились таким образом. Юу всего лишь нанес немного теней на веки Таканори, пока тот рассказал ему о себе и своей жизни. Так они полюбили друг друга. В такие моменты мир будто застывал, и в нём были лишь Юу и Таканори.       Сегодня все повторилось. В этот раз в комнате царила полная тишина, но лишь потому, что оба хотели почувствовать момент, прямо как тогда. Юу потянулся за палеткой теней; ему хотелось расплакаться. Они с Таканори через столько всего прошли. Тем не менее, старший сдержал эмоции настолько, насколько это было возможно, и, поморгав, наклонился, дабы пройтись кисточкой по векам жениха. Но едва Мацумото поднял на него глаза, Юу заметил пелену слез и в его карих радужках.       Юу не мог не поддразнить жениха, пусть даже чуть-чуть. — Держись, Така. — Ты и сам вон плачешь, — шмыгая носом, подметил блондин, мысленно велев себе сдержать слезы. — Ты ведь сейчас вспоминаешь то же, что и я. — Конечно, — едва заметно улыбнулся старший. Он помнил тот день словно это было вчера. — Ты тогда рассказал мне, что краситься — это не просто пустяки для тебя, а последнее воспоминание о маме. Помню, я тогда почувствовал себя очень виноватым. — Ты сказал мне, что я хороший человек, — с нежностью протянул Мацумото. — Тогда я впервые задумался, впервые осмелился увидеть в самом себе нечто хорошее. — Ты всегда был слишком строг к себе, — Юу игриво укорил жениха. — Хорошо, что теперь я рядом, и отныне я никогда не позволю, чтобы ты видел себя в плохом свете. — Я так рад, что ты снова здесь, со мной, — искренне прошептал Таканори, расчувствовавшись. — Блять. Церемония еще не началась, а я уже «поплыл». — С такими темпами ты точно не продержишься до начала церемонии, — брюнет хихикнул, подшучивая над женихом. Следом он коснулся век младшего, смахивая большим пальцем слезы с уголков глаз и качая головой. Порой Таканори становился уж очень сентиментальным, а спустя пять лет, повзрослев и став более зрелым — так тем более. Подобная черта невероятно очаровывала Юу, вызывая еще более нежные чувства. Наверное, теперь, когда все страхи и невзгоды остались позади, Таканори больше не видел смысла скрывать свои истинные эмоции от Юу. Как бы там ни было, Юу был благодарен тому, что Таканори окончательно избавился от своего «защитного панциря»: нет нужды больше закрываться в себе, учитывая, как ярко расцвела их любовь. — Если честно, мне кажется, я точно расплачусь, — признался Таканори, хмыкнув. — Не переживай, я же буду рядом, — Юу улыбнулся. В уголках его глазах собрались очаровательные морщинки, завораживая Мацумото.       С макияжем оба покончили в тишине; Юу сделал Таканори естественный макияж, идеально подходивший под расслабленную атмосферу пляжа, и слегка накрасил губы жениха нюдовым блеском, благодаря чему они казались более пухлыми и соблазнительными. Таканори, в свою очередь, подчеркнул веки брюнета подводкой, добавив немного коралловых теней. В завершение Мацумото подкрасил его губы блеском такого же оттенка, с трудом подавляя желание наклониться и поцеловать Юу.       К тому времени как пара была готова к церемонии, раздался звонок в дверь — гости пришли. — Готов? — встав из-за туалетного столика, спросил Широяма, сцепляя их с Таканори ладони в замок. — Готов, — уверенно ответил блондин.       Еще никогда прежде Мацумото не был настолько готов.

***

      Первым на торжество прибыл Тора, налетев на пару с объятиями — Таканори и Юу знали, что Тора точно придет. — Сколько лет, сколько зим! Так за вас рад, ребята, — выкрикнул мужчина, сначала обняв Юу. Брюнет охотно обнял его в ответ, а затем дошла очередь и до Таканори. Мацумото, как обычно, замялся, но отказывать Торе в теплых объятиях не стал. — Знаешь, Руки, мне так и хочется сказать «Ну я же тебе говорил!», но…       Таканори лишь неоднозначно хихикнул в ответ. Он так и знал, что Тора поднимет эту тему, однако именно по этой же причине Таканори был не против пригласить Тору: он верил в их с Юу отношения с самого начала. — Погодите, о чём это вы? — удивленно переспросил Широяма. — Кое-кто однажды сказал мне, что не верит в то, что ты, Юу, по-настоящему счастлив лишь с ним, — Тора фыркнул. — Сказал, мол, вернется и скажет мне это прямо в лицо, если я окажусь прав. Что ж, Руки, и вот настал этот момент, которого я ждал целых пять лет… Представь, что я чувствовал, когда Юу позвонил мне! — Ну, я, очевидно, ошибался, — ответил Таканори, закатывая глаза, но тем не менее улыбаясь. — И я рад, что твое предчувствие тебя не подвело.       Переборов в себе очередной позыв по-дружески хлопнуть Таканори по спине, Тора искренне улыбнулся. — О, а я как рад, даже не представляешь.       Темноволосый рыбак прилетел не один — позади него скромно стоял еще один знакомый Юу, заставляя Широяму подпрыгнуть от счастья. — Шо! Ты все-таки пришел! — Ну, не то чтобы я не собирался приходить, но Тора всё без умолку трещал об этом, — наследник четы Казумаса рассмеялся, следом утягивая Юу в объятия. Обнимать Таканори он не стал, прекрасно зная, что Мацумото не «фанат» прикосновений, чему сам Таканори был несказанно раз. — Так всполошился, когда ты позвонил, и сразу же заставил меня забронировать билеты на самолет. — Я полный «ноль» в этих ваших компьютерах, ты и сам знаешь, — буркнул Тора, но все же приобнял возлюбленного и широко ему усмехнулся. — Я смотрю, у вас двоих дела тоже идут неплохо, — Юу поддразнил парочку. Шо определенно влюбился в Тору после того, как тот спас его от неминуемой смерти в океане, и Юу понимал почему: Тора замечательный, и он заботился об окружавших его людях. Отныне Шо был в хороших руках.       Не успели прийти Тора и Шо, как вдруг на пороге показалось еще одно знакомое лицо. Увидев старого друга спустя столько лет, Таканори неописуемо занервничал, пряча вспотевшие ладони за спину. К счастью для него, Юу всегда умел взять всё в свои руки в нужные моменты. — Акира! Мы так скучали, — протянул брюнет, вытягивая руки навстречу Акире и сцепляя их ладони в замок. — Надеюсь, ты хорошо долетел. — Всё в порядке, не волнуйся, — ответил Сузуки и отвел глаза, невозмутимо встречаясь со взглядом Таканори. — Рад быть гостем на таком торжестве.       Акира выглядел заметно старше, а морщинки вокруг глаз выдавали еще большую усталость, но Таканори бы узнал его карие глаза из тысячи и прекрасно знал: даже спустя столько лет, Акира бы все равно безоговорочно рискнул своей жизнью ради него. Мацумото все еще было стыдно, что он вот так вот бросил Акиру, даже не попрощавшись нормально, но Акира никогда не держал на него зла. Таканори не заслуживал такого друга, как Акира. — Здорово снова видеть тебя, Акира, — пробормотал блондин, изо всех сил стараясь не избегать взгляда приятеля. По телефону всё было намного проще, однако вживую разговор шел иначе. Когда видишь человека перед собой, то чувства и слова выглядят более искренне. Таканори казалось, будто взглянул в лицо всем своим ошибкам прошлого. Тем не менее, несмотря на смущение, Мацумото скучал по другу, правда. — Рад, что ты приехал. — Да я бы в жизни такое не пропустил, — тихо ответил Акира. — Надеюсь, сегодня всё начнется с чистого листа, — не только лишь для Таканори и Юу, но и для Таканори и Акиры. Слова так и не сорвались с губ, но Мацумото знал, что хотел сказать Акира. — Уж я-то за этим прослежу, — столь же тихо пробормотал младший. Карие глаза наполнились сожалением; Таканори знал, что Акира так же без лишних слов понял его. Сегодня жизнь начнется сначала не только для него и Юу: Таканори будет пытаться наладить отношения и со старым другом тоже. Мацумото слишком долго держался вдали от Акиры, и теперь, когда тому причина исчезла, он не видел смысла еще больше рушить их дружбу. Таканори был решительно настроен всё исправить: он исправит всё, что сам же и разрушил. — Флорист уже всё подготовил, — вмешался Юу, дабы разрядить обстановку. Он не был полностью уверен в том, что происходило, однако принял это как знак, чтобы вмешаться. — Священник уже прибыл, музыканты тоже. Думаю, пора начинать. — Да, пора, — тут же оживился Таканори. — Что же, тогда вперед, — брюнет, улыбнувшись, обернулся к гостям. — Все на пляж!

***

      Помимо Акиры, Торы и Шо, на церемонию были приглашены несколько коллег Таканори: сотрудники бара и начальник, ведь только их Мацумото мог назвать своими приятелями. Гости заняли места на пляжных стульях, выстроенных в ряд, с дорожкой к алтарю посередине. Белоснежные розы, перевязанные ленточками, украшали стулья и края дорожки, по которой должен был пройти Юу к Таканори, к белой деревянной свадебной арке, служившей самодельным алтарем.       Широяма встал в самом начале дорожки и слегка прикрыл глаза, спрятанные под невесомой вуалью. Он так долго ждал этого дня, и вот сейчас оставалось потерпеть совсем чуть-чуть. Вдруг раздалась мелодия — первые строчки его любимой песни, и Юу понял: вот оно, начало его счастливой жизни. Наконец-то они с Таканори будут вместе навсегда.

Мудрецы говорят, что спешат лишь глупцы Но я не могу не любить тебя

      Позади раздавался тихий шепот океана, словно волны подпевали в такт песне. Едва заметно улыбнувшись, Юу ступил на дорожку, чувствуя теплый песок под босыми ногами. Эта песня не играла на свадьбе у них с Койю — это было бы неправильно, да и Юу намеренно хранил всё втайне от Такашимы. Эта песня — только для них с Таканори, поэтому теперь всё казалось правильным. Юу переполняло ощущение того, что всё шло как надо, что всё складывалось так, как и должно было. Свадьбы всегда такие? Поэтому Юу ощущал неописуемую надежду и счастье от одной лишь мысли о том, что выйдет замуж за любимого человека, который уже ждал его у алтаря?

Возьми меня за руку, забери мою жизнь Ведь я не могу не любить тебя…

      Дорожка к алтарю была совсем короткой, однако Юу казалось, будто он шел целую вечность. Он знал, что взгляды всех присутствовавших были прикованы к нему, поэтому изо всех сил старался держаться достойно. Наконец дойдя до алтаря и посмотрев на Таканори из-под полупрозрачной вуали, Юу заметил, как в глазах младшего уже поблескивали слёзы — не прошло и пяти минут, как Таканори уже растрогался, вызывая у Широямы тихий смешок. — Дорогие гости, сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать, как Широяма Юу и Мацумото Таканори соединят себя узами брака. Брак — это серьезный шаг, на который влюбленные идут осознанно и со всей ответственностью. Прошу женихов озвучить свои клятвы, — отчеканил священник.       Ранее Юу и Таканори решили, что первым скажет свою клятву Таканори. Оба подготовили речь, но втайне друг от друга. — Юу, я… — начал Мацумото. Его голос отчетливо дрожал от волнения, и блондин не отводил глаз от Юу, утопая в ангельской красоте любимого. Темно-карие глаза, словно две луны, все это время были прикованы к Таканори, глядя на него с такой любовью и теплом. Еще никогда прежде Широяма не выглядел столь прекрасно, и Таканори аж потерял дар речи. В буквальном смысле. Мацумото просто-напросто забыл свою речь, которую так усердно готовил, однако Юу ободрил его лучезарной улыбкой, тем самым подталкивая блондина сказать хоть что-нибудь. — Поверить не могу, что это всё не сон.       Юу рассмеялся, равно как и все гости. Таканори с нежностью улыбнулся возлюбленному в ответ. — Я не «мастер» красиво говорить, — продолжил Мацумото, сильно засмущавшись, что было несвойственно ему, ведь он пытался говорить от чистого сердца. — Не думаю, что у меня это когда-либо получалось и вообще получится. Я никогда не смогу описать словами то, как сильно люблю тебя. Я… Я никогда не задумался о любви, не понимал до конца, что такое любовь; не думал, что способен любить. Наверное, я никогда и не любил, пока не встретил тебя. Мне всегда казалось, что любовь — это больно, мучительно, страшно. Но затем в моей жизни появился ты и перевернул все мои представления о том, что такое любовь. Ты заполнил пустоту в моей груди и научил меня тому, что жизнь не делится лишь на «черное и белое». Ты кардинально изменил мою жизнь, да что уж там — благодаря тебе кардинально изменился я. Ты закрыл глаза на мои недостатки, на мое прошлое, на всё, о чем я сожалел. Благодаря тебе я стал лучше. Благодаря тебе я понял: любить не больно, не страшно; от любви не умирают. Любовь для меня — это… красная помада, темный переулок и бескрайний путь. И я хотел, чтобы этот путь никогда не кончался. В конце концов… всю свою жизнь я ждал встречи именно с тобой. — Така, — выпалил Юу, тронутый до слез. Это самые искренние слова, которые он слышал от любимого. — Это прекрасно, — Таканори всегда безумно любил его, а Юу даже не представлял насколько. — Я старался, — признался блондин, тем самым заставив присутствовавших рассмеяться. — Я пытался изо всех сил сделать так, чтобы ты запомнил этот момент надолго. Свадьбу, я имею в виду. Знаю, как много для тебя значит сегодняшний день. — Я в восторге, — Широяма улыбнулся сквозь слезы. — Мне очень, очень нравится, — брюнет выждал минуту, чтобы собраться с мыслями и продолжить произносить брачную клятву: — Раньше у меня было свое понимание того, какой должна быть любовь. И ты полностью всё перечеркнул. Ты научил меня тому, что я заслуживаю гораздо большего, что я не просто «трофей». Ты показал мне, что любовь должна воодушевлять, давать силы двигаться вперед, а не держать на месте; что любимый человек не должен прятать тебя ото всех как дорогую куклу. Я всегда был способен хоть горы свернуть, но никто никогда не говорил мне об этом. Я всегда считал, что моя жизнь предрешена, но благодаря тебе передо мной открылось столько возможностей. Ты кардинально перевернул для меня любовь как она есть, мою жизнь тоже. Я достиг всего, чего хотел, только лишь с мыслями о тебе. Я думал только о тебе всё это время. Знаю, мы встретились при не самых приятных обстоятельствах. Знаю, мы желали лучшей жизни друг для друга. Но если бы время повернулось вспять, и я бы не знал и даже не полюбил тебя, я бы хотел повторить всё заново. Я верю, что каждый момент, который мы пережили, привел нас к сегодняшнему событию. Поэтому я так счастлив, — сказал старший, задыхаясь от эмоций. — И у нас будет еще много-много времени, чтобы создать вместе еще больше радостных воспоминаний. Это были самые счастливые дни в моей жизни. В этот раз нам больше не нужно бояться кого-то или чего-то. Мы больше никогда не будем жить в страхе. Ты стал моей идеальной ошибкой, Така. Если бы я мог вернуться в ту ночь, в тот переулок, я бы все равно поцеловал тебя снова под светом луны и звезд. Я бы сделал это хоть тысячу раз, если бы потребовалось.       Лица присутствовавших овеяло тепло — даже священник не смог сдержать довольной улыбки. — А теперь… Таканори Мацумото, берешь ли ты Широяму Юу в свои законные мужья? Клянешься ли любить, уважать, ценить и оберегать его до конца своих дней?       Таканори пристально всмотрелся в глаза Юу с такой любовью, словно готовился к этому моменту всю свою жизнь. — Клянусь. — Широяма Юу, берешь ли ты Мацумото Таканори в свои законные мужья? Клянешься ли любить, уважать, ценить и оберегать его до конца своих дней?       Юу взглянул на Таканори, переполняясь нежностью и понимая: теперь он никогда не останется один, ведь теперь Таканори с ним. — Клянусь. — Властью данной мне, объявляю вас мужем и мужем!       Мацумото упивался мгновением столько, сколько это было возможно. Дрожащими пальцами он коснулся вуали Юу и медленно приподнял, как можно аккуратнее накрыв ею затылок старшего. Долгие годы Таканори мечтал сделать это, и его мечта осуществилась. Они стали мужьями. Полные любви взгляды сошлись; глаза Широямы так же покраснели от слез, столь же чистых как и любовь, которую они делили на двоих.       В этот раз, когда влюбленные скрепили свой брак поцелуем, момент не казался каким-то волшебным, словно в сказке, как тогда в переулке — он ощущался куда лучше. Намного лучше. На этот раз губы друг друга казались такими родными, и в небе будто засверкали сотни радуг после нескончаемого дождя.       И что самое главное: Юу и Таканори стали друг для друга домом.