От счастья до страданий

- et ta soeur! - выругался француз, схватившись руками за нос, из которого текла струйка крови. - chi! - чуть испуганно выдохнул японец, ударивший француза прикладом винтовки, когда тот резко вынырнул из темноты. - je vais te tirer une balle dans la tête, enfoiré, (Я собираюсь выстрелить тебе в голову, ублюдок)- шипел солдат одной рукой вытаскивая из кобуры пистолет. - go men nasa i-go men nasa i！ sonna tsu mo ri hana ka tsu ta! (Прости! Прости! Я не хотел!) - запричитал японец, пятясь от злого солдата. - Успокойтесь, придурки! Если не перестанете вести себя как долбоебы, я вас обоих пристрелю, - схватив за руку, которой француз держал пистолет, предупредил русский, - Переведи им это, - потребовал он, обращаясь к переводчице. Девушка, слегка запинаясь перевела его слова сначала на французский, а затем и на японский. Японец и без нее понял общий посыл. Оба мужчины посмотрели на русского и не проронили больше ни одного слова. Француз, забив на всех, уселся на землю, принимаясь копаться в своем рюкзаке в поисках ваты или чего-то подобного. Все остальные вскоре последовали его примеру. Японец попеременно вздрагивал почти от каждого шороха и прижимал к себе свою драгоценную винтовку, француз самозабвенно пытался остановить кровь, русский сидел одной рукой опершись на землю, а второй держал свое оружие, переводчица затравлено смотрела по очереди на всех троих солдат. Если бы не руки, связанные веревкой, конец которой был привязан к руке русского, она бы непременно попыталась убежать. Послышался хруст веток. Все обернулись на звук. Вскоре из-за елей показался темный силуэт, не спешно идущий к ним. Бросив лишь беглый взгляд, его можно было бы принять за дикого зверя, однако приглядевшись, даже в царящей вокруг тьме можно было разглядеть серую камуфляжную форму. - Все чисто, хозяин. Ваше исчезновение никто не заметил, - доложил фури-пес, подходя к русскому. Мужчина улыбнувшись потрепал зверя по голове. - kare ha nanite gen tsu ta?(что он сказал?) - тут же взволнованно спросил японец. Девушка бегло глянула на него, но не успела сказать и слова. Фурри сам перевел свои слова на японский. Переводчица отвернулась от них. Француз, справившийся наконец с кровью из сломаного носа, бросил еще один злобный взгляд на сидящего рядом японца. - Combien de temps faut-il attendre pour ce Ulrich?(Когда уже наконец придет Ульрих?) - не обращаясь ни к кому конкретно, вздохнул француз. Снова стало тихо. Фурри-пес лежал положив голову на колени русского. Сквозь ветки могучих сосен смыкающиеся у них над головами было видно месяц и мерцающие на удивительно чистом ночном небе звезды. Фурри, услышав чьи-то шаги, поднял голову, настороженно вглядываясь в черноту леса. - Кто там? - поднимаясь, крикнул русский. - Ich bin's! Entschuldigen Sie die Verzögerung(это я. Прошу прощения за опоздание) Русский успокоился услышав знакомый голос и пошел навстречу припозднившемуся немцу. Из темноты леса вышел высокий опрятно одетый солдат. Рядом с ним нерешительно замер молодой на вид парень с красным крестом на форме и белым ящиком в руках - медбрат западной армии. Он немного испуганно оглядел всех собравшихся. Русский кивнул ему в знак приветствия. *** Где-то вдали послышались звуки взрывающихся гранат, взлетающих истребителей... Лохматый темно-рыжий, почти коричневого окраса, боевой фурри в армейской форме уверенно бежал впереди всех. За ним шел его хозяин, русский. Рядом с русским шла переводчица, следом немец с медиком, японец и замыкающий шествие француз. Они двигались в полной тишине. Разговаривать было не о чем, да и языковой барьер явно не способствовал задушевным беседам. Где-то совсем рядом пролетел самолёт. Возможно их уже ищут. Если по их следу пустят ищеек, те дойдут только до их места встречи, а дальше потеряют след, потому что беглые солдаты рассыпали по земле и по своей одежде смесь из специальных душистых трав, которая отбивает обоняние, если ее вдохнуть. Ни один, даже самый лучший пёс, фурри, да вообще ни одна живая тварь ещё долго не сможет взять след после этого, во всяком случае, так сказал сам зверь. Привал они сделали лишь раз, когда начало темнеть. Они шли с ночи и до самого утра. У каждого из солдат за плечами была сумка с сухпайками, небольшими мешочками той пахучей травы, несколько обойм патронов и гранат. Рассевшись на траве, они быстро перекусили, француз, положив на лицо каску, вместо маски для сна, растянулся на земле и задремал. Он либо очень доверял своим напарникам, либо устал насколько, что ему уже на все наплевать. Следом за ним, оперевшись спиной на ствол дерева, прикорнул немец, а медик уснул прижавшись к нему. Через ещё около получаса свернувшись клубком на земле вырубился японец. Фурри-пес задремал, устроившись рядом с ним. Дольше всех не спали русские. Переводчица просто не могла сомкнуть глаз, хоть за день изрядно устала. Произошедшее просто не укладывалось в ее голове... Филипп... Они служили в одном взводе. На границу в одном вагоне ехали, там и познакомились... Он казался ей решительным, смелым, умным. Она равнялась на него. А сейчас они в окружении вражеских солдат сидят посреди леса. Он оказался трусом. Бросил сослуживцев, свою родину, как только понял, что дело идёт к чертям. Предпочел сбежать, а не сражаться. Ещё и ее с собой увел. Подкрался вечером сзади, зажал руками рот и нос, дождался, когда она потеряет сознание, связал и унёс. Ещё и этот поганый зверь в армейской форме. Эти полулюди сразу ей не понравились. Слишком уж много они понимают. Оружие не должно думать, оно должно выполнять приказы. Этот зверь выполнял, но не те. Изначально он принадлежал командующему взвода, а теперь зовёт хозяином грязного дезертира... *** Француз проснулся с первыми лучами солнца. Все остальные ещё сладко спали, в том числе и поганый япошка. Мелькнула мысль врезать ему по лицу, пока он беззащитен, чтобы в будущем думал прежде чем винтовкой махать. Конечно, Анселл - медик - вправил французу нос ещё вчера, но он все равно немного болел. И плюсом ко всему, остался небольшой шрам, изрядно подпортивший довольно привлекательное лицо француза. Мужчина присел на корточки перед мирно сопящим японцем. Темно-каштановые взлохмаченные волосы спадали на лицо. Француз недовольно попытался убрать их, но непослушные кудрявые пряди упрямо лезли в глаза. - Наслаждайся спокойствием пока можешь, - склонившись над головой японца прошептал француз. Оставив его, француз поднялся и вернулся к своему месту. Не дожидаясь пробуждения остальных, он принялся за завтрак. Бегло оглядев их временную стоянку, он отметил, что фури нет. Ему это откровенно говоря не понравилось. То, что русский не держал пса на коротком поводке крайне беспокоило француза. Впервые с фурри он столкнулся пару недель назад. Сначала все его сослуживцы приняли их за обычных собак, но вскоре поняли, что сильно заблуждались. Фурри могли держать в руках оружие, говорить... Это было ужасно, противоестественно. Француз бы с радостью перестрелял их всех, если бы мог. Перекусив, он убрал посуду обратно в свой рюкзак и расслабленно привалился к дереву. Солнце уже оторвалось от горизонта. Скоро надо будет разбудить остальных и идти дальше. Переводчица, кажется ее звали Аля или Аня, француз не счёл нужным забивать себе голову ненужной информацией вроде ее имени, зашевелилась. Девушка подняла голову и осмотрелась. Француз сам не знал зачем, но прикрыл глаза, делая вид что задремал. Сквозь прищуренные глаза он видел, как переводчица осторожно развязала узел и отмотала конец веревки от запястья русского, затем поднялась. - Далеко собралась? - ехидно спросил француз, полностью открывая глаза. Девчушка испуганно на него глянула и сорвавшись с места побежала в ту сторону, откуда они пришли. Француз подскочил как ошпаренный, бросаясь за ней, случайно выронив пистолет. "Вот уж кого надо бы на коротком поводке держать!" Девка как на зло оказалась очень шустрой. Догнать ее оказалось непростой задачей. Под влиянием страха и призрачной надежды на возвращение к своим, она крайне быстро и ловко неслась по лесу, не спотыкаясь, перепрыгивая торчащие корни, ветки и т.д. Вдруг рядом стремительно пронеслась размытая тень. Она за пару секунд нагнала переводчицу, толкнула в спину. Девушка испуганно взвизгнула, отшатнулась, споткнулась, упала, пытаясь сразу подняться, но тень, оказавшаяся фурри, подскочил, схватил ее, погрузил на плечо и на двух задних лапах спокойно пошел в сторону тяжело дышащего француза. Чертов зверь даже не запыхался. Переводчица рыдала и кричала, однако фурри игнорировал ее. - Заткнись, будь добра! - гаркнул француз. Конечно они в глухом лесу, но партизанские отряды ещё никто не отменял. *** Три дня они скитались по лесу, перешли реку, чуть не промочив оружие и патроны. Японец уже было начинал сомневаться в том, что русский вообще знает, куда они идут. Но на утро четвертого дня они вышли к какой-то заброшенной деревеньке с покосившимися прогнившими деревянными домишками и пустыми черными окнами. Звуки войны остались далеко позади. Русский почти физически светился от радости. Фурри смотрел на деревеньку с некоторой опаской, это заставляло насторожиться. Ульрих и Анселл смотрели на нее с улыбками, кажется они были рады тому, что наконец покинули лес. За эти дни Анселл поймал на их форме не меньше пяти клещей, а про комаров и прочую ползучую живность не стоило даже заикаться, хотя по сравнению с войной это всё мелочи. Француз недовольно нахохлился, он вообще постоянно был чем-то недоволен, а ещё явно невзлюбил японца, очевидно за сломанный нос... Переводчица отнеслась к их находке максимально равнодушно. После неудачной попытки побега она стала крайне апатичной, японец даже немного за нее беспокоился. Девушка ходила немного прихрамывая, видимо она почти постоянно испытывала боль... Русский с ней особо церемониться не стал: ударил в лицо, в живот и пообещал застрелить, если она выкинет нечто подобное снова. Сам японец порядком вымотался и был доволен, потому что деревня означает, что им больше не придется целый день идти. Первым решено было пустить фурри, в разведку. Спорить он, ясное дело, не стал. В ожидании его возвращения, люди расселись под деревьями на границе леса. Филипп мрачно улыбался, глядя вслед псу. Вернулся фурри через несколько минут. Все чисто. Русский снова улыбнулся, на этот раз от души. Колонной по одному они вышли из леса. Первыми шли пёс и его хозяин, а замыкающим француз. Улицы между старыми домами заросли высокой травой, по пояс Филиппу. Японца же трава скрыла почти по плечи, если он немного присядет, то совсем исчезнет из поля зрения. Ему показалось, что Француз смотрит на него с насмешкой. Солнце медленно поднималось на вершину неба. Солдаты исследовали деревню, вытаптывая в траве тропы. Наконец русский указал на один из домов и все отправились его осматривать. В отличии от других строений он был из кирпича, а не из дерева, выглядел более надёжно. Крыльцо к сожалению было из древесины- оно сгнило. Первым естественно отправился пёс. Без проблем он прыгнул в темноту. Послышался топот. Зверь что-то быстро сказал по-русски. За время работы на фронте японец кое как начал немного понимать русский, конечно в основном опираясь на интонацию, но все равно лучше на переводчика. Судя по всему они останутся в этом доме. Японец не ошибся. Филипп, почти как вещь, забросил переводчицу в дом, затем забрался сам. Ульрих подсадил Анселла, подал ему аптечку, а тот ему руку, француз ступил ногой на обломок кирпича, торчащий из стены, руками взялся за косяк, где раньше была дверь, подтянулся и ловко забрался в дом. Японец осторожно подошёл. Первым делом он закинул в черноту тяжёлый рюкзак. Залезть он попытался так же как француз, но до обломка кирпича и уж тем более до дверного косяка не дотянулся. Он стал искать другие способы забраться. Сверху послышалось хихиканье. В полумраке он различил силуэт француза. Солдат подошёл ближе, солнечные лучи упали на него. Наклонившись, он протянул руку японцу. Последний недоверчиво протянул руку в ответ. Как ни странно француз правда помог ему залезть внутрь. Похлопав напарника по спине он что-то проговорил на своем языке и ушёл. Японец не теряя времени подхватил свой рюкзак и осторожно пошел за остальными. В доме оказалось всего три помещения, вероятно кухня и две комнаты. Филипп, фурри и Аля заняли одну, Ульрих наотрез отказался жить с кем-то кроме Анселла, так что японцу осталось только смириться с тем что он будет жить в одной комнате с французом. Все кроме японца вышли из комнат, они осматривали дом на наличие подвалов, чуланов и прочего. Японец же просто хотел побыть один. - Курока? - через некоторое время в дверном проеме появился фури. - Да, 901, я тут, - пёс поморщился. - У меня теперь есть имя, - с нажимом сказал он, подходя ближе. - Прости. Я по привычке, - Курока протянул руку и погладил пса по голове. - Филипп велел всем собраться в его комнате. - Хорошо. Сейчас приду. Пёс убежал, а японец со вздохом поднялся. В комнате собрались все за исключением Алины, Анселла и зверя. Русский заговорил сразу, как только Курока зайдя закрыл за собой ветхое подобие двери. - Do you speak English?( Ты говоришь на английском?) - обратился он ко всем. - Wenig... Um... Not bad (немного(нем)... Эм... Не плохо), - с заминкой ответил Ульрих. - Yes, - твердо и уверенно сказал француз. - nemnogo, - попытался сказать по-русски Курока. Русский кивнул. - We must learn to... understand each other(Мы должны научиться... понимать друг друга) - Why?(почему или зачем?) - с недоверием уточнил Ульрих. - Because we unbestend... Together... Without Alina. We can not trust her. It's better if we learn as soon as possible... to live without her.(потому что мы понимаем... Вместе... Без Алины. Мы не можем ей доверять. Будет лучше, если мы научимся как можно скорее... жить без нее.) К счастью японец хорошо учился в школе и кое что с уроков английского все же запомнил. Но русскому судя по всему этот язык вспоминался не так легко: не в меру длинные паузы с не корректно выбранными словами ясно об этом говорили.