От счастья до страданий

Прошло несколько дней. Дезертиры полностью исследовали деревню. Они нашли ещё несколько более или менее крепких строений, в одно из которых решили вскоре переехать, как только при помощи подручных средств починят дыру в крыше. Это было что-то вроде огромного ангара. У них был один на всех топор, так что работали они по очереди. Выпросив топор на несколько часов японец срубил молоденькую берёзку недалеко от дома. Потратив на связывание полученных бревнышек всю имеющуюся у него верёвку, он соорудил подобие ступенек, вместо сгнившего крыльца у их временного дома, чем облегчил всем им жизнь. Русский брал фурри и уходил в лес, чтобы поохотиться, так как запасы еды рано или поздно подойдут к концу. Ульрих с французом работали над восстановлением дома и одновременно следили за Алей, Анселл проверял их оставшиеся ресурсы, а Курока ушел в подлесок на поиски дров для костра. Врач деловито вытаскивал разные вещи из сумки француза и выкладывал их на полу. Патроны, гранаты, теплая одежда, каска, моток веревки, одна банка консервов, запасная рубашка и несколько грамм пахучей травы. Врач точно помнил, что у француза был пистолет, но он носит его всегда с собой. Анселл старательно записал это на выданный Филиппом листок, затем переложил гранаты в каску и закинул туда же коробочки с патронами. Боеприпасы он отнес в комнату Филиппа, банку консервов в подвал, а каска вернулась обратно в сумку француза, как и рубашка с тёплыми кофтами. В подвал спускаться было сложно: с крутой подгнившей лестницы было легко упасть. В подвале лежали такими же аккуратными кучками припасы других солдатов и аптечка с лекарствами. Француз был последним в списке Анселла. Закончив с заданием, он решил пойти к Ульриху и французу. Вдруг им нужна помощь? Хотя помощь была лишь правдоподобным оправданием. На самом деле ему просто не хотелось быть одному дольше необходимого. Путь по уже протоптанным тропинкам до места так называемой стройки не должен был занять много времени. - Привет. Как вы тут? - добродушно поинтересовался врач, выйдя на вытоптанную перед домом площадку. - Хорошо. Ты уже закончил со своим заданием? - тут же отвлекся от работы Ульрих. Француз же посчитал, что разговор его не касается и невозмутимо продолжил работу. - Да. Я могу как-то вам помочь? - Вряд-ли. Мы вроде справляемся. - Я вам не помешаю, если останусь? - Конечно нет. - Ulrich! - позвал француз недовольно. Немец поспешил на зов. Медик сел на землю перед домом, рядом с переводчицей. Некоторое время они молчали, но вдруг девушка попросила сходить пройтись. Ни немец, ни француз довольно давно не просили ее помощи с переговорами, так что медик подумал, что это неплохая идея. Крикнув Ульриху о том, что они ненадолго уйдут, парень с девушкой скрылись в высокой траве. Они дошли до того дома, где временно жили, а потом направились обратно. На пол пути к цели переводчица остановилась. Весь день она выглядела задумчивой, а сейчас как будто наконец приняла решение и уверенность светилась в ее глазах. - Анселл, послушай. Ты же тоже здесь не по своей воле? - немец растерялся. - Вроде того... Ульрих просто однажды вечером пришел ко мне и сказал, что нужно уходить. - И ты ему поверил? Просто не задумываясь пошел за ним? - уточнила девушка. - Да, конечно, я ему поверил, он же мой брат, - ответил немец с недоверием. Ему не нравилось, куда вела Аля. - Брат... - К чему ты клонишь? - прямо спросил он. Аля попыталась отказаться от своих слов, но немец пригрозил, что доложит Филиппу о том, что она что-то планирует. - Я просто подумала, что рас ты тоже вроде как заложник, то мы могли бы сбежать... Вернулись бы каждый к своей армии...- девушка испуганно смотрела на него в ожидании реакции. Русский бы немилосердно избил или даже застрелил ее, узнав что та планировала побег. - Мы бы не смогли вернуться. Компас только у Филиппа, еды и оружия у нас нет. Это просто самоубийство. - Они тебе доверяют! Ты мог бы украсть оружие, - не сдавалась Аля. - Нет. Я не стану этого делать и тебе не советую, - Анселл серьезно посмотрел на девушку, - Ты этим ничего не добьешься... О твоём плане я не скажу Филиппу, но только при одном условии. Пообещай мне, что больше не будешь даже думать о побеге. Если замечу что-то подозрительное, русский узнает об этом первым, - безапелляционно заявил медик. - Хорошо... - тихо выдохнула девушка. - Прекрастно, - молодой немец пристально разглядывал девушку. При случае нужно будет незаметно обыскать её вещи. Они больше не говорили. Вот наконец впереди вновь послышались голоса. Вернувшись на свое место у стены ангара, каждый молча думал о своем. Через некоторое время к ним пришел Курока. Кажется, он чем-то был встревожен, но увидев парня с девушкой выдохнул с облегчением, что-то быстро прочирикав. - Кажется он нас с тобой потерял, - бесстрастно пояснила его слова Аля. Японец немного постоял на месте, а потом устроился рядом с врачом. *** - Филиппа с Блитцем долго нет... Думаете с ними все в порядке? - обратился Анселл к японцу. Аля начинала переводить без напоминаний и иногда начинало казаться, что она переводчик из интернета, а не живой человек. - Да, с ними все нормально. С Блитцем уж точно, - Курока как-то странно улыбнулся, с долей грусти. - Вы так уверены в этой собаке? - уточнил парень, заинтересованно сверкнув глазами. - Это не просто собака, - поправил Курока, - Это фурри. Он не только говорит, он мыслит как человек. А ещё он силен физически, у него отлично развит слух и нюх и драться он умеет. Если что и пойдет не так, он сможет защитить Филиппа, - эмоционально рассказывал японец. У Али слегка дрогнул голос. Видимо ей было не комфортно говорить на эту тему. - Вы много знаете о фурри? - задал вполне логичный вопрос Анселл. Курока уже открыл рот, чтобы ответить, но вовремя прикусил язык. Он действительно знал о фурри много, в том числе об их слабостях, ведь участвовал в создании зверей, подобных Блитцу... Блитц. Это имя дал псу Филипп. Когда фурри жил в лаборатории, у него не было имени. Только номер: 901. Курока значился солдатом лишь по документам. На самом деле он был учёным. И на фронт направлен вместе с несколькими своими коллегами, для наблюдения за поведением фурри в реальном мире и в случае каких-либо отклонений сообщать начальству, дабы они внесли корректировки в обучение или генотип. Японец давно работает с Блитцом, уже привык к нему, даже можно сказать привязался. Но стоит ли об этом рассказывать? Может Анселлу и можно доверять, до сих пор он не давал поводов усомниться в нём, но вот можно ли доверять Але? - Да, много. Я расскажу тебе о них как-нибудь в другой раз, - Курока бросил беглый взгляд на переводчицу. Кажется ее этот разговор мало интересует. Что же, пусть так и останется. *** Блитц резко поднял голову. Темные ушки встали торчком. Русский, держащий пойманного ими зайца за задние лапы, замер. - Все в порядке, хозяин. Это просто птица, - отрапортовал он все ещё глядя куда-то в глубину леса. Охота прошла просто прекрасно. Она заставила сердце Блитца неудержимо биться в груди, даже когда погоня закончилась. Уши улавливали любые звуки, шорохи. Взгляд замечал малейшие движения. Охотничий азарт накрыл его с головой. Хотелось бегать по лесу, преследовать напуганную дичь, рвать ее на куски, выть до хрипа и боли в горле. За все свои годы пёс не испытывал ничего подобного. Это чувство не отпускало его до самой ночи. Вернулись в лагерь они ближе к вечеру. Пока Филипп и Базиль занимались готовкой на разведенном ими костре, фурри едва сдерживался, чтобы не начать бегать вокруг них, как глупый щенок на пикнике. Ночью уснули все кроме него. Стоило ему наконец окончательно успокоиться, как донесшийся с улицы крик ворона, подобно канистре бензина выплеснутой на затухающий костер, вновь разогнал пульс пса до максимума. Лежать смирно не было никаких сил. Сначала, Блитц хотел сбежать незаметно, но вбитое в сознание правило заставило разбудить хозяина. - Блитц, что-то случилось? - Филипп потер глаза руками. - Хозяин, простите пожалуйста. Можно мне выйти в лес? - пёс говорил тихо, вкрадчиво, с отчаянной мольбой в голосе. - Да... Зачем? - спокойно поинтересовался русский. - Просто... Погулять, побегать. - А сегодня за зайцем не набегался? - хозяин неожиданно потрепал зверя по голове. Возможно Блитцу показалось, но на лице Филиппа появилась снисходительная улыбка. - Главное с восходом солнца будь тут. И если эта, - русский указал рукой на спящую Алину, - сбежит в твое отсутствие, сам за ней по всему лесу гоняться будешь. Все понял? - уже серьезно сказал русский. Дождавшись кивка, он по-уютнее устроился на импровизированной кровати из сухой травы, что росла возле дома, накрытой его же курткой. Получив заветное разрешение, фурри тихо покинул комнату. Холодный ночной воздух пробрался под густую шерсть, заставив мурашки пробежать по коже. Пёс глубоко вдыхал свежий воздух: не освежители воздуха или влажный воздух из кондиционера, а настоящий свежий, полный различных ароматов. На военной базе он был абсолютно другой. Там все пропахло порохом, людьми и прочей гадостью. Прошлые ночи, когда они все ещё только шли сюда, он не позволял себе расслабляться и думать о запахе травы, цветов и прочего. Блитц охранял сон всей команды. Не спал глубоким сном, а дремал, слыша и чуя все. А сейчас он ощутил... Свободу? Да, именно свободу. Они все удачно добрались до деревни, нашли хорошее место для отдыха и в деревне кроме них никого нет. Все хорошо. Значит теперь можно подумать о шёпоте ветра, аромате хвои, далёком уханье совы... Спрыгнув на землю, фурри размытым темным пятном сразу же скрылся в густой высокой траве. Лапы с жёсткими ороговевшими подушечками выбивали ровный ритм, ударяясь о твердую землю. Темные стебли травы мелькали перед глазами, мягко касались боков. Ближе к лесу трава стала заметно ниже. Лёгкий ветерок встретил Блитца среди высоких сосен. В нос с новой силой ударил запах смолы и хвои. Грозно рыкнув, он широкими прыжками устремился в самую чащу. Блитц бежал вникуда, бежал просто чтобы бежать. Не останавливаясь ни на секунду, он иногда подпрыгивал. Оказавшись на пару мгновений в воздухе он довольно жмурил глаза. Кровь в жилах Блитца кипела. Он ощущал себя диким, опасным, не подвластным. Свободным. Ошейник больше не сдавливал шею, армейская форма не сковывала движения. Он мог идти куда захочет. Мог нарушить приказ хозяина. Не вернуться к рассвету, не вернуться уже никогда. Фурри не знал, сколько прошло времени. Силы начали покидать его. Постепенно он замедлился, затем вовсе остановился. Бока его тяжело вздымались и опадали. Пёс поднял взгляд на небо. Сквозь завесу бледных облаков проглядывала половинка луны. Блитц негромко заскулил. Он хотел взвыть. Громко, подобно волкам, которых ни разу в жизни не видел живьём, но получился лишь жалкий скулеж. Сил не было даже на это. Свернувшись клубком около одного из деревьев, он задремал. Проснулся пёс незадолго до рассвета. Потянулся, размял мышцы и спокойно, ориентируясь на свой след, пошел обратно. Много же кругов он намотал вчера по этому лесу. Благо голова наконец начала работать нормально, сердце было как всегда спокойно. Крылья, что были у него за спиной всю ночь словно растворились в воздухе. Мох мягко пружинил под лапами. До рассвета было ещё достаточно времени. Вдалеке послышались голоса. Все спокойствие и умиротворённость в миг покинули Блитца. Осторожно, постоянно принюхиваясь, пёс двинулся на звук. Возможно стоило сломя голову бежать к хозяину, но фурри отогнал эту мысль. Он сначала сам проверит, кто это. Армейская форма осталась в деревне и коричнево-рыжая шерсть пса служила отличной маскировкой. Подобравшись довольно близко, он увидел людей и фурри. Ветра не было, а значит его вряд-ли быстро заметят. Трое людей были в армейской форме, как у русского с японцем и с оружием. Остальные в той же форме, но без оружия и со связанными руками. Блитц подобрался ещё ближе, вглядываясь в их лица. Никого знакомого он не заметил. Теперь нужно вернуться к хозяину. Он должен узнать об этом. Фурри развернулся и практически бесшумно покрался обратно. Лёгкий ветерок прошёлся по его шкуре. "О нет! Я теперь нахожусь против ветра!" Пёс попытался двигаться быстрее. Вскоре сзади послышались приглушённые крики, рычание, шуршание земли. Блитц сорвался с места. За ним кто-то погнался. До рассвета оставалось не так много времени. Пёс стремительно углублялся в лес. Посчитав, что они уже достаточно далеко забрались, он решил прекратить погоню. - Стой! Сдаюсь, остановись, - попросил он сбрасывая скорость и сразу уходя влево: на то место, где он только что был, прыгнул другой фурри, тоесть другая... Не успел Блитц раскрыть пасти, как на него налетел молодой кот, также преследовавший его. Кот попытался прижать пса к земле, но Блитц быстро стащил его с себя и отшвырнул в сторону. - Ты кто? - принимая боевую стойку, прорычала фурри. Окрас этой особи был похож на окрас Блитца, только немного темнее. На ней обоих была серая жилетка с эмблемой объединенной русско-японской армии и ошейник. На вид она была примерно его возраста. А черный кот, также в форме объединенной армии, казался немного младше их обоих, короткая шерсть ровно лежала на его поджаром теле. - Мой хозяин был ранен и я искал помощь, - помня о диктофоне, начал врать пёс. - Тогда почему убегал, когда тебя заметили солдаты той же армии что и он? - уже чуть спокойнее спросила она. - А вдруг вы бы захотели ему навредить? - Где он? - Не могу сказать. Послышался короткий тихий звуковой сигнал и темношкурая фури-пес мгновенно насторожилась. Видимо её хозяин даёт ей указания к дальнейшим действиям через наушник в её правом ухе. У Блитца тоже раньше все это было: ошейник, диктофон, наушник, чип, отслеживающий твое местоположение... Но пёс с радостью оставил все это на небольшой полянке среди ёлок глубокой ночью, когда вся их команда собралась там, чтобы уйти. - Пошли. Мой хозяин хочет с тобой поговорить. Не дожидаясь ответа незнакомка лёгкой рысцой побежала обратно. Конечно, мнение Блитца никто не спрашивал. Он последовал за ней. Кот с подозрением наблюдая за Блитцем, стал замыкающим их процессии. - Имя, фамилия и отчество твоего хозяина, - фурри сидел вдали от лагеря незнакомцев и говорил с их главарем. Первые солнечные лучи уже пробивались на горизонте. - Иван Федоров Преображенский, - на ходу придумывал он. - Где он? - Блитц осматривал их импровизированный лагерь. - В лесу. - Что произошло? - с неким недоверием продолжал спрашивать солдат. - На нас напали. Хозяин и его сослуживец преследовали нескольких вражеских солдат, но те устроили им засаду, - Чуть поодаль сидели несколько человек в потрепаной форме, а у ног одного из них валялся израненный фурри. Его открытые раны с засохшими корками крови мрачно темнели на фоне его рыжей шкуры. - Понятно. Он сильно ранен? - пёс заметил, что главарь пытался пробить названные имя и фамилию по базам данных, однако интернет отказывался работать нормально в этой глуши. Наверняка сигнал от ошейников тоже так себе... - Пулевое в ногу. Сослуживец спас его, закрыв собой. Выжил только мой хозяин. - Хорошо. Я дам тебе аптечку. Ты обработаешь его раны и приведешь сюда, - это было не предложение, а бескомпромиссный приказ. Хоть Филипп тоже отдавал приказы, делал он это как-то не так. - 805! - позвал солдат. К нему подбежала та фурри, что преследовала Блитца, - Пойдёшь с ним. "Отлично. Просто отлично. И что теперь делать? Привести ее к хозяину!?" Пёс немного запаниковал, но постарался взять себя в руки. Они шли по мягкому лесному мху в тишине, фурри в ошейнике несла в лапах достаточно большую аптечку. - Кстати, я 805. А ты? - первой начала разговор 805. - Блитц, - не задумываясь ответил он, глядя на ее вытянувшуюся от удивления мордочку, - хозяин дал мне настоящее имя. Блитц вел ее в сторону деревни. Постепенно у него созрел план. Не очень хороший, но все же лучше чем ничего. Он остановился и жестом подозвал ее к себе, затем наклонился к самому уху и тихо начал говорить. - Мой хозяин не просто дал мне имя, он относится ко мне как к своему сослуживцу. 805 явно не поверила, но глаза ее заинтересовано заблестели. - Твой хозяин тебя не ценит. Он относится к тебе, как к вещи. - К чем... - Тшшш, - Блитц указал на ее ошейник, - если он услышит о чем речь, то наверняка накажет тебя. - Я же ничего не сделала, - шепотом ответила она. - Раз так, то почему ты начала говорить тише? Признай ты его боишься. Я своего хозяина не боюсь. 805 недоверчиво смотрела на него. Блитц уверенно смотрел на нее в ответ, искренне надеясь что плохой сигнал не даст людям как следует расслышать их разговор. - Раньше я служил другому человеку. Он был плохим, как твой хозяин, но я ушел от него и сейчас служу своему нынешнему хозяину, - сердце тяжело билось в груди "лишь бы поверила лишь бы поверила лишь бы поверила..." - Ты сбежал от него?... - 805 была поражена до глубины души. - Да. И ты тоже можешь, - Блитц показал ей свою шею, где вместо туго затянутого ошейника мягко топорщилась рыжая шерсть. - Как ты это сделал?... - Я могу снять его с тебя. Ты будешь вместе со мной служить моему хозяину. Мы будем свободны... - Блитц говорил вкрадчиво, его бархатистый немного хрипящий голос, уверенный взгляд словно загипнотизировали его собеседницу. - Нет! Замолчи... Чего ты хочешь добиться!? - 805 резко тряхнула головой. Ее темная шерсть встала дыбом. Она враждебно оскалившись смотрела Блитцу прямо в глаза. - Я просто хотел помочь тебе, - пёс прижал уши, виновато глядя на собеседницу, но тем не менее его голос оставался таким же спокойным и уверенным. Она лишь зарычала. - Ты разве не видела того зверя, что валялся рядом со связанными солдатами? Он истекал кровью, а им всем было наплевать. Неужели ты хочешь закончить также? - Это предатель. Он помогал грязным дезертирам. Он это заслужил. - Но людям они помогли. Обработали и перевязали раны, а его оставили умирать. Потому что им плевать на таких как мы. Хоть мы и умные, но все же просто животные, которых всегда можно с лёгкостью заменить. 805 не отводила от него взгляда, но былой уверенности в нем уже не было. "Осталось лишь добить её" торжествующе подумал Блитц. - Или ты думаешь для тебя сделают исключение? Вспомни для чего наш вид создали. Чтобы мы воевали вместо людей, чтобы мы умирали вместо них. Так ответь мне, ты хочешь умереть? Она не говоря больше ни слова подставила ему шею. Немного повозившись, Блитц смог отстегнуть ошейник, убрал наушник и выкинул это всё подальше.