«Я уничтожу тебя!»

Прошло всего несколько дней с тех пор, как эта новоиспечённая семья начала жить под одной крышей. Фриск с лёгкостью преодолела все уловки Папируса, и тот больше не величал её просто "Человеком". Он увидел в ней друга и стал обращаться к девушке по имени. Впервые за долгое время Фриск почувствовала себя по-настоящему счастливой. Она постепенно привыкала к скелету, который захотел видеть её своей, и, к её удивлению, она была совсем не против. Даже несмотря на его причуды. Чара словно канула в небытие с тех пор. Никто не знал, где она и что замышляет. Санс и Гастер вели себя подозрительно, словно заговорщики. Они часто пропадали из дома, иногда даже не утруждая себя объяснениями. Девушка обосновалась в комнате Санса. Пришлось заменить старый матрас на просторную двуспальную кровать, и с появлением леди в комнате воцарился порядок. Хотя нет, торнадо воспоминаний никуда не делось, да и зачем? Это её личная, выстраданная память. Однажды утром Фриск проснулась от странного, но приятного ощущения на груди. Опустив взгляд, она увидела костлявую руку, уверенно сжимающую её. Невольный стон сорвался с её губ, и она поспешно прикрыла рот ладошкой. – С..Санс… – пробормотала девушка, заливаясь краской. – Да-да? – ухмыльнулся скелет, продолжая нежно ласкать её грудь. – Тебе не кажется, что… ты делаешь что-то не так?.. – Они уже перешли на "ты", Санс стал живее, менее угрюмым. Фриск открыла в нём новые грани, и они ей безумно нравились. – Неа, и… прости. Вновь эти извинения со стороны скелета. – Мы… это уже обсуждали, тебе не за что извиняться. Всё… в порядке, давай не будем ворошить прошлое, хорошо?.. – Сердце девушки болезненно сжалось, когда скелет положил руку ей на ягодицу, и она невольно прижалась к нему ещё сильнее. Но тут в комнату ворвался Папирус с громогласным криком: – НАРОД, ПОДЪЁМ! СПАГЕТТИ УЖЕ ГОТОВЫ!.. – Донеся свою тираду, он заметил двусмысленное положение товарищей и залился краской смущения. – С…САНС! ЖДУ ВАС ВНИЗУ! Папирус хлопнул дверью, а лежащий скелет не смог сдержать смешок. – Всегда забавляет его реакция, ну что ж. Идём, – потрепал он её по голове и, одевшись, направился вниз, а следом за ним вышла и Фриск. За столом уже восседали Гастер и Папирус, уплетая спагетти. Два товарища уселись за стол и, пожелав всем доброго утра, принялись за еду. Спагетти стали восхитительными, Папирус действительно достиг небывалых высот в кулинарии. – Гастер, отойдём на минутку? – сказал Санс, и оба покинули помещение. Это показалось подозрительным. – ОН… – произнёс Папирус. – Никогда не делится… – подхватила Фриск. – СВОИМИ ПРОБЛЕМАМИ… – И планами. После этого они обменялись улыбками. – ЗНАЕШЬ, У МЕНЯ ВПЕРВЫЕ ЗА ВСЁ ВРЕМЯ ПОЯВИЛСЯ… ВТОРОЙ ДРУГ… – Да..? Почему у тебя так мало друзей, ты же такой заботливый и добрый. – Я НЕ ЗНАЮ, НО… У МЕНЯ ЕСТЬ ДРУЗЬЯ, ЕСТЬ! НО… ЭТО НЕ ТО… – Он запнулся, словно забыл, что хотел сказать. Девушка поняла его без слов и положила свою руку на его костлявую кисть. – Но теперь у тебя есть я — твой новый друг. – ОН… ГОВОРИЛ ТОЧНО ТАК ЖЕ. ДА! Я ДОЛЖЕН ПРОВЕРИТЬ ЕГО, СПАСИБО, ФРИСК! – С этими словами Папирус рванул к двери и выбежал на улицу, оставив Фриск наедине со своими мыслями. – Я чувствую себя лишней в этом доме. Санс… я ничего не знаю о нём, он… безусловно, мне понравился. Но я его почти не знаю. Мы… встречаемся? Я не знаю. Почему… почему я вообще здесь?.. – Печально уставилась она в стену, как вдруг услышала рядом со своим ухом до дрожи знакомые слова: – Не знаю, может быть… я всему виной? – Ухмыльнулась Чара, наблюдая, как девушка содрогается от её присутствия. – Ну-ну. Что же ты? Неужели ты не рада меня видеть? Уже и позабыла про меня?~ – насмешливо протянула девушка, потрепав её по голове, а после растворилась в воздухе комнаты со словами: – Запомни. Я СЛЕЖУ ЗА ТОБОЙ. Девушка не выдержала и бросилась на кухню. Страх сковал её с головы до ног. Горло словно сдавили невидимые, но сильные руки, безжалостно вытягивая из лёгких воздух. Стало невыносимо душно, голова закружилась, ноги стали ватными, не держали её тело, а солёные слёзы ручьями лились на пол. Схватив нож, она поднесла его к горлу. – Я… я… не хочу. Хочу умереть. Только я её вижу, она будет со мной всегда. Она будет со мной всегда! Я… Помогите… – Привет! – раздался за её спиной ласковый и дружелюбный голос. Измученная Фриск повернулась и увидела маленький цветок. – Флауи?.. – хрипло ответила девушка, опускаясь на колени, чтобы рассмотреть его получше. – Д…да… это я… Фриск… не убивай меня… – Я и не собиралась. Слушай… мне… нехорошо, ты поверишь тому, что я тебе расскажу?.. – Весь… в предвкушении твоего рассказа! – воскликнул цветок и приготовился слушать. – В… вы… через многое прошли, я… Фриск. Но до меня была другая Фриск, точная копия меня. Это сложно. Но… когда она была, я… меня не существовало. После её смерти родилась я, и у меня был голос в голове. И… дело в том… что это и есть та Фриск, которая умерла здесь. Поэтому… у меня есть воспоминания и… все моменты с вами. Как… она убивала вас… перезагружаясь. Я знаю, что сейчас у тебя нет этой кнопки перезапуска, но она есть у меня. Прости, я не знаю, как её вернуть. Ту девушку, которая назвала себя Фриск, на самом деле зовут Чарой, и… она ведь не твой лучший друг, я права? Ты просто притворялся, чтобы она тебя не убила… в сотый раз… как и Санс. Вы оба помните все перезагрузки. Я… не та Фриск, за которую ты меня принимаешь… – Девушка разрыдалась перед цветком. – Понятно, – лишь коротко ответил Флауи. В его голосе не было ни капли сочувствия, его слова больше не были наполнены страхом, ему стало всё равно. – Значит, Чара с тобой? – Нет, наши души разделились, и… теперь она здесь, но как призрак. Она ушла недавно. – Что ж, понятно. Раз уж мы вышли на откровенность, знай. У меня нет души, я не способен испытывать какие-либо эмоции, и сочувствовать тебе я не собираюсь. Фриск лишь кивнула и погладила стебель цветка, на что тот даже покраснел. – Тебе ведь не нравится, когда тебя называют Азриэлем? – улыбнулась девушка, видимо, это и было ей нужно. Разговор, чтобы не сойти с ума и не наложить на себя руки. – Не… называй меня так… – Цветок даже не стал спрашивать, откуда она это знает, потому что понимал, она помнит всё. – Хорошо, Флауи… Скажи, ты… первый друг Папируса? – Да, я. К чему такие вопросы? – удивился цветок, глядя на девушку. – Да так, он недавно убежал к тебе. Хотел с тобой о чём-то поговорить. – Да, я знаю, но сейчас я занят другим. Изучаю, чем занимаются костяной мешок и второй долговязый дурак. – Зачем же… стоп, ты знаешь, что они делают!? Больше, чем информация о ядре?! – Ага, – спокойно ответил Флауи. – Не мог бы… ты об этом рассказать подробнее? – Зачем тебе? Эта информация засекречена. Ты, человек, имеешь что-то против нашего подземелья? – последние слова прозвучали угрожающе. Лицо Флауи исказилось в злобной гримасе, отчего Фриск вздрогнула. – Нет… Просто Санс ничего не рассказывает, и мне стало интересно… – Из этого мешка с мусором ничего не вытянешь… – Почему ты так его называешь? Ты его недолюбливаешь? – Не то слово. Ты слышала его шутки?! Они ужасны! – Оох, я слышала СКЕЛЕТОННУ его шуток ~ – ухмыльнулась девушка, услышав протяжное мычание цветка. – И ты туда же… Что коза, да и ты… Агх… – Твоя мама, точно… она жива… – Конечно, ты же не убила её на входе. И не называй её моей мамой. Сейчас мне всё равно, кто эта коза. Она всего лишь бывшая королева этого подземелья. – Хорошо. И… могу я попросить тебя об одной просьбе? – О какой просьбе?