Прекрасная природа

Упасть на лестнице, Пропустить свой рейс, Не спать всю ночь  — не самое лучшее начало для встречи с другими странами. Плакаться на невзгоды не было сил. Хотелось только спать. Но Иван не сдавался. Его накрывала злость от каждого промаха, заставляя всё больше желать сражаться назло неудаче, что сопровождала его в эти дни. В кафе, где он собирался перекусить, толпились люди, и свободных мест не наблюдалось. Брагинский встал у окна, облокотившись о стену, и стал наблюдать за мелькающими тенями, и слушать обступивший его гул. От усталости его веки сами потяжелели и опустились. Он был медленно увлечён в дрёму. Но она продлилась недолго. Услышав, как объявили о приготовлении его заказа, Иван спохватился и резко выпрямился, задев мимо проходившую юную даму с парнем. Та аккуратно несла в на подносе стеклянный стакан и объедки, но когда её толкнули со стороны, рука дамы дёрнулась, и весь мусор и грязный стакан были брошены на пол. Парень этой девушки был рослым и загорелым подростком, поэтому, оказавшись рядом с Иваном, они столкнулись лбами. — Ты что творишь? Теперь давай убирай! — ругаясь, парень указал на пол, привлекая всеобщее внимание — Совсем слепой! — Это случайность — рявкнул Брагинский. — Мерзкие иностранцы! — начал бурчать парень — Завелись тут! Послышались чьи-то шаги, и сонливость куда-то пропала. Молодой человек нахмурился, когда идя по людной улице, почувствовал, как на его макушку упало несколько капель воды. Взглянув вверх на небо, забитое тёмными и массивными тучами, Иван совсем раздосадовался. Лондон был полон дождливых дней, и этот день не был каким-то исключением. Был бы у него с собой зонт, не рычал бы он сейчас и не бранился бы на толкающихся людей, пугая их своим рассерженным взглядом исподлобья. Иван так устал, что не мог справляться со своим раздражением, и поэтому, когда молодому человеку в лоб прилетел чей-то открытый зонт, и поцарапал ему лоб, руки сами направились по направлению к лицу виновника. Кто бы знал, что мало того, что тот прохожий выл выносливым бойцом, так ещё и являлся другим государством. Чужой зонт упал на мокрый асфальт. Кулак Ивана не достигнуто цели, и его рука была быстро перехвачена. Он чуть ли не задохнулся от злости, когда _ заломал его руку за спину и русский почувствовал, как она была почти вывернута. Он тихо вскрикнул, то ли от отчаяния, то ли от боли. Нет. Этот день будет для него одним из самых ненавистных. Иван свирепо оглядывал прохожих, что неосознанно стали свидетелями его поражения. — Вижу, у Вас очень плохое настроение сегодня — из-за спины послышалась немецкая речь — Прошу у Вас прощения и, пожалуйста, не горячитесь. Я не хотел попасть Вам в лицо. — Нужно смотреть куда прёшь! — рванул Иван. — Я уже извинился — спокойный тон собеседника раздражал молодого человека как никогда. Они редко переговаривались и почти не обращали на друг друга внимания. Было непривычно заводить со швейцарцем разговор подобным образом. — Просто день не задался — уже немного тише ответил Иван. Он ощутил себя уличным хулиганом, когда почувствовал как его руку освободили. Ваш поднял зонт с земли и начал спокойно оттряхивать. Было видно, что никто из них не решался завести беседу. От неловкости, русский начал тереть царапину на лбу так, что та покраснела, и кровь размазалась. Присмотревшись сейчас друг к другу, они оба подметили некоторые детали в чужой внешности. Оказывается олицетворение России не было таким уж высоченным шкафом, каким он казался со стороны. В этот момент лицо русского было скривлено в удручённой гримасе. Казалось, что в любой момент этот взрослый человек мог разреветься. Дождь добавлял ему лишь более жалостливый вид. Ваш похлопал его по плечу и со вздохом спросил: — Куда Вы направляетесь? — он немного непонимающе спросил. Иван замялся, хмуря брови и смотря по сторонам. — На собрание — немного тихо ответил он. Цвингли посмотрел на него немного странно, а потом сказал: — Тогда Вы идёте не в ту сторону. Назначенная встреча будет проходить в новом здании. В старом сейчас ремонт — он смотрел на то, как ещё сильнее сходятся брови Ивана, и тот теряется в мыслях, не зная что ответить. — Мы можем пойти вместе, если Вы не знаете куда идти — выдохнул швейцарец. Иван устало опустил голову и молча кивнул. Голодный и сонный, он двинулся за коллегой, которому сейчас приходилось держать свой зонт над головами обоих. Они шли молча и не торопясь. Может именно это и выводило Ивана из себя, и он начал с подозрением поглядывать в сторону собеседника. Ему стало казаться, что тот был через-чур невозмутим. Возможно это было влияние некоторого безучастия Ваша в политике других стран, его будто ничего не могло сломить. Если так подумать, Иван и вовсе не помнил его лица, хотя у того была притягательная внешность. Он напомнил русскому фею, которая совсем недавно встретилась Ивану на рекламном плакате. Она была вся усыпана звёздочками и блеском, коих не хватало сейчас рядом с Вашем. Брагинский засмотрелся. — Хотите что-то спросить? — неожиданно прервал юноша. Иван вздрогнул и не подумав спросил: — А у вас там красиво? — этим вопросом он застал врасплох и швейцарца и себя. Цвингли замялся, не совсем понял суть того о чём его спросили. — Да… Красиво… — ответ был неуверенным. Ваш нахмурился. Ивану внезапно сильно захотелось завыть от того, каким неудачником он стал этим днём. Он почувствовал отчаяние, и тяжело вздохнул. — Но мне кажется у Вас на территории более красив… — Цвингли был перебит громким чихом товарища. — Извини… — утомлённо сказал Иван. Больше они не переговаривались. Когда молодые люди зашли в здание, Ваш, заметив сонный вид второго предложил тому отдохнуть в зале ожидания, и позволить себе немного опоздать на встречу, если от этого зависит его здоровье. Иван вяло поплёлся в сторону ближайшего диванчика и растаял от умиротворения. В помещении он остался один, что дало ему полностью расслабиться и погрузиться в сон. У Ивана был жар. Боже, как ему не хотелось больше внедряться в мировые проблемы и политику, а просто полежать не под тяжёлыми тучами, а под голубым небом, покрытым белоснежными облаками, не на холодном и мокром асфальте, а на мягкой траве, что как одеяло покрывает землю и слушать не уличный гомон, а птичье щебетание. Хотелось забыться и отдаться свободе. Уехать на природу и остаться там, подальше от всех этих беспорядков. Как же он устал… На этом моменте, кто-то внезапно приблизился к Ивану. Тот не пошевельнулся, не в силах справиться со своей переутомлением. Как странно… Казалось, чем ближе был незнакомец, тем спокойнее и приятнее ощущалась дремота. На душе потеплело и разум начал плавиться от нежного прикосновения ко лбу. Что-то прохладное вливалось ему через рану, оставляя за собой ощущение покоя. Ивану показалось, что кто-то начал нашёптывать ему что-то на непонятном языке, а потом петь. Возможно колыбельную… Весь комфорт был прерван резким звуком разбившегося стекла. Молодой человек разлепил свои глаза и сразу же перехватил взгляд пары чужих тёмных и хищных. Незнакомый мужчина крепкого телосложения стоял довольно далеко от него самого и яростно впивался в Ивана своим кровожадным взглядом. В другом углу зала на полу красовались осколки фарфоровой вазы, разбившейся непонятно по чьей вине. В это же время, человек, словно одичавший зверь, медленно приближался, заставив Ивана вскочить с насиженного места и не оборачиваясь отправиться в уборную, где, как ему казалось, он мог бы избавиться от пугающего незнакомца. Брагинский забежал внутрь и закрылся в одной из кабинок, где притих и стал ждать неизвестного. Спросонья, молодому человеку начало думаться, что ему показался тот плотоядный взгляд в глазах этого незнакомца. Но приближающиеся шаги, заставили напрячься сильнее. Раздался скрип резиновых подошв о мокрый пол — этот мужчина уже зашёл в уборную и теперь осматривался. Иван машинально задержал дыхание и стал вслушиваться в окружение: тот человек тяжело дышал, и иногда, словно теряющий терпение башенный зверь, завывал. От этого у Брагинского волосы встали дыбом, и он одновременно очнулся. Почему он, Иван, взрослый и рослый мужчина, способный дать отпор почти всем странам мира одновременно, боится большого и бородатого дядечки и убегает от того как козлёнок от волка? Его пробрало дрожью, скорее от злости, нежели от страха, хотя как-раз в следующий момент, когда «дяденька» начал дёргать за ручки и открывать кабинки, Иван задрожал в панике. Мужчина зверски, почти вырывая, дёргал за ручки и хлопал дверцами. «Он точно не в себе!» — уверенно подумал молодой человек. Он не знал что и как ему сделать, чтобы выбраться из этой ситуации, поскольку с таковой встречается впервые. Пришёл черёд его кабинки, и пот полился с Ивана ручьём. Этот день запомнится ему на всю жизнь!