Разбитая звезда
14 мая 2021 г., 15:33
Даже звёзды могут разбиться; вот каково это — быть любимым ею.
｡ₓ ₒ ˚ ° 𐐪𐑂 ° ˚ ₒ ₓ｡
Смертные всегда умирали — обречённые на неминуемую смерть, они проживали свою короткую жизнь и вскоре становились яркими звёздами на небосводе. Со столь неоспоримым и неизменным фактом Сяо мирился чуть ли не с первых дней жизни. Каким бы несчастным это его ни делало, он всё равно любил людей. И полюбил даже больше, когда сам себе признался, что порой тем завидовал. Они прекрасно понимали, что их существование — всего лишь пятнышко на лице бесконечной вселенной, и всё же считали, что им подвластны изменения судьбы и действий, совершённых предками. Благодаря такому самомнению людям удавалось обрести своего рода личное бессмертие. Хоть их жизни и были коротки, пламя созидания, что искрилось в человеческих сердцах, не переставало удивлять Сяо. Его потрясало и то, что смертным удалось сотворить за прошедшие тысячелетия: в своих удивительных картинах они оставляли частичку себя, их музыка проникала даже в самую незыблемую и древнюю душу, подобно его собственной, а истории распространялись по всему миру даже после смерти своих авторов. Неугасимый огонь внутри каждого человека стоил того, чтобы его оберегали. Порой Сяо видел сны об обычной, размеренной жизни, которая полнилась и радостью, и невзгодами — по крайней мере, страдания всегда прерывала смерть. Только вот сон есть сон. Адептe было не по силам изменить собственную сущность. Его существование имело определённую цель, итог которой — неминуемая гибель. В довесок ко всему, любой сон рассеется, как только ты проснёшься. Она тоже была самой обычной смертной. Всего-то отличалась силой и упорством, сияя ярче звёзд. И всё же по её венам струилась та же бурая жидкость, что и у каждого человеческого существа. Сейчас Сяо наблюдал за ней: как девушка смотрит в окно, по которому стучит монотонный дождь, и крепко сжимает раненую руку. Затем она обратила свой взгляд на Сяо. В чернильном сумраке ночи её глаза сверкали ещё ярче, словно раскалённое золото. Он судорожно сглотнул слюну, как только их глаза встретились. — Сяо, — произнесла Люмин тем самым приятным голоском, от которого у адепта глубоко внутри начинало свербеть, — из-за чего ты на меня так злишься? Злишься? Он того и не заметил. «Может, и злюсь», подумалось юноше, как только он обратил взор на побелевшие костяшки своих пальцев и плотно сжатые в кулаки руки. Немудрено, что она задала такой вопрос. Сяо постарался успокоиться и только тогда к ней повернулся. — Ты не должна здесь находиться! С чего вдруг решила, что в одиночку сможешь справиться с таким бесчисленным количеством врагов?! Ты слишком… — он невольно повысил голос на неё, отчего звуки звонким эхом отскочили от стен. Сердитый взгляд Сяо пригвоздил её к месту, только вот Люмин даже не вздрогнула. Любой другой уже давно бы убежал от адепта сверкая пятками, но в её золотистых глазах, пока она на него смотрела, по-прежнему читалась твёрдая уверенность. — Слишком что? Слишком слаба? Он сразу же пожалел о сказанном. В голосе Люмин не было и намёка на упрёк или гнев, хотя Сяо того заслуживал. Напротив, он услышал нотки кротости, и это ранило куда больше. — Мне не стоило такое говорить, — его голос был напряжён. Он подошёл к Люмин ближе, опустился на колени и с нежностью приступил к перевязке раненой конечности, так осторожно, как только возможно, лишь бы не усилить кровотечение. Сяо безумно хотел научиться игнорировать медный запах девичьей крови, что уже начала засыхать на мягкой коже, хотел забыть болезненный вскрик, который вырвался из горла девушки, стоило ракетам руинного охотника задеть её руку. Она действительно была далеко не той слабачкой, которой показалась Сяо на первый взгляд во время их первой встречи на крыше гостиницы. К слову, именно в ней они как раз сейчас и находились. Тем не менее, ей была свойственна та самая опрометчивость, присущая лишь героям. Если бы она столкнулась с кем-то, кто нуждался бы в помощи, тут же бросилась помогать, напрочь позабыв о собственной безопасности и потенциальных ранениях. Часть его подозревала, что всему виной стиль её жизни — Люмин на протяжении всего своего существования сражалась вместе с братом, а вскоре и без него. За последние недели они постепенно сблизились. Люмин поделилась с ним дополнительной информацией о своём пропавшем близнеце, и как только она произнесла его имя, боль в её голосе ясно дала понять Сяо, что брат для неё значил слишком много. Она безумно по нему скучала. С каким же трепетом, с какой любовью она болтала о своём брате: о том, как ему всегда удавалось её защитить, при этом не давая повода чувствовать, будто он недооценивает её силу. Как брат сначала расчистил бы ей путь, а затем ступил бы следом; как они действовали, словно единый организм. Теперь, когда Люмин осталась без него, ей казалось, будто кто-то оторвал приличный кусок сердца. «После исчезновения брата она начала сражаться слишком бездумно», подумал Сяо. — Они нуждались в моей помощи. Простой ответ, от которого грудную клетку адепта разочарованием сжало в тиски. Какой же глупышкой она была. Однако если дело касалось защиты тех, кто в ней нуждался, её самоотверженную храбрость было бы просто бессмысленно отрицать. — Это не та причина, из-за которой стоит бездумно бросаться на врагов, глупая путешественница. Одолеть четыре военные машины… — хоть Сяо и не мог не упрекнуть её, его голос был мягким, ни капли язвительности, а потому Люмин улыбнулась в ответ. — Тебе следовало меня позвать. Её последующие слова слетели с уст с громким вздохом. — Возможно, нужно было убить их одного за другим, но если я ничего бы не предприняла, бедные странники закончили хуже нас. Люмин на мгновение остановилась, обратив обеспокоенный взгляд на Адепта, и взяла его ладони в свои. Истекающая кровью, раненая, она по-прежнему за него переживала. Он никогда не понимал, как её сердце может полниться такой добротой. Как она могла любить его, если знала об истинной сущности Сяо? — Признаю, я поступила слишком опрометчиво, но это ведь не единственная причина, почему ты на меня так зол, правда? Он тут же покраснел, почувствовав, как опыляющий жар прилил к щекам. Как вообще можно было объяснить причину своих внезапных эмоций, если единственный, на кого Сяо злился, был он сам? Он ведь нарушил данное ей обещание.｡ₓ ₒ ˚ ° 𐐪𐑂 ° ˚ ₒ ₓ｡
На Ли Юэ опустилась ночь, словно черное бархатное одеяло; своим сиянием звёзды походили на ярких стражей, далеко в небе охраняющих спящий город. Казалось, что и тех сразил сон, но это было не так — они замерли в небесной вышине, с которой наблюдали за городом под ними. В каких-то домах по-прежнему горел свет. Люмин благодарно улыбнулась Сяо, ведь он остался с ней, когда та не смогла уснуть. Несмотря на то, что он отчитал её за столь заурядную просьбу, в глубине души Адепт знал, что даже возражать бы не стал. Конечно сперва мысль о том, что из всех людей она выбрала именно его, смутила и даже немного шокировала, но вскоре за осознанием этого факта последовало внезапное тепло, вспыхнувшее по всему телу подобно лесному пожару. — Ты должна воспринимать меня, как оружие, а не звать по таким банальным причинам. Тем не менее, несмотря на столь жёсткие слова, он не ушёл, а остался, чтобы составить Люмин компанию. Вместе они наблюдали за звёздами, за лунным светом, освещающим поверхность океана серебристыми полосами. Пролетело несколько часов, когда Сяо осмелился задать вопрос, мучавший его с того момента, когда путешественница начала его искать. — Ты искала меня по какой-то конкретной причине? Он не хотел, чтобы слетевшие с губ слова прозвучали так резко, так подозрительно по отношению к ней, но скрывать чувства было попросту тяжело. Никто и никогда не подбирался к Адепту настолько близко. — Я чувствую спокойствие, когда я с тобой, — ответила путешественница с улыбкой. — Мне нравится ощущать твоё присутствие рядом. Его глаза расширились от слов, произнесённых с такой уверенностью. Ни в её голосе, ни в её глазах не было даже малейшего намёка на ложь. Она легонько сузила золотистые глаза, чтобы скрыть румянец, охвативший её личико, но этого действия было явно недостаточно. — Чушь. Ни один нормальный человек не почувствует умиротворённость в присутствии кого-то, чьи руки пропитаны кровью. Будто бы предвидев подобный ответ, Люмин просто вздохнула, прежде чем ладонью потянуться к его собственной и переплести с ним пальцы. Затем она поднесла сцепленные руки к своей щеке и к ним прильнула. Тепло. Привычно. Невероятно мягко. И, прежде чем он вообще осознал, что творит, Сяо сам подался её касаниям, будто хотел ощутить ещё больше тепла. — Глупый Якша, — рассмеялась Люмин. Её голос был настолько мягок и нежен, что пронзил сердце Сяо мелкими иголками. — Быть нормальным — скучно, мы с тобой оба слишком далеки от такого. А затем она наклонилась вперёд и прильнула губами к его с такой уверенностью, о которой он даже и подозревать не мог. Как только она почувствовала, что адепт напрягся, тут же остановилась. От подобной близости его тело вздрогнуло — хотя какая-то часть Сяо хотела поскорее убежать, испуганная от пульсирующих в крови эмоций, он всё же заставил себя ответить на поцелуй. Позже, когда Люмин уже лежала на мужском плече на грани сна, он не смог удержаться и прошептал ей в волосы: — Я стану твоими крыльями и копьём, что будут тебя оберегать.｡ₓ ₒ ˚ ° 𐐪𐑂 ° ˚ ₒ ₓ｡
«Какое же глупое обещание. Спустя всего пару недель уже успел его нарушить», подумал Сяо со жгучей горло горечью. Словно почувствовав направление его мыслей, Люмин обхватила его ладонь точно так же, как и в ту ночь, и слегка притянула к себе. От её действий он на короткое время замер, но вскоре покорно уселся рядом, избегая взгляда путешественницы. Под тяжестью их веса кровать слегка заскрипела; на мгновение между ними повисла звенящая тишина, прежде чем Люмин вздохнула. — Сяо, в том, что я пострадала, нет твоей вины. Такое нередко случается во время битв, — проговорила она, отчего Сяо судорожно вздохнул, подняв на неё свой взгляд и встречаясь глазами. Золото против золота. Было ясно, что она попыталась утешить Адепта, только это лишь усилило его глубокое чувство вины. Внутри него что-то взорвалось, как только он от неё отпрянул. — Почему? Почему продолжаешь доверять мне, если я позволил тебе пострадать? Ты не должна нуждаться во мне. За всё моё существование ко мне никто так не относился, так что же с тобой не так? Он прекрасно понимал, что вести себя подобным образом, когда она пыталась его утешить, было крайне неразумно. Однако Сяо, раздражённый и смущённый одновременно, всё равно желал заполучить её ответ. Он считал, что был не достоин Люмин. Она заслуживала гораздо большего, чем пропитанного самоненавистью Адепта. Он не мог понять. Не мог понять, почему Люмин продолжала смотреть на него с такой любовью, с пониманием в сияющих глазах. Его пугала малейшая мысль о том, что она действительно о нём заботится, поскольку ни разу в жизни с подобным не сталкивался. Ни разу в её взгляде не было жалости, из-за которой он вполне мог бы обидеться. Не было даже после того, как она узнала о его прошлом из ужаснейшей книги, написанной смертным. Напротив, в глазах Люмин читались лишь доброта и сочувствие, когда та обращала на него свой взгляд. Слова же полнились мягкостью, а касания — нежностью. И это до смерти пугало Сяо. Несмотря на её ослабленное состояние, речь Люмин была пропитана необъяснимой силой, что пробудила в нём страх. Она медленно приблизилась к Адепту, обхватила его лицо ладонями; смесь напряжения и мягкости мерцала в звёздоподобном золоте её глаз. Его это поразило. — Потому что ты заслуживаешь любви. Мир жесток, это аксиома. С тобой он обращается ещё грубее, только вот ты ему не поддаёшься. Именно поэтому мой выбор всегда будет падать на тебя. «Вот как чувствуют себя звёзды, когда разбиваются», подумал Сяо, ощутив, как в жилах закипает кровь и впитывает каждое слово Люмин. Будто спокойное небо, окружавшее их, раскололось пополам — и они вслед за ним. И, прежде чем разбиться самому, Сяо оказался крепко прижат к Люмин. Затем они оба упали на кровать. Его голова мирно покоилась на девичьей груди. Ровное сердцебиение Люмин ритмично доносилось до ушей Сяо сквозь мягкую ткань её платья, пока руками она задумчиво гладила Адепта по волосам. Он уже не понимал, от чего успокаивался: то ли от её убаюкивающих движений, то ли от того, как ровно билось её сердце, а дыхание слегка сдувало прядки с его лица. Слишком приятно и отчего-то знакомо. — Всегда буду выбирать тебя, — повторила она приглушённым шёпотом. Прежде чем Сяо осознал, что сделал, он уже обнимал её, прижимая за талию. В его венах по-прежнему тлели огнём смятение и боль, но ему всё же удалось расслабиться, удобнее примостившись на её груди. Когда он повернул голову в сторону, то заметил, как веки Люмин стали слипаться. Он произнёс тихое «глупость», и она, услышав это, застенчиво улыбнулась. Усталость начала наваливаться и на него.｡ₓ ₒ ˚ ° 𐐪𐑂 ° ˚ ₒ ₓ｡
Люмин уже спала крепким сном, когда он придвинулся к ней и лёг рядом. Во сне её веки подрагивали, а тело, прижимавшееся к нему, было мягким и тёплым. Их сердца постепенно стали звучать почти что в унисон. Сяо почувствовал это, как только притянул девичье тело к своему собственному. Закрыв глаза, он позволил искре надежды вспыхнуть лёгким мерцанием в сердце и впервые не стал её подавлять. Он заснул в объятиях Люмин.
