Кукла

Сигаретный дым — это нечто загадочное для него, но вместе с тем и самое ясное и простое, что может быть в этом мире. Костяшки кровоточат нехорошо, ребра ноют и, возможно, одно из них треснуло. Он ничерта не смыслит в медицине, хотя с его хобби стоило бы. — Чего лежишь? А вот этот персонаж, пожалуй, самый необычный. В смысле, если делить людей на тех, кто такой же серый как этот зал и тех, кто не должен быть здесь, то этот явно из вторых. Высокий, красивый(что опять-таки не вписывается). Но он несмотря на внешность и амплуа добрячка-наивнячка —монстр. Самый настоящий. Потому что, ну, как объяснить то как это чудовище укладывает на лопатки в щитаные секунды, нанося каскады болючих ударов? Это чудо выучило все приемы кунг-фу и применяет их идеально, ведь «родители начнут задавать вопросы чуть что». — Думаю, что судьи присудившие мне ранг мастера, идиоты. И монстр, склонившийся над ним, смеется. — Да ладно, не принижай себя. — Как ты успеваешь? — Что? — Быть везде? — Я просто выучил и все материалы, и сдаю экзамены быстрее. — Это так легко звучит. — Только звучит. — Монстр. — Эй! Это кудрявое чудо бъет лежачего в плечо и возмущается почти натурально. — Если бы не я твой клуб бы закрылся, Хо. — Тебе не пора? Уже темно. — Хо выдыхает дым прямо в это прекрасное лицо. Такое возмутительно чистое и кукольное, что хочется сломать. Впечатать кулак аккурат в переносицу и прокрутить до большего хруста. Хо жмурится, чтобы стряхнуть наваждение вместе с пеплом и выдохнуть негатив с дымом. Младший наклоняется над старшим так чтобы носы соприкасались. — Можно..? — хрипло и низко. — Нет. — цедит Хосок раздраженно. — Но я хочу. — И что? Ты должен быть хорошим ребёнком своих родителей. — Я давно уже не. Старший надрывно выдыхает в чужие распахнуте губы... — Нет. ... и резко поднимается. *** Юнги впервые летит по коридорам СНУ. Он вообще раньше не отличался особой подвижностью. Но сегодня профессор Джей объявил итоги конкурса, где выставлялись работы студентов. Симфония Мина заняла первое место, а призом стала возможность записать альбом со знаменитым айдолом J. Тем самым певцом, который покорил своим голосом слух и сердце нашего композитора. Юнги налетает на Тэхёна в шумном коридоре. Дышит загнанно, но когда их глаза встречаются, улыбается во все тридцать два. *** — Не нервничай. — Да не нервничаю я. — У тебя ноги дрожат. — Ээээ.... — Тэхён переводит глаза на блондина, обнимающего толстую папку с записями нот и текстов, у которого ноги реально дрожат и дергаются как от сидорог. Брюнет не видит смысла продолжать говорить что-либо и оставшееся время молчит. — Мин Юнги? — к ним подходит женщина. Стафф. Сразу видно. Кепка длинные прямые чёрные волосы, тату, растянутая футболка и свободные штаны. На лице маска, а в руке планшет. Длинные наманикюренные пальчики щелкают ручкой, скорее по привычке. — Да, да это я! Блондин подрывается с места и устремляется за женщиной куда-то дальше по коридору. Ну, и Ким следом. Они поднимаются по лифту петляют коридорами пока не попадают в стеклянный мост-коридор, изнутри утопающий в цветах. Парни разевают рты. — Все благодаря J. После того как он появился, компания смогла позволить себе... расшириться. Дальше Техена не пускают. Он сидит в стеклянном коридоре, дожидаясь момента, когда его белобрысик выйдет. Желательно, как минимум, счастливым. Кучерявый долго измеряет длину коридора в папугаях(ладно, в шагах) прежде чем огромная дверь-пасть выплюнет некую субстанцию, которая вытекает вслед за женщиной из стаффа. Этой жидей оказывается Юнги. Юнги, который лыбится и чуть ли ни путается об собственные ноги, что точно спагетти дрожат под весом маленького тельца. — Хочу фрунчозу. — Будет— кивает композитор— звони Намджуну. Сегодня я угощаю. Ким одобрительно хмыкает и договаривается с Маффи о встрече, пока их проводница показывает направление к выходу. *** — Почему "Маффи"? — Джун подпирает висок рукой, которая цепко держит стаканчик с соджу. Тэхен лениво оглядывает помещение, думает о том, что завтра тренировка и надо бы закругляться, а ещё о том, что Юнги до сих пор напоминает фрунчозу с креветками, но причины такого своего состояния так и не объяснил. Зато напился и хихикает себе что-то. — Не помню. — Да брось! Тэ лишь пожимает плечами. Ему самому кажется причина глупой, но, что делать, если прозвище столь милое подходит этому парню, что говорит вроде бы с кучерявым, а смотрит только на белобрысика? — Ну и фиг с тобой. — Он сказал, что я гений! — сказал Юнги. Пьяный, но счастливый композитор. — Ну наконец-то! — Кимы одновременно выдыхают и превращаются в слух, когда Юн наконец начинает рассказывать о том, как прошла встреча с великим и прекрасным J. ... —Я привела его, г-н J. Второе крыло оказалось жилым комплексом. Юн оглядывает большую студию восхищенным взглядом, совсем не замечая того, как из-за ширмы, выполненной в китайском стиле(как и вся комната впринципе) вышел парень лет двадцати пяти. Он пробегается взглядом по фигурке студента и одобрительно хмыкает. А когда они сталкиваются лицом к лицу, так вообще чувствует, что день просто зашибись. И паренек— так-то— тоже. — Здравствуйте! Я Юнги. Мин Юнги! — Джо Квон. Можно просто J. Я полагаю, ты мой партнер ближайшие полгода? —Да, сер...То есть, J... Да. — Ты мне уже нравишься. Схватываешь на лету. .... — Он подмигнул мне, а потом мы прослушали все мои работы. Обсудили расписание встреч и, скорее всего, до выпуска нашего альбома, я буду жить, — пьяная барабанная дробь по краю бедного железного стола— с великим J— надрывным шепотом-писком заканчивает Юн, а потом склоняет голову и вырубается прямо за столом, утомленный переизбытком эмоций и событий за день. Тэхён искренне рад за друга, но чувство, что Юнги как-то уж чрезмерно прекрасно воспринимает все, что связанно с тем айдолом. Но, впрочем, не видя смысла вмешиваться и портить счастливые часы жизни друга, молчит. Водитель Намджуна разводит друзей по домам. Техен, правда, пока укладывал горе-гения в кровать, совсем не был удивлен постерам с J вместо обоев. Уже потом, лежа в кровати глубокой ночью, Тэ задумывается над тем, что он никогда не может опьянеть. Совсем! Сколько ни пей — трезв как стеклышко. Мысли, путаясь в большой пыльный клубок, давят своим весом на сознание и парень не замечает как темнота убаюкивает его. Уже через пару дней Тэхен нашел бар, где решил учиться вусмерть, чтобы доказать, в первую очередь себе, что он нормальный человек. Помещение было пустым, несмотря на то, что уже время, когда бары вовсю работают. Пахло приятно,чем-то сладким. За барной стойкой стоял высокий мужчина-бармен, черноволосый, с мягкими чертами лица. — Здравствуйте. — Здравствуйте. Мне что-нибудь покрепче. Уже спустя пару часов, испробовав все алкогольные напитки в баре, Ким сидел со скрещенными на груди руками и зло пилил глазами барную стойку. Студент чувствовал как левый глаз начинает пульсировать и вот-вот дернется. — Сэр, вы перепили? Мне вызвать такси? — как-то лаского спросил мужчина. — Я не могу напиться— горько усмехнулся парень. Он расплатился и твердой быстрой походкой покинул здание. Бармен неторопливо прибрался, а потом принялся пересчитывать алкоголь, который клиент не выпил, когда раздался голос начальника. — Это был номер 12,Чонгукки? — стройный светловолосый мужчина лет тридцати пяти оперся о деревянную стойку, растянув пухлые губы в улыбке. — Да, начальник. — ответил чернявый, совсем не меняясь в лице. Двенадцатый выпил все виски, нужно ещё заказать. — Он вырос таким милашкой. Как думаешь, когда Чимин~и решит забрать его? — Придет время. Но мне какая разница? — Действительно. Почему ты не носишь свой бейдж? Фу, как не профессионально! — Смысл, если мое имя никто не должен знать? — Чон отрывается от своего блокнота и устремляет пустые глаза на начальника. Тот мрачнеет, а потом бросает тихое « умница» и покидает бар вовсе. Чонгук вновь принимается протирать стакан до скрипа хрусталя.