I'm different

POV Чунхен       Подъехал я к зданию детского сада, опоздав на 10 минут. Я припарковался и поспешил во двор. Ханыль мне сказала, что Тэхён всегда дожидается их на игровой площадке у садика. Но у этого садика так много площадок. Я побывал уже на трёх, а Тэхёна еще нигде не было видно!       Как детский сад может быть настолько огромным и запутанным? Мой был совсем другим.        — Где же ты? — бормочу себе под нос, бегая вокруг в поисках мальчика.       Боль в нижней части живота совсем меня не жалела. С каждым шагом она становилась еще ужаснее. Мне даже дышать трудно. Так еще в добавок ко всему этому, у меня заболела спина.       Я уже собирался обратиться к работникам детского сада за помощью, как вдруг услышал несколько голосов за спиной. Последовав за ними, я вышел на очередную площадку. Там находилась группа детей, они стояли полукругом, поэтому я не смог полностью рассмотреть, что они там делают.        — ТВОИ РОДИТЕЛИ ОСТАВИЛИ ТЕБЯ ПОТОМУ ЧТО ТЫ УРОДЛИВЫЙ! — до меня доносится крик одного мальчика, а за ним следует смех остальных.        — ПРОТИВНЫЙ УРОДЕЦ! ПЛАКСА! — добавляет другой.       Между их тельцами я заметил, что один ребенок упал на землю. Чему вообще детей учат в школе и садике?! Насмешки и издевательства в таком раннем возрасте?! Я поспешил к ним и схватил одного мальчишку, который собирался пнуть ребенка, лежащего на земле.        — ЙА! ВЫ ТУТ ВООБЩЕ ЧЕМ ЗА-… Тэхён-и?! — я даже не могу описать свои эмоции, посмотрев на малыша, лежащего на земле. Он плачет и у него разодрана коленка. — ЭТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ?! — прожигаю взглядом этого «ребенка», которого держу за воротник. Он выглядит напуганным, но пытается выпендриться перед остальными.        — И ЧТО?! — отвечает мне этот мерзавец.        — «И ЧТО?» Ты это мне только что сказал?! Ваах~~ Чему же вас в школе учат, а? Или это родители тебя так воспитали?        — Отпусти меня! — он еще и вырваться пытается. Вся его команда застыла на месте, они пока не издали ни звука. Я перехватил и крепко сжал его предплечье.        — Тебе сколько лет? Пять? Шесть? С чего ты вообще взял, что имеешь право насмехаться над другими? — спрашиваю я.        — Он это заслужил! — выкрикивает этот маленький засранец.        — Что? Заслужил? Ты хотя бы знаешь значение этого слова? Чем Тэхён-и мог заслужить насмешки от тебя и остальных?        — У него нет родителей! Он уродец! И заслужил это! — этот мальчишка имеет наглость смотреть мне прямо в глаза, говоря все это.        — ОН НЕ ВИНОВАТ В ТОМ, ЧТО ОСТАЛСЯ БЕЗ РОДИТЕЛЕЙ! КАК ТЫ МОЖЕШЬ ГОВОРИТЬ ТАКОЕ?! КТО ТЕБЯ ТАКОМУ НАУЧИЛ?! ОН НИЧЕМ НЕ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ТЕБЯ И ТВОИХ ДРУЗЕЙ! У НЕГО ТОЖЕ ЕСТЬ СЕМЬЯ! — мое терпение лопнуло, во мне кипит ярость. Во что превращаются дети этого поколения? Похоже, громкость моего голоса сильно его напугала, потому что теперь он стоит передо мной, и всхлипывает.        — Я ВСЁ МАМЕ РАССКАЖУ!!! — он начинает реветь.        — Да пожалуйста! Давай прямо сейчас! Я жду! Как раз хочется спросить у нее, как же она тебя воспитывала. Ну, вперед, скажи мне где твоя мама и я тебя туда отведу, — говорю я, а он все пытается вырвать руку из моего захвата. Остальные уже давно убежали. Какие же они верные друзья! — ПРЕКРАТИ ДЕРГАТЬСЯ! — снова повышаю голос.       Я не хочу использовать свою силу на ребенке из-за его попыток сбежать. У меня нет желания сделать ему больно или оставить ему синяки на руке. Я просто хочу дать ему понять, что он поступает неправильно. Он наконец стоит спокойно, но продолжает реветь.        — Да, у Тэхёна нет родителей, но в этом нет его вины! Он не выбирал такую жизнь! Ты можешь выбрать не становиться его другом по этой причине, хоть она и до жути нелепая, но это твой выбор. Но ты не можешь использовать эту причину для того, чтобы издеваться и насмехаться над ним. Это неправильно и очень грубо! Ты счастливчик, потому что у тебя есть родители, так будь благодарен за это. Он остался без родителей, но это не делает его странным. И не дает тебе право называть его уродцем. Тэхён очень красивый и милый, ясно?! И ты тоже, только перестань быть таким жестоким. У Тэхёна есть семья, есть люди, которые его любят. И твои насмешки ранят не только Тэхёна, но и всех людей, которые его любят. Ты можешь себе представить, скольким людям ты делаешь больно?! — на последнем предложении я немного повышаю голос, а он качает головой и плачет еще сильнее — В этот раз я тебя отпускаю. Но предупреждаю тебя, если такое повториться, тебе мало не покажется. Я пойду с тобой к твоим родителям, воспитателям, к директору, короче, к любому человеку, которого смогу найти. Запомни мое лицо, потому что я тебя отлично запомнил. Я очень сильно люблю Тэхёна. Он мне как младший брат, хотя скорее, даже как сын. И я никому не позволю насмехаться и издеваться над ним, ты понял? Даже если мне придется залететь в кабинет и вытащить тебя с урока, я не постесняюсь это сделать, — говорю он, а он кивает.       Мне кажется, что если я еще и накричу на него, он вполне может наделать в штаны, потому что этого ребенка сейчас пробивает крупная дрожь. Я отпустил его руку, но снова хватаю его, как только он собирается убежать.        — Извинись перед Тэхёном. Разве тебя этому в школе не учили? Ты должен попросить прощения, когда поступил неправильно, — говорю я.        — Про…про… Прости, — после своих бормотаний он вырывается из моих рук и убегает.       Испустив тяжелый вздох, я перевожу свой взгляд на Тэхёна. Он до сих пор сидит на земле.        — Ты в порядке? — присаживаюсь на корточки и хочу помочь малышу. Но я совсем не ожидал, что он откинет протянутую ладонь и оттолкнет меня. Похоже, Джиын с Тэхёном очень похожи в плане силы.        — ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?! — кричит он внезапно.        — Ч…что? — я полностью сбит с толку и совершенно не понимаю всей этой ситуации.        — ПОЧЕМУ ЖЕ ТЫ ТАКОЙ НАДОЕДЛИВЫЙ?! — продолжает ребенок. Я? Надоедливый? А вот это уже обидно и больно слышать.        — Я… — даже не знаю, что сказать. У меня слов нет, а в голове пусто, будто кто-то высосал все мысли пылесосом.        — ТЕПЕРЬ ОН ТОЛЬКО ЕЩЕ БОЛЬШЕ МЕНЯ ВОЗНЕНАВИДИТ! И ИЗ-ЗА ТЕБЯ У МЕНЯ БОЛЬШЕ НЕ ОСТАНЕТСЯ ДРУЗЕЙ!!!       Этот ребенок налетел на меня и начал бить меня в грудь своими маленькими кулачками, а его слезы намочили мою одежду. И ничего даже сделать не мог из-за испытанного шока. Я даже и подумать не мог, что его реакция будет такой. Но придя в себя, я перехватил его запястья. Он начал вырываться и заплакал еще сильнее, но я не собирался его отпускать.        — ДА ПОСЛУШАЙ МЕНЯ! — крикнул я в конце концов.        — НЕТ!!! УХОДИ!!! — теперь он начал пинать меня в живот маленькими ножками. Только этого мне не хватало вдобавок к болям в животе, вызванным естественным путем.        — ПОЖАЛУЙСТА!!! Просто выслушай меня! — прошу я.        — НЕТ! — и еще один пинок в живот. В какой-то момент меня посетила мысль, что я прямо сейчас умру от невыносимой боли.        — ТЭХЁН!!! ПРЕКРАТИ СЕЙЧАС ЖЕ! — я подхватил его поперек туловища. С трудом встаю на ноги и тащу его к машине, несмотря на сопротивление в виде множества ударов кулачками и укусов.       Я дотащил его к машине и заставил сесть на заднее сидение. Пристегнул ему ремень безопасности и сел за руль. На протяжении всей поездки этот малыш не переставал кричать и пинать мое сидение ногами. Мне было страшно, что он пораниться, но мы еще не доехали до нужного мне места.        — ОТПУСТИ МЕНЯ!!! — его голос уже охрип от постоянных криков.       Я остановил машину под мостом у реки Хан, после чего вышел и отстегнул его ремень безопасности. Он посчитал это хорошим шансом, чтобы снова пнуть меня. Я поднял его и посадил на крышу своей машины.        — Перестань дергаться, а не то упадешь и поранишься, — предупреждаю я.        — МНЕ ВСЕ РАВНО!!! — он продолжает пинаться и пытается спрыгнуть на землю.        — ЗАТО МНЕ НЕ ВСЕ РАВНО! — повышаю голос и крепко держу его за плечи. Во-первых, чтобы он прекратил двигаться, а во-вторых, чтобы предотвратить его падение.        — ДА ВСЕМ ВСЕ РАВНО! — выкрикивает он прямо мне в лицо.        — Что ты сказал? Всем все равно?! А ну повтори это! — не могу поверить, что он сказал это.        — НИКОМУ НЕТ ДО МЕНЯ ДЕЛА!!! ВЫ ВСЕ ТОЛЬКО ВРЕТЕ!!! МАМА СКАЗАЛА ЧТО ВЕРНЕТСЯ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ! НО ОНА ТАК И НЕ ВЕРНУЛАСЬ! И НИКОГДА НЕ ВЕРНЕТСЯ!!! — он расплакался и ударил меня по лицу. Разве я могу его сейчас ругать за такое поведение? Я просто стоял спокойно, позволяя ему выплеснуть эмоции, кричать и бить меня по частям тела, до которых достает.        — Тебе лучше? — спрашиваю я спустя несколько минут. Ответа не следует, но по нему видно, что ему стало намного легче. — Если ты закончил, можешь теперь выслушать меня? — он продолжает молчать — Ну, я приму это за положительный ответ. Не смей больше говорить, что никому до тебя нет дела. Если бы это было так, тебя бы здесь сейчас не было. Ты бы до сих пор был совсем один в том аэропорте, — говорю я, вытирая его слезы — Я знаю, что это очень тяжело. Все хотят, чтобы их родители были рядом. Даже будучи взрослым, мне хочется, чтобы родители были со мной. Я до сих пор иногда зову маму.        — Но ты можешь это сделать, а я нет! — он опять кричит, срывая голос — Ты никогда никогда не поймешь!!!        — И почему ты так считаешь? — спрашиваю я.        — У тебя ведь есть мама и папа!!!        — Есть, но они меня бросили, — отвечаю я спокойно. Он замирает и поднимает голову, смотря мне прямо в глаза. — Я это сейчас не придумал. Меня до этого бросали. Поэтому я знаю и понимаю, что ты чувствуешь. Но, Тэхён-и, у тебя ведь есть Джиын, Ханыль, Джейс, тетушка и много друзей в приюте. Так с чего ты решил, что никому не нужен? Что никто о тебе не беспокоится?        — Но я хочу мою маму, — он опять плачет.        — Я знаю, что тебе нужна твоя мама, — крепко обнимаю бедного расстроенного малыша.        — Она ушла, потому что я плохой? — спрашивает он сквозь всхлипы.        — Я не знаю, почему она ушла, но уж точно не из-за этого. Ты ведь такой милый мальчик. Так что даже не думай, что ты плохой. Может мы никогда и не сможем заменить тебе родителей, но мы тебя любим, Тэхён. Все мы. А особенно Ханыль и Джейс. Ты думал о том, как они расстроятся и как больно им будет, если они услышат то, о чем ты говорил? — мои слова заставили его посмотреть на меня. Он снова опускает голову и тихо всхлипывает. — Может твои родители вернутся, а может нет. Но это не делает из тебя другого человека. Ты все такой же очаровательный и милый Тэхён. Уход твоих родителей совсем не твоя вина, поэтому даже не смей думать об этом. Тебе ведь в этом году шесть исполнится, не так ли? Ты должен быть радостным и играть целыми днями, а не грустить и думать, что все плохое происходит по твоей вине. Ты знаешь, что нам всем очень больно видеть тебя таким грустным?       Он только прикусил свою нижнюю губу. Я оперся на машину, чтобы хоть немного избавиться от болей в спине, но так и не отпустил Тэхёна, чтобы он не упал с крыши.        — Почему ты не защищался? — спрашиваю я.        — Потому что он говорил правду, — бормочет мальчик.        — Это не правда! — меня очень расстроили его слова — Прости. Я не хотел на тебя кричать, — сразу же извиняюсь — Ты совсем не урод. И родители ушли уж точно не потому, что ты уродливый или плохой. Ты ведь мужчина, разве нет? Как ты можешь позволить им вот так над тобой издеваться? Ты правда думаешь, что ты такой, каким они тебя считают? — ненадолго наступает тишина. Но спустя несколько секунд он качает головой. — Вот именно! Ты совсем не такой как им кажется! Тогда почему ты так их боишься? Почему ты сказал мне оставить все как есть и позволить издеваться над тобой и дальше?        — Я… — бормочет он.        — Ты боишься, что они навредят тебе еще больше? — в ответ он слегка кивает — Тэхён-и, послушай меня. Я могу хоть каждый день приезжать, чтобы забрать тебя из садика и отвадить их от тебя, но в конце концов ты должен научиться постоять за себя. Если даже ты не веришь, что не заслуживаешь издевательств, то как можно убедить остальных, что они не должны этого делать? — говорю я, а он смотрит на меня с непониманием. Ах, ну да, ему ведь всего лишь шесть лет. Я совсем забыл. — Я хотел сказать, что если ты хочешь, чтобы они перестали тебя задирать, тебе сначала нужно самому убедиться в том, что ты этого заслуживаешь. Ты должен уметь постоять за себя, бороться с ними. И говоря о борьбе, я не имею ввиду кулаки и применение силы. Я имею ввиду, что ты должен сражаться словами.        — Словами? — переспрашивает малыш.        — Так точно, словами. Скажи им! Скажи, что ты совсем не такой! Скажи им, что ты не заслуживаешь издевательств только потому, что твоя семья выглядит иначе. Чтобы тебя полюбили, ты должен для начала сам себя полюбить. И если хочешь, чтобы тебя защищали, ты должен уметь постоять за себя. Ты понимаешь, что я хочу сказать?        — Я…Да… Наверно… — он сейчас выглядит невероятна мило, бормоча себе под нос.        — Короче говоря, не позволяй им издеваться над собой. Дай им понять, что они не правы. Дай им знать, что ты такой же как они. И только когда ты станешь сильным, сможешь защитить Джиын, если ее будут задевать, — заканчиваю я свою затянувшуюся речь, а он кивает, давая понять, что все понял.       Я поднял его на руки и посадил на пассажирское сидение, после чего начал обрабатывать царапину на его коленке.        — Будет немного больно, но ты потерпи, ладно? — говорю я, а он кивает. Он слегка вздрагивает и шипит, но держит себя в руках.        — Ты сказал…что все меня любят… Даже…ты? — спрашивает он внезапно.        — А разве я выгляжу так, будто не люблю тебя? — я отвечаю вопросом на вопрос и он незамедлительно качает головой — Тогда как ты думаешь? — улыбаюсь и аккуратно щипаю его за щеку.        — Прости.        — Не стоит, — я беру его за руку.       Мы устроились на траве и смотрели на гладь воды. Я посадил его себе на колени, прижав этого малыша ближе к себе.        — Ты сказал, что твои родители тебя бросили? — спрашивает он.        — Ага, — устраиваю подбородок на его макушке. От него до сих пор пахнет этим странным милым запахом младенцев.        — Почему?        — Не знаю. Может потому что я другой.        — Как это «другой»? — он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.        — А ты, оказывается, очень любопытный, да? — щипаю его за нос. Он хихикает. Это первый раз за все время, что я его знаю, когда я услышал его смех. — Ты обещаешь никому не говорить об этом, если я тебе расскажу?        — Это секрет?        — Да. Это будет наш с тобой секрет, хорошо? — он кивает.       Я поведал ему свою историю, но, конечно, вырезав из нее часть о месячных, потому что он еще слишком мал, чтобы знать и понимать такое. И я не хочу, чтобы он вырос с мыслями о том, что у него они тоже должны быть, а потом испугался и подумал, что он ненормальный, потому что у него их нет.        — Ты плакал? — спрашивает малыш.        — Конечно я плакал. Я был очень зол и мне было страшно, прямо как тебе, — осторожно тычу пальцем его мягкую щеку.        — Но твоя мама вернулась, — бормочет он.        — И твоя вернется.        — А что, если нет?        — Неважно, что будет, мы всегда будем рядом, — говорю я и крепко его обнимаю.        — А ты и правда хочешь стать моим хёном или папой?        — Я не посмею забрать место Джейса как твоего папы, — я смеюсь.        — Но ты мне нравишься.        — Что? — не могу поверить, что он это только что сказал. Мне ведь не послышалось?        — Ты мне нравишься, — его щечки немного покраснели. Он ведь не признается какой-то девочке из садика. Но он такой милый, этот малыш. И если честно, в груди появилось такое приятное тепло от его слов.        — Знаешь что, я могу быть и твоим хёном и папой. Выбирай сам, как тебе хочется называть меня каждый новый день, — говорю я.        — Правда?        — А тебе разве кажется, что я вру? — спрашиваю я и он отрицательно качает головой — Так кто я тебе сегодня?        — Эм… Хён! — отвечает он с улыбкой.        — И почему?        — Потому что ты за меня сегодня заступился. Ты такой храбрый, поэтому ты ЛУЧШИЙ! — он поднимает вверх два больших пальца и случайно бьет меня по носу — Оу, прости! — извиняется и гладит мой нос.        — Да все нормально, все хорошо, — я смеюсь — Помни, что все тебя очень любят, ладно? А в особенности Джейс и Ханыль.        — А ты?        — И я, конечно, — целую его в щеку.       Мы еще недолго посидели на берегу, пока я не вспомнил, что так и не написал Ханыль, чтобы предупредить, что мы задержимся. Я начал искать свой телефон, но его не было в кармане штанов.        — Уже темнеет, давай поедем домой, пока Ханыль там с ума не сошла, — говорю я и поднимаю малыша на ноги.       Как только я сам встал на ноги, меня мгновенно пронзила настолько сильная боль в животе и спине одновременно, что у меня дыхание сперло и все тело покрылось холодным потом. Я склонился, устроив руки на коленях, чтобы немного избавиться от боли. Похоже, я сильно напугал Тэхёна, потому что он выглядит очень испуганным и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.        — ТЫ В ПОРЯДКЕ?! — он дергает меня за руку.        — Да, все хорошо, — убеждаю я его.        — Это из-за меня? — он прикусывает нижнюю губу.        — Нет-нет. Глупыш, ты ни в чем не виноват.        — Но я ведь сделал тебе больно, — слезы уже текут по его пухлым щечкам.        — Совсем нет, правда, это не твоя вина. Может я просто постарел, — пытаюсь рассмешить малыша.        — Прости меня! Не умирай! — он крепко меня обнимает.        — Я не умираю! — говорю я и смеюсь. Он внезапно тянет мою майку вверх и целует живот.        — Джейс-аппа и Ханыль-омма всегда целуют нас в те места, где что-то болит, — говорит он, смотря на меня своим невинным взглядом — Тебе все еще больно? Больше не должно! — и он дарит мне еще один поцелуй в живот.        — Ты волшебник?! — спрашиваю я.        — А? — он поднимает голову.        — Больше совсем не болит!        — Правда? — спрашивает мальчик.        — Да. Спасибо за то, что исцелили меня! — поднимаю его на руки.       Я посадил Тэхёна на пассажирское сидение и пристегнул ремень безопасности, после чего сел за руль. Я взял в руки телефон, который до этого оставил в машине, и посмотрел на дисплей. На нем высветились 13 пропущенных звонков и 27 сообщений от Ханыль. Содержание всех было одинаковым: «Где тебя черти носят? Прошу, перезвони мне.»        — Черт, — шепчу я, а Тэхён поворачивает голову в мою сторону — Ой, прости. Я хотел сказать: «О нет».        — Почему?        — Похоже, твоя омма Ханыль уже очень разозлилась. Подожди минутку, ладно? Тшш… — говорю я, набирая номер Ханыль.        — ГДЕ ТЫ, БЛЯТЬ, ШЛЯЕШЬСЯ?! ЕСЛИ МНЕ ПАМЯТЬ НЕ ИЗМЕНЯЕТ, ЕГО ШКОЛА НЕ НАХОДИТСЯ НА ЧЕДЖУ ИЛИ В БУСАНЕ! ПОЧЕМУ ТЕБЕ НУЖНО ЧЕРТОВСКИ МНОГО ВРЕМЕНИ, ЧТОБЫ ПРОСТО ЗАБРАТЬ РЕБЕНКА ИЗ ШКОЛЫ?! И ДЛЯ ЧЕГО ТЕБЕ ВООБЩЕ ТЕЛЕФОН, ЕСЛИ ТЫ НЕ ОТВЕЧАЕШЬ НА ЗВОНКИ?! — она начинает кричать, как только отвечает на звонок.        — Ханыль… Прости… Я… — хочу объясниться, но она перебивает меня.        — Возвращайтесь сейчас же, — говорит она и заканчивает звонок, не давая мне и слова вставить. Я тяжело вздыхаю, кладу телефон на место и завожу машину.        — Это серьезно? — спрашивает Тэхён.        — Что? — перевожу на него взгляд.        — Джейс-аппа всегда так же вздыхает, когда Ханыль-омма на него кричит. Так это серьезно?        — Эм… Ты думаешь, что мама будет очень сильно ругаться? И плюс небольшой акт насилия? — спрашивает он серьезно.        — О, я думаю, мне стоит ждать чего-то еще более страшного, — отвечаю я.        — О-оу, — бормочет он, опустив голову вниз, чем рассмешил меня.        — Да все будет нормально! — я глажу его по голове.       Поездку до приюта нельзя было назвать приятной. Мои живот и спина до сих пор ужасно болели. Кроме этого мне казалось, что мой желудок вывернет наизнанку из-за тошноты. Почему-то было такое странное чувство, будто я какой-то подросток, которого поймали на краже. Я осторожно потирал область живота, пытаясь немного облегчить боль. Я на секунду опустил свой взгляд, почувствовав маленькую руку на моем животе.        — Ханыль-омма всегда нас гладит, когда у нас болит животик, — говорит Тэхён, поглаживая меня через майку.        — Спасибо, — он настолько милый и очаровательный, что это вызывает улыбку на моем лице.       Как только мы остановились у здания, я почувствовал тяжелую и темную ауру.        — Ну все, давай пойдем, — говорю я и расстегиваю его ремень безопасности.       Мы шли по дорожке к приюту и внезапно он взял меня за руку. Я перевел на него взгляд, но он просто дернул плечами, будто мы так всегда ходили.        — Где вы двое были? Почему ты не отвечал на звонки? Ханыль так беспокоилась и волновалась все это время, — говорит аджумма, подходя к нам.        — Мне очень жаль, — отвечаю я и кланяюсь ей.        — ЖАЛЬ?! ТЕБЕ ЖАЛЬ?! — я слышу крик Ханыль. Оборачиваюсь и вижу, что она надвигается на меня как ураган.        — Я… — хочу что-то сказать, но она дает мне звонкую пощечину, прерывая мои слова. Из-за этой пощечины у меня начинается головокружение и возвращается тошнота. Я слышу звон в правом ухе и по спине пробежал холодный пот.        — ОММА!!! ХЁН НИ В ЧЕМ НЕ ВИНОВАТ!!! ЭТО ИЗ-ЗА МЕНЯ! ПОЧЕМУ ТЫ ЕГО УДАРИЛА?! ЕМУ И ТАК БОЛЬНО! — слышу голос Тэхёна, а спустя мгновение чувствую его ручки на своем теле. Он обнимает меня за ноги, пытаясь защитить от ярости Ханыль.        — Ханыль-а, это было слишком, — кажется, это сказала аджумма.        — Йа, Ён Чунхен, ты в порядке? — Ханыль слегка трясет меня за плечи.       Открываю рот, чтобы сказать, что со мной все хорошо. Но по какой-то причине не могу произнести ни звука. Единственное, что я чувствую на этот момент, это боль. _____________________ Мне правда очень-очень жаль и ужасно стыдно… Простите, на учебе был полный завал на протяжении последних месяцев… И я очень благодарна за ваше терпение тт тт: 3 Но надеюсь, вам понравилась эта глава