I'm different

POV Чунхен       Прошло уже два дня, а Ханыль так и не вернулась. Всех вокруг, казалось, совсем это не волновало, но мы сильно беспокоились. В моем случае к этому прибавлялось еще и чувство вины. Она ушла, потому что разозлилась на меня, а теперь не появляется.        — Спроси кого-нибудь, — получаю толчок локтем от Дуджуна.        - А? — я перевожу на него свой взгляд.        — Спроси кого-нибудь где она.        — Кого спросить? Просто…Я не знаю… — бормочу я пока чищу зубы.        — Ты ведь её разозлил, — говорит Кикван.       Я умываюсь и выхожу из хижины. Кикван прав. Кроме того, что я ее разозлил, из нас шестерых я тот, кого больше всего интересует, где она сейчас.        — Послушай, — я подхожу к девушке, которая сидела рядом со мной в самолете.        - А, да? — она поворачивается ко мне.        — Ээм… — я не знаю, как сформулировать вопрос.        - Да?        — Ты случайно… — мне очень неловко задавать этот вопрос, а девушка терпеливо ждет продолжения — Ты случайно не знаешь, где Ха…а нет, где сейчас Скай?        — Скай? О…Она уже уехала, — отвечает она спокойно.        - Что? — не могу поверить своим ушам.        — Ну да, она уехала два дня назад.        — Уехала? В каком смысле? Она вернулась в Сеул?        - Нет, — неужели эта девушка не может все объяснить без того, чтобы из нее вытягивали каждое слово?        — Тогда куда она уехала?        — Она уехала, чтобы убедить жителей, которые живут в этой местности, прийти к нам. Знаешь, эти люди не придут сюда по собственной воле. Им нужно объяснять причины важности этих тестов и очень часто они даже прибегают к физической силе, потому что не понимают того, что мы хотим им сказать, — наверное я выгляжу так, будто моя душа покинула тело, потому что девушка начала дергать меня за плечи — Ты в порядке? — она встревожена.        — Да да. Она…Она поехала туда одна?        — Конечно же нет! На такие задания у нас не идут в одиночку. С ней поехали еще несколько человек, да и вообще они уже скоро должны вернуться. Если не возникнет никаких проблем, они вернутся сегодня вечером или завтра утром.        — Как они могли послать девушку на такую опасную миссию? — шепчу я, но она меня услышала.        — Здесь мы все равны. И вообще, она успешно завершила восемь из десяти таких миссий, — говорит она с улыбкой.        — Ясно…Спасибо.        — Может я и не имею права говорить тебе это, но…Я не думаю, что Скай заслужила такого отношения к себе. Ты очень странно поступаешь по отношению к ней, — я поднимаю на нее взгляд, услышав эти слова. Ее лицо выражет испуг, будто она беспокоится, не накричу ли я на нее.        — Я знаю, — мои уголки губ слегка приподнимаются.        — Мне нужно вовращаться к работе. Увидемся на обеде, — говорит она и уходит.       Пока мы работали, вокруг бегали дети. Они хотели, чтобы мы с ними поиграли. Несмотря на то, что это место далеко от понятий роскошь и удобства, по каким-то необъяснимым причинам нам всем здесь более уютно. Нам было весело играть с этими детьми, но мы и о работе не забывали. Физическая нагрузка под палящим солнцем была очень утомительной, но на сердце было спокойно.        — Айгу~ Как же я устал, — Ёсоб плюхнулся на стул.        — Ну еще бы. Ты бегал вокруг на равне с детьми, — говорит Дудхун, кидая в младшего холодное полотенце.        — Мы в салки играли. Конечно же мы должны были бегать. А что еще делать в этой игре? Подражать столбу, как это делал Чунхен-и? — говорит Ёсоб.        — Йа! — возмущаюсь я, но он показывает мне язык.        — Вот. Выпейте, — к нам подошел один из волонтеров и протянул каждому стакан с водой. Поблагодарив его, мы сразу же осушаем стаканы.        — ВАХ! — Дуджун не смог сдерхать громкий восторженный возглас, тем самым рассмешив волонтера.        — Можете оставить бутылку себе, — парень поставил большую бутылку воды на стол перед Дуджуном — Спасибо вам за тяжелую работу и старание. Прошло всего три дня, а почти половина работы закончена. Без вашей помощи стройка продвигалась бы очень медленно.        — Это мы должны благодарить вас за то, что не считаете нас проблемными, — говорит Хенсын.        — Что? Проблемные? Да никогда в жизни! — он смеется.       Наш перерыв мы провели за веселыми разговорами.        — О! это Скай? Она уже вернулась. Быстро они справились, — говорит парень, быстро махая рукой.       Я быстро повернул голову, проследив за его взглядом. Ханыль и правда вернулась. Кажется, она сильно устала, но улыбка не покидает ее лицо.        — Привет, — она дает пять этому парню и кивает ребятам, никак не реагируя на мое присутствие, будто я для нее пустое место.        — Как все прошло? — спрашивает волонтер, но Ханыль качает головой, слегка улыбаясь — Аааах, ничего страшного! Они ведь крепкие орешки, — он гладит ее по голове.        — Они становятся более жестокими, — она только что сказала «жестокими»?        — Да, это так, — произносит парень.        — Я пойду спать, — бормочет она и направляется к хижинам, весь ее вид говорит об усталости. Внезапно я чувствую боль в ноге и подняв голову, встречаюсь взглядом с Дуджуном.        — Чего ты ждешь? — шепчет он, а я тут же поднимаюсь со стула и бегу за ней.        — ХАНЫЛЬ! — на мой крик она останавливается и поворачивается ко мне, медленно моргая.        — Что? — ее голос холодный как лед.        — Ты в порядке? — я растерял всю уверенность в себе и пробормотал этот вопрос себе под нос.        — Нет, — бормочет она, отворачиваясь и продолжая свой путь.        — Ханыль-а, — я успеваю схватить ее за руку.        — Что? — она хмурится. Она выглядит очень уставшей и у нее явно плохое настроение.        — Прости меня, — я опускаю свой взгляд.        — Да пофиг, — она отдергивает свою руку и уходит в сторону хижины.       Я вернулся к работе, но настроение у меня было ниже плинтуса. Я не ожидал увидеть ее во время ужина, но это было бы на нее непохоже. Она напевала какую-то песню, расставляя на столе тарелки.        — Позволь тебе помочь, — я забираю у нее тарелки. Она переводит на меня взгляд, после чего отталкивает, забирает у меня из рук тарелки и продолжает накрывать на стол.       Я попытался помочь ей, но я для нее словно воздух. Она признает присутствие любого человека здесь, но только не меня. Парни любыми способами пытаются помочь мне, упоминая меня в любом разговоре, но она игнорирует даже то, что мое имя было произнесено. POV Ханыль       Мы находимся здесь уже целую неделю. Время так быстро пролетает. Резкое изменение поведения Чунхена очень меня беспокоит. Пару дней назад он был той еще занозой в одном месте, а теперь, когда я вернулась, он начал просить у меня прощения и внезапно стал милым. Он больше ни разу не жаловался насчет еды, кроме того он ест все, что появляется у него на тарелке. Он теперь не огрызается и едкие высказывания на любое моё слово или действие тоже прекратились.       Он болен или у него уже крыша поехала? Почему он внезапно решил снова стать хорошим и милым Чунхеном? Но что бы это ни было, я не собираюсь менять свое отношение к нему только потому что он решил стать ангелом. А что, если ему вдруг взбредет в голову снова вести себя как мудак?       Я раздавала детям сладости, как вдруг ко мне подбежал Дуджун.        — Ханыль-а, — он нетерпеливо дергает меня за руку и пытается потащить за собой.        — Что? Йа! Подожди… — я аккуратно выдергиваю руку из захвата.       Я отдала детям все конфеты и сказала разделить их поровну между собой, после чего поворачиваюсь к Дуджуну.        — Что случилось? — спрашиваю я.        — У тебя есть обезбаливающее? — он тяжело дышит, пытаясь восстановить дыхание.        — А что случилось? У тебя что-то болит?        — Это не для меня.        — А для кого? — задаю я вопрос, но у меня тут же возникает догадка — Для Чунхена? — он кивает — М-да, такой слабый, — хоть я и выгляжу невозмутимой, на самом деле я очень беспокоюсь о его состоянии.        — Это не так, — отвечает Дуджун.        — Так что с ним?        — Ну…Ты знаешь, — шепчет он.        — Ааа…Но сегодня утром с ним вроде все было хорошо, — я уже начала искать таблетки.        — Он не был в порядке. Он просто не подавал вида.        — Как это глупо. Где он сейчас? — найдя таблетки, я начинаю крошить их.        — Его отстранили от работы и отвели в хижину, чтобы он отдохнул. Что ты делаешь? — он смотрит на таблетки.        — Ему ведь нужно обезбаливающее, так? — я смешиваю порошок, который у меня получился, с небольшим количеством глюкозы.        — Да, но почему ты раскрошила таблетки?        — Намного легче выпить разбавленную таблетку, чем глотать ее, — я даю ему стакан — Скажи этому идиоту, что глюкоза здесь так же ценна, как и рис. Так что я скормлю его львам, если он откажется это пить, — Дуджун смеется на мои слова и кивает.        — Почему бы тебе не принести ему лекарства? Тогда он точно выпьет все до последней капли и даже весь стакан вылижет, — говорит он.        — У меня много работы, но прошу тебя, проконтролируй его, чтобы он все выпил, ладно? И дай мне знать, если боль не пройдет, — похлопав его по спине, я оставила его одного.       Я пыталась занять себя разными делами, но потом решила пойти в медицинскую палатку, чтобы помочь врачам. Но перед тем, как пойти туда, мои ноги внезапно понесли меня к хижине Beast. Я осторожно открыла дверь и заглянула внутрь. Чунхен свернулся калачиком на матрасе и держался за свой живот, сжимая в руках Дейзи Дак. Он спал.       Я пошла в свою хижину и вернулась к нему с подушкой. Я слегка приподняла его голову, пытаясь не разбудить. Внезапно он зашевелился во сне.        — Тшш… — мне удалось положить подушку ему под голову и я успокаиваю его, похлопывая по груди.        — Ммм… — бормочет он и снова засыпает.       Я присела на корточки и начала наблюдать за ним. Когда-то милые щечки пропали и теперь его скулы были четко видны. Нельзя даже сказать, что он носит майку, она просто висит на нем как мешок. Его руки такие бледные, а кости и вены видны невооруженным взглядом.        — Почему ты так исхудал? — шепчу я, сравнивая наши запястья. Моё выглядит довольно толще. Я вышла из хижины с тихим вздохом.       Я занялась работой в медицинской палатке. Иногда разговаривала с другими работниками и играла с детьми. Меня вдруг отвлек шум на другой стороне палатки. Один человек кричал на неизвестном мне языке. Все тут же замерли и привстали, чтобы понять, что происходит. Мужчина, который привлек внимание всех, показался мне очень знакомым.        — Скай, у нас неприятности, — говорит один парень, подбежав ко мне.        — Что такое? — я положила на стол все вещи, которые держала в руках.        — Помнишь, что случилось в тот день? — спрашивает он в спешке. Я задумываюсь над этим, прикусив губу.        — Черт, — кажется, я вспомнила.        — Глава селения пришел сюда и он очень злой, — услышав его слова, я собираюсь подойти к тому мужчине, но парень хватает меня за руку.        — Не иди туда. Им не нравится разговаривать с женщинами. Пожалуйста, останься здесь.        — Он ведь хочет увидеть руководителя? Это предложение я поняла. В тот день я руководила миссией, — я прохожу мимо него.       Глава селения заметил меня и, похоже, он меня вспомнил, потому что тут же направился ко мне.Указав на меня пальцем, он громко закричал на своем языке. Хоть я и провела здесь немало времени, у меня до сих пор возникают трудности, когда дело доходит до их языка. Но даже с моими знаниями я поняла некоторые слова и в целом смогла понять, что он сказал.       Многие люди столпились вокруг нас, но вокруг стояла гробовая тишина. Волонтеров, которые пытались вывести мужчину из палатки, он оттолкнул. Он кричал на меня и по его словам я не повиновалась ему и отнеслась непочтительно, когда сделала укол и дала лекарства одной женщине, хотя он запретил это делать. Также он сказал, что мне вообще не следовало здесь быть, потому что я женщина. Вместо этого я должна быть дома и заботиться о своем муже. Я подозвала к себе одного из местных волонтеров.        — Скажи ему, что если бы я не сделала ей укол и не дала лекарства, сейчас она была бы мертва, — говорю я парню.        — Он говорит, что ты очень назойлива, — перевел он слова мужчины.        — Черт, — шепчу я.        — Ээм…Это я переводить не буду.        — Знаю. Скажи ему не быть таким узколобым. Его так называемые убеждения в скором времени убьют как его, так и людей в его селении, — парень смотрит на меня и качает головой — Что такое? — спрашиваю я.        — Ты не можешь говорить ему такое. Он тебя убьет, — шипит волонтер.        — ЙА! — я указываю на вождя селения. Он, как и все вокруг, смотрит на меня во все глаза. Один из местных опускает мою руку и качает головой, будто говоря ничего не делать. - Вы! Послушайте меня, я знаю, что вы немного понимаете английский. Я говорю вам, что ваши люди умирают. Мы прилетели сюда, чтобы помочь вам, а не для того, чтобы все разрушить. Мы не пытаемся заставить вас отказаться от своих убеждений, но дело в том, что исходя из ваших убеждений, вы должны заботиться о своих людях! Вы не можете быть таким эгоистом! — кричу я, а он хватает мою футболку и выкрикивает мне что-то в лицо, но я не поняла ни слова — ПРОШУ ВАС, ХВАТИТ БЫТЬ ТАКИМ УЗКОЛОБЫМ! НЕ ТАКИМ ДОЛЖЕН БЫТЬ НАСТОЯЩИЙ ЛИДЕР! ТА ЖЕНЩИНА БЫЛА ПРИ СМЕРТИ! РАЗВЕ ВАМ ЭТО НЕ БЫЛО ПОНЯТНО?! ИЛИ ВЫ ОСЛЕПЛИ ИЗ-ЗА СВОЕГО ВОЗРАСТА?! — а вот последнее предложение я произносить не собиралась.       Он отпустил мою футболку и пробормотал себе что-то под нос. В этот момент я решила, что он понял и принял мои слова, но я поняла, что ошиблась, когда он подошел к небольшому контейнеру и взял в руку несколько шприцов. Люди пытались остановить его, но все происходит слишком быстро.       Назвав меня сукой, он направился ко мне. Я замерла, потому что он был похож на страшного зомби, который хочет сожрать меня. Я зажмурилась, настраиваясь почувствовать острую боль от игл. Но я широко открываю глаза, почувствовав на своем теле руки, которые прижали меня к чужому телу.       Подняв голову, я увидела Чунхена, он крепко обнимал меня. Он слегка наклонился вперед, но смог устоять на ногах. Мы оказались так близко, что я даже могу почувствовать его биение сердца. Когда он пришел? Разве он не спал?        — Ты в порядке?! — он слегка трясет меня за плечи. Я медленно киваю, все еще пребывая в шоковом состоянии. — Слава Богу, — он улыбается, несмотря на сбившиеся дыхание.       Другие волонтеры смогли вывести мужчину из палатки и внезапно вокруг нас столпилось еще больше людей. Ребята из Beast тоже стояли возле нас в шоке. Я чуть ли не задыхаюсь, увидев, что шприцы, которые предназначались мне, были воткнуты в его спину рядом с плечом. Из-за того, что он сильно напрягся, раны кровоточили и казалось, что ему вонзили не иглы, а нож. Ему помогли дойти до койки и лечь на живот.        — Сейчас я начну вытаскивать шприцы. Будет больно, — обращается один волонтер к Чунхену. Он в ответ улыбается и кивает.       Парни из Beast окружили кровать и начали поглаживать его по спине. Но почему-то мне кажется, что мы волнуемся намного больше самого Чунхена. А может его боль приглушила все остальные чувства.        — Какого черта ты это сделал?! — своим криком я пытаюсь каким-нибудь образом отвлечь его от боли.        — Просто…Ауу… — капельки слез упали с уголков его глаз. Я без раздумий накрываю его руку своей и начинаю гладить ее, надеясь таким образом убавить боль, но сама очень сомневаюсь в действии этого способа. — Потому что раньше я сказал тебе…Что всегда буду…Защищать тебя, — произносит он.        — Глупый! Какой же ты дурак! — я слегка бью его по голове, а он дуется на меня, его глаза полны слез. Я отварачиваюсь от него, чтобы он не увидел моих слез.        — Скай! — внезапно я слышу чей-то голос. Я поднимаю голову, пытаясь найти источник этого голоса и вдруг вижу мужчину, который бежит ко мне навстречу. Мне очень не нравится это беспокойство в его голосе. Эти нотки беспокойства будто предвещают что-то очень плохое. — Скай, те шприцы… — начинает он.        — Что с ними? — спрашиваю я. Чунхен пытается повернуться, чтобы взглянуть на мужчину, но я ему не позволяю сделать этого, ему ведь может быть больно. Парни из Beast смотрят на меня, после чего переводят свои взгляды на мужчину передо мной.        — Это были проверочные шприцы с образцами, — как только он произнес эти слова, мое сердце бешено забилось, а руки затряслись.        — Образцы…чего? — мы с Чунхеном переглянулись. Теперь он тоже выглядел напуганным, а улыбка с лица исчезла.        - ВИЧ, — шепчет мужчина. Мое тело наклоняется назад, но благодаря кровати, которая стоит за мной, я не упала на пол.        — Ты…уверен? — спрашиваю я.       Он показывает мне шприцы. На них приклеены специальные индикаторы, чтобы мы с легкостью смогли их отличить и быстро избавиться. Я закрываю глаза и прячу лицо в ладонях.        — Ханыль-а… — кто-то осторожно дергает меня.       Я открываю глаза и вижу перед собой Дуджуна. Он выглядит спокойным, но я знаю, что это не так, просто он хорошо умеет скрывать свои эмоции. Хенсын смотрит в одну точку на стене. Ёсоб плачет. Кикван все еще не оправился от шока, а Донун смотрит на меня. Чунхен улыбается, но я вижу, что за улыбкой скрывается страх.        — Обработайте его раны, а после приведите к машине, — я встаю с кровати и выбегаю из палатки.        — Ханыль-а! — Чунхен зовет меня, но я никак не реагирую.       Я не хочу, чтобы он видел мои слезы. Я и плакать-то не хочу, но не могу ничего с этим поделать. В его теле было пять шприцов, вероятность заражения очень высока. Что, если…Я не знаю, как буду жить дальше. Пусть он был очень противным и заносчивым в последнее время, он все еще остается тем Чунхеном, которого я люблю всем сердцем. Я ненавижу его за все его высказывания и выходки, но я не хочу, чтобы он заразился или…умер.