ПГРЭЗ

Тучи над Янтарём расходились редко. Виной тому была какая-то воздушная аномалия, к счастью для лагеря учёных, расположившихся на берегу озера-болота, висящая высоко и не мешающая полётам и радиосвязи. Вот и сейчас небо было как перед грозой — но грозы не было, её заменял обычный зонный дождь, немелодично стучащий сейчас по крышам построек и шлемам оказавшихся снаружи модуля учёных и военсталкеров. Ефрейтор Кучерук в очередной раз порадовался, что у наблюдательной вышки таки починили крышу. А потом продолжил заниматься делом, ради которого и залез на эту вышку — а именно следить за окрестностями. Это было весьма нужно — ибо хотя зомби с завода и потеряли былое буйство и перестали устраивать из Янтаря реконструкцию Сталинграда, но раз в неделю-две считали своим долгом проверить оборону лагеря на прочность. Вдобавок зимой на Янтарь массово мигрировали со Свалки и Агропрома снорки. Кучерук посмотрел на мрачную громаду завода, возвышающуюся на высоком берегу озера. Силуэты серых угловатых зданий дрожат под прозрачной пеленой, будто сверху на завод набросили колыхающийся полиэтиленовый пакет. Ещё год назад, будучи не членом Батальона военных сталкеров, а обычным одиночкой, недавно вырвавшимся с оккупированной бандитами Свалки, он, как и многие, хотел проникнуть туда — по слухам, там до Второго Взрыва проводились различные эксперименты от которых могло остаться много интересного. Что можно продать барыгам или учёным… или лишиться жизни ради секретности. Практичный Кучерук не интересовался опасными тайнами — он интересовался котомками тех, кто ушёл эти тайны раскрывать и не вернулся. Но — не срослось. За пару дней до Второго Сверхвыброса пси-установка с завода была то ли отключена, то ли заглушена. А через неделю после явились монолитовцы. Сектанты перебили оказавшихся на заводе сталкеров и осадили лагерь. Попытка штурма не удалась, потом же прилетели военные и выбили фанатиков с озера. Во время боя на заводе по каким-то причинам снова заработала пси-установка. Все, кто попал под неё, оттуда не вернулись. Остатки военных эвакуировались, в лагере остался только взвод военсталкеров. Оказавшийся там же Кучерук предпочёл не рисковать своей шкурой ради сомнительной выгоды — и вступил в Батальон, благо бывшим сталкерам там всегда были рады. Ефрейтор отвлёкся от воспоминаний и присмотрелся а движению на дороге, ведущей от лагеря к бывшему заводу «Росток». Взялся за бинокль. По дороге медленно брёл человек — или зомбированный, что в местных краях вероятнее. Впрочем, на зомбированного сей персонаж похож не был — шёл хоть и тихо, но не ковыляя и весьма целенаправленно. К лагерю. По мере приближения стали заметны грязная — и даже вроде как залитая кровью, — но явно военная форма, шлем со сдвинутыми на него тактическими очками, крепко сжимаемый автомат. На рукаве у человека — теперь точно человека — красовалась нашивка, но разобрать её ефрейтор не смог. А что смог — так это понять, что неведомому бойцу грозит опасность. Позади него своей специфической походкой — на четырёх конечностях, в шаге на коленях, прыжки на ступнях — на дорогу выполз снорк. За ним скоро показался второй. — Володарь, бери парней и поднимись по дороге с базы «Долга». Там у мужика какого-то проблемы, — не отрываясь от бинокля, сообщил Кучерук в рацию. — Принято, — ефрейтор не видел этого, но знал, что сейчас Володарь, до того кемарящий в кубрике для охраны, поднимает своих ребят и идёт к выходу из лагеря. Спрашивать, в честь чего они должны помогать какому-то бродяге, никто не стал — надо, значит надо. На дороге в это время события развивались быстро. Снорки заметили жертву раньше, чем она их, но выдали себя рычанием. Человек обернулся, поднял оружие и дважды выстрелил по мутантам. Одна тварь успела отскочить, второй так не повезло — пули настигли её в прыжке и заставили упасть. Уцелевший мутант прыгнул. Боец, выдавая определённый опыт, резко отпрыгнул и всадил в ничего не понимающего снорка короткую очередь. Оставшийся раненый мутант вскочил и короткими прыжками двинулся к бойцу. Тот развернулся и встретил тварь выстрелом, попавшим в голову. Короткий бой закончился — но привлёк внимание местного населения. Со всех сторон появились зомби. Поняв, что дело пахнет керосином, неведомый солдат бегом — медленным, уставшим, — бросился к лагерю учёных. Навстречу ему направлялись бойцы Володаря. Встретившись, они обменялись короткими приветствиями, после чего, прикрывая друг друга и отстреливая слишком близко подошедших зомби, отступили в лагерь. Кучерук слез с вышки — сооружение без брони, потому при предполагающейся попытке штурма находиться там чревато. После возвращения Володаря ворота заперли. Странного солдата отправили в модуль. Что там происходило, и о чём разговаривали солдат и учёные, ефрейтор не знал. Зомби в очередной раз попытались напасть на лагерь, однако ничего умнее стрельбы по вышкам и ограждению так и не придумали. После гибели нескольких от пуль снайперов пустые человеческие оболочки всё же ушли. Солдат же вечером появился в столовой. Среди офицеров. Назвался Иваном, казался аж старшим лейтенантом, да ещё из белорусского спецназа. Как оказался здесь — рассказывать отказался, весьма посмурнев. Остался дожидаться вертолёта на базе, помогая охранникам. Вертолёт обещали через две недели — но вместо него прибыли только профессор Круглов и странный сталкер, обозвавшийся Меченым. Меченый — на вид явно опасный тип, как оказалось впоследствии, с армией на ножах, — помог учёным в ликвидации пси-установки, после чего ушёл обратно. А в лагерь прилетели вертолёты, на одном из которых и отбыл белорусский Иван. Ещё через две недели прибыли новые вертолёты с учёными. Которые принесли новости — на Севере началась движуха в Службе охраны периметра, в результате которой был отстранён командующий российским контингентом. По слухам — за дружбу то ли с «Монолитом», то ли с НАТО, то ли вообще с исламскими террористами. Впрочем, судя по тому, как оперативно удрал генерал — успел он дел натворить капитально. Один раз лаборанты припомнили погибших белорусских спецназовцев, из которых выжил только один, но Кучерук не связал это с побывавшим тут недавно Иваном. В остальном новости были такие себе — после отключения Выжигателя в Зоне творились дела и похлеще…