Плохая шутка

— Жучо-ок! — Бли..? Ребят, я отойду, мотор что-то прихватило... Что ты хотел? — Сегодня отличная ночь! Мистическая такая. И эта вода с неба и чёрные тучи атмосферы добавляют. Идеально, чтобы провести время с каким-нибудь весёлым разговорчивым мехом. Понимаешь намёк? — Я не смогу улизнуть с базы. — Почему? — Сегодня Хэллоуин, никто не спит. Сари тоже здесь. — Хэл-лоу-ин? Натыкался на что-то такое. Белковые притворяются всякой квинтовщиной и пугают друг друга. И тыквы смешные делают. Так и не понял, в чём смысл, но не отказался бы поучаствовать. Ты сейчас один? — Отошёл к себе в отсек, когда ты связался со мной. — Встретиться мы не можем, но связь у нас есть. — Блитцвинг, я-то не против, но меня минут через десять хватятся. Кон несколько секунд молчал, что-то прикидывая. — Успеем. На Хэллоуин пугают друг друга, так? Послушай-ка такую историю... — обычно звонкий голос понизился, приобретая атмосферную хрипотцу. — Один спарк, назовём его Шин, отличался излишним любопытством и любил побродить. Однажды он забрёл в ущелье за городом и решил его исследовать. До дна ущелья не долетали посторонние звуки. Абсолютная тишина и стойкий едкий запах чего-то токсичного создавали гнетущую атмосферу. Шину быстро разонравилось найденное место, но горячее топливо спарка и жаждущие действия молодые механизмы дали о себе знать. Он решил задержаться ещё на пару кликов и повернуть назад. Ущелье оказалось обитаемым. Местная фауна сразу показалась Шину странной. Мелкие шестиногие создания шипели на незваного гостя, скалили денты и отступали во мрак теней под склонами. Нездоровый блеск их странной белёсой оптики настораживал. Шин развернулся, чтобы наконец уйти, как ойкнул и дёрнул ногой, сбрасывая одну из тварей. Его укусили. Вернувшись домой, Шин почувствовал, что с ним что-то не так. Он пропустил приём топлива вместе с дани и младшим братом Жином, совсем молодым спарком, недавно вышедшим из бетства и научившимся держаться на супинаторах. Его бросило в жар. Он хотел позвать на помощь, но вдруг понял, что в этом нет смысла. Его качнуло, он опёрся на стену. И прижался к ней всем корпусом, наслаждаясь прохладой гладкого металла. Он не смог осознать изменений, которые с ним произошли. Тварь, укусившая его, была переносчиком вируса. Вирус захватывает живые механизмы и берёт их функции под полный контроль. Шин больше не был излишне любопытным спарком. Он стал хищником. Ненасытным и беспощадным. Заражённые на уровне базовой программы стремятся распространить вирус дальше. Для передачи достаточно контакта слюны или заражённого энергона с энергоном другой особи. Именно такая участь постигла альфу, обеспокоенную грохотом и последующей тишиной в отсеке спарка. Едва она зашла, бывший Шин бросился на неё. Он был низкорослым и худым — и это придавало ему проворности. Ей удалось отбросить от себя спарка и запереть его в отсеке. Она сразу связалась с опи, который был в паре кварталов от них. Затем вызвала медпомощь, но при всём совершенстве технологий медики не могли добраться мгновенно. Прервав связь с дежурным медботом, она побежала в общий отсек кварты, за набором первичной нейтрализации повреждений. Шин успел дентами разодрать предплечье до самых магистралей. Жин лежал на подзарядке в своём отсеке, когда всё произошло. Придя в онлайн, он, ничего не подозревая, хотел выйти из отсека, но его остановило неприятное ощущение на Искре. Кварту наполняла зловещая тишина, изредка прерывая странными шорохами, — на фоне речи трёхрежимника раздался металлический скрип, как если скрести пальцами по стене. — Ничего не понимая, он вышел в основной отсек. Дани стояла спиной к нему. Услышав шаги, она обернулась. Её оптика была странного белёсого цвета. Жин испугался, побежал обратно к себе и заперся внутри. Он ещё не умел пользоваться комлинком, но мог использовать связь родственных Искр. Малыш попробовал дотянуться до Шина. Всегда, когда брат чувствовал страх младшего, он отправлял по связи волну успокаивающего тепла. В этот раз ответом на немой зов был... голод. Если здоровый мех меньше и слабее носителя вируса, заражённый пожирает здорового и за счёт его жизненных сил становится сильнее. Ты чего притих? — Блитцвинг, ты что наделал? — Что я натворил? — Чтоб ты понимал, я сейчас один в тёмном отсеке... И ты со своей... странной историей! — Я придумываю на ходу. Стоп. Тебе что, страшно? — А сам как думаешь?! — Как жаль, что меня нет рядом! Я бы тебя прижал к себе, успокоил... Жин спрятался под платформу. В коридоре слышался голос его дани. Но в нём уже не было теплоты, дарящей чувство защищённости. Это был неестественный, безэмоциональный стон. Он звучал всё ближе, перепуганный малыш слышал, как существо, когда-то бывшее его дани, волочит супинаторы по полу. В дверь заколотили... Блитцвинг слышал, как Бамблби напряжённо вентилирует. Услышал он, и как кто-то энергично забарабанил в дверь, не дав закончить предложение, и последующий визг минибота. И другой удивлённый фемский голос: — Ты чего кричишь?

***

— Я нашла одно живописное место недалеко от Симфура. Когда ты вернёшься, я обязательно покажу тебе его. «Какой мягкий родной голос...» Блитцвинг разглядывал голографическое лицо Элирен. Пытался рассмотреть самые мелкие черты, запечатлеть в памяти, словно видел в последний раз. Серебристые губы фем раскрылись. — Бли-итц, приём! Мех вздрогнул, словно его резко выдернули из перезарядки. — Честно, не знаю, когда сможем увидеться. Всё пошло немного не так, как планировалось изначально. Я задержусь. — Понимаю. Но почему не включишь видео? —...Мы отмечали победу, устроили небольшой разгром, в моём отсеке тоже беспорядок. Сам я выгляжу немногим лучше отсека. Лучше слушай мой голос, Рен. — Как у тебя дела-то там? Айс сжал денты. «Как мои дела?» Хорошо, что фем не видела его выражения. И не увидела бы Хотхэда, вырвись тот наружу. Он не хотел думать, каких дров тот мог наломать, если ввяжется в разговор с Элирен. Пауза слишком затянулась. — Блитц, всё нормально? Качество связи было достаточно паршивым. — Один сосед — ужасный зануда, — услышала Элирен сквозь помехи. — А в целом весело. Колотишь Автоботов, сидишь с товарищами в общем зале. Разговоры, споры, настольные игры, иногда до драк доходит. Не скучаю, будь уверена. Элирен уловила изменения в голосе меха. Она не помнила таких жёстких ноток. — У тебя точно всё нормально? — обеспокоенно поинтересовалась фем. — Пошёл вон! — прошипел Айс, с боем возвращая место. — Рен, когда имеешь дело с насилием, болью и смертью — это давит, и ты меняешься, даже если не хочешь этого. — Давит? Наноклик назад ты говорил об этом так, будто тебе нравится. Мех тяжело пропустил воздух через кулеры. По связи Искр он почувствовал успокаивающее тепло и благодарно улыбнулся голограмме. — Не бери в процессор. Я говорил, что мы отмечали победу? Здешний сверхзаряженный здорово ударяет в голову, я могу нести несуразицу. В общем, всё оказалось сложнее, чем я предполагал, но я намерен довести дело до конца. Он завершил связь. — Айси, почему ты не сказал, что у тебя есть фем? — сразу встрял Хот в его мысли. — Потому что тебя это не касается, — отрезал тот. — Не касается?! Мы с тобой застряли в одном корпусе, а ты в будущем хочешь вернуться к ней, — мех кивнул на место, где клик назад была голограмма. — Я не намерен возвращаться к Рен в таком виде. Должен быть способ избавиться от... — Айс очертил пальцами нижнюю часть лицевой. — От этого. — Ты не слышал слова паучихи про необратимость? — Нет, нет, нет, нет... Должен быть способ. Сегодня же зайду к медику. Хотя нет, завтра. Когда протрезвеет. Медик скептически слушал, как Блитцвинг описывал происходящее с ним. Спокойно кивнул, услышав ответ на вопрос, при каких условиях активируется другая часть личности. Мастерски скрыл впечатления, когда кон снял шлем. — Если это и можно исправить, то не в полевых условиях точно, — наконец заключил он. — Получается, нам с тобой ещё терпеть и терпеть друг друга, Айси, — заговорил Хот, выйдя в коридор. Айс воспринял его слова без энтузиазма. Корпуса павших солдат со скрежетом деформировались под гусеницами многотонного танка. Выстрелы, грохот, вкус дыма, запах раскаленного металла. Системы восприятия работали на полную мощность. Приборы засекли сигналы группы Автоботов. Блитцвинг открыл огонь по врагам прежде, чем они успели засечь его самого. Несколько не успели отпрыгнуть, и кон на полной скорости проехался по ним, с удовольствием слушая скрежет раздавленных частей и крики боли. Он снесёт любого на своём пути. Кто-то всем весом приземлился на крышу танка. Схватившись обеими руками за пушки, Автобот упёрся ногами в серую броню, стараясь согнуть их. Кон принял режим робота и сбросил с себя врага. Тот быстро вскочил. Гигант широко расставил ноги, демонстрируя мощь корпуса, стараясь казаться больше. В Искре плескались горячие волны чистой несдерживаемой агрессии. Манипуляторы мелко дрожали от предвкушения, как он выбьет из смельчака все схемы. Сквозь сжатые денты вырвался низкий рык. Блитцвинг с шарктиконьей яростью бросился на врага. В каком-то смысле Арахния выполнила своё обещание: стало действительно легче. «Ты продумываешь план боя, я машу кулаками по твоему плану,» — так резюмировал в тот вечер Хот обсуждение совместной жизни в одном корпусе. С помощью второй личности Блитцвинг смог в каком-то смысле отсоединиться от войны. Убивал не он — эта мысль, может, и была обманной, но она приносила облегчение. Хот пропустил раскалённый воздух через кулеры, выпустил сквозь денты струю пара. Стволы лязгнули о плечи. Грохнул выстрел. Очередного врага отбросило, протащило по земле. Плотная дымовая завеса приглушила истошный крик. Блитцвинг быстро подошёл и подтянул к себе тщетно цепляющегося за изрытую поверхность меха, перевернул его на спину. Слабеющими от потери энергона и боли манипуляторами бот пытался отпихнуть кона. Не обращая внимания на сопротивление, Блитцвинг одним движением вырвал нагрудную врага и отбросил в сторону. Брюшная пластина отправилась следом. Кон запустил руку в чужой корпус, сгрёб всю проводку, магистрали и системы, что смог — и выдрал одним движением. — Шлак, я люблю это! — вскричал он, любуясь результатом. — Не увлекайся, — подал голос Айс. — Помни о плане. — Не мешай, — отмахнулся от хладнокровия Хот. — Ничего страшного с твоим планом не случится, если отлетит пара лишних Автоботских голов. Он потрогал глоссой свежую щель между дентами. — Как думаешь, Айси, визор мне бы пошёл? —...Если мы при захвате будем придерживаться этого плана, то добьёмся наибольшей эффективности при наименьших потерях. Другой Десептикон стоял по ту сторону большого стола и внимательно разглядывал расставленные трёхрежимником фигурки ботов и конов на карте местности. — Теперь понимаю, о чём говорил Старскрим, — наконец произнёс он. — Правая рука Мегатрона? — переспросил Блитцвинг. — Он самый. Был здесь несколько солярных циклов назад, на собрании по поводу распределения. Речь зашла о тебе. «Немного странный, но ценный кадр» — так о тебе сказали. Мегатрон отбирает лучших. Блитцвинг замер. Искра подскочила в камере. У него есть шанс служить рядом с самим Мегатроном!

***

— Бу-у! — Шлак! После ругательства послышался грохот. — Сладость или гадость? — Чего? — Ой... Айс? — Я тебя понял, Бамблби, впредь буду блокировать твою частоту на ночь. — Извини, я Рэндома хотел напугать, а не тебя. — Неловко получилось! — сонно отозвался Рэндом. — Чего звоним среди ночи? — Чем эта история с вирусом кончилась? — Только из-за этого Айси с платформы грохнулся? М-м-м... — Бамблби услышал возню забирающегося обратно на платформу кона. — Опи прибыл в кварту кликом позже медиков. Но было слишком поздно. Вирус, который обнаружил Шин, был плохо изучен. Антидота от него не существовало. Всех заражённых пришлось нейтрализовать. Замок двери в отсек Жина был сломан, дверь распахнута настежь, а сам Жин пропал. А теперь — на подзарядку!