Ты (не) любишь меня

Чонгук стоит и смотрит как его истинный исчезает за дверями университета. В голове пустота, дышать становится сложнее. Что это, блять, сейчас было?! Неужели все опять по-новой начинается? Все так легко рушится, как карточный домик, от одного неверного вздоха? Нет-нет-нет, этого просто не может быть! Альфа переводит горящий взгляд на омегу рядом, сжимает кулаки. Смотрит на слишком размалеванное лицо, на довольную усмешку. Хочется ударить так, чтобы вся штукатурка с лица осыпалась ему под ноги. Хочется размазать по тротуару, сплясать на костях. Какого хуя им всем от него надо?! И как они смеют врываться в его жизнь и ломать то, что он так старался построить со своим омегой, что так хотел сберечь. — Какого хуя тебе от меня надо? Голос Чона срывается, рычит, гремит на всю улицу. Люди оборачиваются, самые любопытные останавливаются. Усмешка с лица омеги быстро слетает. — Но… Но, Чони… — Хуёни, блять! Ты нахер мне написываешь? Я что-то обещал тебе? Вот уж точно нет, я даже имени твоего не помню. Тебе так нравится, когда тобой пользуются и выбрасывают? Или тебе просто так необходим член? Любой, без разницы. Так это не проблема. Я сейчас друзьям позвоню, с большими членами. Пятерых хватит? Они могут поиметь тебя разом или по очереди, как ты захочешь. А вот сейчас слушай очень внимательно. Удали мой номер. Если знаешь его наизусть, сотри себе память. Никогда в жизни больше не подходи и не разговаривай со мной. Если еще раз такое произойдёт, я превращу твою жизнь в ад. Чонгук развернулся и пошел в сторону университета, не обращая внимания на слезы и тихие всхлипы омеги и на людей, которые на них глазели. Ему сейчас было не до них. __________________________ Поговорить с Тэхёном перед парой не получилось. Прозвенел звонок, и Тэхён работал в мастерской с другими своими сокурсниками. Всю пару Чон был как в прострации, никого не видел, никого не слышал. Он сидел на последнем ряду, держал в руках телефон и всю пару листал несколько селфи, которые они с Тэхёном сделали за эти дни, проведенные вместе. Они улыбались, строили рожицы, целовались. Внутри разливался страх, сковывал все тело, будто тянул к земле. Не может все так закончиться, просто не может. Это просто глупость. Он все объяснит Тэхёну, и тот все поймёт. Да, он позлится, но поймет. Пусть ударит, обзовет самыми последними словами, но только не бросает его. Потому что кажется, что в таком случае альфа умрет. Не физически, но морально точно. Как только прозвенел звонок, Чонгук самым первым вылетел из кабинета. Бегом спустился с пятого этажа на третий, остановился возле нужной мастерской, тяжело дыша. Студенты только начали выходить из кабинета, о чем-то переговариваясь. Некоторые косились на него. Чонгук заглянул внутрь мастерской, увидел, что Тэхён о чем-то разговаривает с каким-то омегой. Его истинный кинул на него взгляд, поджал губы и вернулся к разговору. Чон вошел в мастерскую и топтался на пороге. Омега, с которым говорит Тэхён, кидал на альфу взгляды. Видимо он понял, что тот ждет, пока он уйдет, поэтому быстро засобирался и покинул кабинет, прикрыв дверь. Чонгук подошел ближе к Тэхёну, который развернулся к нему, сложив руки на груди. Выглядел он совсем не так, как сегодня утром. Не светился, не сиял. Но и злым тоже не выглядел. Омега излучал грусть, разочарование и усталость. Будто силы покинули его. — Тэхён… Голос хрипел страшно, Чон прокашлялся. — Тэхён, давай поговорим. — Давай, — кивнул омега. — Этот… Он просто написал вчера, что хочет поговорить, хотел встретиться прям вечером. И я, чтобы отделаться от него, просто ответил, что завтра поговорим, и все. — Мне вот интересно, — протянул Тэхён. — Ты переписывался с другим омегой после того как мы трахались в душе, или перед тем, как я оседлал тебя на кресле в гостиной? Чонгук выдохнул. Провел ладонями по лицу, зарылся пальцами в волосы, сильно сжал их. — Тэ, все не так. Я не переписывался с ним. Я просто кинул ответ, чтобы он не писал больше. Я не собирался с ним встречаться. — А зачем вообще что-то отвечал? Чон смотрит на Тэхёна, и ничего не отвечает. Омега продолжил: — Или просто не написал, чтобы он отстал от тебя. Не написал, что у тебя есть истинный, что у тебя есть пара. Не хотел терять старые связи? Чонгук мотает головой. — Нет, нет, не говори так. Это все не так. Я…я не знаю, ясно. Я не знаю, почему так ответил, почему ответил вообще. Все мысли были только о тебе, мне было без разницы кто что пишет, я вообще не понял, кто это. Я даже имени не помню его, Тэхён. Омега фыркнул, приподняв бровь. — Имени не помнишь? И как же все эти бедняжки записаны у тебя в телефоне? По номерам? Или по дням недели? Альфа стиснул зубы и прошипел: — По запахам. Карие глаза напротив стали шире, Тэхён нервно рассмеялся: — По запахам? Пиздец, Чон. Блять, опять «Чон». Нет, только не это, только не снова. Чонгук нервно выдыхает, делает шаг вперед. Тэхён стоит на месте, но взглядом говорит, чтобы ближе не подходил. Альфа застыл на месте, перевел дыхание. — Малыш, пожалуйста, послушай меня. Я правда не знаю, почему это написал. Потому что я идиот? Дебил? Самый тупой в Корее? Я не знаю. Но нет никаких старых связей, нет никаких запасных вариантов. Ты мой единственный вариант на всю жизнь. Все то, что я тебе говорил за эти дни - истинная правда, и другой у меня нет. Я не собираюсь тебя обманывать, предавать, изменять. Потому что я просто сдохну без тебя, малыш. Ты это понимаешь? Чонгук глубоко вдыхает, его голос становится злее.  — И не говори мне, что из-за одного несчастного сообщения, из-за двух необдуманных слов, исчезнет все. Все то, что мы говорили друг другу за эти четыре дня, что мы начали строить. Все что было между нами. Потому что я не хочу в это верить. Не собираюсь. Скажи мне, что это не так, Тэхён. Чонгук смотрел себе под ноги и качал головой. Он не видел, как омега отвернулся от него, пряча слезы и чтобы взять себя в руки. Медленно выдохнув, Ким снова повернулся. Чон поднял на него глаза. Заметил мокрые ресницы, сжал зубы. Почему у них должно быть все так?  — Чонгук… Я…Мне просто нужно успокоиться и подумать, ладно? Я не хочу сейчас наговорить того, о чем потом буду жалеть. Ты прекрасно знаешь мою проблему с доверием к тебе, и эта ситуация подкосила меня. В голове каша, хочу просто успокоиться. И это не конец, Чонгук. Я тоже не хочу, чтобы это был он. Не хочу. Альфа медленно вздохнул, будто все это время не дышал. Кивнул пару раз, не отрывая взгляда от истинного. Так хотелось к нему подойти, крепко обнять, поцеловать уже такие родные губы. Это казалось уже таким естественным, что невозможность сделать этого убивала. Тэхён не позволит, он попросил дать время. — Я… Мне нужно работать, Чонгук. Я напишу потом, хорошо? Альфа смотрел на Тэхёна, не моргая. Не хотелось уходить вот так, но он лишь прохрипел «хорошо» и вышел из кабинета. ____________________________ За весь день Чонгук больше не видел Тэхёна. Он отсидел еще три пары, и сразу пошел в зал, необходимо было закончить танец. На обед тоже не пошел. Аппетита не было, и видеть сейчас Тэ и не иметь возможности к нему прикоснуться было выше его сил. Он просто не выдержал бы и зажал его в каком-нибудь углу. Чем просто разозлил бы омегу. Это все напоминало прогулку по минному полю. Один неверный шаг и разорвет к чертям. Поэтому лучше подождать. Тэхён сказал, что напишет. Домой Чонгук пришел в 5 вечера, брата дома не было. Через час пришел Хосок. Он застал младшего на диване в гостиной, где тот сидел и смотрел на выключенный черный экран телевизора. Хосок сел рядом с братом, вытянул ноги.  — Что сегодня произошло утром в универе? — А что произошло? — спросил Чонгук, все так же не моргая, и смотря в одну точку. — Весь универ гудит о том, что ты унизил и просто размазал бедного омегу словами по асфальту. — Неужели? Какая жалость. — Так не делается, братик. Сначала кого-то трахать, а потом унижать его за это. — Не надо мне говорить ни про каких омег, которых я трахал, — зарычал Чонгук, переводя взгляд на брата. — Не существует никого, только Тэхён. На остальных мне наплевать. Ясно? И нехер подходить ко мне, когда я иду со своим истинным за руку и говорить, что мы переписывались и договорились о встрече. Весь универ знает про нас с Тэхёном, не поверю, что он не знал. Глаза Хосока расширились. — А вы договаривались? Чонгук вскочил с дивана, начал шагами мерить комнату. — Он написывал мне вчера весь день, просил о встрече и разговоре. Достал меня, и я написал, что завтра поговорим, чтобы он отвалил. — Зачем ты вообще ему отвечал? Чонгук истерически рассмеялся. — Вы точно с Тэхёном просто лучшая парочка. Вопросы одинаковые. Может, вам и правда лучше быть вместе? Потому что у нас как всегда все через одно место. — Чонгук, прекрати. Объясни нормально. Младший развел руки в стороны. — А я не знаю, почему ответил ему, ясно? Не знаю, почему просто не сказал, что у меня есть омега, чтобы он отвалил от меня. Отвечу, как Тэхёну. Я идиот, дебил, тупой? Мне похер было, кто пишет, потому что я весь в своём истинном? И теперь мой омега вновь сомневается во мне. Он взял время подумать, остыть. И вместо того, чтобы быть сейчас с ним на свидании, которое мы планировали на сегодня, я сижу здесь с тобой. — Глупая ситуация, конечно. Глупый ты. Но ты же понимаешь, что у Тэхёна есть причины на сомнения, если учесть твое поведение раньше. Лицо младшего искажается усмешкой. — Конечно, есть, кто же спорит. Чего еще можно от меня ожидать, да? Всего чего угодно, кроме верности, да? Поэтому я и говорю, что может все же вам сойтись. Идеальные люди, идеальная пара. Чонгук ушел в свою комнату, громко хлопнув дверью. Злость разрывала изнутри, он не мог себя контролировать. Поэтому сорвался на том омеге, поэтому срывается на брате. Потому что чувствует бессилие и страх. В девятом часу пришло сообщение от Тэхёна. КимТэ: я рано утром улетаю в Пусан на два дня. Меня и еще четверых студентов руководитель выбрал для выступления в другом университете. Меня попросили рассказать об Италии. JK: я так горжусь тобой, ты такой умница. Когда ты вернешься? КимТэ: в среду ночью JK: мы поговорим потом? КимТэ: поговорим JK: пообещай мне КимТэ: обещаю JK: я так сильно соскучился по тебе, малыш КимТэ: я тоже, Чонгук Так хотелось написать «можно я приеду?», и Чон даже думал, что возможно, Тэхён даже согласился бы. Но он не хотел давить, ждал, пока Тэ сам все решит для себя. Поэтому просто лег на кровать и листал их общие фото. _________________________ Перелет прошел хорошо. Они были в Пусане утром, сразу же отправились в отель. Тэхён был в одном номере с омегой со своего потока. Еще прилетели трое студентов с пятого курса и их руководитель, мистер Ли. К обеду они приехали в университет, встретились с руководством. Обсуждали план завтрашнего выступления. Все это заняло три часа. После общего позднего обеда, разошлись по своим делам. Все захотели погулять по Пусану. Кроме Тэхёна, он вернулся к себе в номер. Не мог упустить возможности побыть один и подумать. Он так скучал по своему альфе. Тоска по крепким рукам и нежным губам изводила его. Всю ситуацию он обдумал уже сотню раз, и сейчас она казалась ему довольно глупой. Он верил Чонгуку. То, что он говорил в мастерской, не было ложью. Омега за эти дни достаточно его изучил, чувствовал его. Чонгук сделал как сделал, просто отмахнулся от омеги, не имеющего для него значения сообщением, вот и все. Тэхён понимал, что это его неуверенность и недоверие заставило его себя так повести. Да, оно небезосновательно, но омега уже начал доверять Чону. И хотел продолжать верить. Сейчас, на холодную голову, омега думает, что поступил бы тогда по-другому. Объяснил бы этому омеге куда ему стоит пойти с желанием поговорить с его альфой, даже направление показать, чтобы уж точно ушел и не вернулся. А потом устроить Чонгуку допрос с пристрастием по поводу «что за хуйня, Чон?!». Просто быть увереннее в себе, в Чонгуке, в них как в паре. Возможно, это не последний такой омега, но Ким уже знает, что с такими делать. Поступать как его альфа. Объяснять словами, а особо непонятливым действиями. Потому что это его альфа, его истинный, и это должны знать все. Выступление прошло хорошо. Как всегда, увлекаясь своей работой, омега отвлекался от всех переживаний. Ему хлопали, хвалили, задавали вопросы. Он с энтузиазмом отвечал, смеялся, давал советы. Настроение было отличное, ведь завтра он увидит Чонгука. Они прилетают домой в 12 ночи, и ему дали выходной на следующий день, чтобы он отдохнул. Поэтому у него грандиозные планы на его альфу. Он все ему расскажет, поделится своими мыслями, и у них все опять будет хорошо. Тэхён прилетел обратно в Сеул, и дома у себя был во втором часу ночи. Оставив разбор вещей на завтра, омега принял душ и лег спать. Телефон зазвонил в восемь утра. Еле разлепив глаза, Тэхён посмотрел на экран и удивился. Звонил Чонгук. — Да? — голос хрипел после сна. — Малыш… Ты прилетел? — голос альфы звучал глухо, с рыком и придыханием. — Д-да. Омега сглотнул, потому что уже знал, что услышит дальше. — Приезжай, быстро. У меня гон. ________________________ Чонгук стоял возле входной двери, упираясь лбом в стену, и ждал своего омегу. На нем были только свободные домашние штаны. Он был без белья, потому что оно только доставляло дискомфорт. Альфа через штаны накрыл свой стоящий член рукой и начал поглаживать. Дрочить он устал, да и это бесполезно. У него есть истинный омега, и хочет он только его. Хосок еще в шесть утра был выгнан из дома, чему в принципе не сопротивлялся. Сказал, что не собирается слушать их стоны сутками. Ожидание раздражало, а терпением альфы в гон совсем не отличались. Когда Чон через дверь почувствовал запах Тэхёна, то сразу же открыл дверь. Омега застыл с поднятой рукой возле звонка и распахнул глаза. Чонгук выглянул из-за косяка, протянул вперед руку, схватил омегу за рубашку и затянул в квартиру, захлопнув за ним дверь. Прижал к стене перед собой и сразу же начал вылизывать шею. — Без…без…без метки, Чонгук! — взвизгнул омега, почувствовав клыки на коже. — Малыш, — с предупреждением прошипел Чонгук. А Тэхёна вело от такого альфы. Он ни разу не видел его таким. Чон одновременно был до умопомрачения горяч и до дрожи страшен. Красные волосы на лбу и висках потемнели от пота, голый торс блестел от испарины. Скулы выделялись сильнее, от чего лицо выглядело более жестким. Черные глаза переливались красным, взгляд властный, будто гипнотизировал. Его большой возбуждённый член прижимался к животу омеги, Чонгук двигал бедрами, создавая трение. Все его тело била мелкая дрожь. Омега внутри восторженно скулил от такого своего истинного. Инстинкты кричали, смазка начала выделяться, намочив белье. Хотелось стянуть с себя штаны, развернуться и подставить ему зад. Чтобы трахнул жестко и со вкусом. И по альфе было видно, что именно это он и собирается сделать. Чонгук так и не оторвался от шеи омеги, вылизывая, оставляя засосы. — Ты когда-нибудь проводил с альфой гон? — О… один раз, со своим первым парнем. Но он был не таким как ты. — Не таким? — Не таким сильным и доминантным. — Знаешь, как себя вести? — Н-нет. — Старайся не сопротивляться мне, ни словом, ни делом. Я приму это как вызов и захочу доказать, что сильнее. Я постараюсь сдерживаться, просто предупреждаю. На этом терпение закончилось. Чонгук резким рывком тянет рубашку Тэхёна, пуговицы дождем осыпаются на пол. Два движения и она тряпкой валяется на полу. Резкими движениями растегивается ремень, пуговица и молния. Альфа с нетерпением и рычанием срывает с Тэхёна джинсы вместе с боксерами. А омега и не сможет сопротивляться. Его плавят феромоны, заставляют подчиняться своему альфе, течь еще сильнее. Чонгук подхватывает омегу за ягодицы, вжимает сильнее в стену, Тэхён оплетает его ногами и руками. Сразу два пальца проникают в него, начинают растягивать, поглаживать нежные стенки. Альфа впивается в пухлые губы. Поцелуй властный, грубый, с укусами. А Тэхён стонет от того, как ему хорошо. Третий палец проникает внутрь, омега скулит и закатывает глаза.  — Мне нравится этот звук, — рычит альфа, посасывая его мочку уха. — Хочу слышать, как ты скулишь в моих руках, пока я так хорошо трахаю тебя. Ты хочешь этого, малыш? — Дааа, я хочу, хочу этого, альфа. — Ведь только я могу тебя трахать? Только я, малыш? — Только ты, даааа. — Ты уверен? — Д-дааа, только ты, мой альфа. Чонгук рычит и вновь целует. Они сплетают языки, омега уступает ему, подчиняется, позволяет вести. Поцелуй мокрый, пошлый, возбуждающий еще больше. — Презерватив. В кармане. Достань его. Тэхён тянется к карману, двумя пальцами доставая блестящий квадратик. — Помоги мне. Альфа приспускает штаны, освобождая ноющий от ожидания и возбуждения член. Омега трясущимися руками разрывает упаковку, и раскатывает презерватив по толстому стволу. Затем вновь обнимает за шею и прижимается ближе. Чонгук приставляет головку ко входу, скользкому от смазки и сразу входит до упора. Тэхён скулит, цепляется за голые плечи, альфа рычит от того, как узко и горячо внутри его омеги. Сделал пару движений для лучшей растяжки, повел бедрами по кругу, раздвигая нежные стенки. Альфа одну руку оставляет под ягодицами, второй обвивает тонкую талию и фиксирует. — Не двигайся, — рычит Чонгук и начинает быстро и резко вбиваться в тело омеги. Движения точные, жесткие, он ни разу не сбивается, поддерживая невообразимую скорость толчков. От сильных ударов рамки с фотографиями на стене звенят стеклом, бьются каркасом о стену. Одна из них срывается и разбивается о пол. Никто не обратил на это внимания. Альфа в гоне дорвался до своего омеги и не мог остановиться. Все тело горело от желания, мышцы плавились под кожей, инстинкты обострились и захватили сознание. Наслаждение от трения внутри истинного заставляло рычать сквозь зубы, и брать, брать. Больше, быстрее, сильнее. — Ты мой, только мой, Тэхён. Голос рваный, хриплый. Омега слышит его голос будто сквозь белый шум, от удовольствия скулит и громко стонет от каждого попадания по простате. Чонгук поднимает руку с талии и запускает пальцы в светлые волосы, поднимает голову омеги, отрывая от своей шеи. Ищет его затуманенный взгляд, чёрными глазами впивается в карие радужки. — Ты слышал, что я сказал?! — Ммммм…ах… — Ты мой, Тэхён, только мой! — Даааа, только твой. — Ты сомневаешься во мне, да? Ммммр… Отвечай! — Нет, альфа, нет. Я знаю, ммм, ты тоже только мой. Омега жмурится, облизывает губы. — Потому что больше никого не захочешь трахать после м…меняя… Альфа скалится. — Ц, какой непослушный малыш. Но ты прав. Никто не примет меня в себя так идеально, как ты. Нажимает ладонью на голову омеги, сталкивая их губы в поцелуе. Альфа чувствует, что уже близко. Слишком долгим было ожидание. Подступающий оргазм скручивает низ живота, напрягает мышцы. Клыки начинают пульсировать. — Я хочу… Я должен укусить тебя. Я не могу… — Не…не в шею. Тэхёну не нужно даже прикасаться к себе. Трение между их тел и стимуляция внутри уже подвели его к самому краю. Он на грани. Голос хрипит, губы постоянно сохнут от частых выдохов. Их смешанный аромат забил легкие, феромоны альфы в гоне заставляют работать инстинкты на полную. И когда альфа вонзает в него клыки чуть выше правого соска, боль смешивается с наслаждением, и Тэхёна уносит и просто разрывает от удовольствия в руках его альфы. Чонгук следует за ним. ____________________________ Спустя еще два захода (второй на диване в гостиной, на третий они все же добрались до спальни) и теплый душ (просто мылись, потому что пока все), Чонгук и Тэхён лежат на кровати. Альфа нависает над Кимом, опираясь на согнутые локти и колени по бокам его тела. Водит языком по груди, зализывая свою метку. Тэхён шипит и морщится. — Ты всегда кусаешься в гон? Чон качает головой. — Нет. Это впервые. Я просто не могу сдержаться. С тобой. Омега ухмыляется. — Я настолько хорош и горяч? Чонгук поднимает голову, смотрит серьезно. — Ты же знаешь, что да. Для меня ты самый лучший. Тэхён смущенно улыбается. Альфа проводит пальцами по щеке омеги. — Я напугал тебя. Глаза Тэ сверкнули от воспоминаний. — Вовсе нет. Это было…просто бешено-хорошо. Хм, а как часто у тебя гон? Чонгук громко смеётся, обнажая белые зубы. Тэхён очень любит смотреть на него такого. Открытого, счастливого, веселого. Он зависает на своего альфу, приоткрыв рот. Альфа еще раз мажет языком по метке. Затем ложится на бок, поворачивая Тэхёна к себе лицом. Он хочет видеть его лицо. — Вообще его сейчас не должно было быть. Все дело в тебе, я думаю. Твое присутствие и твоя течка спровоцировали его, как и я у тебя вызвал преждевременную течку. Не удивлюсь, если наши циклы подстроятся друг под друга и будут проходить в одно время. Тэхён рассмеялся. — Я слышал о таком, альфа-доминант может так повлиять. Если это случится… Оооо, я не знаю. Нам придется купить дом где-то в лесу. Соседи нам спасибо скажут. Потому что дикий альфа… — …и ненасытный омега это слишком бешено для многоэтажки? — Именно. Они смеются, смотря в глаза друг другу. Чонгук тянется к губам, накрывает своими и просто задерживает касание на несколько мгновений. — Малыш, — выдыхает альфа, опять отстраняясь. — Я хочу сказать… — Подожди… — Нет, дай я скажу. Эти три дня были просто ужасными без тебя. После того, как я узнал каково это, быть с тобой, просыпаться вместе, держать в своих руках… Твое отсутствие просто убивало меня. Если тебя не будет рядом, это просто сломает меня. Я понимаю, почему ты не можешь до конца довериться мне. Но я все сделаю, чтобы ты был уверен во мне. Я удалил все ненужные номера. Не знаю, почему раньше этого не сделал. Наверное слишком был занят планом по завоеванию тебя? Но сейчас в моей телефонной книжке из омег только родственники, преподаватели, твои друзья и ты. Соц. сети тоже вычищены, там такая же картина. — Вижу, ты был очень занят в эти дни, — усмехается Тэхён. Чонгук усмехается в ответ. — Ага. И еще… Я хочу, чтобы ты пометил меня. Хочу всегда носить твой запах на себе. И чтобы все знали чей я альфа. Ты чего смеешься?! Я, блять, серьезно сейчас говорю! Омега смеялся, не отрывая взгляда от своего альфы. То, как тот волновался, говорило о том, что все его слова истинная правда. — Не надо, Чонгук. В смысле… Мы обязательно к этому придем, вместе. Поверь, ты не останешься без моих зубов на своей шее. Но для того, чтобы я доверял тебе, это не обязательно. Я уже тебе доверяю. Вся эта ситуация с сообщением и омегой… Глупость, на самом деле. Я понял это. Да, мою реакцию можно оправдать. Но я пришел к тому, что это же может быть не последний омега на нашем пути. И мне просто надо ставить их на место, как это делает мой Гуки с настырными альфами. Брови Чона взлетают вверх. — Эм, что? — Что? Омеги будут получать от меня словесных пиздюлей, а особо тупые пиздюлей настоящих. Будешь обрабатывать мне сбитые костяшки? Альфа несколько мгновений моргает потом заливается смехом. — Ты бесподобен, малыш. Ты просто нереальный. Чон обнимает Тэхёна, притягивает к себе. Поцелуй нежный, мягкий. После долгого бешеного секса самое то. — Костюм почти готов. Завтра принесу на примерку. У меня зачет 5 июня, его перенесли. У тебя пройдет уже гон? — Конечно. У меня выступление 4 июня. — Как твой танец? — Почти готов. Конечно все недавние события тормозили процесс, но я отличный танцор, поэтому все успею. — Ага, — фыркает Тэхён, — а главное скромный. Но танцор ты действительно просто шикарный. Я запрещаю тебе танцевать такие сексуальные танцы. — Договорились. Тогда я запрещаю тебе снимать мерки с альф, любуясь полуобнаженными телами и лапая их в процессе. Омега щелкает языком. — Туше. Но тогда я требую приват, лично для меня. Я с тебя мерки снимал. — Да-да, помню. Дрожащими руками…из-за кофе, — ухмыляется альфа. — Ну ты и засрааанец, — тянет Тэхён, пихая альфу в плечо. Чонгук смеется, перехватывая его руку. — Будет тебе танец, малыш. Это, конечно, будет мой первый приват, но уверен, для тебя отработаю на все сто. Чонгук проводит языком по сладким губам, посасывает нижнюю, прикусывает верхнюю. — А сейчас нам нужно поесть, пока гон не нахлынул волной. Уже обед, а я не сплю уже с 4 утра. И нам понадобятся силы. — С 4 утра? Почему ты раньше не позвонил? — Ну, ты только прилетел, тебе нужно было поспать. Тэхён складывает губы трубочкой и начинает сюсюкать, пальцами щипая щеки истинного. — Уууу, это так мило, Гуки. Мой альфа просто милашка. Чонгук щурит глаза и толкает язык за щеку. — Скажи мне это, когда я снова буду втрахивать тебя в первую попавшуюся поверхность, малыш.