рисунки карандашом

День должен был быть пустой и жаркий. Бетти валялась в постели Вероники так запросто, что Лодж почти плакала от бессилия. Светлые волосы растрепались, слегка подвившись на концах, немного трепетали ресницы, от сна лицо будто бы не помялось, а скорее разгладилось, мягкий румянец напитал кожу изнутри, сделав ее особенно гладкой и свежей. Бетти спала в одной футболке и нижнем белье. Вокруг кровати раскинулись полпустые коробки от пиццы, окруженные стеклянной стеной лимонадных бутылок. Вероника тихо выскользнула из кровати и теперь сидела почти неподвижно на кресле, только рука ее, сжимающая карандаш быстро летала по листу. Вот, теперь точно готово. Потерев друг об друга потемневшие от грифиля подушечки пальцев, Лодж удовлетворенно откинулась на спинку кресла. Очередной превосходный портрет, спрятанный между страниц случайной книги. Иногда Веронике казалось, что только что-то такого рода может на самом деле раскрыть ее или, говоря иначе, раскрыть Бетти глаза на правду. Объятия, поцелуй, взгляд, даже чистосердечное признание – ничто не заставило бы Купер поверить, всерьез принять чувства Лодж. Ничто, кроме этих крошечных белых листков, исчирканных лихорадочно, почти истерично. Наверное, даже если бы Вероника вырвала бы собственное сердце и положила его перед Бетти – и это бы не имело такую силу, какой обладали эти рисунки. Вообще, говоря откровенно, Вероника терпеть не могла рисовать. Она куда больше преуспевала в точных науках, вроде математики, ну или в каких-нибудь там публичных выступлениях. Да, ораторского искусства у Лодж было не занимать, однако истинное лицо, истинные помыслы, желания, боль, все это было усердно, почти с каким-то тупым, насильственным упорством вымещено в молчании, которое она делила с листом бумаги. Каждый раз закончив картину, Лодж наполняла эта покорность, почти растворенное счастье. Она сидела, расслабив каждый нерв тела, и только сердце, огромным, витиеватым комом сосудов напоминало ей о том, чтобы продолжать дышать. Бетти проснулась еще через полчаса. Она смешно терла нос, долго, методично тянулась. -Ронни? Вероника приоткрыла глаза – после сеанса рисования она снова уснула, словно котенок - в кресле. Впрочем, быстро очнувшись, Лодж уже запрыгнула на кровать. -Как спалось, милая? -Как всегда у тебя: заснула быстро и спала очень крепко! -Ну и отлично. Вероника чуть помедлила, дав Купер продемонстрировать всю магнетическую силу ее ямочек на щеках. -Что-нибудь снилось? -Ой, целая куча всего, - Бетти уже соскочила с постели, одергивая край футболки и энергично собирая волосы в привычный хвостик, - будто бы мы с тобой отправились в путешествие, и… Голос Купер растворился в рассветном, щекотящем воздухе. День должен был быть пустой и жаркий.