Храм проступка

Каково было удивление парня, когда на уровне его лица возникла фигура. Первое, что пришло тому в голову — это убежать. Он выронил книгу и метнулся в сторону, словно загнанный зверь. Тупик, бежать некуда, сердце сильно бьется, а зрачки полны пустотой. Белые волосы мужчины слепят глаза, заставляя их болеть. Впервые парень видит его так близко, и это кажется ненормальным. Винегар молчит, затаив дыхание. Может, его вновь просто не найдут? Может, он невидимка? Так представил себе парень, болезненно сжимая руки в кулаки. Первое, что испытал Доппио, это страх, но, признав в этой фигуре того, за кем часто следил, даже когда мужчина грешил, и так же, когда старался искупить свои грехи розгами и верегами. Юноша успокоился и, приняв книгу, сразу поднялся и отряхнулся. Тот стал вести себя иначе, спокойней и рассудительней. Сразу стало понятно, что тот отличается от бродяг и, вероятно, у мальчика есть или была семья. — Я не хотел разбрасывать вещи. — юнец ответил на собственный же вопрос в своей голове. Доппио посмотрел на свои грязные руки, и ему стало неловко, как-никак, ранее его семья воспитывала кнутом, тем самым приучав чистоплотности и порядку. Юноша был развитым не по годам, да и возрастом он был старше, нежели выглядел внешне. Вероятно, из-за своих же суждение, он и убил всю свою семью. Юноша внимательно оглядывал мужчину, подчёркивая каждую выделяющуюся деталь его образа, чем явно вызывал смешанные чувства у Неро. Тот вновь отстранился к стене. — Пропустите меня, мне нужно идти. Я верну эту книгу завтра. — тихо произнёс юноша, прижимая книгу к себе. Что было ещё более удивительным, столь юное создание держало с трепетом демонологию. Доппио прошел мимо священника, посмотрев на его спину, и задумался. — Отец Ризотто, верно? Скажите, почему все так хотят в рай? В книге написано, что Дьявол не был плохим, и я сам не считаю его плохим. Он сказал мне, что просто не хотел, чтобы его осуждали. Тогда почему все восхваляют Христа? Почему нужно молится тому, кому все равно на наши мольбы? Все, даже Вы, каждую ночь трогают тела между ног и после просят у Бога прощения? И он должен прощать? Юноша хотел было поторопиться, но внезапный вопрос, возникший в его голове, заставил того повременить с уходом. Он понимал, что если его не найдут в палате, то начнут искать в округе, и тогда юноша больше не сможет прийти сюда вновь. Мужчина же был крайне удивлён подобным вопросом со стороны парня. Особенно сильно последней части этих слов. Хотя, в своей жизни при храме, он часто слышал что-то подобное, но намного более завуалированное. В лоб о таких вещах спрашивать, как минимум не слишком прилично, но этот юноша не выглядел так, будто ему стыдно за свои слова. В его глазах читался искренний интерес касательно этого вопроса. Тяжело выдохнув, мужчина попытался собрать мысли в кучу, чтобы дать ответ, который мог хоть чуть-чуть утолить такое любопытство парня. — Ох, Дитя, Бог создал нас, как чистых и невинных существ, но Дьявол подталкивает нас на грех. — монотонно начал мужчина, в голове еще раз воспроизводя слова парня. ОН говорил с ним. Тот, кто породил всё грешное на этой земле. Тот, кто ломает людям жизни, подтолкнув их на грех. Сам Дьявол говорил с ним, но это невозможно. ОН может говорить только в одном случае, когда они одержимы. А одержимые не могут входить на святую землю, или всё-таки могут? — Мы должны заглаживать нашу вину перед Господом, чтобы попасть в рай. Ведь Рай — это место, где нет бедности, войн, болезней. Там все счастливы, но туда могут попасть лишь чистые душой и сердцем, те кто смогли выпросить прощение за свои прегрешения перед Всевышним, те кто действительно его любили и ни разу не усомнились в нём. Повернувшись лицом к юноше, мужчина подошёл к нему чуть ближе. Тот же, в свою очередь, сделал шаг назад, смотря прямо в глаза Неро, еле заметно вздрагивая. «Он боится» — промелькнуло в мыслях у мужчина, как только они пересеклись взглядами. Парень выглядел таким зашуганным и поникшим, что невольно возникало желание утешить его, прижать к себе и выслушать все то, что тяготит его. Неро сразу же отбросил подобные мысли, прекрасно понимая, что если этот парень говорил с Дьяволом, то является одержимым, и жалеть его не стоит. — Ты сказал, что Дьявол не хотел, чтобы его осуждали, но, что он сделал для этого? Он причинил людям много бед, погубил многих и был низвергнут самим Богом, из-за того, что не признал лучшее его творение — людей. Именно из-за него, Адама и Еву изгнали из рая и теперь мы все должны вымолить прощение перед Создателем, за грехи наших предков. И, нет, Бог не должен нас прощать, так как дав нам свободу выбора, он сделал нас грешными. Нам нужно показать, что это дар нам дам для благих намерений, иначе, люди никогда не искупят свою вину. — мужчина говорил довольно эмоционально, что ему крайне не свойственно, в данный момент он не мог это контролировать. — Ты ведь с ним разговаривал, верно? Мальчишка лишь отшатнулся назад, когда мужчина начал напирать на него, громко осуждая Дьявола. Он действительно испытал страх перед гигантом. В дали, через трещины стен, он, казалось, выглядел меньше. Доппио всё с тем же пустым взглядом смотрел в пол, неловка топчась на месте босыми ногами. — Те раны, что Вы наносите себе после каждой проповеди… Вы ведь делаете это не из-за любви к Богу. Доппио молчал, он не получил ответа ни на единый свой вопрос, лишь очередное осуждение.Так ему казалось, ведь у мальчика была своя правда. Отрицать было бесполезно, он действительно запутался еще очень давно. Винегар прекрасно слышал некое смятение в голосе святого отца, подобное уже не удивляло его. Столь мирно и наиграно в лечебнице общались с ним довольно часто, особенно часто перед тем случаем в лесу. Но очередное осуждение в сторону Дьявола решило всё. Резкая вспышка гнева, и, не скованная в плече, рука дернулась. Отнюдь не хрупкая ладонь оказалась на шее священника, сжимая её с той силой, что была дана юнцу. Глаз мальчишки нервно дернулся и изменил цвет на яркий изумруд. Оскал, который не свойственный нормальному человеку. Доппио выплеснул гнев на мужчину, резко оттолкнул того от себя, оставляя на горле следы пальцев. Тот, не усмирив свой гнев, обрушивает его на рядом стоящий стол, опрокидывая с него книги и после саму столешницу. — Не смей говорить о Дьяволо то, чего не знаешь, святоша. Втирай свои лживые песни подстилкам! Мальчишка, сказав подобное иным голосом, резко схватился за голову. Очередной приступ и последующая головная боль. И вот юноша вновь не осознает, что было в предыдущую секунду. — Святой отец, кажется, я запутался. Я так грешен. Я не могу убежать дальше этих стен. Но, я был бы так рад посетить хоть раз Вашу проповедь лично. Что же мне делать? Каждый раз, когда я смотрю на счастливые лица тех детей, что окружают Вас, я завидую. Это ведь греховно, я прав? Мальчишка, не помня, что произошло в прошлое мгновение, вновь подобрал книгу и прижал неловко к груди. — Покаяться… Юноша выдержал паузу и отвернулся от мужчины. За небольшой тумбой была щель, в которой и скрылся молодой человек. Неизвестно, куда та вела, но было ясно, юноша тут не впервой. Благо, его отсутствие никто не заметил. Доппио быстро скользнул в свою палату и лёг спать, намереваясь завтра вновь пойти в храм.