Другие жизни писать легче

Грейнджер вышла из палатки. Почувствовав холод, её зубы задрожали. Погода не из лучших, но «Темпус» показал, что пора идти. Собрав палатку и поместив её в расширенную заклинанием сумку, Грейнджер достала верёвку и хитро улыбнулась. Козёл‐Гарри глупо поворачивал туда-сюда голову. Ему не нравился этот взгляд. – Давай же, не на скотобойню я тебя веду! – весело говорила Гермиона, догоняя козлика, что почти сбежал, и обвязывая вокруг шеи верёвку. – Пошли, нас ждут, – козёл фыркнул. – Будешь шуметь - оставлю тут. И сняла защитный барьер. Да, егеря и пожиратели сюда не суются, но всё равно не хотелось стать обедом для местных жителей. Грейнджер накинула капюшон и побрела к опушке. Беллатрикс сказала, что сама её найдёт, надо просто выйти из леса. Конечно, Гермиона боялась, что это ловушка, ведь никто не знает, что она идёт к Блэк. Может, стоит позвать кого-нибудь? Шла она около двадцати минут. Всё-таки без чёткого направления идти сложно, но вот она стала замечать просветления среди деревьев, пока не вышла почти к самому краю. Впереди дорогу загорождали только пара кустарников. Её взгляду открылось поле, переливающееся в тёплых оранжевых лучах закатного солнца. Гермиона залюбовалась этим видом, но спутник, кажется, не разделял её настроение, таща девушку через ветки. – Чёрт, Гарри! – выругалась Грейнджер, когда её ногу больно поцарапала ветка. – Ц‐ц, давно не виделись, – цокнула Блэк и хохотнула, когда Грейнджер подскочила, направляя на неё палочку. – Кто ж так подкрадывается? – выдохнула Гермиона, опуская палочку. Блэк осмотрела её не самый привлекательный вид: грязная одежда и растрепанные волосы, что были прикрыты капюшоном. Её взгляд привлекла подвеска, отсвечивающая на солнце. Грейнджер заметила взгляд и отвернулась, так как беспощадно покраснела. Повисла тишина. Обе волшебницы избегали продолжать разговор. И кто знает, как долго это бы продолжалось, если Беллатрикс, склонившись над Гарри, не спросила: – И что это за козёл? – Это Поттер, – спокойно ответила Грейнджер, наблюдая, как заинтересованность на лице Блэк меняется на сомнение. – Не смеши меня, – она скептически приподняла бровь, смотря на козла, что упрямо глядел в ответ небольшими зеленоватыми глазами. – Ха, если бы это была шутка. Золотой мальчик теперь козёл. М-да, – сказала Грейнджер и в смятении наблюдала, как Блэк заливается хохотом. Если бы это было смешно! Но той было смешно. Грейнджер оставалось только ждать, пока она успокоится. – Мерлин, я всё ещё сомневаюсь, что ты мне не врёшь. Снейп всегда при мне называл его козлом, так что, – утирая слёзы от смеха сказала Беллатрикс и продолжила: – О‐о, я бы с удовольствием посмотрела на лица всей магической Британии, когда они узнают, что их надежда теперь всего лишь козёл! Ха‐ха. – Ты посмеяться пришла? – недовольно сложила руки на груди Грейнджер, а Блэк, посмотрев на её недовольную мордашку, снова хохотнула. – Давно я так не смеялась. В аврорате все такие м‐мрачные, – она махнула рукой и ещё несколько минут пыталась перевести дыхание. Грейнджер, конечно, была раздражена таким поведением, но сердце каждый раз пропускало удар от её смеха, поэтому единственное, что она могла делать - это стоять и наблюдать за такой интересной картиной. – Ладно, Львёнок, я сюда всё-таки помочь пришла, – наконец выдала Блэк и протянула ей руку. Гермиона покраснела от нового прозвища и непонимающе нахмурила брови, смотря то на лицо Беллатрикс, то на её руку. – Я не кусаюсь, только козла своего покрепче возьми. Грейнджер схватила Поттера за шею и вложила свою руку в руку Беллатрикс. Они трансгрессировали.

***

Голова кружилась от трансгрессии и мутило желудок, но Гермиона всё равно сразу осмотрела округу на посторонних. И немного расслабилась, когда кроме неё, Беллатрикс и Поттера‐козла здесь никого не оказалось. – Где мы? – спросила она и только сейчас отпустила руку Блэк. – Блэк‐мэнор, – сказала Беллатрикс. Она подошла к массивным воротам и приложила руку к двери, тем самым открывая её. Грейнджер поспешила за ней, несмотря на Гарри, который, сомневаясь, тормозил её копытами. Чужая родовая магия этого места будто заинтересовано покалывала кожу. Гермиона огляделась. Они шли по каменной дороге к порогу дома, с двух сторон от него виднелся сад, что был усыпан слоем снега и покрыт тонким льдом. Когда они подошли к самим дверям, Блэк повернулась и скептично посмотрела на козла‐Гарри. – М‐да, никогда бы не подумала, что приведу сюда такое животное, –пробормотала она. – Смотри, Львёнок, если он что-то испортит - я его выгоню. – Не называй меня так, – смутившись, она прошла первая в дом, сильнее сжимая верёвку Поттера. Беллатрикс хихикнула за её спиной. – Как хочешь, Львёно‐ок, – протянула Блэк, наблюдая, как Грейнджер поворачивается к ней лицом, – Итак. – Итак? Зачем мы здесь? –нахмурилась Гермиона. Холл, в котором они находились, был тёмным, даже, лучше сказать, унылым, но в нём было так тепло по сравнению с улицей, что она была готова смириться с апатичным настроением, что навевает это место. – Я предлагаю тебе это место, как укрытие, плюс, раз ты осталась одна, а война всё ещё идёт, то тебе нужны союзники, – пожала плечами Блэк. Гермиона задумчиво приложила палец к губам, взглядом упираясь в пол следующие полминуты. А Беллатрикс не сводила глаз с неё в немного нервном ожидании. – Хм. В чём выгода для тебя? – наконец выдала Грейнджер. – У меня есть, кхм, некоторые личные цели, – Беллатрикс встретила скептичный взгляд Гермионы. – Я не собираюсь раскрывать все карты, Львёнок. Так неинтересно. – Допустим. Но как мне доверять тебе? Вдруг тебя подослал тот‐кого‐нельзя‐называть? – Отдел Тайн, хоть и не любит вмешиваться в войны Министерства, но Волан-де-Морт... – Ты же знаешь о табу? – нервно спросила Грейнджер, услышав имя тёмного волшебника. – Знаю, но Блэк‐мэнор прекрасно защищён родовой магией, его глупое табу было наложено больше для таких, как вы, простых грязн... маглорождённых, – фыркнула Беллатрикс. – В общем, мой отдел не поддерживает его политику, поэтому можешь считать, что мы на стороне «света». – И ты не боишься, что меня здесь могут найти? – она выбрала вопрос из тех, что больше всего волновали в данный момент. – М‐м, а сама подумай, Львёнок, вряд ли золотого мальчика и его подружку будут искать в мэноре главы Отдела Тайн. – Хорошо, но ты дашь мне непреложный обет, – ответила Грейнджер, наконец отпуская край верёвки, что всё это время перебирала в руках. – Не люблю я связывать себя такими вещами, – пробормотала Блэк. – Ладно, так уж и быть. Мы договорились? – Да.. Но кто нас засвидетельствует? – Ну‐у... Поттер явно сейчас не в состоянии это сделать, – вновь веселилась Блэк, наблюдая, как до этого внимательно слушающий козёл начал громко фыркать. – Думаю, один из домовых эльфов подойдёт, – и протянула руку Грейнджер. Та приняла её, и Беллатрикс коснулась их сомкнутых рук палочкой. – Обещаешь ли ты, Беллатрикс Блэк, не сдавать меня Волан‐Де‐морту и не докладывать ему информацию обо мне и о моих планах? – Обещаю, – ответила Беллатрикс, и первая огненная петля вылетела из палочки, оплетая их руки. – Обещаешь ли ты, Беллатрикс Блэк, не причинять мне боль, как физическую, так и моральную? –Обещаю, – вторая петля оплела руки. — Эдд! Перед ними появился эльф, в чистенькой наволочке с гербом Блэков, и поклонился так, что уши потом ещё пару секунд трепыхались. – Засвидетельствуй. – Свидетельствую. Нити исчезли, и Грейнджер вздохнула. Прежде, чем эльф исчез, Блэк отдала ему ещё пару указаний, которые Гермиона плохо услышала. Беллатрикс повернулась к ней, что-то прикинула и вызвала «Темпус». – Позови Эдда, он покажет тебе комнату, да и в общем, если тебе что-то понадобится, то зови его, – и трансгрессировала. Грейнджер, немного удивлённая быстром уходом, переглянулась с Гарри‐козлом и присела на корточки, чтобы лицо оказалось с ним на одном уровне. – Не знаю, к добру ли это, Гарри, но мы, похоже, нашли союзника, – она улыбнулась, а после выпрямилась. – Эдд? – Мисс Грейнджер, – эльф появился перед ней и поклонился. Конечно, она не особо любила эту эксплуатацию эльфов, но сейчас ей намного больше хотелось понять, сможет ли она тут хотя бы нормально поесть.

***

Она прикрыла глаза, отпуская все мысли и просто наслаждаясь. Гермиона тонула в ощущении горячей ванны, что после месяцев скитаний казалась просто даром свыше. А тут ещё и сама ванна была такой роскошной, что Грейнджер была согласна всю жизнь тут провести и послать всю магическую Британию куда подальше. К ней никогда не приходила мысль о том, что горячая ванна может быть настолько приятной. Кто знает, когда ей выпадет такой же шанс расслабиться. По-настоящему. Грейнджер недовольно открыла глаза, почувствовав, что вода остыла. Она хотела было сделать её вновь горячей, но вместо этого решила проверить время. Почти шесть часов вечера. Сколько это она тут провалялась? Она поднялась из ванны, морщась от того, как вроде бы тёплый воздух заставляет вздрогнуть от холода. Уходить не хотелось, но потребность в еде была сильнее. Когда Гермиона только появилась тут, было два часа дня. Она, конечно, перекусила тем, что ей принёс домовик, но этого, похоже, было недостаточно. Она критично осмотрела свою уже чистую одежду: старые джинсы, свитер и мантию; а затем рядом лежащие брюки и рубашку, и решила выбрать второе. Своя одежда была поношенной и ходить в ней перед Блэк не очень хотелось. Так что Гермиона подумала о том, что ничего страшного не произойдёт, если она возьмёт другую. Одевшись, она застегнула на шее кулон, который ей пришлось снять во время приёма ванны. Проходя мимо зеркала, Гермиона остановилась, увидев свои волосы, что неаккуратными завитками спадали почти до самой груди. Она полминуты рассматривала такую непривычную длину волос. В лесах никто особо не предоставлял зеркала. Руки сами потянулись к палочке, чтобы трансфигурировать свою резинку в ножницы. Бардак в её мыслях будто отразился на волосах. Поэтому она с удовольствием наблюдала, как одна за другой пряди волос падали в раковину. Улыбка облегчения расползлась по лицу, когда она увидела себя с мокрыми волосами чуть выше плеч. Конечно, когда с помощью магии Гермиона высушила их, то те не особо красиво распушились. Поэтому ей пришлось чуть намочить волосы заново и немного сжать в руках, дабы они приняли форму хоть каких-нибудь кудрей. А затем уничтожила все отрезанные волосы, что были по всей раковине, полу и рубашке. Стоило Гермионе только довольной выйти из ванной, как перед ней появился эльф и сообщил о том, что хозяйка была бы не против увидеть её на ужине и попросила спуститься в столовую. Грейнджер задумалась, а потому эльф успел исчезнуть. Она вздохнула, подумав, что этот дом не должен быть таким уж сложным, и она сможет найти дорогу. В лесу не заблудилась и тут справится. Глянув на Гарри, который расслабленно дремал на её кровати, она вышла из комнаты. Поттера она помыла, прежде чем пускать на кровать. А ночью как-нибудь выгонит. Разберётся. После десяти минут безрезультатного брождения по дому она поняла, что, возможно, всё-таки стоило позвать домовика. Потому что дом оказался намного больше, чем она ожидала, и намного более запутанным. Зайдя за очередной угол, она врезалась в кого-то и через секунду увидела лицо Блэк. Грейнджер внезапно отметила, что они примерно одного роста. – Что ты тут делаешь, Львёнок? – вернула её в реальность Блэк. Гермиона нервно огляделась и пробормотала: – Похоже, я немного заблудилась, – и развела руками в беспомощном жесте. Беллатрикс усмехнулась. – Ну‐у, пошли за мной. Она прошла мимо Гермионы вперёд. Грейнджер поспешила за ней и сжала кулаки. Ей стоит взять себя в руки: она же не хочет выглядеть глупой маленькой школьницей? С такими мыслями она даже не сразу поняла, что они пришли. Как только Гермиона села, на столе появилось множество еды. От её прекрасного запаха чувство, что она одна сможет съесть всё, что есть на столе, обострилось. Положив к себе на тарелку добротный кусок стейка и гарнира, Гермиона наслаждалась пищей. Беллатрикс не спеша ела мороженое, так как сама не особо хотела есть, но прекрасно замечала, насколько голодна Грейнджер. Потому молчала, давая ей время. Блэк было очень непривычно есть с кем-то. За столом. В своём поместье. Последний раз, когда она ела не одна, был только на работе. Да и вообще у неё давно уже сложилось ощущение, что она жената на своей работе, а не на Лестрейндже. Почему она не носит его фамилию? После смерти Сириуса некому было продолжать род, а терять его ой как не хотелось. И она, хоть и перестала быть женой Лестрейнджа перед магией, вернув себе свою фамилию по бумажками в Министерстве, всё равно осталась с ним в браке. Пусть ей так даже удобнее. Брак с Лестрейнджем и так был всего лишь прихотью родителей. Блэк подпёрла голову рукой, позволяя себе вновь рассмотреть девчонку. От Гермионы уже не веяло лесом и грязью. Всё-таки какие чудеса творит обычная ванна! – Хм‐м, ты выглядишь лучше, чем… пару часов назад, – наконец озвучила свои наблюдения Беллатрикс и зачерпнула новую порцию мороженого. – Рада слышать, что я больше не похожа на непонятно кого, – прожевав очередной кусок мяса, довольно ответила Гермиона. Она продолжила разговор только тогда, когда почувствовала, что почти наелась. – Что ты знаешь о крестражах? – М‐м, ты о тех, что создал Волан‐Де морт? – Беллатрикс постучала пальцами по столу. Грейнджер кивнула. – Много чего. Например, что это и как уничтожить. Но что-то мне подсказывает, что тебе не нужна лекция по этому поводу. – Ты права, просто мало ли. Мне казалось, это не самая распространённая информация, – пожала плечами Гермиона. – В моей компетенции это знать. Всё-таки никогда не угадаешь, что попадёт к нам в отдел, – ответила Беллатрикс и салфеткой вытерла «невидимые» остатки еды с лица. Ужин вышел для неё каким-то уж слишком похожим на перекус. Она решила его устроить только из-за Грейнджер, хоть и понимала, что домовик всё равно принёс бы ей всё это. Заметив, что Блэк собирается уйти, Гермиона сказала: – Возможно, я знаю, сколько крестражей он создал. Часть уже уничтожена. – Хм, и сколько, как ты думаешь? – повернула к ней голову Беллатрикс. – Около пяти. – Воу, не завидую ему. Один разрыв души может иметь непоправимые последствия, а с таким большим количеством… я уверена, он уже безумец, – присвистнула Блэк, вставая из-за стола и убирая мешающие кудри в неаккуратный пучок. Затем трансгрессировала. Грейнджер вздохнула, молча доедая свой ужин, и в этот раз, уже решив позвать домовика, вернулась в свою новую комнату.