Избалованные детки

Наутро он, кажется, не помнил ничего из того, что произошло ночью, а я постаралась забыть обо всех его фразах и словах. Сейчас мне все это казалось по-настоящему глупым и ничего не значащим. Он был просто пьян, вот и нес всякую бессмысленную чушь. Синяки на запястьях мне пришлось замазать толстым слоем тонального крема. Мы сидели на кухне, не говоря друг другу ни слова. Я не могла заставить себя заговорить с ним первой, так как в голове все еще крутились ночные события. Мне казалось, что мне дали словно поддых, наблюдая за тем, как я начну постепенно задыхаться. Я скучающе помешивала ложкой свой капуччино, краем глаза, наблюдая за Томом. Он сидел на стуле, прикрыв глаза, и постоянно постанывая что-то неразборчивое. Видимо, погулял он действительно хорошо. Я поставила перед ним стакан с водой и пачку аспирина. Я просто возвращаю долг и это вовсе не забота. Он глубоко вздохнул и положил себе таблетку на язык, даже не запивая ее водой. Я не стала ничего ему говорить, в конце концов, он уже взрослый мальчик и сам прекрасно может о себе позаботиться. Я без особого интереса листала какой-то новый глянцевый журнал, отмечая про себя, что мне нужно успеть сделать прическу, маникюр, и, конечно же, не забыть, что мне еще нужно подобрать наряд для благотворительного вечера, что устраивает моя семья. Я надеялась, что не увижу их раньше Рождества. Что ж, жизнь полна сюрпризов, и не всегда приятных. На мои глаза попалась статья о нашем прошлом благотворительном вечере. Практически на всех фотографиях мы с Томом были вместе, а я и вправду раньше не замечала того, насколько мы с ним близки. Неужели это так очевидно? Если честно, я даже не помню, во сколько точно закончился тот аукцион, потому что мы с Томом ушли оттуда явно раньше. Было много алкоголя, кокаина и жуткая мигрень на утро. Кажется, мы в тот день проснулись в одном из самых лучших отелей Берлина в роскошной королевских размеров кровати. Мы оба были обнажены. Никто из нас не помнил, что же именно произошло ночью, но самое главное, что мы тогда не переспали. Слишком важным для нас остается разграничивать наши отношения, чтобы не потерять друг друга. На следующий день буквально во всех газетах уже красовались наши с Томом фотографии, на которых мы практически за руку выбегаем из особняка, садясь в его «Cadillac Escalade». Фотографии, на которых мы заходим в фойе отеля, и заказываем себе номер люкс для молодоженов. После этого каждый второй приписывал нам какие-то любовные отношения, пытаясь выяснить, как давно мы вместе. Каждый пытается залезть к тебе в душу, словно его на самом деле интересует, что же там происходит в данный момент. Люди слишком алчны и меркантильны, чтобы признаться в том, что все это делается лишь с одной целью – стать богаче. И мне не за что их винить, я просто не подпускаю их к себе ближе положенного, ближе, чем я сама того хочу. Мы не звезды, но внимание к нам чересчур повышенное. Не просто быть сыном известной художницы и дочерью владельца студии «Universal». Им всем словно хочется залезть в твою постель, чтобы урвать пятнадцать минут славы. Они слишком глупы, чтобы понять, что в конечном итоге играют лишь по нашим правилам. Мы здесь кукловоды, и для них есть роль лишь марионеток. Я прочла заметку, которая не несла в себе никакой смысловой нагрузки. Только собранная сумма денег, а так же модельеры, в чьи наряды были одеты гости на том вечере. Я устало перевернула еще одну страницу, поднимая свой взгляд на Тома. Глаза у него по-прежнему были закрыты, но он уже не издавал предсмертных звуков, а просто что-то тихо напевал. Его дреды были собраны в высокий хвост, а из одежды на нем были только его боксеры. Я взглядом очертила буквально каждый изгиб его тела, отмечая про себя, что он невероятно красив и привлекателен в глазах девушек. Накаченный пресс и руки, смуглая кожа, кажущаяся янтарным виски с горячей карамелью. Пухлые губы и большие карие глаза. О чем же еще девушка может мечтать? Я почувствовала, как начинаю краснеть и мгновенно опустила глаза, возвращаясь к чтению журнала. В салон мне еще через четыре часа, так что пока мне было нечем заняться. Мне хотелось спросить у него, в чем он пойдет, чтобы соответствовать ему, так мы обычно делали каждый год. Я заранее знаю, что его не заставишь надеть на себя костюм, скажем от «Jahn-Paul Gautier». Он не привык выглядеть подобным образом, лишь бы угодить богатеньким дамам, которые все еще желают почувствовать себя молодыми, и надеются хотя бы еще раз в жизни проснуться в постели с молоденьким парнем. Чертовы извращенки. Я захлопнула журнал, ощущая, как головная боль постепенно возвращается. Мне нужно больше спать, иначе мешки под глазами будет уже ничем не скрыть. Том вздрогнул, наконец, открывая глаза. Лицо было расслабленным и даже умиротворенным, если можно так сказать. Даже не скажешь, что именно этот человек ночью шептал и говорил о любви с застывшими слезами на щеках. Он лишь улыбнулся уголками губ, притягивая к себе поднос, на котором стояли горячие круассаны и вазочка с джемом. Мы словно гребанная французская семейная пара, не хватает лишь утренней газеты на столе и крика детей в холле. Он обмакнул палец в джем, а затем поднес его к своим губам, блаженно постанывая от неповторимого вкуса клубники, тающей на языке. Он, кажется, еще больше, чем я любит сладости. Уже третьи сутки подряд я нормально ничего не ем. Меню до тошноты однообразное. «Bacardi» и дорожка кокаина. Том подозрительно прищурился, осматривая меня сверху вниз. - Крис. – Позвал меня Том и вернулся к поглощению своего завтрака. - Мм. – Сухо произнесла я, не обращая особого внимания на него. Я без интереса рассматривала узор на скатерти, отмечая про себя, что ее давно уже пора выкинуть и купить новую. Вообще я многое бы изменила в нашем доме. - Ты когда последний раз ела? Хм. – Том ухмыльнулся, отпивая сок из прозрачного бокала. Хренов телепат. Он что еще и мои мысли читает? В такие моменты я ненавижу его за то, что мы с ним так хорошо чувствуем друг друга. Я уже заранее знаю, что этот разговор не приведет ни к чему хорошему. Обычно эта тема приводила нас к ссоре и жесточайшим спорам. - Том, ты чего? - Я попыталась сделать вид, что волноваться тут не о чем, но даже не смогла улыбнуться. В теле была жуткая слабость, и хотелось спать. - Крис, я, кажется, задал тебе конкретный вопрос. Все ведь очень просто. Отвечай, когда я тебя о чем-то спрашиваю. Характер настоящего диктатора. - И как ты уже, наверное, понял, что ответа на него не последует. Я не хочу говорить о всякой ерунде, которая абсолютно бессмысленна. - Крис, блять. – Он ударил кулаком по столу, заставляя меня вздрогнуть и все же обратить на него свое внимание. - Не начинай, Том. Я не анорексичка, издевающаяся над собой. Я не морю себя голодом. Я нормально питаюсь, и тебе это известно. Тема закрыта. Хватит. Я не хочу вновь с тобой ругаться по пустякам. - Нет. Я и не говорю, что ты анорексичка. Ты слишком любишь себя и дорожишь своим внешним видом, чтобы истязать себя. Ты снова сидишь на кокаине и виски? Да, принцесса? - Том, ты никогда не хотел стать следователем? У тебя идеально, получается, быть занозой в заднице, причем очень надоедливой и колкой. Ты несешь всякую чушь, что в принципе неудивительно. Просто я не понимаю, почему ты с утра пораньше любишь затеять разговор, который заведомо приведет нас к ссоре. Тебе так нравится со мной ругаться? - Не льсти себе, принцесса. Я просто интересуюсь тем, что меня волнует и заботит. - Все ясно. А теперь ешь, ты меня еще должен завести в салон, а затем мы пойдем по магазинам. - Я что нанимался в твои личные водители? Позвони Густаву или Георгу, им уж точно нечего сегодня делать. Они еще вчера подготовились к благотворительному вечеру. Или же, я могу вызвать для тебя шофера. - Ганса что ли? - Да, а чем он тебе не угодил? - Ему пятьдесят, Том, если ты не заметил. - И что? Ты едешь за покупками или трахаться? - Ну, Томми, пожалуйся, я хочу с тобой. – Я наигранно надула губки, хлопая ресницами. - Я не покупаюсь на это, Крис. Тебе это должно быть известно. Позвони Густаву, он тебя отвезет, куда только пожелаешь. - Ну, и черт с тобой. – Я откинула прядь волос назад и поднялась со стула, направляясь в гостиную комнату. Мне нужно, успеть все сделать, иначе моя любимая мамочка устроит мне разнос. Том резко дернул меня за руку, усаживая к себе на колени. Я вскрикнула от неожиданности, глядя ему в глаза. - Нет, дорогая, я не хотел быть следователем, ну, а ты в свою очередь никуда не пойдешь, пока не ответишь на мой вопрос. - Господи, каким же нудным ты бываешь временами. – Он притянул меня за затылок, проводя теплыми губами по моей щеке. – Я не ела ничего три дня. Просто не было аппетита, да, и с этими тестами и зачетами просто ничего не успеваю. - Однако ездить трахаться с парнями ты время находишь. - Том, не начинай. Я тебе все сказала, доволен? - Ты все эти дни держалась на алкоголе и наркоте? – Я театрально закатила глаза, утыкаясь носом ему в шею. - И что дальше? - Идиотка. – Это все, что он сказал в ответ, перед тем, как начать покрывать мое лицо поцелуями, поглаживая меня руками по спине и скользя пальцами по едва выступающим набедренным косточкам. Все возвращается на круги своя. - Неужели ты не понимаешь, что так нельзя? Я удивляюсь, как ты держалась все эти дни. Почему ничего не рассказывала. - Потому что я кое с кем практически неделю вообще не разговаривала, потому что ты меня игнорировал все это время. Или у тебя амнезия? - Крис. - Слушай, Том, у тебя есть Клаудия, вот ей мне кажется твоя забота куда нужней, чем мне. Я как-нибудь сама справлюсь или найду, кого попросить позаботиться обо мне. Я никогда не умела вовремя заткнуться. - С Клаудией я просто трахаюсь. Мы не вместе, если это то, о чем ты сейчас пытаешься мне сказать. Я никогда не буду встречаться с обыкновенной шлюхой, поверь мне, но в постели она роскошна, поэтому и задержалась рядом со мной больше, чем на одну ночь. - Ублюдок. – Я шуточно ударила его локтем, довольно прикрывая глаза. - Стерва. Любимая стерва. Теперь ты должна поесть, иначе на вечере твоя мама ужаснется, увидев, насколько ты стала худой и бледной. Все же я отвечаю за тебя перед ней. Боюсь, что она увидит в каком-то ты хреновом состоянии. - Да, ей элементарно похуй. Даже если я упаду в обморок, она пройдет мимо, чтобы встретить желанных гостей, продолжая им фальшиво улыбаться. - Я знаю, малышка, знаю. Но сегодня нужно доиграть роль по сценарию до самого конца. Ты не имеешь право не справиться. Мы заложники собственной игры. - Я устала. – Я и вправду устала, но словно не осознавала этого прежде, пока не сказала об этом вслух. – Просто все осторочертело. - Осталось немного и у нас будет целая неделя на отдых. Мы можем съездить в наш домик возле озера или же рвануть на какие-нибудь острова. - Никаких сексуальных оргий? – Мне хочется побыть с ним наедине. - Да. Мы отдохнем от всего. Я хочу побыть там с тобой. Нам нужно время, чтобы все встало на свои места. Нам нужно время, чтобы напряжение между нами окончательно исчезло. - А как же пари? - Я дам тебе дополнительную неделю, принцесса. - Смотри мне. Обманешь насчет отдыха на двоих, и я без угрызений совести оторву тебе яйца. Ты ведь знаешь, что я могу это сделать с тобой, я не шучу, Томми. - Знаю, Крис. А теперь давай есть. - Ну, Том, я давно не маленькая девочка, чтобы меня кормить. - Иногда я в этом не так уж и уверен. – Он поднес к моим губам булочку с джемом. Я ела, выдавливая из себя улыбку, чтобы он не догадался о подступающей тошноте. Я не страдаю анорексией или булимией, просто иногда бывают дни, когда не хочется есть, но ты глотаешь пищу, давясь и задыхаясь, лишь бы угодить окружающим, в частности Тому. Мне не хочется лишний раз выслушивать гневные речи про то, что йогурт на завтрак и молочный коктейль на ужин, не считаются полноценной едой. Я живу так, как хочу, примите это, либо оставьте меня в покое. - Я пойду в душ, а потом мне нужно решить кое какие проблемы. Так что заеду я за тобой в восемь вечера. Надеюсь, что когда я приеду, ты уже будешь готова, и из твоей спальни не будут доноситься стоны. - На сегодня у меня немного другие планы, так что не переживай. – Я слезла с его коленей, направляясь в свою спальню. Нужно позвонить Густаву и начать одеваться. Мы с Томом подъехали к зданию огромного старинного особняка. Собрались журналисты, папарацци, которые должны осветить данное мероприятие. Я в последний раз посмотрелась в зеркало, поправляя свою укладку. Макияж, маникюр, платье, абсолютно все было идеальным. Том одобрительно кивнул, ухмыляясь. Он вышел первым из машины, и я мгновенно услышала оглушительные крики, и сотни вспышек сопровождающих каждый его шаг, пока он направлялся ко мне, чтобы открыть дверцу машины. Тоже мне джентльмен нашелся. Я медленно ступила на асфальт, по-царски махая ладошкой в объективы фото и видео камер, улыбаясь так, словно мне сегодня должны нацепить на голову корону, увенчанную бриллиантами и изумрудами, и восседать я буду на престоле. Леди и Джентльмены, сегодня коронуем мы меня. Ну, чем я вам не королева Уэльса? Мы умеем жить, чтобы даже монархи знали наши имена. Аминь.