Избалованные детки

Christin's POV. За всю ночь я и так и не сомкнула глаз. Каждый раз, закрывая глаза, я почему-то видела лицо этой чертовой выскочки Натали Франц. Прежде я никогда не думала о том, что могу испытывать ревностные чувства по отношению к Тому. Он мне словно брат, но вчера ночью я поняла, что внутри себя переступила какую-то очень тонкую грань, словно вставая тем самым на хрупкий лед, который в любую секунду может треснуть у меня под ногами. Я сама постепенно топлю себя. Очередная ночь без сна, мне даже жутко было представить, на кого я похожа. Глаза жутко болели, но заснуть у меня все равно не получится. Меня не покидало тревожное ощущение того, что я все испортила, совершив одну непростительную ошибку. В какой-то момент мой хорошо проработанный план начал работать против меня. Вся эта игра стала похожа на дешевое цирковое представление, в котором уже и не ясно, кто из нас троих превратился в самых обыкновенных клоунов. Я сама изначально хотела быстрее завершить это пари, но что-то внутри кричало о том, что на этот раз мне его не выиграть. Я не привыкла проигрывать, тем более Тому. Я слишком горда, чтобы сойти с дистанции, признав свой проигрыш. Я ведь знаю, как он жаждет этой победы и мечтает, что я отступлю, или в какой-то момент совершу ошибку. И, кажется, этот момент настал. Что-то ломается внутри, и мне по-настоящему страшно. Билл все еще спал, и его черные волосы в хаотичном состоянии были разбросаны по подушке. Очки лежали на тумбочке рядом с кроватью, и без них он выглядел именно так, как я себе представляла. Он выглядел еще моложе, словно передо мной был мальчишка лет пятнадцати. Совсем юное личико без грамма косметики. Вся его агрессивность во внешнем виде пропала, а свободные от браслетов и колец пальцы и запястья казались еще более изящными и тонкими, словно они принадлежали фарфоровой статуэтке. Длинные ресницы подрагивали в такт его ровному дыханию. Если бы у меня была камера, я бы запечатлела этот момент, оставив его в своей памяти навсегда. Во сне мы все реальны. Рядом с ним я ощущала себя намного старше, и мне хотелось доказывать ему, что я могу заботиться о нем, не требуя при этом ничего взамен. Но, как и моя мать, я не могу любить. Мне хотелось, чтобы он ощущал себя рядом со мной в полной безопасности, словно я могу оградить его от многих проблем. Как жаль, что это не так, я свою - то жизнь не могу привести в порядок. И я не знаю, все дело в пари или в том, что он мне слишком сильно напоминает нас с Томом, когда мы были еще совсем детьми, и по нашим венам не бежал сильнейший наркотик. Он мне напоминает тех самых детей, что любили проводить все свое утро возле пруда, наблюдая за тем, как жизнь за огромными воротами и ставнями стремительно бежит вперед, в то время, как в их маленьком мире все замирало, наполняясь чем-то особенным, кажется, любовью. Я потянулась рукой вперед, проводя подушечкой пальца по его нежной коже, которая на ощупь была словно бархат. Мне хотелось оставить на нем как можно больше следов и отметин. Мне хотелось клеймить его, как игрушку, являющуюся моей собственностью. Мне хотелось, чтобы люди знали, кому он сейчас принадлежит, но вместо этого я наклонилась чуть ниже, оставляя невесомый поцелуй на его щеке. Его брови слегка нахмурились, а затем его лицо вновь приняло умиротворенный вид. На его губах так и застыл наш ночной поцелуй. Жаль только, что все ожившие бабочки вмиг затихли, словно вновь погружаясь в сон. Может быть, они уже не воскреснут. Я устало вздохнула, проводя пальцами по его длинной шее, и если бы это был Том, я бы ощущала россыпь роскошных родинок, царапая ноготком выпирающий кадык, что делал его более мужественным в моих глазах. Я уткнулась в изгиб его шеи, едва касаясь кожи кончиком носа, и вдыхая в себя его аромат. От него пахло сном и непорочностью. Мне кажется, что абсолютно все кричало в нем о его невинности. И я уже не уверена, что хочу стать именно той, кто все это отберет. Как жаль, что сердце бьется для другого. Я скользнула пальцами чуть ниже, опуская ладонь на его вздымающуюся грудную клетку. Мне хотелось прижаться ухом к его груди, чтобы посчитать удары его сердцебиения. Его кожа была слегка влажной ото сна, покрытая капельками испарины, что так красиво блестели на солнце, проникающем сквозь не зашторенные окна. Мне хотелось попробовать его кожу на вкус, скользя по ней языком. Мне хотелось стать еще на один шаг ближе, чтобы потом сделать в итоге три шага назад. Билл заворочался на постели, постепенно открывая глаза. Он медленно потер их, прижимаясь ко мне еще ближе. - Ну, как спалось? – Я поцеловал его в макушку, ощущая себя так, словно я его мать, или, по крайней мере, старшая сестра. - Хорошо. – Донесся его грубый, заспанный голос. Он обвил свои руки вокруг моей талии, утыкаясь носом в изгиб шеи. – А ты давно проснулась? - Я так и не смогла заснуть. – Он встревожено приподнялся, заглядывая мне в глаза, словно там мог найти абсолютно все ответы на интересующие его вопросы. - Почему же ты меня не разбудила? - Потому что у нас сегодня занятия. Я со своей бессонницей справлюсь как-нибудь сама. Не волнуйся, Билл. – Я провела рукой по его волосам, в благодарность, получая тихое мурлыканье. Он совсем как маленький котенок, нежно ластящийся к своей матери. – К тому же ты бы мне в этом деле не помог, а мучить тебя своими глупыми мыслями мне совершенно не хотелось. Да, и спал ты так сладко, что у меня не хватило смелости разбудить тебя. – Билл захихикал, обдавая кожу горячим дыханием. Мне хотелось смеяться вместе с ним, не смотря на то, что я знала, что потом будут слезы. – Ты чего смеешься? - Просто мне так мама раньше говорила, когда с трудом будила меня в школу. Ты, правда, хороший человек, а кто этого не видит, просто слеп и глуп. Им не дано разглядеть в тебе то, что увидел я. И я даже рад. - Я тоже рада, что в моей жизни так неожиданно появился ты. Наверное, это не просто так. - Ты веришь в судьбу? – Никогда прежде я не думала об этом, хотя, возможно, и стоило. - Не знаю, Билл. А стоит ли в нее верить? - Ну, разве ты не думаешь, что Том появился в твоей жизни волею судьбы? Он появился, и тебе стало легче, да? - Да. Мне кажется, что он изменил мою жизнь, хотя окружающие этого не видят и не замечают. Но меня это устраивает. Я не хочу, чтобы они знали мои слабые стороны, ведь они незамедлительно воспользуются тем, чтобы ранить меня. Я знаю, потому что проходила через это и не раз. - Просто они не умеют ценить то, что им дарит сама судьба. Но они должны переживать по этому поводу, но никак ни ты. - Билл, ты внушил себе, что я. - Кристин, мне плевать, какой тебя видят они, мне плевать, какой ты пытаешься быть на глазах окружающих. Если тебе нравится играть роль заносчивой суки, значит, у тебя на это есть свои причины. Разве не так? - Сомневаюсь, Билл. Скорее ты хочешь поверить в то, что я хороший человек. - Крис, я тоже неплохо разбираюсь в людях. Поверь мне, я знаю, что ты не планируешь влюбляться в меня, да, и навряд ли тебе этого вообще хочется. Я все прекрасно понимаю, Крис. И я не требую от тебя ничего, просто позволь мне быть рядом. Или даже этого ты не хочешь от меня? - Билл, мне кажется, что все, что произошло ночью, было ошибкой. Вернее,… черт, я не знаю. Нам не нужно это все. - Ты хочешь сказать, что тебе было одиноко и плохо и тебе хотелось просто расслабиться? Ты это хочешь сказать, Крис? – Последние слова он прокричал, явно напрягаясь. – Тебе просто нужен был кто-то, с кем бы ты могла мило провести время. Кажется, я угадал? - Билл, ты не так все понял. Я просто не хочу никуда торопиться. - Крис, все дело не в этом. Тебе нужно было провести с кем-то ночь, я прав? - О чем ты говоришь? - О том, о чем говорят в нашем колледже. Скажи, что они все лгут, и я лично сотру их в порошок. Скажи, что это все ложь и грязь, которую они выливают на тебя. - Я не понимаю, о чем именно ты говоришь Билл. – Он не должен узнать, что это всего лишь пари. Пока еще рано. Я должна попытаться доиграть свою часть до конца. Еще слишком рано, чтобы официально признать свое поражение. - Ты спала со многими из нашего колледжа? Я слышал, как это обсуждали старшекурсники. Они хвастались этим так, словно выиграли заезд на автогонках, а ты оказалась их золотым кубком. Словно какая-то вещь, переходящая из рук в руки. - Любопытство проснулось? – Я нахально ухмыльнулась, и вмиг почувствовала его жесткую хватку на своем запястье. Он был невероятно зол. – Не поздновато ли? Я не могу научиться быть другой. - Значит, да? - Да, и что с того? Что это меняет? Или может, ты сейчас начнешь как моя мать называть меня шлюхой и говорить, что я не могу удержаться перед тем, чтобы раздвинуть перед кем-нибудь ноги? Я права, Билл? – Я усмехнулась, сбрасывая со своего тела тонкую простыню. – Или, может, ты узнал об этом, и решил проверить на деле, так оно или нет? Так, если тебе интересно, возьми меня. Я перед тобой. Я никуда не собираюсь бежать. Все что тебе требуется, просто сказать мне, и все будет готово. - Кристин, перестань. Не говори глупостей. Не делай этого. Хватит! - Не говори мне, что я могу делать, а что нет. Хочешь, чтобы я заткнулась? Так ты же вроде бы хотел услышать про мои отношения с матерью, так почему бы тебе о них не послушать? - Я не хочу давить. - Ну, почему же. Все очень просто. Ее никогда не было рядом, потому что она была занята лишь своей личной жизнью. Любовники и богатые ухажеры, дарящие ей бриллианты и машины. На нас с отцом ей всегда было наплевать. Видимо правду говорят, что яблоко от яблони недалеко падает. У нас это с ней, наверное, наследственное. Раздвигать ноги перед теми, у кого на банковском счету миллионы. Знаешь, я вчера специально переспала с этим Йостом, только потому, что я знала, что до нее дойдут слухи. Мне хотелось задеть ее, привлечь хотя бы, таким образом к себе внимание. Если ей плевать на мои слезы, то пусть хотя бы это заставит ее заметить меня. - Ты слишком…. - Что слишком? Переигрываю? Драматизирую? Да, я слышу эти слова от своей матери на протяжении всей жизни. Я просто люблю секс, понимаешь? Это преступление? Каждый из нас в этой жизни от чего-то да, зависим. Я зависима от секса, но ведь это не самая страшная вещь, ты так не считаешь? Мы используем друг друга в своих целях и расходимся «друзьями». Да, я не однолюбка и не признаю постоянных отношений. Да, мне не хочется связать свою жизнь с каким-то человеком, потому что я слишком быстро устаю от постоянства. Если это делает меня шлюхой, то ради Бога. Мне плевать, что думают окружающие. Но я никогда не пойму и не приму отношения моей матери ко мне. Ей важно, чтобы все ее видели благочестивой фрау. Ей главное, чтобы в глазах окружающих она была добропорядочной женщиной, и ей это удается. Никто не знает, сколько же грязи они в себе таит. Наверное, если бы она могла, она бы открестилась от меня, словно я вовсе и не ее дочь. Ей на самом деле плевать, шлюха я или нет. Самое главное, чтобы не знали люди из ее высшего общества. Для них я должна быть примерной дочерью щедрой матери. Главное играть роль, ведь вся наша жизнь, вся жизнь в особняке семьи Шульц – это одна сплошная театральная постановка без антракта и оваций, когда опускается занавес. Мы играем без перерыва, потому что так надо, потому что так положено. – Я сделала глубокий вдох, ощущая слезы, текущие по моим щекам. - Ты можешь отвернуться от меня, можешь возненавидеть, но ты не имеешь ни малейшего права осуждать меня, потому что не знаешь, какой была моя жизнь. Вы все видите лишь красивую оболочку, а то, что находится внутри, по сути дела никого не интересует. Ты можешь решать, общаться ли тебе со мной дальше, или нет, но ты не вправе осуждать мои поступки, потому что это моя жизнь и я проживаю ее так, как мне хочется. Или может ты спросил, потому что хочешь стать еще одной галочкой в моем бесконечном списке? Становись в очередь, малыш. Маска слетает, крошась на кусочки. - Крис, я не собираюсь тебя осуждать. Почему ты так не доверяешь людям? Чего ты боишься? Хренов психолог. Осталось записаться на прием. - Я боюсь привязаться, а потом остаться одна. – Все оказывается слишком уж просто. - Ты думаешь, что Том с тобой поступит точно так же? Да! - Он уже поступает. Все эти девицы меня раздражают. Иногда мне кажется, что ему важнее поехать и потрахаться с какой-нибудь моделью, чем побыть со мной. - А он знает об этом? - Нет. Не зачем ему знать, насколько я зависима от него. - Ну и зря. – Хмыкнул Билл, потягиваясь на кровати. Его полуобнаженное тело пробуждало во мне ярое желание изучить его губами и языком, завладеть им, а когда я вновь смотрела ему в глаза, я понимала, что он слишком хорош для этого чертового пари. Он слишком хорош, чтобы быть рядом. - Да что ты понимаешь, Билл? Ты не живешь в том мире, в котором живу я. - А что ты знаешь о моем мире? Что ты знаешь о том, как нужно бороться и выживать? А? Ты привыкла, что тебе приносят все на золотом подносе. Ткни пальцем и это станет твое. Я угадал? Люди, машины, украшения, вещи. Все. Тебе достается по жизни все, потому что ты у нас богатенькая девочка. И, конечно же, тебе живется труднее всех? – Я никогда не видела его таким. Сейчас он мне казался как никогда сильным. – Ты либо будь сильной до конца, либо перестань играть ту роль, которую требуют от тебя твои постоянные зрители. - Мне достается все, потому что я действительно знаю, когда нужно закрыть свой прелестный ротик и раздвинуть ноги. – Я усмехнулась, дотягиваясь до пачки сигарет. – Все очень просто, Билли. Если ты думаешь, что многое достается нам за счет мозгов, то ты очень ошибаешься. А, приехав, в наш колледж ты совершил ошибку. Хочешь прижиться? Хочешь стать частью нашего мира? Крутись, старайся. Никто не подойдет к тебе, и не станет твоим другом. Никому ты не нужен, если они не увидят в тебе потенциал. Все намного проще, чем кажется. - Но ты же стала. Наивный. - Билл, я это другое дело. - Значит, мне необязательно становится частью вашего мира, чтобы быть с тобой? - О чем ты вообще говоришь? - Я ведь не являюсь частью вашего мира. Я вообще не такой, но ты ведь общаешься со мной, ты не боишься, что подумают . - Блять, ты многого не понимаешь. И, может, действительно тебе ни к чему разбираться во всем этом. Ты просто ни черта не знаешь, ни обо мне, ни о моей жизни. - Так расскажи. Покажи мне свою жизнь такой, какой ее видишь ты. Покажи мне ее своими глазами. - Билл, ты вчера вечером видел мою жизнь. Она была у тебя как на ладони. Разве тебе не хватило благотворительного вечера, чтобы понять, куда ты попал. - Хватило, но. Ты ведь другая. Ты не такая как они. - Билл, самовнушение хорошая штука, и иногда помогает. - То есть ты хочешь сказать, что все те вещи, что о тебе говорят в колледже – это правда? - Да! – Я медленно затянулась, наслаждаясь сигаретным дымом, заполняющим мои легкие. – Так что если готов становиться частью нас - добро пожаловать. Если же нет, то ты всегда знаешь, где выход. Главное вовремя выйти в дверь, пока не стало слишком поздно. - Тебе плевать, рядом я или нет? - Не говори глупостей. - Значит, тебе важно, что мы общаемся? - Да, Билл. Но насильно тебя удерживать рядом с собой я не буду. – Мисс благородство. Он должен купиться. - Меня это совсем не пугает, Крис. - Надеюсь, ты не пожалеешь. – Я подмигнула ему, делая еще одну затяжку. – Ну, вот, кажется, ты все знаешь про меня. Ты можешь использовать это, как только пожелаешь. В твоих руках самое сильное оружие и только тебе решать, что с ним делать. Он полностью в моих руках. - Почему ты не хочешь, довериться хотя бы мне? Почему ты не хочешь, чтоб я попытался тебя полюбить, раз они этого не могут? - Ты о чем, Билл? Я тебя не понимаю. - Мне кажется, что я в тебя уже влюблен. Господи, скажите кто-нибудь, что это сон. Мы умеем жить так, чтоб даже голливудские актеры завидовали нашей игре. Мы умеем жить, как другим неподвластно. Аминь.