Избалованные детки

Проснулась я как всегда под противный и раздражающий звук трели мобильного телефона. Голова жутко раскалывалась, и на столе по обычаю стоял стакан сока и упаковка «аспирина». Том как всегда позаботился обо мне. И снова это мерзкое ощущение дежа-вю, вновь и вновь доказывающее мне, что я ни черта не изменилась и осталась все той же Кристин, которая на ужин употребляет виски и кокаин, просыпаясь на утро с жутким похмельем и наркотической лихорадкой. Я даже не помню, как именно мы оказались с ним в постели и что было дальше. Такое ощущение, что все воспоминания стерлись, превратившись лишь в мутное пятно в моей голове. Я попыталась приподняться, но лишь ощутила жуткое головокружение и с рваным стоном упала обратно, накрываясь одеялом с головой. Дверь в комнату со скрипом открылась, и я еще сильнее закуталась в одеяло, не желая, чтобы Том видел меня. Мне жутко хотелось притвориться спящей, как я делала это раньше, когда мне так не хотелось идти на занятия. Но Том, к сожалению, мне никогда не верил. Кровать рядом со мной прогнулась, и я почувствовала его руку на своей спине. - Я позвонил в колледж и сказал, что ты себя плохо чувствуешь. Так что сегодня тебе не надо идти на занятия. – Я ничего не ответила, стараясь успокоить бешеное сердцебиение. Кажется, это происходит со мной всякий раз, когда он появляется рядом. Я схожу с ума, вдыхая аромат его кожи и терпкий запах его дорогого парфюма. Я схожу с ума, заглядывая ему в глаза, и наблюдая за тем, как в них загораются искры. Я схожу с ума, вслушиваясь в его голос, и наслаждаясь его тембром и интонацией. Я просто схожу с ума, и ему это кажется итак слишком хорошо известно. Вдох, выдох, еще немного и я смогу себя побороть. - Кристин, я никогда не покупался на это, и сейчас не поверю. Я знаю, что ты не спишь. Между нами ничего не было. – Я вздрогнула. Кажется, он даже научился читать мои мысли. В такие моменты я ощущала себя по-настоящему обнаженной, словно он мог видеть каждую клеточку моего тела, даже самые интимные места, которые прежде были ему недоступны. – Хотя мои пальцы внутри твоего тела… это было незабываемо. – Он усмехнулся. Вдох, выдох, температура тела явно возрастает, мне кажется, что я горю. - Принцесса, тебе звонил Дэвид, он хотел с тобой встретиться. Полагаю, что вы той ночью с ним так и не договорили. Через два часа он будет здесь, а это значит, что тебе нужно быть готовой, если ты, конечно, не хочешь, чтобы он застал тебя в постели, ко всему прочему обнаженной. Или это твой план по его соблазнению? – Он явно напрягся, процеживая последние слова сквозь стиснутые зубы. - О чем ты говоришь, Том? Черт бы тебя побрал. – Я резко села на кровати, скидывая с себя одеяло. Его глаза скользнули вниз по моему обнаженному телу, останавливаясь в самом низу живота. - Не строй из себя, дурочку. Тебе ведь известно лучше, чем мне, что он едет не для того, чтобы просто поговорить. Господи, Кристин, когда же ты изменишься? – Его лицо покраснело от злости, а руки сжались в кулаки. - Меня с ним уже давно ничего не связывает. После той ночи в особняке я с ним больше не виделась, и даже не общалась. И если ты не забыл, то он компаньон моего отца, а это значит, что иногда у меня могут быть с ним какие-то общие дела и интересы. К тому же если ты не забыл, то на днях состоится еще один благотворительный вечер, на котором мы просто обязаны быть. Да, ты и сам знаешь прекрасно, что мы должны, а что нет. - Я не намерен делить тебя с ним. Чем он лучше меня? Тем, что он {censored} тебя? - Господи, заткнись. – Я ударила его по лицу, отвесив звонкую пощечину. Я приложила ладонь, ко рту, тяжело дыша. Он не сказал мне ни слова, лишь придвинулся чуть ближе, кладя свои ладони на мои плечи. - Ты никогда не любила, когда я тебе говорил правду. Тебе всегда проще заткнуть меня, чем в очередной раз выслушать, что ты любишь флирт, ты любишь, когда тебя хотят и желают, ты любишь отдаваться, в надежде хотя бы так почувствовать, что ты кому-то нужна. Тебе нравится быть доступной, потому что хотя бы так ты убегаешь от явного одиночества, потому что только так ты создаешь иллюзию постоянного праздника и веселья. - Не играй роль моего психоаналитика, фрау Шеффер, мать Густава справляется с этим просто на «отлично». Так что твои услуги мне пока точно ни к чему. – Я смахнула его руки со своих плеч, намереваясь уйти. Мне нужно было успеть собраться, а это занимает у меня обычно немало времени. Вдох, выдох, мы просто играем в любовь. Вдох, выдох, все кажется, зашло уж слишком далеко. - Я и не пытаюсь быть твоим психоаналитиком, потому что, франческа никогда не сможет забраться тебе в голову и твои мысли настолько далеко, насколько это удалось мне, я ведь прав, принцесса? - Ненавижу, когда ты меня так называешь. - А я обожаю, когда ты злишься, обнажая свои зубки и показывая свои коготки. И все же я хочу знать, что на самом деле Дэвиду Йосту нужно от тебя. - Я уже сказала. Мы просто вместе подготавливаем благотворительный вечер, и ко всему прочему я хочу уговорить его на прослушивание Билла. - Что? Причем тут этот ублюдок? Я нашла твою больную точку. - Для начала у него есть имя, а во вторых прошу тебя при мне его так не называть, как бы ты его не любил. - Я его ненавижу, если быть точным. И с чего ты вдруг решила записать его на прослушивание? - Потому что у него действительно хороший голос. И если за него взяться, то у него есть все шансы пробиться на сцену. - Господи, ты решила устроить его жизнь? - Я ему обязана многим. - Пытаешься заранее зализать раны, о которых он пока еще и сам не знает? Какая же ты предусмотрительная,¬¬ заранее все продумала. Похвально, с годами ты не меняешься и не теряешь свою железную хватку. - Это не так. - Ну-ну, самовнушение - действительно занимательная вещь, но я не уверен, что это способно помочь тебе. Пару дней, и наш малыш Билли узнает, кто ты на самом деле, узнает, что скрывается за этой милой мордашкой и сладкой улыбкой. – Он провел ладонью по моей щеке, приподнимая мое лицо за подбородок двумя пальцами. – Знаешь, я думаю, он будет очень удивлен, когда узнает, что ты просто использовала его. Может, хотя бы переспишь с ним, чтобы ему было не так обидно. Так хотя бы будет, чем потешить себя. Не каждый день сама Кристин Шульц лишает тебя девственности. - Замолчи, ты мне отвратителен. - Ну-ну, не злись, ты ведь не хочешь, чтобы у тебя на лице появились первые морщинки? – Я стиснула зубы, сдерживая себя, чтобы не ударить его вновь по лицу. - Знаешь, почему ты со мной? Знаешь, почему ты не можешь уйти от меня? Потому что я единственный, кто принимает тебя такой, какая ты на самом деле. Я единственный, кто может поставить тебя на место. Ты со мной, потому что я такой же как и ты, мы одного поле ягода. Мы с тобой в одной лодке, и если на дно пойдешь ты, то и я окажусь там же, незамедлительно. - Не боишься потерять свою корону и упасть со своего трона раньше времени, король? Ха? - Хм. – Он ухмыльнулся, облизывая губы. Если бы он был девушкой, то точно мастерски овладел различными женскими трюками и уловками по соблазнению мужчин. Настоящая . – Боюсь, потому что буду рядом с тобой. Мы пойдем вместе на дно, так уж было задумано с самого начала. Я люблю тебя и никогда не отпущу, хочешь ты того или нет. Если мне придется бороться за тебя, я это сделаю. И неважно, каким именно путем я выиграю. Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы поставить на тебе метку, окончательно доказывающую, что ты принадлежишь мне, Кристин Шульц. И тебе нравится, что за тебя борются, тебе нравится, что ты сводишь мужчин с ума. Всегда нравилось и с годами ни черта не изменилось. Ты все та же Кристин с лицом ангела и с натурой настоящей шлюхи. – Он усмехнулся, залезая в самый верхний ящик моей прикроватной тумбочки. – А это я забираю с собой. – Он достал небольшую ампулу с кокаином. Интересно, куда я должна прятать наркоту, чтобы он ее не нашел. Тоже мне заботливый папочка нашелся. – Все же ночью ты явно была не в себе, и я не хочу больше видеть тебя в таком состоянии. Ты либо нюхаешь, либо пьешь, а все вместе – это не так уж и весело, особенно для людей, которые находятся рядом с тобой. Хотя я уверен, что твои «друзья» будут только рады накачать тебя наркотой и алкоголем, совсем как в старые добрые времена, чтобы пустить по кругу. Я прав, принцесса? - Но я не хочу быть той Кристин Шульц, какой меня все знают и привыкли видеть. Я не хочу быть той самой Кристин Шульц, что ты видел перед своими глазами последние годы. Я не хочу причинять ему боль. Я не хочу заставлять его страдать. Ты понимаешь меня? Ты должен меня понять, Том. Просто обязан. – Я сорвалась на крик, впиваясь ладонями в свои бедра, словно пытаясь содрать кожу. – Я больше не могу быть той Кристин. Я давно уже не та, просто люди этого не видят, не желают увидеть, я не хочу, чтобы они видели. Но я изменилась. Во мне многое сломалось, многое уже не так, как раньше. Я больше не хочу быть той Кристин, что просыпается в совершенно незнакомом месте, без одежды и с кучкой голых девиц и парней в постели. Я не хочу быть той девушкой, которая отдается каждому, просто потому что это единственный способ забыться и поверить в собственную значимость. - Но ты не всегда можешь изменить то, кто ты есть. Ведь я прав, Кристин? Ты не всегда можешь убежать от своих привычек, от самой себя? Ты не всегда можешь изменить то, что было дано тебе при рождении. Ты роскошна, Кристин, просто не всегда умеешь правильно это использовать. И запомни, я знаю слишком много твоих личных секретов. Это так на всякий случай, если ты вдруг решишь, что этот крашеный выродок тебе действительно нужен. - Ты не посмеешь использовать это против меня. - Иногда приходится прибегать к экстремальному плану «Б», если хочешь добиться своей цели. Иногда нужно наступить на горло своим принципам, если действительно хочешь добиться желаемого. И поверь мне, Крис, я пойду на все, чтобы ты была моей, даже если это означает раскрыть твой Ящик Пандоры, выудив оттуда парочку маленьких, но очень грязных секретов. - Ты мне угрожаешь? - Нет, просто предостерегаю, чтобы ты в дальнейшем не наделала глупостей, а то я знаю, что у тебя есть особый дар постоянно натыкаться на них. - Это война? - Называй это как хочешь, но не забывай, что у меня ключи абсолютно от всех закрытых и потайных дверей. Я знаю все, даже то, что ты думала, никогда не всплывет наружу. Так что не играй со мной, принцесса, если не хочешь, чтобы в нашу игру были вовлечены посторонние люди, и если ты не хочешь, чтобы в итоге были жертвы. - Да, как ты смеешь? Я думала, что ты другой, не такой как они. - Я другой, я люблю тебя. - Ты не любишь никого, кроме себя. – Я не знаю, что было дальше, я только помню его влажные и холодные пальцы внутри моего тела и нежный шепот на ухо: «я люблю тебя, и в правду люблю, просто иногда приходится играть». А затем хлопок двери и полный бокал виски на столе. К черту все, мы начинаем играть по-крупному и ставки стали значительно выше. Я бежала следом за Томом, пытаясь вырвать у него из рук мой дневник. Он на бегу перелистывал страницы, зачитывая все новые и новые признания, что я оставила там, не желая ни с кем этим делиться, даже с Томом. - О, дорогой дневник, я так влюблена в Тома, но не знаю, как ему об этом рассказать. Что же мне делать? – Том начал звонко смеяться, прячась за одним из высоких деревьев, словно так я его не увижу. Глупый. - О, заткнись, Том, ты такой самовлюбленный кретин, там нет ни слова о тебе, как бы тебе этого ни хотелось. Я понимаю, что ты хочешь, чтобы все говорили о тебе, и чтобы весь мир вращался вокруг твоей самонадеянной персоны. - Но ведь именно за это ты меня любишь, не так ли? – Я догнала его и повалила на землю, выхватывая из рук свой дневник. Казалось, что только с ним я могу быть такой, по-настоящему веселой и беззаботной. Он как волшебник стирает все плохие воспоминания по щелчку пальцев. - И не только за это, Томми. – Я поцеловала его в кончик носа, заглядывая ему в глаза. – А еще за то, что ты всегда со мной рядом, даже тогда, когда я не осмеливаюсь попросить тебя об этом вслух. Ты никогда не бросаешь меня, даже когда я прогоняю тебя. Ты угадываешь все мои желания и мысли. Ты настоящий волшебник, ты знаешь это? - Я только учусь. – Он улыбнулся, прижимаясь губами к моим губам. В тот вечер мы не целовались, потому что знали, что это приведет к краху, и то за что мы так отчаянно боролись, превратится в пепел. – И я всегда буду рядом, даже когда ты будешь кричать мне о том, что я тебе не нужен и могу быть свободен. Я как старший брат должен оберегать и защищать тебя, ведь все это входит в мои прямые обязанности. Не забывай, что я всегда рядом и слежу за тобой. - Мой герой. – Я шутливо ударила его в грудь, проводя пальцами по едва заметной мускулатуре. Тогда его тело было по-мальчишески прекрасным, таким юным и непорочным. Тогда все было иначе. – Но я хочу, чтобы ты пообещал мне кое-что. - Все что угодно. - Ты никогда не используешь секреты, которые тебе известны, против меня. - Я обещаю. – Он ухмыльнулся, прикрывая глаза. - Но ты скрестил пальцы, так не честно. - Но я ведь должен быть хотя бы на пару шагов впереди тебя. – Я улыбнулась, укладываясь рядом с ним на траве. Я верила, что мне никогда не придется бояться его, и мыслей о том, что однажды все обернется против меня. - Ну, и чем же так хорош этот паренек? Как там его Боб, Брайан? - Билл. Его зовут Билл Трюмпер, я тебе уже много раз это говорила. - Ты думаешь, он действительно золотая жилка для твоего отца? - Я думаю, что ты действительно должен дать этому пареньку шанс, потому что он его достоин, как никто другой. - И зачем мне это надо? Что я с этого получу? - Ты не вылетишь с работы, милый. – Я встала со стула, подходя к Дэвиду, попивающему виски. Старые привычки не меняются. - Не смеши меня, я уже давно работаю на твоего отца, и с чего ему вдруг захочется увольнять меня? Я и мои музыкальные проекты приносят ему миллионы. - Ну, может, он передумает, если узнает, что года три тому назад ты возил его дочку в свой загородный домик, чтобы накачать наркотой, а затем пригласил каких-то своих лучших друзей, чтобы устроить настоящую оргию. Может, ему будет интересно, какие именно вещи ты заставлял меня делать, и в каких позах тебе нравилось меня брать. – Я провела ноготком по его груди, наблюдая за тем, как от волнения опускается его кадык. Он чертовски взволнован и у меня в кармане. – Или может ему будет интересно, сколько же алкоголя было выпито нами на тех выходных. Я думаю, что на пленке итак все четко видно. Ой, кажется, я забыла сказать, что так ее и не выбросила. - Это грязный прием, Крис. - Но и ведь играем мы теперь по-крупному. Я думаю, что моему отцу будет интересно, что его любимчик имел его дочь. Если для моей матери это не новость, то для отца это известие будет подобно грому среди ясного неба. А ведь мы не хотим его расстраивать, верно? - Не хотим, но я не понимаю, зачем тебе это надо. Не говори, что ты вдруг пожалела о том, как отдавалась мне и моим друзьям, потому что по твоим стонам и выражению лица я видел, что ты получаешь самое настоящее удовольствие, и была очень недовольна, когда последний парень покинул твое тело. – Я поежилась, пытаясь отогнать неприятные воспоминания, о которых все это время пыталась забыть. – Кажется, тебе было мало, и ты просила еще. Тебе всегда было мало, Кристин Шульц, и ты требовала добавки. Неважно будь то кокаин или же секс. Тебе нравилось быть подстилкой, потому что это единственное, в чем ты действительно хороша. Кстати это комплимент. - Дэвид, это не все, в чем я хороша. И ты убедишься в этом, если не послушаешься меня и не назначишь прослушивание для Билла. Поверь мне, я всегда на несколько шагов впереди, и догнать меня практически невозможно. Просто помни об этом, когда в следующий раз захочешь раздвинуть мои ноги. - Кажется, ты сама всегда с удовольствием этим занималась. - Завтра в два часа дня, ты примешь его у себя, иначе можешь готовить картонные коробки и паковать свои вещи. А у тебя их ой, как много, так что можешь начинать уже сейчас. - Он так много для тебя значит, что ты идешь против своих? - Я не в твоей компании. Я всегда сама по себе. - Ошибаешься, ты всегда была и будешь частью нашей тусовки. Ты всегда будешь частью этого мира, потому что была рождена в нем. Ты навсегда останешься той самой Кристин Шульц, что привыкла спускать тысячи в казино и просыпаться каждую ночь в постели с разными мужчинами, чьи имена не имеют никакого значения. Ты всегда будешь частью алкогольных и наркотических оргий, и сколько бы ты не водилась с этим Биллом и его семьей, от этого ты не станешь чище или невинней. Мне жаль, что он связался с такой как ты. Как же ты смотришь в глаза его матери, каждый раз переступая порог их дома? Как же ты улыбаешься, глядя им в глаза, зная, что он всего лишь пешка в вашей с Томом очередной «грязной» игре? Хотя зная тебя, это совсем не проблема. Играть и притворяться, разрушать и причинять боль. Ты в этом отлично преуспела за эти годы. Ты настоящий дьявол во плоти. Запомни это, малышка. И в следующий раз, когда тебе захочется указать всем на их грешки и скелеты в шкафу, взгляни в зеркало, и ты поймешь, что самые страшные секреты и тайны были запрятаны именно тобой. Ты навсегда в нашей шайке. – Он провел языком, по моей щеке, самодовольно ухмыляясь. – А теперь иди, мне нужно подготовить все для завтрашнего прослушивания. - Мы поняли друг друга? - Да, принцесса. – Я вышла из его кабинета, захлопнув дверь. Ничего, война еще не окончена. Мы умеем жить так, чтобы каждый раунд был словно последним. Мы играем до изнеможения. Аминь.