моя атлантида

***

      Лучше бы Серёжа сегодня не просыпался. Голова нещадно болела, а в ушах звенело так, будто бы там работала целая кузнечная фабрика. Во рту было невыносимо сухо, поэтому Серёже пришлось встать, чтобы добраться до кухни. Парень встал с кровати и моментально об этом пожалел: заштормило. — Макс! — прохрипел Шевелев, проклиная своего нового знакомого. К сожалению, Максим и текила были единственными его воспоминаниями со вчерашнего вечера, поэтому он только и мог, что винить их во всех своих сегодняшних бедах.       Парень стоял под холодным душем минут тридцать, пытаясь прийти в себя, и вылез из ванны только тогда, когда уже порядочно замёрз. А после, — отправился на кухню, на поиски завтрака. И вот, Серëжа стоял у холодильника уже минут десять и разглядывал пустые полки с самым задумчивым видом. Конечно же, он ничего не покупал, и ничего не привозил с собой, еда же не могла появиться там сама. Но парень ничего не ел со вчерашнего дня, а кушать то хотелось, и очень сильно. Придётся идти завтракать в какое-нибудь кафе поблизости. А потом — в магазин за продуктами. Хотя, если честно, желания куда-то идти не было в принципе, — было желание остаться дома и забить на завтрак. В те самые секунды, когда человечки на плечах Серёжи были уже готовы подраться, так и не приняв решения насчёт завтрака, на всю квартиру раздался звонок. Кто-то решил почтить Серёжу своим присутствием. И вариантов было не так уж много, честно говоря. За дверью стоял Максим, чему Шевелев был ни капли не удивлен. Виновник Серёжиного похмелья улыбался так ярко, что у Серёжи заболели глаза. В одной руке парень держал бумажный пакет, из которого доносились невероятные ароматы свежеиспеченного хлеба, а в другой держатель с двумя стаканами свежесваренного кофе. Шевелев сразу же простил Загайскому своё убитое состояние, пропуская парня в квартиру. — Доброе утро, — Максим тут же всучил Серёже пакет с едой и кофе, стянул с себя обувь, а после забрал у Шевелева всё обратно, — Я подумал, что ты ещё не завтракал, поэтому принёс немного вкусностей с пекарни на первом этаже. — Ты из дома ко мне приехал? — поинтересовался Серёжа, приглашая парня на кухню. Максим лишь покачал головой, загадочно улыбаясь. — Неужели ты не помнишь? — усмехнулся он. Шевелев прищурился, не понимая, что происходит, — Я не был дома. — Ночевал у Артёма? — Серёжа кивнул сам себе. Конечно, у Артёма, у кого же ещё. Но Максим снова покачал головой. — Ты знал, что разговариваешь во сне? — Загайский еле сдерживал смешок. У Серёжи чуть челюсть не отпала. — Погоди, но… Только не говори, что мы спали на одной кровати, — Шевелеву резко стало неловко: он никогда в жизни ни с кем на одной кровати не спал. Разве что с мамой в далеком детстве. А тут…. Парень. — Ладно, не буду, — Максим заметил обескураженное лицо Серёжи, — Да чё ты паришься, всё было в рамках допустимого, — Загайский отвёл взгляд, — Почти. — В смысле? — у Серёжи аж воздух в легких закончился от такого заявления, но Макс вовремя оговорился. — Я шучу! — Придурок, — буркнул Серёжа, пытаясь отдышаться. Макс лишь покачал головой, широко улыбнувшись. — Всё, хватит инфарктов на сегодня, — внезапно заявил Максим, проявив свою неожиданно заботливую натуру и протянув парню бумажный пакет, — Держи, — Серёжа прищурился, но пакет открыл, заглядывая внутрь, — Извини, я не знал, что ты ешь, поэтому взял всего понемногу. И правда, в этом пакете было всё. И пончик, и булка с маком, и пирожок, и просто небольшая буханка хлеба. А на самом дне ещё лежал кусок пирога. Шевелев растрогался от такой картины: ещё бы, Максим не просто не бросил его умирать с похмелья, а ещё и принёс ему добрую половину того, что было в пекарне. Ещё и извиняется, ну что за человек? Вытащив из пакета булку с маком, Серёжа уже было принялся её поедать, но наткнулся на задумчивый взгляд Максима. — Макс, а ты сам-то завтракал? — задал вопрос Шевелев, отодвигая нетронутую булку в сторону. — Я…. — растерялся Максим, — Да я не голодный, и вообще…. Серёжа тут же впихнул булку в руки Максу, не дослушивая его сбивчивую речь, после чего достал из пакета пирожок. — Ешь. — Спасибо, — Максим тут же впился зубами в булку. — Тебе спасибо, — ответил Шевелев, пережевывая свой завтрак. — Тебя мама не учила, что разговаривать с едой во рту неприлично? — прошепелявил Макс с хлебом во рту. — А сам то! — возмутился Серёжа, наконец-то проглотив пирожок. Максим улыбнулся Шевелеву, как самый сытый и довольный кот, — Какой ты котяра, — поделился своими наблюдениями парень, прищурившись. — Я не кот, — отрезал Максим, — Я лис, мне все так говорят. — Лисичка Анфиса? — вдруг фыркнул Серёжа, пытаясь сдержать смех. — Сам ты Анфиса! — возмущённо завопил Загайский, кидая в Серёжу салфеткой. Серёжа не выдержал и рассмеялся так звонко, что Максим даже немного залюбовался. После того, как Шевелев отсмеялся, он тут же присел поудобнее, взял в руки стакан с немного подостывшим кофе и уставился на Максима. Тот аж чуть не подавился от такой картины. — Ты чего? — нахмурился Загайский, вытирая рот тыльной стороной кисти. — Расскажешь, что вчера было? — чуть ли не умоляюще попросил Серёжа. — Ну вообще…. — Максим вдруг замолк, после чего хитро улыбнулся, — А что мне за это будет? Серёжа думал ровно несколько секунд, прежде чем достал из пакета пончик и протянул его Максиму. Парень согласно кивнул. — На самом деле, — начал рассказывать Загайский, отпивая кофе, — Ничего страшного не произошло. Ну, упал ты пару раз, ну пососался с официанткой, — Серёжа удивлённо распахнул глаза, а Максим, как ни в чём не бывало, продолжал, — А, и ещё разбил бутылку вискаря в баре. — Ты точно про меня сейчас рассказываешь? — Шевелев нахмурился, — Я бы никогда… — Поверь, я всё собственными глазами видел, — Максим выглядел убедительно, но Серёже не хотелось верить в то, что он вытворял под текилой. В следующую секунду Загайский вдруг фыркнул, — Совсем забыл! Ты всю ночь требовал отдать тебе ключи от сундука с сокровищами. Вот я ржал! — От какого сундука? — Шевелев замер с куском пирога у рта, — Ты это сам придумал? — Да я тебе отвечаю! — воскликнул Макс и принялся объяснять, — Сплю спокойно, а ты меня дёргаешь за плечо, я ещё думаю, чё тебе надо-то от меня ночью, поворачиваюсь, а ты смотришь как бы на меня, но не на меня. — Сквозь? — Серёжа про свой пирог совсем позабыл от волнения. — Да, сквозь, — кивнул Максим, — Смотришь, и говоришь «Отдай мне ключи». Я спрашиваю, «Серёжа, какие нахер ключи», а ты мне-«От сундука. Там сокровища лежат». Я лежу, ржу, а ты всё дергаешь и эти ключи гребаные спрашиваешь. Раза три за ночь точно такое было. Серёжа тяжело вздохнул, откладывая пирог в сторону, и закрывая лицо руками. — Какой же я еблан, — устало произнёс Шевелев, — Мне вообще пить нельзя. — Да, если бы я знал, что тебя так вставляет с текилы, то налил бы ещё больше, — хохотнул Макс, и тут же получил толчок в плечо и осуждающий взгляд Серёжи, — Ну, ты такой забавный, когда пьяный! — Ещё слово, и в тебя полетит пирог, — прищурился Серёжа, протягивая руку к своему недоеденному куску. Максим поднял руки в знак примирения. — Вот так и делай людям добро, — пробурчал Загайский, хватая свой кофе. Шевелев лишь покачал головой, усмехаясь. И почему они ведут себя так, как будто сто лет уже знакомы?

***

      Артём мог бы назвать сегодняшнее утро одним из самых худших. С утра пораньше ему позвонила родная мама, не дав парню нормально выспаться. Позвонила, чтобы напомнить о том, что Артёму уже двадцать два года, а он всё ещё не обзавёлся невестой. Что «твой двоюродный брат Лёша уже к свадьбе готовится, невесте у него рожать скоро, а ты всё один, да один, тебе что, совсем маму не жалко? Без внуков меня оставить хочешь? Какой же у меня неблагодарный ребёнок!». Пообещав маме, что он обязательно постарается найти невесту как можно быстрее, «неблагодарный ребёнок» сбросил вызов, лелея надежду поспать хотя бы ещё чуть-чуть. Но, сделав несколько попыток заснуть, Гаус сдался. Сна не было ни в одном глазу, ещё и настроение с утра пораньше было испорчено разговором с мамой. И как же она не может понять, что в двадцать два ещё не хочется заводить семью? Не хочется обременять себя теми самыми серьёзными отношениями, при которых в паспорте ставится штамп, а самим молодожёнам навешивают столько правил и условий, что ни о какой счастливой жизни и речи не идёт. Безусловно, Артём понимал, что для каждого это ощущается по разному, но себя на такое он добровольно обрекать не хотел. По крайней мере, лет до тридцати. Да и нельзя было сказать, что Артём совсем был один. Нельзя было сказать и то, что Артёму никто не нравился. Нравился. Артём был даже немного влюблён. Ну как, немного. Артём долгое время был очень сильно и совсем безответно влюблён. Поначалу, он, конечно же, всем своим существом отрицал эти чувства в себе. Списывал всё на последствия своей тяжелой простуды, пытался высыпаться и побольше пить горячего чая, чтобы перестать бредить. Когда это не сработало, он начал обвинять во всём алкоголь, и даже отказался от него. Но все чувства возвращались вновь, стоило лишь Артёму увидеть напротив самую красивую улыбку, услышать смех, что проникал Гаусу под кожу, почувствовать на себе касания, что вызывали у него мурашки. Артём был романтиком, что иногда очень сильно мешало ему оценивать ситуацию трезво. В любом движении, в любом слове, обращённом к нему, он искал намёк или подвох. А ещё, он искренне надеялся на то, что его чувства окажутся взаимными. Но, к сожалению, его лучший друг за все время их знакомства ни разу даже не заикнулся о том, что может что-то питать к Артёму. Максим вообще в плане чувств был не очень открытым.       Хоть Артёму и хотелось взаимности, он понимал, насколько это маловероятно. Прекрасно понимал, чем может обернуться его признание, понимал, насколько Макс вспыльчивый, и как быстро он может разорвать их дружбу. Артём этого всего не хотел, поэтому молчал. Молчал целых два года. 730 дней. 17 520 часов. Он ещё хотел в минутах посчитать, но абсолютно справедливо решил, что тогда Максим точно сочтёт его за сумасшедшего. И всё было хорошо. Максим ни с кем, кроме как с Артёмом, так близко не общался. Если у Максима появлялась девушка, Артём знал, — это ненадолго. Потому что у Макса ни одни отношения не длились дольше трёх-четырёх месяцев. Потому что Макс еще ни разу не любил, никогда и никого. И Артём это прекрасно знал. Поэтому спокойно выжидал своё время. Но вот появление нового соседа заставило Гауса немного понервничать. Почему? Да потому что Загайский заинтересовался тем парнем буквально в первые же минуты знакомства. И его взгляд не был похож на «трахну и брошу», абсолютно нет. Максиму будто бы и правда было интересно общаться с Сергеем, интересно его слушать. Это Артёма и напрягало. Он не хотел забегать вперёд, но что-то ему подсказывало, — этот Серёжа может сильно ему помешать.       Артём уже сильно пожалел, что вчера решил отправиться домой, не дожидаясь Максима. Ведь он был уверен, что его друг ему напишет или позвонит, как обычно, а может, вообще, завалится среди ночи к нему домой, закажет еды в круглосуточной доставке, и включит какой-нибудь фильм. Звучало идеально. Но Максим так и не пришёл. Не позвонил, не написал. И даже в сети его не было, Артём проверял. Где он мог быть? Что делал всю ночь? С кем он был? Эти вопросы мучали Гауса и не давали ему думать ни о чём другом. Звонить Максиму он не стал, не девчонка ведь какая-то, чтобы другу названивать и устраивать скандалы. Он просто не имел на это право. Поэтому ему лишь оставалось ждать. Ждать, пока его лучший друг объявится сам и соизволит всё рассказать. А до этого времени, Артём ни одной клеточкой не покажет, что он переживал, что он, чёрт возьми, успел соскучиться по нему. Артём очень сильно надеялся, что Максим просто нашёл себе девочку на ночь. Артём и думать не хотел, что у Макса этой ночью могло быть что-то с новым соседом. Гаус вдруг дёрнулся. А может, Максим у Гороха? Они, наверное, решили вместе поиграть в приставку, и Макс остался у него… Обрадованный собственной догадкой, Артём тут же набрал номер Серёжи. — Алло? — сонно ответили ему из телефона. Артём мысленно чертыхнулся: утро же, все нормальные люди ещё спят! — Серёж, привет, — виновато ответил Гаус, — Прости, что разбудил. — Да ничего, — зевнул Горох, — Ты что-то хотел? — Да, Макс, скотина, трубку не берёт, думал, может, через тебя дозвонюсь. Он ведь у тебя? — Неа, — протянул Серёжа, — Я когда уходил вчера, он к новенькому как раз подсаживался. Он же вроде как сосед твой? — Ага, — тихо ответил Артём, вздыхая. — Так, сходи, узнай, вдруг у него остался. — Ага, — Гаус тут же поспешил попрощаться, — Ладно, Серёж, спасибо, спи дальше. — Ага, — в тон ему произнёс Горох и отключился. Артём набрал в лёгкие воздуха и шумно выдохнул. Неужели, Максим и правда остался у Шевелева? Неужели, у какого-то левого парня из Гомеля вдруг оказалось в разы больше шансов, чем у Артёма? Нет, конечно же, Артём не пойдёт к соседу искать Максима. Нет, в конце концов, у него ведь тоже есть гордость. Ведь есть? Нет у него никакой гордости. Натянув свою любимую безразмерную худи цвета кофе с молоком прямо на пижаму, Артём отправился к соседу. Открыли ему не сразу. Минуты через две за дверью послышалось копошение и негромкий кашель. — Серёж, я открою! — голос был ну очень знакомым, и никаких сомнений у Артёма не осталось. Дверь распахнулась. За нею стоял Макс и что-то жевал. Увидев Гауса, он тут же проглотил свою еду и улыбнулся. — Артём, доброе утро! — воскликнул Максим. Выглядел он ну очень довольным, и Гаусу даже думать не хотелось почему, — Чего зашёл? — Доброе, — мягко улыбнулся Артём, оставляя все свои мысли при себе, — Да так, хотел…. Доброго утра соседу пожелать, — Максим нахмурился, а Артём попытался говорить как можно естественнее, — А ты здесь что забыл? — Ревнуешь? — Загайский прищурился буквально на несколько секунд, но, увидев озадаченное лицо Артёма, вдруг оглушительно рассмеялся, — Ты чё так напрягся, я же шучу. Артём поджал губы, отводя взгляд. — Придурок, — фыркнул он, толкая друга в плечо. Максим расплылся в улыбке, потирая место ушиба. — Макс, кто там? — внезапно в поле зрения парней появился сосед, — О, Артём, доброе утро! — Доброе, — Артём улыбнулся, — Ну, я, наверное, пойду. — Может, зайдешь? — проявил гостеприимство Серёжа. Максим лишь наблюдал за обоими, переводя взгляд то на одного, то на другого. — Нет, спасибо, — отказался Гаус, желая уже поскорее свалить отсюда, — Макс? — Да, я…. Мы так круто сидели, и.... — Загайский явно не знал, как поступить. С одной стороны, хотелось провести еще немного времени с Серёжей, а с другой…. лучший друг. И, слава богу, Шевелев решил уступить. — Мы прекрасно посидели, — произнёс Серёжа, — Но мне ещё работу надо искать, сами понимаете. — Прекрасно понимаем, — Артём тут же кивнул, — Мы с Максимом сейчас же исчезнем и не будем тебе мешать. Да, Макс? — Ага, — задумчиво ответил Максим, обуваясь, — А кто ты по профессии? — Вообще, сценарист, но…. — Слушай, а нам нужен человечек, — вдруг произнёс Макс, не обращая внимания на нахмурившегося Артёма, — Не сценарии писать, конечно, но тоже интересно. Кто-то типа менеджера или организатора. — Вам? — не понял Серёжа. — Нам троим, да, — кивнул парень, — Нам нужен тот, кто сможет организовывать концерты. Оплата.... С оплатой не обидим. — Макс, но мы же…. — начал возмущённый Гаус, но Загайский его и слушать не желал. — Слушай, идея действительно интересная, — Серёжа перевёл взгляд с Артёма на Максима, — Но я пока не готов тебе точно ответить. — Мы не торопим, — ответил Макс, — Если что, дай знать! — Ты, главное, обдумай всё очень тщательно, — произнёс Артём, вытягивая Макса за порог, — А то вакансия плавающая, оплата нестабильная. — Спасибо за предложение, — ответил Серёжа, наблюдая над тем, как Гаус пихает улыбающегося Макса в сторону своей квартиры. Ну как дети, ей богу.       Дождавшись, когда его новые знакомые исчезнут за дверью, Шевелев закрылся и отправился в гостиную, чтобы уже начать искать хоть какие-нибудь вакансии. Искать работу оказалось куда сложнее, чем Серёжа думал сначала. Он-то, наивный гомельский паренёк, вдруг решил, что в Минске работу найти куда легче, чем в его родном городе. Но это было вообще не так. Большинство вакансий составляли предложения о быстром заработке в интернете или о разносе газет. Ещё был вариант стать вебкам моделью, но тут Серёжа не подходил по параметрам. Ему ведь ещё и доплачивать самому придётся за то, чтобы его смотрели. Официант, курьер, промоутер, аниматор…. Ни одна вакансия не подходила Серёже, а фильтр по специальностям на сайте, кажется, не работал совсем, потому что ни одной вакансии, связанной с его профессией, он не нашёл. А может, родители были правы, и стоило выучиться на кого-то более востребованного? Может, чтобы стать сценаристом, нужно нечто большее, чем просто талант? А может, стоило согласиться на предложение Максима? Тут хотя бы люди знакомые и добрые даже…. Хотя нельзя сказать, что тот же Артём от Серёжи был в восторге. Что-то в его взгляде смущало Шевелева. Гаус явно чувствовал к нему неприязнь, но объяснять «почему» не собирался. Да Серёжа и не настаивал. Всякое бывает, человек может просто не понравиться, вот и всё. Нет, Серёжа лучше поищет ещё, а лезть к ребятам пока не будет. Оставит на крайний случай.       Спустя полтора часа серфинга по всевозможным сайтам с вакансиями, Шевелев, кажется, нашёл что-то хорошее, что-то адекватное, и что-то, не связанное с вебкамом. Набрав номер, что был высвечен на экране, Серёжа выдохнул и нажал на кнопку вызова. — Алло, здравствуйте. Я по поводу вакансии.