моя атлантида

***

      Серёжа очень нервничал. Вакансия была серьёзная, взрослая, и Серёжа переживал, что его не возьмут из-за слишком молодого возраста. Менеджер по подбору клиентов, это вам не официантом в кафешке в Гомеле работать. Конечно, хотелось бы работать по специальности, но чем богаты, тем и рады. Здание, куда Серёжу пригласили на собеседование, было серым и невзрачным, что парня совсем не вдохновляло, но деваться некуда: работа необходима, ведь Шевелеву надо было на что-то существовать. Громко выдохнув, парень зашёл в распахнутую дверь. Вышел он через полчаса. Это было самое странное и быстрое собеседование в его жизни, и по выражению лица директора было понятно, что никто Серёжу нанимать не собирается. Во-первых, как Серёжа и опасался, он оказался слишком молод, а во-вторых, в офисе явно ожидали увидеть человека с огромным опытом и активной жизненной позицией, но, к сожалению, по обоим параметрам парень компании не подходил. Что ж, первый блин комом, как говорится. Настроение испортилось моментально. Ещё бы, он ехал в Минск за лучшей жизнью, наивно думая, что найдёт высокооплачиваемую работу по специальности сразу же по приезде. Но столица его явно не ждала. А может, стоит вернуться в Гомель, пока не поздно? Ну, нет, домой он точно больше не вернётся. Будет пытаться искать работу дальше, может, что и выйдет. Кто знает, может она ждёт его там, за поворотом. Серёжа устремил взгляд вперёд, будто бы надеясь на то, что новая престижная работа прямо сейчас выйдет к нему из-за угла. Работа, конечно же, не вышла, зато вышел Максим. Внезапно. Серёжа его здесь встретить совсем не ожидал, но увидеть хотя бы одно знакомое добродушное лицо среди всех серых и кислых мин вокруг было приятно. Макс, кажется, тоже не думал, что встретит Серёжу недалеко от своего дома, но был очень рад встрече. Расплывшись в радостной улыбке, парень буквально в несколько шагов преодолел расстояние между ними. — Серёжа! — воскликнул Загайский, протягивая руки и тут же нелепо одёргивая их обратно. Нечего лезть к новому знакомому со своими нежностями, ещё поймет неправильно, — А ты чего кислый такой? — По мне так видно, да? — растерянно спросил Шевелев, — Я снова, как открытая книга. — Нет, что ты, — поспешил успокоить его Максим, — Это просто я к мелочам внимательный. Что-то случилось? — Меня на собеседовании отшили, — поджал губы Серёжа, — Обещали перезвонить, конечно, но что-то мне подсказывает, что этого не случится. Максиму вдруг Серёжу стало безумно жалко. Он держался и даже улыбался, но грустные глаза предательски выдавали его. Макс был обязан отвлечь парня от грустных мыслей. Правда, он немного торопился… — Слушай, а ты умеешь кататься на скейте? — вдруг полюбопытствовал Максим, прищурив глаз, в который вездесущее солнце так и норовилось залезть своими лучами. Серёжа даже опешил от такого неожиданного вопроса. — Ну я…. Если честно, ни разу не катался, — признался парень. Загайский вдруг ухмыльнулся. — Хочешь, научу? — не дожидаясь ответа, Макс буквально на несколько секунд обхватил запястье Серёжи своей рукой, после чего тут же отпустил. Но прикосновение для Шевелева незамеченным не осталось, — Иди за мной. Тон Максима не терпел возражений, поэтому Серёжа даже и пытаться не стал, а просто покорно отправился следом. Удивительно, с какой лёгкостью он доверяет себя парню, с которым знаком всего пару дней. Но этот парень был тем самым человеком, которому хотелось довериться. Почему-то Серёжа был уверен, что Загайский на предательство и на злые поступки попросту не способен. Слишком добрый, слишком хороший.

***

      Радио. Игра, в которой…. Нет, всё не то. Артём тут же перечеркнул написанную строчку и откинул тетрадь с ручкой в сторону. Ничего не получалось, ничего не придумывалось, и зачем вообще Горох его позвал? У него, кажется, и у одного всё неплохо получалось. Вон с каким азартом сидит и всё расписывает. Интересно, а у Серёжи вообще бывают плохие дни? Казалось, он вообще не умеет грустить и злиться. Чудо, а не человек. Не то, что Артём. У него даже со своей ревностью справиться не получается. Максим просто проявил дружелюбие к новому соседу, а внутри Артёма уже расползлась тягучая ревность, неприятная и даже местами противная. Гаус чувствовал себя до боли беспомощным, ведь весь негатив рвался наружу, а выплеснуть его было не на кого. Сжав кулаки и закрыв глаза, Артём шумно втянул в себя воздух, после чего выдохнул. Издалека, будто бы из вакуума, раздался обеспокоенный голос Серёжи. — Тём, с тобой всё в порядке? — Артём распахнул глаза и тут же столкнулся взглядом с другом. Так как Артём всё это время сидел на ковре, Серёжа возвышался над ним и выглядел, мягко говоря, недовольным. Гаус тяжело вздохнул, после чего откинулся назад, устраиваясь на мягком ковре из Икеи так, будто бы на самом мягком матрасе. — Всё со мной в порядке, Серёж, — Артем перевёл взгляд на безумно увлекательный белый потолок. И что за традиция такая у хозяев, выкрашивать потолок в белый? Никакого разнообразия. Горох покачал головой. — Тём, я тебя знаю, как облупленного, с тобой явно что-то не так, — Серёжа присел рядом, обнимая руками свои колени, — И, скорей всего, в этом замешан кто-то ещё. — Кто? — тут же выпалил Артём, не особо задумываясь о том, что этим вопросом он сдал себя с потрохами. — Понятия не имею, — вздохнул Серёжа, — Ты же ничего не рассказываешь. — Тогда как ты понял? — нахмурился Гаус. — Я не тупой, — фыркнул Горох, мягко толкая ногой колено друга, — Вижу же, что сохнешь по кому-то, и не признаешься. Скажи, она хотя бы красивая? Перед глазами Артёма возник образ: тёмные непослушные кудряшки, которые так ему нравились, смешливый, но временами очень глубокий взгляд, заглядывающий прямо в душу, и улыбка. Широкая, настоящая. А ещё подёргивающиеся от смеха морщинки около глаз, и эта милая привычка смеяться, утыкаясь в собственный кулак. — Красивая, — кивнул парень, улыбнувшись. — О, да ты, я смотрю, совсем поплыл, — вдруг усмехнулся Горох, наблюдая за переменами в лице Артёма, — Ладно, вставай, нам работать надо. Макс ещё должен скоро появиться, опаздывает, баклан, как обычно. Артём снова изменился в лице, вспомнив о своей ревности. Хотя, казалось бы, к чему она? Макс мог быть где угодно и с кем угодно, не только же ему с соседом таскаться.

***

— Держись! — воскликнул Загайский, пытаясь поймать Шевелева, явно не справляющегося с управлением скейта. Обхватив чужую руку, Макс потянул её на себя, заставив Серёжу сойти с доски на твердый асфальт. Доска, потеряв почти семьдесят килограмм веса, покатилась по асфальту куда-то вбок и улетела в кусты. Серёжа устремил свой взгляд на Макса, мысленно перед ним уже извинившись. — Я же говорил, что не умею, — расстроенно ответил Шевелев, присаживаясь на лавочку. Максим присел рядом, мягко улыбнувшись. — Не переживай, мало у кого с первого раза получается, — подбодрил друга парень, — Я в первый раз вообще наехал на какую-то женщину, а потом ещё и от её мужа отхватил. Серёжа вдруг фыркнул, представив эту картинку в своей голове. Максим отвёл взгляд, о чём-то задумавшись. — Думаю, с моим везением у меня и с десятого раза не получится, — ответил Серёжа. После этих слов, Загайский резко вскочил и протянул руку Серёже. — Не получится, если ты будешь сидеть на месте, — уверенно возразил Максим, — Так что идём учиться. — Ты уверен? — с опаской спросил Серёжа, после чего добавил, — В следующий раз ты можешь меня и не поймать. — Поймаю, не переживай, — Максим ответил с такой решительностью, что у Шевелева и повода не возникло сомневаться в друге. Он же может уже называть его другом? Вложив свою руку поверх ладони Макса, Серёжа обхватил её и поднялся со скамьи. Максим мимоходом заметил, что рука у Серёжи тёплая и мягкая, и отпускать её совсем не хотелось. Хотелось обхватить её покрепче и…. Парень вдруг понял, что неприлично долго держит с соседом контакт, поэтому тут же руку отдернул. Чтобы хоть как-то избавиться от удивлённого Серёжиного взгляда, Загайский тут же сорвался с места, отправившись за скейтбордом прямиком в кусты. Вытащив доску из цепких веток, лишь чудом не зацепившись за них, Максим вернулся к Серёже с весьма серьёзным выражением лица. — Итак, повторю ещё раз. Сейчас ты наступишь на скейт одной ногой, а вторую поставишь рядом, чтобы потом ею оттолкнуться, — Макс поставил скейтборд на асфальт прямо перед Шевелевым, — Без разницы, какой ногой, главное, чтобы тебе было удобно. Серёжа всё повторил точь в точь, но в одну секунду собственное тело подвело его, от чего Серёжу слегка качнуло. Испугавшись, что упадёт, парень схватился рукой за единственную опору поблизости. По счастливой случайности ею оказалось крепкое плечо Максима. Макс тут же протянул руки, обхватывая Серёжу за талию. Наконец, когда равновесие Шевелева было восстановлено, Загайский мягко его отпустил. Рука Серёжи также ушла с плеча друга. — А теперь отталкивайся, после чего сразу же ставь вторую ногу на доску. Скейт поедет сам, а ты будешь им управлять. Но Серёжа отталкиваться не торопился. Боялся. Боялся упасть, или уехать в кусты, а ещё больше боялся разочаровать своего нового знакомого, который так старался его научить. — Макс, помоги мне, пожалуйста, — тихо попросил Шевелев, протягивая парню руку. Макс замешкался лишь на секунду, после чего мягко улыбнулся и накрыл ладонь Серёжи своей, немного сжимая её. — Старайся не концентрировать своё внимание на том, что ты едешь, и не думать о том, что ты упадёшь, — с видом знатока произнёс Максим, — Прочувствуй это мгновение, наслаждайся катанием, а не создавай из него проблему. — О, да вы поэт, — усмехнулся Серёжа. — Ну, только если совсем немного, — слукавил Максим, одними глазами улыбаясь Серёже, — А теперь хватит болтать, поехали! Серёжа отвернулся от Максима и попытался расслабиться. Вдох, выдох. Оттолкнувшись ногой, и, сжав руку Макса покрепче, Серёжа вроде бы даже куда-то поехал. Максим старался держаться рядом, не отпуская Серёжу, но скейт всё ускорялся, так что Максу пришлось руку Шевелева отпустить. Потеряв надёжную опору, Серёжа уже приготовился к столкновению с кустами или людьми, но этого не произошло: он всё ещё ехал. И даже вроде как держал равновесие без посторонней помощи, удивительно! Максим с улыбкой наблюдал за тем, как Серёжа приручает скейт, когда телефон вдруг завибрировал. Вытащив гаджет из кармана, парень тяжело вздохнул: он забыл про встречу у Гороха. Опять. Парни его скоро выгонят такими темпами. На телефоне заиграла глупая, но довольно забавная мелодия, которую Максим поставил как-то по пьяне на звонок, да так и оставил. Артём. Максим хотел было ответить, но отвлёкся на Серёжин возглас, и сбросил звонок, после чего быстрым шагом направился к Шевелеву. Скейт валялся в стороне, а сам Серёжа сидел на асфальте. Вид его оставлял желать лучшего: растрепанная причёска, что делала Серёжу всё больше похожим на маленького взъерошенного галчонка, расцарапанное колено и испачканная уличной пылью толстовка. Видимо, Серёжа улетел в тот самый момент, когда Максим отвлёкся на телефон. Но несчастным Серёжа не выглядел. Наоборот, он широко улыбался, переводя взгляд то на скейт, то на Макса. Он будто бы был….счастлив. — Как же мало тебе надо для счастья, — улыбнулся Максим, протягивая руку Серёже, чтобы помочь ему встать. Серёжа, подчинившись маленькому ребёнку, застрявшему где-то глубоко внутри, и, наконец, получившему свободу, вдруг хитро улыбнулся. Обхватив руку Максима, Шевелев сделал вид, что собирается вставать, но вместо этого резко дёрнул руку на себя, тем самым заставляя парня присоединиться к его увлекательному сидению на дорожке. Чуть не улетев лицом в асфальт, Макс вовремя ухватился второй рукой за плечо Серёжи, после чего аккуратно присел рядом, выставляя перед собой колени. Мягко убрав руки от Серёжи, Максим вдруг громко фыркнул, возмущённым взглядом уставившись на друга. — И что это за бунт? — Максим нахмурился, пытаясь скрыть свою улыбку. — Не люблю смотреть на людей снизу вверх, — самым невинным тоном заявил Серёжа, переводя взгляд на Максима, — Ведь видеть человека рядом с собой гораздо приятнее. — Тебе приятно видеть меня? — Макс поджал губы, скрывая внезапно нахлынувшее смущение. Серёжа лишь кивнул, улыбнувшись. В молчание двоих вдруг ворвался рингтон из телефона Максима. Мысленно промотав все ругательства в своей голове, Загайский вытащил телефон и ответил на звонок, даже не посмотрев на имя звонящего. — Да, Артём? — на выдохе произнёс Максим, — Да, я скоро буду. Нет, я с Серёжей. Да, с соседом. А почему нет? Прекращай ворчать, чё ты как бабка? Я же сказал, скоро буду. Отключившись, Максим убрал смартфон в карман, после чего повернулся к Серёже. — Слушай, мне нужно идти, — виновато произнёс парень, — Я совсем забыл про встречу с ребятами, и… — Я слышал, — мягко улыбнулся Серёжа, — Конечно, иди, ты и так потратил на меня много времени. Даже слишком много. — Не думай, что мне не хотелось этого, — тихо, почти шёпотом ответил Максим, искренне надеясь, что Серёжа его не расслышал. Но Шевелев слышал всё прекрасно, правда, решил не заострять на этом внимание. — Ладно, мне пора домой, — вздохнул Серёжа, поднимаясь с асфальта и отряхивая толстовку. Да, выглядела она печально. — Слушай, — в поле зрения Серёжи снова возник Макс, — А хочешь сходить со мной к ребятам? — Я тебе всё ещё не надоел? — усмехнулся Шевелев, — Да и обрадуются ли мне твои друзья? — Ты не знаешь моих друзей, — возразил Максим, — Они могут подружиться с кем-угодно. Это не значит, что ты кто-угодно, просто…. — Да я понял, — усмехнулся Серёжа, — Ну, если твои друзья, действительно, не будут против, то… — Прекрасно, — обрадовался Максим и вновь достал телефон из кармана, — Я отправлю им смс.

***

      Артём как раз заваривал себе чай на кухне у Гороха, когда ему прилетело сообщение от Максима. «Буду не один». Коротко и ясно. Не один, - значит, с новым соседом. И чего ему дома не сидится? Чего он до Максима докопался? Сидел бы в своём Гомеле и не высовывался. Задумавшись, Артём схватил горячую кружку и тут же руку отдёрнул, озлобленно прошипев. Да что за день сегодня такой! На кухню зашёл Серёжа. Бросив мимолётный взгляд на хмурого Гауса, парень прошёл мимо него, к посудному шкафчику. Взяв с полки свою кружку и налив туда кипятка из чайника, Серёжа закинул в воду чайный пакетик. И только после этого, встал рядом с Артёмом, кидая на него вопросительный взгляд. — Что с лицом? — Артём сложил руки на груди, опершись об столешницу. — Макс притащит с собой моего нового соседа. — И? — не понял Серёжа Тёминого недовольства. — Что «и»? — возмутился Артём. — Они знакомы всего ничего, и он уже везде таскается за нами! Тем более, я думал, наши встречи конфиденциальны, и мы не зовём сюда всех подряд. — Ну, во-первых, — начал Горох, — это моя квартира, а значит, это мне решать, кого можно звать, а кого нет. А во-вторых, Серёга на первый взгляд очень хороший парень, да и не думаю, что Макс мог бы связаться с кем-то плохим. — Это же Макс, — проворчал Артём, — Тащит всё, что ни попадя. — Ты слишком груб к нашему новому знакомому. Он такой же, как и мы. Самый обычный среднестатистический парень. — Слишком много этого обычного парня в нашей жизни за последние несколько дней. — Ты хотел сказать, в жизни Максима? — усмехнулся Горох. — Будто бы есть разница, — буркнул Артём, и Серёжа не мог не согласиться. Артём и Макс с самого первого дня знакомства, как приклеенные друг к другу ходили, Максим даже ночевал у Артёма чаще, чем в собственной квартире. Гороха вдруг посетила неожиданная догадка. — Да ты ревнуешь! — улыбнулся Серёжа, толкая друга в плечо. — Я?! — у Артёма даже воздух закончился от подобных заявлений, — Да я… Да с чего ты… Договорить Гаус не успел, так как в дверь позвонили. Серёжа тут же подорвался с места и отправился открывать, оставляя Артёма и дальше отрицать очевидное на кухне. Громко фыркнув, Артём схватил кружку с уже подостывшим чаем и одним разом опустошил её до половины.

***

      Серёжа не мог сказать, что ему было неуютно с ребятами. Как раз таки наоборот, он будто бы чувствовал себя дома. В Гомеле у него, конечно же, были друзья, но те никогда его не понимали. Не одобряли его любовь к юмору, не понимали его желаний пачкать бумагу и засорять компьютер сценариями из головы, да и вообще, часто посмеивались над его мечтой стать известным. Минские парни разительно от его старых друзей отличались. Взять хотя бы того же Максима, который хоть и шутил временами глупые шутки, но на деле был очень добрым и мягким. А ещё, он очень легко соскакивал с темы и впитывал всё происходящее вокруг себя, как губка. А Серёжа Горох? Шевелев был знаком с ним очень мало, но уже успел отметить его вечный оптимизм и умение поддержать. Единственный человек, которого Серёжа не мог считать и который с трудом шёл с ним на контакт, — Артём. Он будто бы невзлюбил Серёжу с самого его появления, правда, за что, Шевелев понять не мог. Даже сейчас, пока Макс и Серёга переговаривались, Артём смотрел на Шевелева как на пустое место. Он будто бы его не замечал. — Макс, ты снова опоздал, — тихо произнес Артём, пытаясь не замечать то, с каким детским восторгом Максим смотрел на Шевелева. — Ой, Тём, не гунди, — махнул рукой Загайский, — Мы просто катались на скейтах, и я забыл про время. — Ну да, скейты же важнее, — пробурчал Гаус, откидываясь на спинку кресла, — У нас темы для концертов заканчиваются, а он детство решил вспомнить. Молодец. Максим отвечать не стал, но по одному взгляду было понятно: ему этот разговор не нравился. Горох решил хоть как-то разрядить обстановку. — Судя по всему, покатался ты удачно, — Серёга указал новому знакомому на толстовку. — Ну, упал пару раз, — смущённо проговорил Шевелев, зачем-то поправляя причёску, — Если бы не Максим, то, наверное, упал бы больше. Серёжа повернулся к Максиму, чтобы хоть как-то поблагодарить его, но наткнулся на его заинтересованный взгляд. «У него очень красивые глаза», — вдруг подумалось Максиму. «У меня появился друг», — обрадовался Серёжа. Вокруг них будто бы витали бабочки, которых они так настойчиво не замечали, и от которых Артём с особой яростью отмахивался. И лишь один Горох не обращал на это внимания, уткнувшись в свою тетрадку с обилием тем и импровизационных заготовок на разогрев. Надо же было кому-то делом заниматься. Не имея больше никакого желания наблюдать за происходящим, Артём резко подскочил с места, случайно задев Макса, и сбежал на балкон. Максим тут же очнулся от удара в плечо и начал растерянно оглядываться. Сообразив через несколько секунд, что же всё-таки произошло, парень встал и отправился вслед за лучшим другом. Шевелев нахмурился: а что случилось-то? Горох лишь покачал головой. — Не обращай на них внимания, они со своими тараканами сами разберутся, — Шевелев молчаливо согласился, — Слушай, может, поможешь мне? Горох протянул новому знакомому свою тетрадь.       Артём искренне жалел, что не курил, потому что сейчас этого хотелось. И очень. Начать травить себя физически, чтобы хоть на секунду перестать травить себя морально. С Максимом определенно что-то происходит. Максим и ведёт себя как-то иначе, — будто бы стал спокойнее, мягче. Он уже два дня игнорирует существование Артёма, он не приходит к нему, предпочитая ночевать одному в своей пустой квартире. Неужели, Артём что-то сделал не так? Или Максиму Артём стал не нужен? Дверь на балкон тихо скрипнула, после чего рядом с Артёмом материализовался Макс. Вспомнишь солнышко, вот и лучик. На самом деле, Гаус знал и более грубое выражение, но доброму Максиму оно не подходило. — Брр, неужели тебе не холодно совсем? — удивился Максим, обнимая себя за плечи. — Холодно? — переспросил Артём. Кхм, странно, а он даже и не заметил. — Сегодня мама приходила, — тихо произнёс Макс, — Проверяла, всё ли со мной хорошо. Как с маленьким, ей богу. — Ты к ней несправедлив, — также тихо ответил Артём, — Она переживает за тебя. — Она переживает, чтобы я квартиру не спалил, вот и вся её материнская забота. Ну я же не идиот, чтобы пойти на такое? — Максим повернулся к Гаусу, будто бы ожидая от него ответа. — Не идиот, — мягко улыбнулся Артём, прикрывая глаза. Он абсолютно не умел на Максима обижаться. — Вот и я так думаю, — хмыкнул Загайский, после чего прижался поближе к Артёму, чтобы не замерзнуть окончательно. Не ожидая такой близости, Артём резко распахнул глаза, — Слушай, может, вернёмся в дом? Холодно. — Давай ещё немного постоим, — попросил парень, чувствуя, как любовь к Максиму согревала его изнутри, — А я помогу тебе согреться. Крепко прижав к себе Максима, Артём устроил свой подбородок у него на плече. Максим Гауса не обнимал, но и не отстранялся, — и совсем не от нежелания. Максим просто не любил обниматься. Но любил, когда его обнимали. Укрывали, оберегали. И Артём с этой ношей прекрасно справлялся. Артёму нравилось быть для Максима и жилеткой и самым теплым одеялом. И однажды Максим поймёт, кто нужен ему на самом деле. Артём в это искренне верил.