Сигарета и ромашка

      Уже давно стемнело. Солнце опустилось за горизонт, на смену ему пришли тысячи звёзд что сверкали в небе. Луну закрывала огромная туча, которая уже совсем скоро полностью проглотила и звёзды. Стало заметно темней, лишь одинокий фонарь светил на улице, то и дело помигивая. Словно вот-вот, ещё чуть-чуть и он перегорит, оставив Антона в кромешной тьме. Окно в его комнате было приоткрыто, из-за чего лёгкий ветерок пробирался в неё.       Но Антон уже не боялся. Все его кошмары остались в прошлом, а лес перестал пугать своими ветвистыми и тёмными тропинками. Не было видно сквозь листву белых сверкающе-голодных глаз, которые заставляли накрыться одеялом с головой и вслух повторять молитвы и словами бабушки. Но даже в те моменты Антона не сильно пугал этот лес. Главный его страх — потерять только появившихся друзей. Рома и Бяша заменили Антону почти весь мир. Чего он только с ними не пережил. Но больше всего он боялся, что от него отвернётся Рома, ведь он ему доверял больше, чем самому себе. Это одновременно и настораживало, доверять человеку, который при первой встрече чуть тебя не убил, но это был так… Он даже не знал, как описать это чувство. Антон переживал, что в один момент услышит от Ромы, что он его достал и что Антон слишком надоедливый.       Антон ценил каждый момент проведённый с Ромой. Когда Бяши не было, они с Ромкой курили одну сигарету на двоих, гуляли по лесу. Им было весело. Антон всегда слушал новые и новые рассказы Ромки настолько внимательно, что иногда мог даже заслушаться и пропустить вопрос, адресованный ему. В таких неловких ситуациях Антоша всегда краснел и отводил взгляд, на что его друг лишь усмехался. Или может Рома был не просто другом, а чем-то большим?..       Именно этот вопрос мучал бедного Тошу в день изо дня. С одной стороны: может, это просто привязанность и дружеская симпатия, а с другой они вроде не педики. Вроде… Как минимум, Рома сам говорил, что любит Полину. От одного её имени хотелось закрыть уши. Любит… Да как её можно любить! Они с Катькой главные сплетницы в школе, обсуждают всех за спиной, осуждают за глаза. Антон всегда и со всеми был честен, никого и никогда не обсуждал и не распространял ложные высказывания о том или ином человеке. Но проблема была в том, что если Антон признается Роме в любви, об этом узнает Полина и расскажет всё Кате, то слухи о том что он педик разлетятся со скоростью света. Нет, лишние унижения в школе не нужны. Ему семнадцать, а его всё ещё задирают. Да, Тошка вымахал, стал настоящим красавцем. Да и Рома с Бяшей стали теми ещё принцами.

***

      Антон сидел за столом и что-то тщательно вырисовывал. Сегодня он остался один дома, и он был полностью в его распоряжении. Над рабочим местом парня светила яркая лампа, свет которой был виден из окна. Карандаш ловко скользил по бумаге в умелых руках Тоши, вырисовывая всё новые и новые детали. Портрет почти был готов, но резких стук чего-то в окно заставил Антона прекратить рисовать и посмотреть, что за хулиганы посмели помешать ему. Распахнув шторы, а после открыв окно, он увидел знакомое лицо. Всё те же грубые, но очаровательные черты лица, выделяющиеся скулы и тёмные волосы, с которыми играл ветер.        — Зайчик, к тебе можно? — громко спросил Рома, глядя прямо на взъерошенного Тоху. Улыбка сама попросилась наружу и тут же засияла на лице гостя.        — Ну ты мог предупредить, я хотя бы переоделся и причесался. Да и вообще, какой ещё «зайчик»? Совсем головой со своими сигаретами двинулся? — весело спросил Антон, и тут же пошёл открывать двери. Неужели, Рома назвал его зайчиком. Конечно, это прозвище часто проскакивало в его словах, но сейчас оно звучало как-то по-особенному. Ласково что ли?       Открыв дверь Антон пропустил ночного гостя в дом, а сам пошёл делать чай. От него не скрылось, что Роман сегодня совсем тихий, даже взволнованный. Обычно его только и делай, что успокаивай, энергии — по горло и выше крыши. А тут сидит, знаете ли, само спокойствие.       Наконец чай был готов, тем временем между парнями завязался разговор. Минут пятнадцать они общались обо всём на свете, мирно попивая чай. На этот раз улыбка Ромы уже не показывала насмешливый оскал, как это было обычно. нет, наоборот, она была нежной, доброй. Допив чай, Тоша и Рома поднялись на второй этаж, прямиком в комнату, из которой обычно они запускали бумажные самолёты. Они шли медленно, словно растягивали момент подъёма. Каждая новая ступень издавала жуткий скрип, режущий слух. Вот, они уже сидят на диване Антона, и тупо смотрят в стену. Первым тишину нарушил Рома, решился наконец.        — Слу-ушай, Тох, а вот если бы мы были педиками, ты бы замутил со мной? — без тени насмешки спросил парень, в ответ получив удивлённый взгляд друга. Чуть помедлив, Антон всё же ответил.        — Ну, кхм, наверное. А кто с тобой замутить не хочет? Я в школе видел, как пацан какой-то на тебя пялился. Прям на твой зад. — выдал Тоша, усмехнувшись.        — Блять, не хватало мне ещё этих «пацанов». Тох, я хочу с тобой кое-чем поделиться, но ты обещай, что никому не пизданёшь, а то я тебя уебу. — пробубнил Роман, на что получил положительный кивок. Собравшись с мыслями, он резко схватил Тошу за локоть и притянул к себе. На лицах обоих проступил румянец, но отдаляться никто не хотел.       У Антона бешено заколотилось сердце. Неужели, Рома тоже по мальчикам? А может просто проверяет? Да не похоже. Пока он был погружён в свои мысли Рома прильнул к его губам. На удивление, Тоша не отпрянул, а наоборот, ответил на поцелуй. Это дало Роману подсказку: можно действовать открыто, его друг хранит тот же секрет, а значит, стесняться нечего.       Рома пробрался своим языком в рот Антона, заставляя того ещё больше смутиться. А Ромка-то неплохо целуется, учитывая тот факт, что никогда и ни с кем не целовался. Его язык стал хозяйничать в чужом рту, исследуя всё больше и больше. Вторая рука Ромы спустилась на талию Тоши, притягивая того к себе. Антон уже давно обмяк в его руках, словно марионетка. Антоновы губы уже были искусаны, а щёки были слегка влажными от оставленных на них поцелуях. Футболка парня уже лежала где-то далеко, там, где она сейчас не помешает им.       Опаляя белоснежную кожу своим дыханием Рома оставлял на неё засосы, иногда кусал, а после бережно слизывал кровь. Он слышал, как Антон издаёт тихие стоны, и это его ещё больше заводило. Сдержанные стоны, видимо стесняется. Он склонился к самому уху Тоши и прошептал:        — Антош, не бойся. Я не сделаю тебе больно. — после этой фразы Рома чуть приподнялся, так, чтобы их лица были друг напротив друга. Тепло улыбнувшись, он вновь поцеловал Антона в губы. На этот раз поцелуй был, страстным, грубым, но таким желанным. Отпрянув от мягких губ Тоши Рома перешёл на ключицы, а после дорожкой их поцелуев спустился к шортам жертвы. Он делал всё медленно и спокойно, чтобы Антон не чувствовал столь сильного смущения. Последний зарылся руками в тёмные волосы партнёра, в его голове мелькала мысль о том, что это лучший день в его жизни. Это его самая жаркая ночь с тем, в кого он по настоящему влюблён.