Сигарета и ромашка

      На следующий день Антон не появился в школе. Рома очень переживал, особенно после случившегося, поэтому он решил, что уйдёт с четвёртого урока и направится прямиком в гости к другу. «Сука, а как же я ему ситуацию с Полиной объясню? И нахуя я её не отогнал? Ревность вызвал хотел, долбоёб… Ага, вызвал на свою жопу, только не ревность, а приключения блять», — думал Рома, сидя за партой и что-то вырисовывая на полях тетради. Если быть точнее, он просто чиркал какие-то каракули. Устало вздохнув, Рома всё-таки поднял взгляд на доску, около которой стояла учительница и объясняла новую тему. Лучше бы уж она объяснила где Антон и что с ним. Погрузившись до конца урока в свои мысли, Пятифан даже не заметил, как все начали выходить из класса. Тряхнув головой он попытался отогнать плохие мысли, которые водили хороводы в его голове. Был только второй урок, а он уже хотел просто пулей вылететь из школы и побежать по знакомой лесной тропинке, и было бы не важно, встретит ли он там вновь тех животных, а может и чёрный гараж. Это его не волновало. Пусть даже на него кто-то нападёт, он всё равно добежит до старого заборчика, за которым стоит проклятый дом, что принёс столько страданий и Антону, и Роме.       Окончательно засомневавшись в целостности Антона, Ромка придумал план, как сбежать с урока. Но в один миг в нём что-то щёлкнуло: сорвавшись с места он помчал из школы, словно за ним гналась стая собак. Выбежав из здания, он поймал на себе пару удивлённых взглядов мимо проходящих зевак. Автоматически в голове он построил маршрут к дому друга. Кинувшись в лес и не обращая ни на кого внимания он бежал сквозь ветки. Всё его лицо покрывалось царапинами, а олимпийка вообще слетела куда-то. Рома словно чуял, что что-то да не так. Тревожность не отпускала его. Она будто преследовала, наступала на пятки. Ловко перепрыгивая все препятствия Рома старался бежать как можно скорей. Как будто от его скорости зависит его же жизнь. Хотя сейчас от того, когда он прибежит, зависит двое жизней…

***

      В попытках отдышаться Ромка долбился в дверь дома Антона. С разбитой брови стекала рубиново-алая капелька, упавшая прямо на щёку Пятифана. Она текла, словно кровавая слеза. И правда, хотелось плакать от страха. Дверь не открывали более десяти минут. Хоть Рома и поклялся Тоше никогда больше не залезать к нему через окно, он нарушил обещание, ведь больше не мог стучать в дверь, было больно. Как физически, ведь костяшки были в мясо, так и морально. Страх сковывал тело, якобы запрещая делать что-либо. Руки чертовски тряслись. Но вот спустя минуты две Ромка смотрит на лезвие, которое лежало прямо в руках Антона. Сказать что оба были в шоке — ничего не сказать.        — Т-тох… Ты чего? Ты ебанулся, или просто на нервах поиграть решил? — заикаясь вымолвил Рома, но вмиг он стал решительней. Смотря четко на лезвие, он в два шага преодолел расстояние между ним и Антоном. Требовательно на него посмотрев, Пятифан вытянул руку вперёд и разжал ладонь. Его действия говорили сами за себя. Даже с таким грубым блеском в глазах, в них всё равно отражались забота и переживание.        — Нет, я тебе его н-не отдам. Да и я всего лишь взял его, чтобы бумагу порезать.        — С каких, блять, пор твои руки стали бумагой? Объяснишь? Где я пропустил ветку в развитии? — Рома уловил на себе этот запуганный взгляд, который обычно он встречал только в те моменты, когда Антону становилось очень грустно и плохо. Именно сейчас Ромка понял: перегнул, сильно надавил. — Тоша, пожалуйста, дай мне это лезвие. Прошу, не делай глупых поступков. Или хотя бы покажи мне руки, мы должны их продезинфицировать, пока туда не попали всякие микробы. — он попытался чуть смягчиться, чтобы Антон почувствовал себя в безопасности. На удивление, последний протянул Роме лезвие и показал свои руки. Раны неглубокие, но… Шрамы. Он делал уже делал это? Как же давно это началось? Сколько длится? Слишком много вопросов. Быстро достав аптечку из стола Тоши и обработав его порезы, Рома начал расспрашивать зачем, с какой целью, как давно он страдает селфхармом.       Антон сжался, будто на него нацелили ствол и угрожают. Молчание затянулось, но Пятифан преспокойно и терпеливо ждал ответ, ведь понимал, что в таком состоянии еле-еле различишь, что только что, мать вашу, произошло. Внезапно по комнате эхом отдался всхлип. Рома сразу понял, откуда он и мигом прижал Антона к себе, нежно поглаживая того по голове. А Тоша же просто-напросто плакал другу в плечо, что аж намочил тому футболку. Сквозь слёзы он попытался объяснить причину его поступков. Часто проскальзывало имя Полины, которая ненавистна теперь им обоим. Сколько же от неё проблем, не сосчитать! Рома пытался успокоить Антона, и у него это выходило. Он знал кое-что о психологии, ибо сам пару раз там был, у психолога. Пока Петров высказывал всю боль, накопившуюся за эти годы, Ромка выслушивал его и даже не смел посмеяться. Он чувствовал тоже самое.

***

      Их посиделки затянулись до самого вечера. В один миг Рома стал серьёзней, что произвело странное впечатление.        — Тоха, пора и мне оправдаться. — Антон выгнул бровь, и поправив очки посмотрел заинтересованными глазами на собеседника. — За это… За случай с этой ебанутой, Полиной. Короче, честно тебе говорю, между нами с ней ниче не было не будет. Она мне нахуй не сдалась. Просто, так получилось, что я хотел вызвать у тебя ревность… Не смотри на меня так! Ну да, дебил я, и что? Откуда ж мне знать было, что это тебя так ранит? Ладно, прости меня. Да и вообще, как я могу любить ту, которая ржёт, когда собак пинают. — Антон усмехнулся и напомнил случай, когда сам Роман пнул Жульку, а после угрожал расправой и ему.        — Да блять, когда это было? Давно, вот и забыли. Тем более, как я могу променять тебя на кого-то другого, зайчик? — снова этот хищный оскал. Белоснежный зубы, что выглядят ещё более устрашающе в темноте. Рома провёл большим пальцем по губе Антона, заставляя того покраснеть.       Парни услышали, как входная дверь открылась. Это вернулись родители Антона вместе с Олей.        — Похоже, мне пора. До встречи, зайчик. — Рома быстро поцеловал Петрова в губы. Фирменно усмехнувшись, Пятифан сиганул в окно и приземлился прямо на ноги, как кот на лапы. Напоследок тот посмотрел в окно Антона, развернулся и пошёл домой.       Сегодня Антон был очень откровенен с Ромкой. Это и притягивало, и пугало. Главное, чтобы о их секретах никто не узнал, ведь за Антоном постоянно следят.

В один момент всё тайное станет явным. Просто дождись этого момента, зайчик. Доживи до него…