Наваждение

Куршевель Проходила неделя за неделей, наступил январь 2005 года. Половина ее записной книжки была исписана новыми текстами. Кое-где почерк был совсем неразборчивым, потому что вдохновение могло прийти в любой момент и она торопилась успеть все записать. Почти каждый день шел снег, который с самого детства ее вдохновлял и она полюбила проводить свободное время у окна, на подоконнике лежит листок с ручкой и неизменные сигареты. На улице во время снегопада она специально замедляла шаг, чтобы подольше посмотреть на медленно летящие с неба на ботинки снежинки. В голове все одни и те же мечты перекликались со строчками новых песен. Этот снег Эти звёзды в январе Только для тебя Только… для тебя… Песен становилось так много, что парни-музыканты шутили, что столько аккордов не запомнят. В разгаре была подготовка нового альбома. Уже многие месяцы она жила с этой тягостной и одержимой зависимостью от одного человека, которая иногда злила и не давала продохнуть, отнимала всю энергию и опустошала, а иногда приносила такую радость, которую невозможно описать словами, а можно только почувствовать. «Может меня загипнотизировали?», -думала она про себя смеясь. Каждый день, хотела она этого или нет, она просыпалась с мыслями, интересно что она делает сейчас, проснулась или еще спит, а может она сейчас с мужем.. Она представляла как они это делают и появлялось противное чувство ревности, которое стало регулярно ее посещать. Это чувство давило в груди и избавиться от него было невозможно. Иногда, наоборот, она могла с каким-то странным удовольствием прокручивать в голове эти картинки во всех подробностях и ощущала какое-то приятное удовлетворение. Каждый раз ее фантазия рисовала что-то новое и то, что потом стыдно было вспоминать. Люблю и ненавижу... Намечался заказной концерт в Куршевеле, без музыкантов, под минусовую фонограмму, завтра улетать на три дня. «Наконец-то отвлекусь», - думала она с надеждой на то, что возможно эта поездка поможет хотя бы на время отвлечься и сменить обстановку. Может быть уеду и все забуду... В самолете она ощущала уже ставшее привычным напряжение в животе, которое всегда усиливалось из-за вибраций в транспорте во время поездок на поезде и полетов. Иногда ночью в поезде когда было темно и все спали, ей казалось, что она одна не спит и чувствует внутри своего тела стук колес и от каждого такого стука по телу пробегала приятная дрожь, которая заканчивалась где-то внизу живота. Она закрывала глаза, кусала свои губы и пыталась восстановить в памяти все любимые образы, запахи духов, звук шуршащего платья, смех, прикосновения ладоней, интонации голоса, отдельные фразы...Все это проплавало в памяти каждую ночь перед сном, но романтика поезда усиливала ощущения в несколько раз. Она подносила к губам запястье руки внутренней стороной, там, где самая тонкая кожа и целовала его, представляя, что это те бледно-розовые губы. Вдруг она поймала себя на мысли, что улетать из Москвы совсем не хочется, как будто навсегда покидаешь единственное дорогое, что у тебя есть. С ней летела ее помощница по имени Аня, которая о чем-то оживленно говорила и шутила, но у нее не получалось вникнуть в суть и не очень хотелось. Смотря на нее она старалась улыбаться и отвечать на шутки, но когда отворачивалась в отражении иллюминатора видела свое лицо, на котором уже не было улыбки. Было время когда Аня была ей очень близким человеком, но уже давно перестала им быть. Прилетев они приехали к большому деревянному отелю с резными балкончиками. «Заселимся в разные номера», - сказала она Ане, стараясь не смотреть на нее. Она осмотрела свой номер, возле огромной двуспальной кровати был красивый камин со свечами, на ресепшне сказали, что при желании его можно зажечь, дрова в кованной подставке лежали рядом. В окне было видно как мимо проплывают вагончики канатной дороги. За ними виднелись верхушки огромных гор, поросшие елями и гостевые домики, все было покрыто толстым слоем снега. Каждые пять минут она сама не зная зачем проверяла свой телефон, но не было ни пропущенных звонков, ни смс. Она открыла старые смски и стала читать одну за одной те, что были от одного и того же абонента. На каких-то из них задерживалась подолгу, одну и ту же фразу перечитывала десятки раз, думая, нет ли там какого-то скрытого смысла. У нее было несколько самых любимих смс, которые она открывала почти каждый день, чтобы снова и снова их перечитывать. Вечером после репетиции она вернулась в номер, захотелось выпить и сразу лечь спать. За окном кипела жизнь, проплывали вагончики с лыжниками, слышались разговоры, смех и громкая музыка. Зажгла свечи на камине. Зажигаем свечу, наливаем вино. Она смотрела в окно держа в одной руке доверху наполненный бокал, а в другой дымящуюся сигарету. Переведя взгляд на камин она подумала, что хорошо бы его затопить, но это желание моментально испарилось и она сделала новый глоток вина. Телефон по-прежнему молчал. Разложив постель она легла на пахнущую чем-то приятным простынь и полностью закрылась пышным одеялом. Матрас был таким мягким, что тело как будто наполовину в него погрузилось. Вино приятно грело внутри и с радостью она заметила, что мыслей и образов, которые посещали ее уже несколько месяцев каждый раз как только закроет глаза, сейчас не было, видимо подействовал алкоголь. Были ощущения тепла, комфорта и усталости. Звуки музыки и голосов за окном становились все тише и она погрузилась в глубокий сон. На столе одиноко стоял пустой бокал, рядом лежала куча окурков. На следующий день она проснулась довольно поздно и не сама, в дверь номера стучали. С трудом поднявшись она подошла к двери и открыла. На пороге стояла Аня. Виновато улыбаясь, сказала: - Ой, ты еще спишь, уже одиннадцатый час, может сходим куда-нибудь? - Давай...Я за тобой зайду через полчаса. Закрыв дверь она подошла к кровати и стала искать под одеялом телефон. Она помнила, что вчера легла спать держа его в руке. Кое-как найдя его где-то посередине постели, она включила экран. Сообщений нет. Бросила телефон обратно на кровать и медленно пошла в ванную. Через полчаса они вдвоем вышли из отеля, добрались до ресторана, расположенного на большой высоте и с шикарным видом на горы. Расположились за столиком на открытой террасе. В лицо дул свежий, морозный воздух и смотря на горы она медленно пережевывала свой десерт, совсем не ощущая его вкус. Через час, стараясь улыбаться, сказала: - Поедем обратно, нужно к концерту готовиться... Концерт был запланирован на 19 часов. В 18 часов, проведя саундчек, она с нетерпением стала ждать его начала, хотелось побыстрее закончить и вернуться в свой уютный номер. По гулу голосов было слышно, что зал ресторана уже полностью заполнен и не дожидаясь пары минут до 19 часов она вышла на сцену. В течение часа исполнила все запланированные песни. Особо удались грустные. На пути со сцены ее задержали журналисты, интервью длилось около 20 минут, затем, вернувшись за кулисы забрать свои вещи, она потянулась за сумкой достать сигареты и в эту саму минуту услышала звук смски. Быстро схватив телефон, нажала Просмотр. «Мне понравилось...» Она уже видела имя абонента и сердце бешено забилось. Целую минуту она смотрела на экран не отрываясь. В голове проносилось: Что делать? Написать? Позвонить? Или не отвечать? Затем резко, как будто боясь, что передумает, нажала Позвонить. - Алло, - услышала она в трубке этот ни на кого не похожий голос. - Ты здесь? - Да. Повисла долгая пауза. - Подойди к кулисам, я за тобой выйду. - Хорошо. Идя в сторону сцены она чувствовала как от волнения дрожат пальцы рук, ноги не слушались, пару раз запнулась. Резко отдернув кулисы она увидела ее. - Заходи. Гости, сидя за своими столиками, шумно обсуждали концерт, поэтому в их сторону никто не смотрел. - Я уже за 5 метров почувствовала запах твоих духов, - сказала она улыбаясь. Не так давно они перешли на ты, но произносить это слово было еще непривычно. Она стала ждать какой-то ответной реплики, но N просто стояла молча и улыбка не сходила с ее губ. Пришлось снова заговорить, так как выдержать ее взгляд было невыносимо. - Говоришь, понравилось? - Очень. Особенно «П. М.М. Л.» Она отошла в угол комнаты, пытаясь принять непринужденный вид, но сердце предательски билось и руки продолжали дрожать, чтобы скрыть это она скрестила их на груди. - Где ты тут живешь?, - спросила N, не переставая улыбаться. - В каком-то отеле. Засмеявшись, N в своей обычной манере запрокинула голову назад. - Не помнишь в каком? - Мой водитель помнит. - Одна? - Да. - Может быть пригласишь в гости? Вместо ответа она засмеялась, почувствовав неожиданное облегчение. - Ну, поехали, - сказала она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Быстро схватив свою сумку она направилась к черному выходу, через который можно было уйти незаметно, минуя журналистов. Сзади она слышала этот знакомый цокот каблуков, который как будто совпадал с учащенным биением ее сердца. Они вышли на улицу и быстро прошли к ожидавшей черной машине. Сели на заднее сидение. Запустив руку в сумку она нервно стала искать пачку сигарет. Наконец, нашла, закурила. Ехать было недолго и во время всего пути она ни разу не повернулась налево, смотрела в другую сторону, в темноту окна, разглядывала многочисленные огоньки отелей, гостевых домиков, вывески ресторанов и пыталась успокоиться от такого неожиданного потрясения. Приехали. Поднялись в номер. - О, у тебя тут камин! - Да. - Может быть разожжем? - Я хотела, но я не умею. - Я умею, сейчас. «Конечно она умеет, у нее же дом на Рублевке...», - промелькнула неприятная мысль. Она снова закурила, держа сигарету дрожащими пальцами и не отрываясь смотря как N кладет дрова в камин и пытается их разжечь. - По-моему, у тебя не получатся, - засмеялась она. - Дома всегда получается, а здесь..., - ответила N, выпрямляясь. Посмотрела в глаза, улыбнулась. - Это может потому, что я нервничаю... - Почему нервничаешь? Повисла пауза и она резко погасила о пепельницу сигарету и быстро подошла к камину. - Давай я помогу. Нужно газету поджечь. Через 10 минут огонь наконец разгорелся и номер стал наполняться приятным теплом, треском дров и бликами скакавшего пламени. Верхний свет был выключен, горела одна настольная лампа на прикроватной тумбочке. - Выпить хочешь?, - спросила она, покосившись на оставшуюся со вчерашнего дня и наполовину пустую бутылку вина. - Давай. Сели на диван держа бокалы в руках и стали не отрываясь смотреть на оранжевое пламя. Уже давно им не нужно было говорить, чтобы понимать мысли друг друга. Первой заговорила N и каким-то изменившимся низким голосом. - Когда ты уезжаешь на свои концерты я не могу заснуть и думаю, как она там, что делает, все ли в порядке... Могла бы и позвонить. - Не люблю отвлекать людей. - То есть когда я тебе все время звоню, я тебя отвлекаю?, - спросила N, засмеявшись. - Мне есть от чего тебя отвлекать, а когда ты мне звонишь по вечерам, я часто смотрю на снег за окном. - Нет, звони, я жду каждый вечер. Она смущенно отвернулась, осознавая, что с лица не сходит улыбка. - И вообще, я уже давно только о тебе и думаю, - вдруг сказала N голосом, который стал еще ниже и тише. Она почувствовала как кровь в висках стала бешено пульсировать. Стало сложно держать бокал и она сделала порывистое движение в поисках места куда его поставить и через секунду почувствовала как теплая ладонь прикасается к ее руке. N взяла ее бокал и поставила его рядом со своим на красивый деревянный столик, стоявший у дивана с ее стороны. Повернулась снова и стала смотреть ей в лицо своими пронзительными голубыми глазами. Она ждала ответной реакции, но ее не было, она поняла все по улыбке. Снова поднесла свою руку и указательным пальцем стала делать едва ощутимые движения по тыльной стороне ладони. Вдруг ладонь повернулась другой стороной и их пальцы встретились. Они сидели так довольно долго, сжимая пальцы друг друга в полной тишине, слушая тихое потрескивание камина. Вдруг движения N стали быстрее и ту ладонь, что она держала в своей руке, она быстро поднесла к своим губам и стала целовать сначала сильно нажимая, потом нежнее, перебирая пальцы одни за другим. Ее глаза были закрыты. Это длилось минут пять, но казалось, что прошла целая вечность. Открыв глаза и выпрямившись едва слышно она сказала: - Мне завтра улетать рано утром... Она добилась того эффекта, которого ожидала, глаза непонятного цвета минуту смотрели прямо на нее, как будто решаясь на что-то, затем лицо приблизилось и она ощутила на своих губах эти горячие губы той, которой были заняты все мысли последние месяцы. Соприкоснувшись, их губы долго не делали никаких движений, затем стали медленно открываться и закрываться, как будто старались поглотить друг друга. Одновременно они почувствовали легкое головокружение и оторвались друг от друга. Какое-то время сидели молча, соприкасаясь руками и смотря на камин. - Жарко, может на балкон выйдем?, - спросила N, еще не слушающимся голосом. - Какой балкон? - Ты не знаешь, что у тебя в номере балкон? - Нет, я в окно вчера смотрела... Они подошли к портьерам слева от окна и вместе отодвинули их в сторону, за ними оказалась дверь на красивый резной балкончик, смотрящий на удивительной красоты панораму заснеженных гор. Они очистили снег с перил и положив на них руки стали любоваться видом. Была глубокая ночь. Светила полная луна. Повсюду ярко горели новогодние украшения. - Теперь я замерзла, - сказала N, смеясь. - Пошли обратно. Они вернулись в теплый, пахнущий дровами номер. - Давай закажем кофе. - Давай и чего-нибудь поесть. Через 15 минут принесли дымящийся кофе и круассаны. Они принялись жадно есть, болтая о прошедшем концерте. В камине тлели дрова. Вдруг у нее в памяти всплыло какое-то неприятное воспоминание.   - У тебя утром самолёт? - Да. - Во сколько? - В 8. - Может останешься ещё на день? - Не могу, у меня завтра весь день расписан. Повисла пауза.  - Тогда тебе хоть немного поспать нужно.  - Наверное. - Иди умывайся, я разложу постель. Возьми там мой халат. Пытаясь разгладить смятую за ночь простынь она слышала плеск воды в ванной. Через 10 минут N вернулась с ещё влажным лицом. Первый раз она видела ее бледные губы без помады.   - Ложись, тут такая постель удобная, в нее погружаешься наполовину, я вчера моментально заснула, - сказала она не отрывая взгляда от N и ее губ. Та стояла у постели молча улыбаясь.   - И я в ванную пойду, - сказала она, осознав, что мешает.  Выйдя из ванной через 20 минут она прошла на цыпочках к светильнику и, стараясь не шуметь, дернула за верёвочку, чтобы его выключить. Подошла к кровати, медленно подняла край одеяла и проскользнула под него. N уже спала и лежала в позе эмбриона, лицом к ней, пламя костра отражалось на ее бледном лице и белых волосах. Долго она лежала не сводя глаз с этого лица и с губ, вкус которых ещё чувствовала на своих. Протянула руку, намотала на палец прядь ее волос и закрыла глаза. На следующий день, проснувшись около 9 часов, она поняла, что в номере больше никого нет. И только тонкий запах духов от ее халата напомнил ей о том, что случилось вчера. Весь оставшийся день они вместе с Аней катались на лыжах и скатываясь с горы она чувствовала, что летает...