Альтернативная вселенная по книгам “Закрытая школа“

Анна ненадолго приходит в себя. В полубреду она передаёт Андрею колбу с вакциной, которую успела унести из хранилища Вадима, а сама умирает. Андрей раскаивается, что был таким придурком с ней, и впадает в отчаяние. Теперь же Харитонов наконец рассказывает всем, что это Вадим стоит за всеми их бедами. Немедленно Вадима объявляют в импровизированный розыск. Вадим же прячется в хранилище с лекарством. Лариса не сидит сложа руки и пытается сделать вакцину от вируса самостоятельно, однако затея терпит крах. Раубер приказывает передать ей лекарство немедленно. Выполняя её указание, Раевский выходит на Вадима, тот здорово удивляется тому, что майор-тайный агент, но антидот послушно отдаёт. Раевский говорит, что Вадиму нужно подождать в школе ещё какое-то время, и скрывается. Дождавшись, пока майор уйдёт, Хельмут выходит из леса, с призрением глядя на Вадима. Последний уже порывается завязать драку, но его здоровье всё ухудшается и ухудшается, и сам он понимает, что биться не может. Хельмут, не без злорадства, рассказывает, что Вадим с братом не могут существовать друг без друга, и скоро “правая рука Вульфа“ умрёт от старости. У Вадима уже открылась куча заболеваний, характерных старикам, и теперь один день жизни равносилен нескольким месяцам. Хельмут открывает правду: Вадим для “Ингрид“-подопытная крыска, которая многое о себе возомнила, и теперь, когда он убил своего брата, нацисты больше не интересуются им. Поэтому ему сказали ждать в школе какое-то время. За ним больше не придут и на связь не выйдут. В заключение Хельмут передразнивает любимый Вадимом лозунг: “Слабые должны умереть“ и, улыбаясь в ответ ужасу на его лице, уходит прочь. На следующий день у Лены начинается заражение крови, потому что она совершенно не берегла себя всё это время и в рану на ноге в конце концов попала инфекция. Из-за редкой группы крови, Лариса не может найти Лене донорку для переливания. Все очень боятся, что она умрёт…Сама Лена уже настроилась на нечто подобное. В своей комнате, дрожа, она проговаривает предсмертную, как ей кажется, речь. Она жалеет, что верила не тем людям, принимала не те решения, многого не знала и не замечала. Она говорит: “За всем этим я не видела тебя…А ты всегда был рядом, помогал мне. Я благодарна…Я слишком поздно поняла, что ты единственный, кто обо мне думает…“ Виктор отворачивается от неё к стене и показушно устало вздыхает, всем видом демонстрируя, как же ему надоели её чувства. Он думает, что Лена говорит о нём, потому что они встретились взглядами, когда она начинала разговаривать. Но Лена заканчивает речь словами: “Прости меня, Паша…“ и у Виктора челюсть отвисает. А Паша, сидящий всё это время у Лены в ногах, уже рыдает навзрыд, не выдерживает и обнимает её. Мария горько плачет, жалея о прошлом и ощущая вину перед Леной. В слезах она всё рассказывает Володе, а того вдруг посещает светлая мысль. Но, сидя на карантине, он не может сам её осуществить, и просит позвать к себе Павла немедленно. Павел, убитый горем, с трудом отрывается от Лены, но всё-таки цепляется за любую идею, которая в теории может ей помочь. Володя говорит сходить в шалаш и взять кровь у Егора. Его кровь уже была в лаборатории Князя, и то, что группа совпадает с Лениной, Володя запомнил. Неудивительно, они всё-таки двойняшки. Павел оказывается перед очень мучительной дилеммой: оставить Лену на грани смерти и надеяться на чудо, или поставить жизнь Егора под угрозу, выдав всем, что тот жив и находится на территории школы. Он рискует всем, но в конце концов решается и бежит к Ларисе. Ему приходится сказать ей, что на территории школы посторонний человек, взяв с неё слово молчать. Лариса очень удивлена, но слово честно держит. Егор даже не ставит под вопрос решение помочь сестре, единственное, что его волнует: может ли он вообще выступать донором. Лариса заключает, что это в любом случае единственный вариант, и если все системы организма в норме, как сообщил Володя, нужно действовать. Без промедления они выкачивают нужную дозу, после чего самому Егору становится плохо. Напоследок Лариса говорит ему не переживать и называет своё молчание “врачебной тайной“. Операция состоялась. Тем временем Вадим, тайком пробравшись в свою комнату, пытается связаться с Раубер, но она отключает его телефон, полностью отрезав его от внешнего мира. Помощь ждать бессмысленно: Раубер приговорила к смерти, Раевский, как он думает, уже за зоной карантина. Вадим впадает в отчаяние и совершенно не хочет умирать от старости. Он достаёт пистолет и уже почти стреляет себе в голову, когда в комнату заходят Мария и Павел. Они выбивают пистолет из его рук, а он уже не может им противиться. Вадима приковывают наручниками к кровати, все сходятся на мысли о том, что если они выберутся-обязательно сдадут его полиции. А Вадим и сам чувствует обречённость, у него немеют руки, он обессиленный и больной, каждый прожитый час для него-испытание. Вскоре Лена отходит от наркоза. Кровь усвоилась и кризис миновал. Она ещё долго пробудет в больничном блоке, на сей раз серьёзно подойдя к лечению ноги, а Павел во всём ей помогает. Виктор чувствует странную ревность, так что вваливается к ней, но всё, что она ему говорит,-полностью рабочее: “Пока что возьми на себя мои обязанности“. Лариса худо-бедно соврала всем, что нашла кровь для переливания в своих припасах, а сама засела за её изучением, чтобы быть уверенной в Лениной безопасности. Вскоре она обнаружила странную картину, о чём немедленно сообщила Павлу: “В этой крови содержатся какие-то антитела. Они все процессы организма усиливают. Я не понимаю, это какие-то стероиды? Вы ведь оба клялись, что он ничего не принимает!“ Павел на листе с анализами видит слишком знакомые показатели и вспоминает, что почти такой же состав Князь находил в крови Нади, только у неё он был доработаннее, что ли. Качественнее…Вот это номер. Какое отношение к “Ингрид“ имеют двойняшки? Павел обеспокоен. Но Ларисе он говорит лишь то, что это не стероиды и антитела вырабатываются естественным путём, ещё больше её запутав и ничего не объяснив. В конце дня всех ждёт сюрприз: в комнате Виктора на кровати появляется Вера, она в плохом состоянии: истощена, бредит и не чувствует ног. На тумбочке у кровати находится и записка с кривым, практически начитаемым почерком-явно видно, что её умышленно написали левой рукой: “Она упала на бетон с огромной высоты. Я пытался её выходить, но сейчас ей совсем плохо и я не знаю, что мне дальше делать. Её ноги полностью потеряли чувствительность, она долго не ела и не пила. Помогите ей“. Вся школа гудит о том, кто же этот таинственный спаситель Веры. В целом у всех появляется какая-то вера в чудо и надежда на лучшее. Морозов в больнице, совершенно озверев от пережитых страданий, устраивает драку и побег. Врачу Головенко он сломал шейный позвонок и пока все на него отвлеклись, выбил окно второго этажа и побежал на трассу, где удачно поймал такси, разбил таксисту голову и угнал его машину, два раза чуть не попав в аварию, потому что состояние у него не просто плохое, а адское. Морозов ненавидит Раубер, потому что в дурдом попал из-за неё, и клянётся себе вырвать чип с памятью Вульфа из его клона, которого Раубер с таким усердством пытается найти под завалами, и использовать в своих целях. У Ромы два дня назад закончился весь антидот, который он украл из школы, когда его оттуда выгнали, и он, чувствуя, что умирает, от отчаяния вешается на дереве. Хельмут вытягивает его из петли, приводит в чувства и предлагает стать для него помощником, который будет работать в школе, но на этот раз ради хорошей цели-ради того, чтобы остановить зверских нацистов и исправить страшные ошибки прошлого. Рома соглашается и возвращается в школу. В связи с последними событиями, у людей нет сил как-то бурно на него реагировать, поэтому он снова крадёт ампулу антидота и отправляется спать в комнату Харитонова-такого же предателя, как и он сам. Лена делает тест на вирус и он оказывается положительным. В школу, нежданно-негаданно, возвращается Морозов, и приносит с собой антидот. Он начинает всех шантажировать, используя людей как рабочую силу, чтобы они занимались раскопками и привели его к клону Вульфа, сам в это время делает вид, что работает на Раубер. В школу возвращается и Полина с прошитыми мозгами, они с Ларисой готовят вакцину, узнав её рецепт. Вакцина, конечно, не работает, зато Полина успевает приготовить вирус. Лиза и Рома доказывают всей школе, что Женя убила Дашу, призрак Даши обретает покой. Морозов снова вербует Рому, снабжая антидотом, но тот на самом деле работает не на него, а на Хельмута, и только передаёт тому передвижения Петра и команды бывших подруг. Морозов гневается на то, что за его спиной готовили вакцину, и лишает ребёнка антидота, как и угрожал. Этим ребёнком оказался Митя. Ему очень плохо, прошло слишком много времени, а Морозов до сих пор не дал ему лекарство. Виктор только жалуется и ругается, а Лена действует. Она меняет свою ампулу на ампулу, наполненную обычным соком, и, жертвуя собой, сохраняет жизнь Мите. Павел и Володя пытаются найти способ, чтобы достать лекарства самостоятельно и не быть зависимыми от Петра. Они решают устроить вылазку за периметр, но перед этим Маша и Володя женятся. Все гуляют на их свадьбе, позволяя себе отвлечься. Лена удивляется тому, что прошло так много времени, а её состояние не становится хуже и вообще не меняется. После свадьбы она просит Ларису сделать повторный тест, и на сей раз он отрицательный. Лена в шоке: как такое возможно?! Лариса тоже удивлена, до этого абсолютный иммунитет был только у Андрея и Игоря, а они, как ей известно, особенные дети. Чего не скажешь о Лене! Или скажешь…? Лариса берёт её кровь на анализ и находит в ней уже знакомые антитела. Лена решилась с этого момента свои ампулы отдавать тем, кого Морозов оставлял без дозы, Лариса обещает не выдавать её секрета. Андрей теряется в подземелье и подруги не могут его отыскать. Вера приходит в сознание, Володя пытается с ней разговаривать, но она не отвечает ни на один вопрос. Лишь когда он наконец спрашивает о том, кто её спас, Вера говорит односложно: “Хельмут“ и снова отключается. Кто такой Хельмут, знают лишь Володя и Павел. Володя в замешательстве: Войтевич сгорел на его глазах. Агенты решают никому о нём не рассказывать до тех пор, пока сами всё не выяснят. Лена переосмысляет свою жизнь. Она всё пытается понять кто она. Она чувствует себя частью всего этого нацистского ужаса и решает раз и навсегда, что имеет право знать всю правду. Тем же вечером Павел рассказывает ей всё на одном дыхании: про нацистов, опыты, её собственного отца…Тогда Лена смотрит на мир другими глазами. И свастика на гербе школы теперь отчётливо ей видна. Она подходит к окну и будто заново рождается в солнечных лучах. Теперь она другая. Теперь она сильная. Теперь она знает, кем должна быть. Отныне раз и навсегда она будет бороться против нацистов, защищать детей и гордо нести ответственность, ведь она их директриса. Их лидерка. И у неё есть силы всё изменить. Хельмут следит за Морозовым. Пётр потихоньку сворачивает поставку вакцин и затевает свой ужасный план мести. Где клон Вульфа не знает даже Хельмут. А вот подростки уже практически знают ответ. С помощью Ромы, Хельмут проникает в школу и, проявляя свои хакерские навыки, взламывает компьютер Вадима. У него тоже были маленькие секреты, когда он служил “Ингрид“, один из них: он вычислил пароли компьютеров Петра и Вадима. Вадим в своей комнате уже совсем больной, и на фигуру Хельмута, открывающего его окно, не проявил никакой реакции. Хельмут очень обеспокоен тем, что нацисты могут опередить его и он не сможет уничтожить чип памяти Вульфа, он надеется найти в компьютере какие-нибудь отчёты о нём, но обнаруживает, что в последнее время в “Ингрид“ только и делали, что поднимали досье на самых первых участниц проекта “Гемини“. Вдруг Хельмут встречает нечто поразительное: знакомые ему имена. Он в полном шоке! Это досье он прочитал вдоль и поперёк. Теперь он в курсе какое-какой важной информации, и в какой-то мере она снова пошатнула то, что он знал о своей жизни. Хельмут поспешно убегает, забрав ноутбук с собой. Лиля и Денис хотят показать Егору книги, которые унесли из графской комнаты, всё ещё считая его разведчиком. На самом деле их повышенный интерес к его персоне объясняется тем, что Павел, Вера или Володя, не воспринимают их партизанские промыслы всерьёз и не дают насесть на уши так, как даёт он. Лена, гуляющая за школой, замечает, что они бегут в лес, и решает за ними проследить. Итак, второй раз в своей жизни она ведёт слежку в лесу. И второй раз в своей жизни она выходит на убежище своего брата. Будто такой великий замысел судьбы: спонтанно сводить их вместе. Лена подходит к шалашу спустя пару минут после того, как туда зашли дети, и напрягается, слыша сбивчивую детскую болтовню и вторящий им низкий мужской голос. Боясь даже думать о том, кто может прятаться в лесу и разговаривать её учениц, она достаёт заранее подготовленный пистолет и медленно, но решительно, заглядывает в убежище. Когда она оказывается внутри, мир будто останавливается. Не веря глазам, она роняет пистолет не пол. Лиля и Денис реагируют только на этот звук, доселе даже не заметив её появления. Егор шарахается от неё, стараясь стушеваться как это только возможно. Помня трагичный итог их прошлой встречи, он боится снова навредить ей или навлечь неприятности. А Лена не может сдержать своей радости, ведь в душе всё это время чувствовала, что он жив. Это очень неловкая семейная встреча. Они не решаются даже разговаривать, зная лишь придуманный образ друг друга и теперь наконец открыто столкнувшись друг с другом настоящими. Лена медленно подходит, не говорит ни слова, и протягивает свои руки. Егор в замешательстве и боится даже шелохнуться. Уже в слезах, Лена восклицает: “Я так счастлива, что ты жив!Прошлый раз не должен был так закончится…Прости меня!“ Егор протягивает дрожащие руки в ответ, нерешительно соединяя их с её руками. Он почти шёпотом заверяет: “Н-нет, это моя вина…Всё в порядке…Л-Лена.“ Лена утверждает: “Мы больше не должны расставаться, Егор, ведь мы семья, я так долго искала тебя…Пожалуйста, пойдём со мной!“ Двойняшки ещё многое обсудили, а Лиля и Денис за их спинами стояли с глазами по пять копеек. “Они что, родственницы?!“-не верила своим ушам Лиля, а Денис хватался за голову и предполагал: “Может Елена Сергеевна тоже партизанка?!“