"my time" dance studio

на часах половина двенадцатого, а чонгук уже куда-то едет. пятница. в автобусе как и всегда полно народу, летний тёплый воздух прорывается сквозь открытые окошки, светит солнце, люди радуются завершению рабочей недели и делают последний рывок. чонгук везёт с собой чудесную новость, которой хочет в срочном порядке поделиться с лучшим другом. у юнги сегодня выходной – чонгук узнал заранее, – хочется поскорее рассказать то, что однозначно поднимет настроение хёну. к тому же нужно просто проведать друга, они не виделись уже довольно долго, скучает мелкий, что с него взять. чонгук уже стоит перед дверью квартиры юнги и нажимает на звонок. вход в обитель мина распахивается не сразу: юнги с трудом вываливается из квартиры и сонно разглядывает нарушителя его покоя. чонгук улыбается и поднимает к лицу пакет с едой, демонстрируя эмблему ресторанчика, что неподалёку готовит лапшу на вынос. – я с ночной смены, чонгук-а, – тихо тянет юнги, хмурясь, но отходит в сторону, пропуская чонгука в квартиру. – ох, хён, – тушуется чонгук, сконфузившись и не делая шага внутрь, – прости, я не знал. мне уйти? – ты пришёл, возбудил мои обонятельные рецепторы и собираешься уйти? не-е-ет, так не пойдет. заваливайся, – юнги подзывает чонгука ладонью к себе, а сам уходит на кухню. чонгук несмело проходит в скромную (холостяцкую) обитель, предварительно разувшись. из маленькой прихожей небольшой коридор ведёт в гостиную, объединённую с кухней и столовой. справа по коридору спальня, а слева, прямо у входной двери, ванная комната. дёшево и сердито. типичная хата одинокого мужика. чонгук ставит две коробочки с лапшой на стол, быстро моет руки в ванне, а после с любопытством оглядывает фотографии, которые были на каждой полке и, кажется, стене. в любой же холостяцкой квартире должна быть своя изюминка. у юнги она представлена в виде огромного количества фоток, которые собой заполняли все пустое пространство. – ты мне так и не сказал, кем работаешь, – вспоминает чонгук их разговор однажды и смотрит на фотографию, на которой юнги держит камеру и снимает какого-то парня, – но теперь мне даже отгадывать не надо. ты чёртов фотограф, мин юнги. – гений, ничего не скажешь, – усмехается юнги и тянет на себя дверцу холодильника. – а по ночам я мальчик на побегушках в клубе, – выдыхает. он имеет в виду официанта, к слову. – будешь колу, спрайт, молоко, воду или чего горячего? – какой широкий выбор, – улыбается чонгук. – колу. юнги кивает, зевая, и тянется к верхней полке, чтобы достать оттуда две железных баночки колы. он ставит их на стол, а чонгук продолжает рассматривать фотографии и натыкается на ту, где юнги стоит в обнимку с какой-то девушкой. она трепетно и крепко прижимает к себе мина и улыбается ярко-ярко, соприкасаясь щеками с парнем. девушка-то знакомая. – это джиын? – спрашивает чонгук, указывая на фото. юнги оборачивается и издалека пытается увидеть фотографию, в которую тыкает чонгук. – а, да, – заторможенно отвечает юнги и распаковывает принесённую чонгуком еду. – мы ж с ней вместе в школе учились, она разве что на два года младше меня. как познакомились в средней школе, так и дружим до сих пор, – тепло улыбается воспоминаниям. – а как вы познакомились? – джиын задирали одноклассники, ну и когда её однажды снова начали буллить, привлекая внимание всех присутствующих в коридоре, я подошёл к тем двум мелким обсосам, которые к ней лезли, и дал им подзатыльники, а потом пригрозил, что если ещё раз их увижу рядом с ней, то соски отрежу, – юнги слышит смех чонгука и сам не сдерживается, начиная хохотать. – джиын меня поблагодарила в конце дня, отдала бутылку колы с запиской "моему спасителю, который угрожает отрезанием сосков" с сердечком, – усмехается. – мы решили познакомиться, и она мне приглянулась – весёлая такая, придурковатая. вот и подружились. – ты серьёзно угрожал школьникам тем, что отрежешь им соски? – улыбается чонгук, открывая газировку. – они бы по-другому не поняли, – мин даёт чонгуку палочки и усаживается, подогнув одну ногу в колене и поставив ступню на стул. – а ты был плохим парнем, я смотрю, – выносит вердикт чон не только по рассказу, но и по фотографии, на которой юнги в чёрной одежде (и в чёрной кожаной куртке, а это плюс сто к образу бэд боя) и в солнечных очках. юнги кивает в ответ, улыбнувшись и снова зевнув. он распечатывает упаковку лапши и начинает её есть, пока чонгук продолжает своё путешествие по прошлому и настоящему мина. вместе с милыми и атмосферными фотографиями, естественно, как по канону, присутствуют и те, что хранят в себе тяжёлые моменты прошлого, которое хотелось бы попросту забыть. это старые раны, уже, возможно, зажившие, но оставившие после себя шрамы, уродующие душу. что ж, пришло время их ворошить. – а это кто? – эту фотографию было сложно заметить и проявить к ней заинтересованность, потому что она сделана на фотоаппарат быстрой печати и выглядит совсем крошечной в сравнение с остальными фото, что расположились на стенах, как цветы на огромном бескрайнем поле, однако чонгук всё равно её замечает и делает крайне поспешные, но верные выводы. – твоя девушка? юнги знает, что это за фотография, ему даже вглядываться не нужно, чтобы понять – она висит здесь одна единственная, именно с ней. на фото юнги стоит позади любви всей своей жизни и обнимает со спины, положив подбородок на плечо и улыбаясь во все тридцать два. он делает глоток сладкой газировки и угукает. – познакомишь? – чонгук улыбается и садится за стол, уже наматывая на палочки лапшу. – нет, – отвечает довольно резко, даже не подняв на чонгука взгляд. – почему? – мгновенно расстраивается и наигранно дует губы чон. – потому что она мертва. удивить человека действительно довольно просто. чонгук сглатывает слюну и бледнеет, вытаращив глаза. в его очах буквально танцуют ламбаду знаки вопроса вперемешку с сожалением. у юнги в тот момент было такое же лицо. – ты можешь задавать мне вопросы, касающиеся её, раз в неделю, потому что это очень тяжёлая тема для меня, – говорит юнги и снова пьёт, пытаясь отшутиться. смех – защитная реакция человека, которому больно. чонгук эту фишку просёк. – что с ней произошло? – вырывается у чонгука первым делом. зелёный свет дали – погнали. – мерзавец, лучше бы имя её спросил, – грустно улыбается юнги. – она погибла в автокатастрофе. какой-то пьяный мудак въехал в такси, на котором она ехала к нам домой. машина перевернулась несколько раз, ни её, ни водителя спасти не удалось, удар был очень сильный. – соболезную, хён, – чонгук опускает голову и утыкается взглядом в лапшу. – и прости, что заставил вспоминать об этом снова. – от прошлого не сбежишь, – пожимает плечами юнги, выдыхая. – всё в порядке. давай за нас выпьем, – поднимает свою банку мин, встрепетнувшись. – за домашний тусич, что ли. чонгук улыбается уголком губ, старательно снимая печальное наваждение, и чокается баночками с юнги. – а какая цель твоего визита, кстати? – вдруг спрашивает юнги. – ты же не просто так пришёл проведать своего хёна, верно? – ну как тебе сказать, – загадочно тянет чонгук, заболтав ногами в воздухе. он быстро абстрагируется от грустной темы – это нужно внести в копилочку вещей под названием «за что стоит любить чон чонгука». – как есть. – тэхён-хён хочет, чтобы ты участвовал в конкурсе вместо хонджуна, – ликует чонгук и разводит руки в стороны. – та-дам! юнги пару секунд смотрит на мелкого, не выражая никаких эмоций и заметив, как чон гордится тем, что сбил с толку хёна и заставил его офигевать, прыскает в кулак, а после заливается смехом. – чего ты смеёшься? – недоумевает чонгук, но продолжает улыбаться (уже неловко). – тэхён сказал мне об этом ещё вчера, – положив подбородок на ладонь, говорит юнги после приступа смеха. – да ладно, – вмиг грустнеет чонгук, резко опустив руки. – я хотел тебя порадовать! а он... – давай ты скажешь мне это ещё раз, и я сделаю вид, что удивился, – предлагает мин. – только не надо грустить, а то у тебя какие-то резкие перепады настроения. – не-е-ет, так неинтересно, – говорит чонгук и продолжает есть лапшу. – а вот насчёт перепадов у меня реально проблема в последнее время. гормоны, наверное, или что там ещё. – я в этом не разбираюсь, – пожимает плечами юнги и отпивает колу. – у тебя есть планы на сегодня? – нет, никаких, – отвечает чон и откидывается на спинку стула, продолжая есть на весу. – оставайся у меня. фильм посмотрим, выпьем. – с удовольствием! – загорается счастьем чонгук. аж глаза искрятся и лыба лезет на рожу. – а я не буду тебя смущать и мешать? – если бы ты меня напрягал, я бы не предлагал оставаться, мелкий, – усмехается юнги и выбрасывает коробку от еды в мусорку. – пойдем в магазин, а то у меня в холодильнике не только мышь повесилась, но и тараканы от жизни охренели. чонгук смеётся и быстренько доедает остатки своей лапши. и всё же дружба – лучшее, что имеет человек.

*end of flashback*

– у вас слишком шумно, сделай музыку потише, – в проёме двери появляется джиын, заставившая своим недовольным голосом и лицом приостановить танец. тэхён тяжело вздыхает, хмуро глянув на нарушителя идиллии, подходит к колонке, которая сейчас была временно выключена, и делает пару нажатий на кнопку убавления звука. джиын благодарит кима и заходит в танцевальный зал, окинув взглядом ребят и улыбнувшись. – как у вас идут дела? – спрашивает девушка, присев на стул и закинув ногу на ногу. – нормально, – бросает тэхён, скрестив руки на груди. – у тебя разве нет занятия? – я со своими уже закончила, – улыбается джиын, склонив голову к плечу. – а какого чёрта ты попросила музыку убавить? – разводит руки в стороны тэхён, возмущаясь. – в здании больше никого нет. – группа джина ещё мучается, – говорит девушка, лениво махнув рукой куда-то вперёд, обозначая расположение танцевального зала сокджина. тэхён мычит в ответ и поджимает губы. – а вот я сейчас полностью свободна и чешусь от желания посмотреть на то, что у вас уже получается. – ну так почешись и не мешай нам, – усмехается тэхён и поворачивается к ребятам, взмахом руки побуждая встать в начальные позиции. первый перформанс перед зрителем, считай. волнительно! – я как мышка, – прижимает палец к губам джиын и двигается чуть вперёд, уперевшись локтями в колени. песня включается, и танцоры начинают свою работу. мягкие, плавные движения шли в ярком контрасте с очень резкими и внезапными. взмахи руками влево, вправо. прыжки вверх, торопливые падения вниз. танец запястий, нереальные выгибания спины, своеобразные полёты. танец падших ангелов. но если быть точнее – чёрных лебедей. джиын сосредоточенно наблюдает за каждым движением и шагом, тэхён выкладывается на полную (так же, как и ребята), танцуя вместе со всеми, выкрикивает отсчёт и успевает хвалить каждого. лидер, ничего не скажешь. они заканчивают примерно на середине танца (на финале той части, которую уже танцевать невозможно, потому что она скрипит от чистоты и идеальности) и обессиленно падают на пол, всей душой и телом требуя перекур. – чёрт, как же идеально в этом танце смотрелся бы чимин, – тихо (ну по её мнению) бубнит себе под нос джиын, находясь в приятном удивлении от того, что увидела. – джиын! – восклицает тэхён, сведя брови к переносице. – не надо. ким молнии взглядом метает, хмурится и восклицает её имя раздражённо и предупреждающе. давненько его таким рассерженным не видели. – кхм, – прокашливается девушка, осознав, что сболтнула лишнего. – вы большие молодцы, ребята, – говорит она уже громче, хлопая в ладоши. – я в восторге. тэхён фыркает, закатив глаза, объявляет пятнадцатиминутный перерыв и отходит к своей сумке, которая лежала у ног джиын, чтобы достать из неё бутылку воды. – знаете, у меня есть предложение, – снова заговаривает девушка, хлопнув ладонями по коленям и поднявшись. – началось, – тянет тэхён, сидя на корточках и отпивая из бутылки. – у вас одна девушка в коллективе, но её слишком мало в танце. вам нужно сделать на неё акцент посредством какого-нибудь необычного элемента в танце, – активно жестикулируя, объясняет танцорам джиын. – к примеру, можно станцевать кому-то из вас с ней дуэтом буквально пару секунд, а потом... ну не знаю, поднять и сделать закос на полёт. типа, на руках пронести по воздуху. тэхён даже поворачивается, заинтересовавшись довольно интересным предложением со стороны подруги. он продолжает маленькими глотками попивать воду и укладывает голову на руку, уперевшись локтём в согнутое колено. танцоры, сидящие на полу, не совсем уловили суть сказанного и сидели, поглядывая друг на друга с немым вопросом в глазах. – м-м-м, – задумчиво мычит джиын, – чонгук. вэйк ап. сейчас с тобой попробуем. – а почему не со мной? – восклицает юнги, широко улыбнувшись (да-да, он теперь часть команды). – потому что ты меня поднимешь и сломаешься. сиди и молчи, чипиздрик тощий, – смеётся джиын и показывает язык юнги, незамедлительно получая ответочку. – чонгук-и, смелее! чонгук, глянув на юнги, получает мягкую улыбку в качестве поддержки и одобрительный кивок (слава всевышнему, юнги рядом, его так не хватало) и поднимается на ноги, встав напротив джиын. – смотри, тебе нужно перехватить меня за бедро и талию и поднять наверх, пронести справа налево и отпустить, – объясняет на пальцах девушка и встаёт спиной к чону. – не волнуйся, я не тяжёлая, – усмехается, – ну вроде бы. она берёт руки чонгука, укладывает их на нужные позиции, просит попробовать и параллельно успокаивает. чонгук выполняет указанные действия и улыбается ощущениям того, что смог выполнить всё красиво и так, как надо, а джиын нахваливает парня, после объясняя джису, что нужно делать, как выгнуться, как поднять руки. чонгук кожей ощущает, что его сверлит чей-то холодный взгляд, но не придаёт этому значения, погружённый в обучение. – чонгук-а, давай ещё раз, – хватает чонгука за руку джиын и встаёт к нему спиной, а после оборачивается, чтобы посмотреть на его лицо. – не то, чтобы мне понравилось – хотя не без этого, – просто надо показать ещё раз, понимаешь, да? – она смеётся, заставляя и чонгука улыбнуться и коротко хихикнуть. почему так сильно бьётся сердце? чон снова поднимает её в воздух, джиын показывает примерные движения джису и соскакивает с рук чонгука на землю, снова хватая его за запястье и говоря огромное количество комплиментов. дыхание сбивается снова. всё это время тэхён смотрел и впитывал в себя каждое прикосновения джиын к чонгуку, жаль только, не в целях работы, а в целях того, чтобы узнать, через сколько примерно дней можно будет похоронить ча джиын за то, что она прикоснулась к тому, кто принадлежит другому. да, у чонгука нет метки или бирки с подписью "принадлежит ким тэхёну", но ким сам себя на слове ловит, что она обязательно будет. на лбу, на шее, под сердцем, на торсе – неважно, главное, что будет. тэхён никогда бы не подумал, что его могут довести до точки кипения обычные касания, которыми сейчас разбрасывается джиын. дорогая подруга, практически сестра, единственная в своём роде, чьи прикосновения и объятья всегда были в кайф, сейчас лобызалась и дотрагивалась до другого человека. тэхён запутался. он ревнует девушку, с которой вырос, или парня, которого собирается затащить в постель? неизвестно. понятно только одно: этот вальс прикосновений пора завершать, пока тэхён не откинулся от злости. – спасибо за совет, джиын, – выпрямляется тэхён и разминает шею, глянув на девушку, что стояла к нему спиной, но сразу обернулась, услышав голос кима. – я подумаю, стоит ли добавлять этот элемент в хореографию. – нет, подожди, я хотела ещё кое-что предложить... – достаточно и этого, – перебивает тэхён джиын и оказывается рядом с чонгуком, напротив её. – джиын, спасибо за работу. – давай я ещё примерно прикину, в какой момент песни это стоит добавить? – не надо. – да почему, тэ? – я тебя просил об этом? – рявкает тэхён, нахмурившись. ого, злой тэхён. занавес, лучше (необычнее) уже не будет. на его лице желваки играют, зубы того гляди раскрошатся в пыль, а брови встретятся на переносице, как два автомобиля на перекрёстке. жуткое зрелище, чонгук (да вообще все присутствующие) булочки напряг. тэхён дыру взглядом прожигает в лице джиын, а та слегка хмурится и внимательно рассматривает тэхёна в ответ. что-то для себя подмечая в голове и вмиг расслабляясь, она улыбается как-то ехидно и бьёт кима в предплечье, от чего-то того немного ведёт назад. – какой-то ты вредный сегодня, – подмечает джиын, а после пожимает плечами. – ла-а-адно, я пойду домой. удачи с тренировками, ребятки. – спасибо за совет, нуна! – восклицает хёнвон и машет ей на прощание. джиын кивает с улыбкой и покидает танцевальный зал. тэхён трёт переносицу двумя пальцами, проверяет время на телефоне и устало прикрывает глаза. – давайте по домам уже, – предлагает тэхён, окинув страдальческим взглядом присутствующих. – но у нас ещё полчаса должна идти тренировка, хён, – подмечает хёнджэ, глянув на наручные часы. – хён устал, – на выдохе отвечает ким. – я отдохну больше, и вы отдохнёте. окажем друг другу услугу. а ещё, – он оглядывается по сторонам и прикрывает ладонью рот, переходя на шёпот, – не будем выпендриваться, как сокджин, потому что у нас и так все отлично. танцоры смеются, кланяются тэхёну и уходят в раздевалку, попутно разговаривая и обсуждая прошедшую тренировку. с появлением юнги всё стало как-то живее и ярче, как в их коллективе (в узком смысле), так и в жизни чонгука (в глобальном смысле). он удивительным образом может расшевелить кого угодно, раззадорить даже самого уставшего человека и внести настроение в любой праздник и компанию. яркий лучик в любом месте, где появляется. чонгук его за это и полюбил. – я сегодня не смогу пойти с тобой, извини, мне нужно на съёмку, – говорит юнги, торопливо сбрасывая с себя футболку и надевая другую. – оу, хорошо, – отвечает чонгук и начинает переодеваться, слегка погрустнев. – только не обижайся на меня, умоляю, – юнги уже обувает кроссовки и накидывает на плечи кожаную куртку. – я не обижаюсь, хён, – оскорблённо бросает чонгук и шутливо хмурится. – всё в порядке. не маленький, дойду. – ну и славно, – расслабляется мин и тянет ладонь для рукопожатия, а после соприкасается плечами с чонгуком. – до скорого. – пока-пока. удачи на съёмках, – кричит в спину уже убежавшему юнги чонгук и продолжает спокойно переодеваться. чон выходит из здания и, как по традиции, наполняет лёгкие уличным вечерним воздухом. он неспешно шагает к воротам, параллельно разглядывая территорию завода. все эти закоулки, клумбы и дорожки выглядят такими страшными в темноте, аж дрожь пробирает. такое чувство, что сейчас откуда-то вылезет мертвец, который набросится на чонгука и сожрёт его, не оставив и косточки. чон вздрагивает, потому что ужастики и все эти страшные штуки не любит всем сердцем. он смаргивает лёгкое наваждение и чуть быстрее идёт к воротам. – чонгук! – его окликает знакомый голос. парень оборачивается и улыбается бегущему ему навстречу тэхёну. – вопрос, – переводя дыхание, начинает тэхён. – ты кофе любишь? – ответ, – отзывается чонгук, игриво поведя бровями. – ненавижу. – я тоже, – усмехается ким. – а что насчёт чая? – обожаю, - таращит глаза в шутку. – тогда пойдем попьём чай в кафе неподалёку. у чонгука глаза округляются от такого предложения. его только что кумир всей жизни позвал попить чайку? серьёзно?! завтра пойдёт снег, и плевать, что сейчас июнь! сердце начинает стучать быстрее, глаза бегают в разные стороны, в горле пересыхает. когда-нибудь чонгук перестанет так нервничать из-за тэхёна, но это будет не сегодня. сегодня он понервничает, когда будет пить чай наедине с тэхёном. чёрт, даже звучит нереально. но так круто! – пойдём, – выдавливает из себя чонгук, чтобы не показаться ну прям совсем идиотом. – пойдём, – повторяет тэхён, усмехается и кивает головой на калитку.