"my time" dance studio

девушка печатает ещё пару символов на клавиатуре, пробегается по тексту глазами и откладывает ноутбук в сторону, встав во главе своих ребят. тэхён, минхо и сокджин отходят в сторону и встают, как один, скрестив руки на груди и с серьёзным видом начав сверлить взглядом танцоров. представители других рангов отсаживаются подальше, выбирая лучший угол обзора. чонгук и юнги, как две стервозные подружки, останавливаются совсем недалеко от преподов и пытаются профессионально оценить хореографию, которую видят в первый раз. начинает звучать песня blackpink – kill this love, и чонгук слышит, как юнги усмехается со словами "как примитивно". чон хочет поддержать друга, однако чуть погодя его рот открывается в изумлении, потому что музыка становится с каждой секундой резче. первоначально плавные и чисто женские движения постепенно сменяются суровыми и агрессивными, невероятно активными. чонгук не успевает офигеть от одних движений, как уже офигевает от следующих. среди выступающих три девушки и два парня, которых чонгук не знает, но уже, блин, хочет пожать им руки за такое охеренное выступление: идеальный синхрон, прекрасное сочетание движений, каждый взмах руки чётко соотнесён с ритмом. блять, да родить можно! юнги смеётся где-то над ухом и надавливает ладонью на челюсть чонгука, которая опустилась, кажется, до пола. – муха залетит, осторожнее, – говорит на ухо мин, улыбаясь. – хён, это так охуенно! ты только посмотри! – буквально визжит чон, указывая ладонью на картину перед собственными глазами. – вижу-вижу, – кивает юнги. – джиын крутая, да? – нереально, – соглашается чонгук, думая, что юнги имеет в виду крутость девушки в придумывании таких крутых хореографий, а потом понимает: хореографии-то придумывал тэхён, а джиын лишь сглаживала острые углы, оттачивала элементы и предлагала варианты некоторых движений. он поворачивается лицом к юнги и видит, как тот неотрывно наблюдает именно за джиын, что периодически что-то выкрикивает и отдаётся танцу, как в последний раз в своей жизни. чонгук улыбается и снова устремляет свой взор на танцоров. песня заканчивается, танцоры замирают в финальных позициях буквально на несколько секунд, а затем бессильно оседают на пол, лишь джиын упирается ладонями о бёдра, переводя дыхание. повисает какая-то подозрительная тишина, которую тэхён, с гордостью подняв голову, разрушает громкими аплодисментами. хлопки подхватываются остальными, и в скором времени зал оглушается звонкими овациями. первый ранг вместе с преподом счастливо улыбаются и хлопают сами себе, обнимаясь и давая друг другу пять. они справились со своей задачей на отлично: даже слов не нужно, безмолвная реакция всё говорит за себя. – ну, тут без комментариев, – улыбаясь, говорит тэхён. – всё прекрасно, вы готовы. джиын что-то говорит своим ребятам и отходит к тэхёну, пока её танцоры рассаживаются по углам, ожидая следующего выступления. – второй ранг, погнали. чонгук делает глубокий вдох, сжимает руки в кулаки и встаёт на своё место, взметнув запястья к потолку. остальные также разбегаются по своим позициям, повторив за чонгуком. чон слышит как своё сердцебиение, так и, почему-то, остальных. это не какая-то суперспособность, а обычное волнение, которое липкой патокой расползлось между ними. тэхён всегда вторил о единстве: "вы единый организм", "вы одно целое", "вы обязаны чувствовать друг друга, потому что вы все – это один человек" – и в данный момент их единство выражается именно в том, что волнение пока что у всех одинаково сильное и яркое, буквально осязаемое. чонгук снова глубоко вздыхает. – правая рука, левая, обе. разминаем кисти, стряхиваем воду дважды, показываем дорогу прохожему в разные стороны, потому что вы не местные и дороги не знаете, – демонстрирует тэхён танец, который начинается с незамысловатых движений рук над головой. так некстати чонгук вспоминает тэхёновы ладони и специфичные сравнения, которые, по мнению кима, позволяют быстрее и качественнее запомнить движения. запястья чона уже двигаются сами, он не думает о том, куда их повернуть и как вообще управлять костями и суставами, мысли заняты сначала лишь руками тэхёна, а потом вообще куда-то пропадают, оставляя голову на мгновения танца пустой. – хоп-хоп-хоп, – размашисто и быстро шагает тэхён в сторону. – рука моет пол справа налево, левое плечо двигается вправо. хоп-хоп-хоп, – отскакивает в противоположную сторону, – и опять то же самое, но зеркально. с тэхёном занятия шли гораздо веселее, чем с минхо, который слишком быстро падал духом и на занятиях почти не шутил: лишь за редким случаем, когда у него было ну очень хорошее настроение. чонгук снова думает о тэхёне, однако телу это не мешает, ведь оно всё идеально помнит. – джису, давай, – подзывает ладонью девушку к себе ким. – как джиын учила. чонгук подхватывает джису, двигается вокруг своей оси аж два раза (что было не по плану, ну да ладно, опустим это недоразумение), опускает её на землю и отходит в сторону, оставляя место девушке для своего соло. лёгкость, воздушность, плавность. танец падших ангелов, исполняемый танцорами, которые в той или иной мере, действительно, пали. танец чёрных лебедей, исполняемый танцорами, которые в той или иной мере, действительно, оказались испачканы чернью этого мира. – падайте, – говорит тэхён, махнув рукой на пол, но не получает никакой реакции от танцоров. – нет, правда, падайте, – повторяет свой взмах, и, наконец, все неторопливо садятся на пол. – не-е-е-ет, надо резко! это же своего рода метафора, что вы падшие лебеди-ангелы. давайте ещё раз, только аккуратнее, не ушибитесь. хёнвон встаёт во главе, прямо за минхо, и они синхронно падают, а за ними, как домино, остальные. на этом танец не заканчивается, музыка продолжается: такая мягкая, лёгкая, как звон колокольчиков, бьющихся друг о друга от дуновения тёплого весеннего ветра. заключительный танец рук, практически такой же, что и был в начале. последние взмахи, и танцоры скручиваются в позе эмбрионов. блять, чонгук. сердце тэхёна охренительно бешено бьётся, он отводит растерянный взгляд в сторону и не сразу догадывается, что надо, вообще-то, похвалить танцоров и минхо, пока этого вместо него не делает джиын. тэхён, наконец, берёт себя в руки и начинает хлопать. он очарован и глубоко тронут, даже несмотря на то, что видел эту хореографию от начала до конца уже сотню раз. чёрт, да он сам же её и придумал! столько эмоций в одно мгновение, что он попросту с ними не справляется, но внешне старается оставаться спокойным. интересно, чонгук видел, что я только на него и смотрел? господи, сердце так бьётся, будто из груди сейчас выскочит. он был таким красивым. блять, тэхён, успокойся. он старается снять наваждение, тряхнув головой в сторону, но не выходит: чонгук смотрит на него своими большущими глазами и начинает улыбаться. у него такие кудряшки сегодня, какой же он очаровательный. тэхён улыбается ему в ответ настолько счастливо и удовлетворённо, что мышцы лица начинают болеть. ты прекрасен, чонгук-и, мне так хочется тебя обнять сейчас. подожди, что тебе хочется сделать? улыбка пропадает с лица за короткое мгновение, из-за чего теряется чонгук. тэхён позволяет себе ещё раз коротко улыбнуться чону, чтобы тот не пугался его резкой смены настроения, и кивает остальным танцорам. нельзя, нельзя, нельзя. – отлично, ребята, вы тоже справились на "ура", – говорит тэхён и уже хочет спросить у джиын, скоро ли будет намджун, однако его сбивает минхо. – ты издеваешься? – спрашивает квон, скрестив руки на груди и всё ещё пытаясь отдышаться. – что не так? – удивляется тэхён. – синхрона вообще никакого, хёнджэ три раза запнулся, чонгук пронёс джису два раза, а не один. это было, мягко говоря, плохо. неужели ты вообще не обратил на эти детали внимания? нет. – обратил, конечно, – отвечает ким, пожав плечами. – но я не думаю, что всё настолько ужасно. пока мы ждём намджуна, вы можете станцевать ещё раз, это не проблема. – что за халатное отношение, тэхён? – хмурит брови минхо. – вроде ты у нас идеалист, а не я. минхо возвращается на свою позицию и начинает отсчёт, даже не удосужившись дать отдохнуть танцорам, которые все дружно выглядят, как варёные креветки. где-то снова воет один юнги. "сраные идеалисты" – шипит мин, но всё равно встаёт на своё место и поднимает руки. ну нет, я больше не выдержу. ким внимательно буравит взглядом теперь уже каждого, однако ни одной ошибки не замечает и пренебрежительно качает головой из-за придирчивости минхо. вот лишь бы доебаться. за спиной тэхён слышит звук открывшейся двери и замечает, как вваливается в зал намджун. тот поднимает руки вверх то ли в качестве приветствия, то ли чтобы на него внимания не обращали, и встаёт рядом с тэхёном, вытирая выступивший на лбу пот. – о, я вовремя, – говорит, сбивчиво дыша, намджун. – ну почти, второй ранг танцует уже второй раз. – всё настолько плохо? – минхо опять что-то не нравится. – чёртов перфекционист. минхо тормозит прямо перед заключительной частью и показывает руками крест, тем самым безмолвно попросив джиын, заведующую музыкой, выключить звук. – опять косячите! – восклицает квон, обернувшись к своим ребятам. – и опять на тех же местах. тэхён делает глубокий вдох и закатывает глаза, слыша тихий смешок намджуна над ухом. – минхо, я ничего такого страшного не увидел. всё в порядке, – говорит ким, сложив руки на груди. – да они делают ошибки весь танец! – ошибка произошла в тот момент, когда твои родители решили заняться сексом без презерватива, – наконец слышится сиплый голос сокджина, – а то, что сейчас делают они – незначительные недочёты, не влияющие ни коим образом на танец и его внешний вид. минхо раздражённо хмурит брови, до скрежета сжимает челюсти, взглянув на смеющихся намджуна и джиын. стоит ожидать взрыв или пронесёт? – второй ранг, расходимся, – сквозь зубы рычит квон, смотря в глаза сокджина, и отходит к противоположной стене. пронесло, но не очень. уже сидящий на полу и уставший чонгук глазами бегает то к минхо, то к тэхёну и агрессивно пытается найти ответ на вопрос "что, чёрт возьми, происходит?", однако никто никаких признаков хоть малейшего намёка на ответ не подаёт. чон впервые слышит, как говорит сокджин, и удивляется способности кима произносить настолько оскорбительные (по меркам чонгука) вещи таким приятным голосом. ким сокджина он увидел через пару дней после своего первого занятия, когда тот зашёл в зал второго ранга только ради того, чтобы без всяких слов и жестов сделать музыку потише и сразу же уйти. сначала он даже не понял, что это один из преподавателей: об этом его оповестил юнги. одетый всегда в чёрное, прямо на занятиях пьющий чёрный кофе без сахара, грубо, мало и тихо разговаривающий ким сокджин поразил чонгука, вызвав в нём целый спектр неоднозначных эмоций. когда ким наблюдает исподлобья, хмурит брови, закатывает глаза или просто смотрит в одну точку, то чону хочется спрятаться и убежать. вывод: ким сокджин вызывает у чонгука животный страх. свят-свят, как говорят мудрые и бесстрашные люди. отвлёкшись от своих мыслей, чонгук оборачивается на юнги, сидящего неподалёку и болтающего о чём-то с хёнджэ, а потом снова возвращает свой взгляд на тэхёна. – третий ранг, – устало зовёт тэхён следующую группу. – надеюсь, я не блевану, – хохочет намджун и подбегает к нужной позиции, активно растрясаясь. – ну что, порвём им попки? – обращается к своим ребятам, злорадно ухмыляясь. тэхён усмехается и качает головой, смотря на улыбающуюся джиын, которая уже включила нужную для выступления move тэмина и была готова пуститься в пляс. чонгук во все глаза смотрит на новое выступление, а в особенности на активно танцующего намджуна. ким намджун показался на глаза совсем недавно: на одной из репетиций с тэхёном. вошедший в зал посреди тренировки нам-нам, как его любит называть юнги, в тот день предложил тэхёну сходить выпить, при этом совершенно по-идиотски танцуя и улыбаясь во все тридцать два. у этого парня нет никаких рамок или элементарного стеснения, он живёт на полную катушку, иногда забывая про сон и учёбу (да, он ещё учится, потому что ему всего-навсего двадцать один). у ким намджуна забиты татуировками обе руки, по три прокола в каждом ухе, волосы пепельного цвета, нереально странный вкус в одежде, вечная улыбка на лице с милейшими ямочками и тупые, но такие смешные шутки. он одним своим появлением вызывает улыбку и заставляет смеяться, перед ним устоять невозможно – чонгук проверял. даже сейчас недавнее напряжение в воздухе куда-то испаряется, когда намджун начинает танцевать, что-то выкрикивать, параллельно нахваливая своих учеников, и шутить. копилка удивительных личностей с каждым разом пополняется, и чонгук уже просто не успевает восхищаться. слишком много охуенных людей он встретил за раз, хватит уже! – шикарно, – улыбается тэхён по окончании танца. – горжусь вами. третий ранг дружно благодарит кима за комплимент и расходится, пока тэхён осматривает весь зал и оборачивается на сокджина, заподозрив кое-что неладное, а точнее – просто недостающую деталь сегодняшнего дня. – а где чимин? – спрашивает тэ, резко упав духом. – он сказал, что плохо себя чувствует, – отвечает сокджин, пожав плечами. – подробностей не знаю. тэхён медленно прикрывает глаза, уже который раз за репетицию делает глубокий вдох и оборачивается на минхо, скрестившего руки на груди и смотрящего на тэхёна с тенью вызова и лёгкой улыбкой. – минхо, почему чимин сегодня не пришёл? – задаёт вопрос ким, старательно сохраняя спокойствие. – плохо себя чувствует, сокджин же сказал, – отвечает минхо. – чимин всю свою сознательную жизнь рвал и метал, находясь даже в полуобморочном состоянии, а сейчас ты мне говоришь эту фразу и думаешь, что я поверю? – изгибает бровь в немом вопросе тэхён. – где чимин, минхо? – я сказал всё, что мне известно, тэхён, – пожимает плечами квон. – быть может, он просто до сих пор тебя боится, ведь есть, за что, – ухмыляется. – давай выйдем, – предлагает тэхён, направившись к выходу из зала. минхо не спеша идёт за ним. дверь закрывается. чонгук вытягивается, словно струнка, и наклоняется к юнги, который выглядит не менее растерянным. – кто такой чимин и что вообще происходит? – озвучивает свой вопрос чонгук. – парень из группы сокджина, который представляет всю нашу студию на конкурсе, – тараторит юнги, вставая с места. – он то ли двоюродный, то ли сводный брат минхо. сейчас, погоди, – юнги подходит к джиын и начинает у неё что-то спрашивать, поглядывая на переговаривающихся намджуна и сокджина. чонгук хмурит брови и тяжело выдыхает. – прошу прощения, – говорит он спустя несколько мгновений, вставая с места и привлекая к себе внимание, – я могу отойти на минутку? – да, не вопрос, – отвечает намджун и сразу же продолжает щебетать что-то на ухо сокджина. чонгук неторопливо шагает в сторону раздевалки, подходит к своему рюкзаку и достаёт бутылку воды, из которой почти за раз выпивает половину. слишком много всего происходит сегодня. этот день утомил мало того, что физически, так ещё и морально. хочется простого – придти домой, завалиться с тарелкой рамёна на диван и посмотреть любимых "мстителей". чон уже представляет сладостные моменты сегодняшнего вечера, как вдруг слышит еле различимые голоса за стеной. – прекрати, пожалуйста, – кажется, это тэхён. чонгук подходит ближе к стене, из-за которой раздаётся звук, и прижимается к ней ухом, почти сразу же атаковывая себя мыслями о том, что потом будет жалеть из-за подслушивания чужого разговора, но с любопытством поделать ничего не может. – ын-а, ты же всё знаешь, – раздражённо выдыхает юнги. – расскажи мне уже: что, чёрт возьми, между этими двумя происходит? прохладный воздух из приоткрытого окна обволакивает разгорячённое тело юнги, и он ёжится, глянув на раздевалку, в которую только что зашёл чонгук. – нет, я не могу, это не наше дело, – качает головой джиын и бегает глазами по полу. – джиын, чёрт возьми! говори уже. стены дышат. то есть, стены слышат. ну и дышат. одна хуйня – стены живые. чонгук удобнее устраивается у стены, но пока слышит одну лишь тишину. у него проблемы со слухом, они говорят слишком тихо или просто молчат? – почти год прошёл, – прорезается тихий голос тэхёна. – это не снимает с тебя вины, – говорит минхо. – я знаю, но я же извинился уже сотню раз, – в речи тэхёна проскальзывает раскаяние. – вау! – чонгук слышит хлопок в ладоши. – сам ким тэхён извинился аж сотню раз! охренеть можно, сегодня снег пойдет, наверное. – перестань язвить, я же говорю, мне очень жаль, и я... – твоя жалость ни черта не изменит, – перебивает минхо. – у чимина травма: он в сторону парней теперь вообще смотреть не может, он замкнулся в себе, его невозможно вытащить просто прогуляться. это всё твоя вина, – повышает голос. – я знаю, минхо, я знаю, – чонгук буквально чувствует, что тэхён активно кивает головой. – и мне очень жаль, правда. ты же знаешь, я оплачивал ему психолога и старался помочь всеми силами... – блять, я до сих пор не могу поверить, – снова перебивает квон. – ты трахнул моего брата. чонгук прижимает руку ко рту и шокировано смотрит в пол, обескураженный услышанным. – тэхён трахнул чимина, – шепчет джиын на ухо рядом стоящего юнги и видит, как тот широко выпучивает глаза и открывает рот, чтобы что-то сказать, но не может. – это было как раз после конкурса год назад. тэхён много выпил, а чимин, как самая добрая душа и мужская версия матери терезы, решил отвезти его домой. к себе домой, – тяжело выдыхает. – он не смог справиться с настойчивостью тэхёна, и тот его прессанул на кровати. особо жёсткого ничего не произошло, тэхён буквально спустя минут десять вырубился, но чимину было максимально неприятно, произошедшее ущемило его мужское достоинство, и как раз поэтому он так сильно изменился, стал замкнутым. на утро пришёл минхо, дал тэ по щам – нехило так, кстати, – заобнимал рыдающего чимина и пообещал оторвать тэхёну член. вот и вся история. юнги, которого шок так и не отпустил, смотрит на входную дверь в зал, качает головой и тянет незамысловатое "пиздец", а затем добавляет: – по дороге домой всё подробнее расскажешь, – и срывается с места обратно в толпу. – тоже мне сплетница нашлась! – восклицает джиын и громко цокает языком, уставившись взглядом на дверь к выходу из зала. – прости меня, – шепчет тэхён. – я уже не знаю, что мне сделать, чтобы вы с чимином простили меня. – ты ничего уже не сможешь сделать, – отвечает минхо сквозь зубы. – а я не смогу тебя простить. чонгук слышит удаляющиеся шаги, судя по всему, минхо и отходит от стены, всё ещё зажимая рот рукой. хочется проорать "ну нихуя ж себе!", но чон старательно держится как морально, так и за противоположную стену. ощущается какой-то чересчур неприятный осадок. нетрудно представить: человек, который в твоих глаз был идеален и неподражаем оказывается тем, кто на пьяную голову позволил себе изнасиловать парня, однако труднее – осознать произошедшее и принять этого человека таким, какой он есть. тяжёлый случай. если бы чонгук услышал это от кого-нибудь постороннего, то в жизни бы не поверил. но ситуация нынче другая. чонгук выходит из раздевалки, предварительно сделав пару глубоких вдохов, и неторопливо шагает по залу, смотря на уже стоящего напротив ребят и оглянувшегося на него тэхёна. тэхён глядит на чонгука, хочет ему улыбнуться сквозь боль и осадок от неприятных воспоминаний, но видит в его больших глазах растерянность. его очи бегают по комнате, останавливаясь то на лице тэхёна, то на полу, то на юнги, то на окне. за все те пять секунд, что он проходил дистанцию от раздевалки до своего места, тэхён сумел составить отнюдь не сложное уравнение и решить его. ким снова смотрит на дверь в раздевалку, вспоминает, где примерно он находился, разговаривая с минхо, и медленно оборачивается на чонгука, уже сидящего на полу и уставившегося куда-то в пол. чонгук всё знает.