"my time" dance studio

– дойдёшь же без меня? – спрашивает юнги, быстро надевая на себя футболку. – конечно, хён, мне же не пять лет, – тяжело вздыхает уставший чонгук. – всё равно переживаю за тебя, – хихикает мин и щёлкает чонгука по носу, а после налетает на него с объятьями. – напиши мне, когда будешь дома. – хорошо, мамочка, – язвит чон и сам начинает переодеваться, проводив взглядом спину юнги. – пока, чонгук, – активно машет ладонью на прощанье джису, которую поддерживают тем же самым жестом хёнвон и хёнджэ. чонгук остался в раздевалке ещё с парочкой ребят из других групп. четвёртый ранг, к счастью, выступил успешно под неподражаемую blinding lights the weeknd. чонгук наконец увидел ким сокджина и тех самых "офигенно крутых чуваков из четвертого ранга, которые со своими покер-фэйсами исполняют нечто нереальное так пластично и вкусно, что можно откинуться!" (© мин юнги) в действии. их хореография отличалась простотой, мелодичностью, ритмичностью и неким брутальным пафосом. сочетание таких характеристик заставило чонгука словить новый кайфарик, а тэхёна – снова улыбаться до зубов от чувства гордости, распирающего грудную клетку. следующая тренировка будет послезавтра и является заключительной, через три дня уже стартует конкурс. время летит неумолимо быстро. кажется, только вчера чонгук пришёл в эту студию и познакомился с юнги. приятные воспоминания греют душу уставшего чона и заставляют парня легонько улыбнуться. он накидывает на плечи рюкзак, прощается с оставшимися ребятами и покидает стены завода, выходя на улицу. жара уже не за горами, вечера невероятно тёплые. после конкурса чонгук обязательно поедет куда-то ближе к воде, чтобы отдохнуть от этого душного сеула. он по традиции вдыхает полные лёгкие ночного воздуха, мысленно представляя морской, и выходит со двора, сразу повернув в сторону своего дома. – чонгук-а, – слышится чей-то тихий бас. хотя какой, к чёрту, чей-то? тэхёнов. чонгук резко останавливается и медленно оборачивается. он видит перед собой невероятно сильно уставшего тэхёна, который сквозь эту утомлённую пелену всё равно улыбается. и не кому-то, а именно чонгуку. однако чон на такие дружелюбные жесты не отвечает взаимностью – страшно. чонгук теперь не знает, чего можно ожидать от тэхёна. недавно услышанный разговор прорезается в памяти и отображается в мыслях кристально чисто, как будто он услышал его секундой ранее. сердце заходится учащёнными ударами, дышать становится тяжело, но теперь у чонгука есть оправдание – страх. – не сильно устал? может, сходим попить чай? – предлагает тэхён, поправив лямку рюкзака, висящего на одном плече. – извини, хён, у меня ещё дела, – пятится назад чонгук. – до скорого, – разворачивается и быстро шагает прочь. – ты всё слышал, да? – сокрушается тэхён, совсем не весело улыбаясь уголком губ. чонгук останавливается, но не оборачивается, – то, что мы обсуждали с минхо. чонгук позволяет себе легонько кивнуть лишь спустя несколько мгновений. тэхён безэмоционально усмехается. – мне так жаль, чонгук, – на выдохе шепчет тэхён, запрокинув голову и уставившись взглядом в тёмно-синее небо, на котором тускло сияли еле заметные звёзды. – чёрт, мне так жаль. чонгук наконец оборачивается и засматривается на выпирающий тэхёнов кадык. в голове его крутится одна мысль: «за что именно тебе жаль? за то, что ты изнасиловал парня, или за то, что об этом узнал я?». – мне вообще за всё жаль, – будто читает мысли чонгука тэхён. – я живу с этой ношей уже чёртов год и никак не могу себя простить за это. я сделал ему больно, но не хотел этого. я... – замолкает и качает головой, – неважно. извини, мне не стоило, – тяжело сглатывает и опускает взгляд на землю. – нет, я не сильно устал, – тихо говорит чонгук, заставляя тэхёна поднять взгляд на него. – пойдём выпьем чай.

***

бумажный стаканчик обжигает руки настолько сильно, что чонгук не выдерживает и ставит его на деревянную лавочку рядом с собой, поближе к спинке, чтобы не уронить. тэхён, заметив действия чонгука, делает глоток своего чая (как он это делает вообще?) и прижимает ногу, согнутую в колене к себе. – горячий? – спрашивает тэ. нет, блять, холодный – говорит чонгук взглядом, заставляя тэхёна без слов всё понять, отвернуться и потупить взгляд в землю. чонгук злится, и весь его вид кричит о том, что он зол, но не на тэхёна, а на самого себя. за то, что снова идёт на поводу у других; за то, что снова позволяет кому-то плакаться ему; за то, что снова не может избавиться от этого чувства жалости и сочувствия, которые ничего, кроме страданий, не приносят. плюсик в карму? хорошая мотивация. вот только на небесах положительный статус закрепится когда-нибудь, а на земле, где ты живёшь здесь и сейчас, тебе даже "спасибо" вряд-ли скажут. чонгук через это проходил уже сотни раз, ему постоянно жаловались и обращались за поддержкой, оправдываясь тем, что "ну аура просто у тебя такая хорошая". серьёзно? может, у него ещё и на лбу написано "пожалуйста, подойдите ко мне и понойте на свою жизнь!" с сердечком? он старался измениться, учился говорить "нет", иногда у него это даже получалось, но сейчас случился какой-то сбой в системе, и он опять сидит рядом с человеком, которого вот-вот прорвёт на откровения. вы не думайте, что чонгук такой эгоист и ему нет дела до других. на самом деле под тяжестью чужих проблем чувствительному человеку жить довольно сложно – простая истина. чон всегда пропускает каждую проблему, рассказанную собеседником, через себя, но старается не выдавать своих эмоций, чтобы не усугублять ситуацию. он делает вид, что сразу всё забывает и "ты закончил? о, ну отлично. как же круто жить!", однако внутри его происходит мясорубка: вся человеческая боль оставляет шрамы на его душе. – ты меня помолчать сюда позвал? – спрашивает чонгук, устремив взгляд на возвышающиеся перед небольшим сквером, в котором они расположились, дома. это последний раз – обещает себе чонгук. – ненавижу молчать и тишину, – говорит тэхён, продолжая глядеть в пустоту, – но с тобой молчать так хорошо. – сочту за комплимент, – хмурит брови чонгук, – но я в этом молчании не узнаю всей сути, хён. речь чонгука смягчается, а глаза с искренней заинтересованностью и волнением наблюдают за собеседником, и тэхён всё-таки смотрит в глаза парня. ты такой красивый – думают они одновременно, разглядывая друг друга в свете лунного сияния. обсудим другую несостыковку: почему чонгук решил погулять на ночь глядя с потенциальным насильником? ответ прост: снова играет жалость. а ещё чонгуку извинения тэхёна кажутся очень искренними. вы спросите: "чонгук, ты что, фильмов не смотрел? преступники специально пытаются отвести подозрения напускной искренностью и дружелюбием!", и чонгук вам гордо ответит да знаю я, сидя рядом с тем самым потенциальным насильником, который сейчас мирно пьёт ромашковый чай и смотрит на кроны высоких деревьев. чувак, ты точно из этих? – пятого июля будет ровно год, как это произошло, – начинает тихо тэхён, слушая мелодичное пение птиц на ветвях деревьев. – мы всем преподавательским составом решили поздравить выигравший ранг и поехали в клуб, чтобы отметить. к слову, на том конкурсе победил четвертый ранг, и, естественно, там был чимин. мы пили с семи вечера до трёх часов ночи, буквально всё, что видели, заливали в рот и вообще ни о чём не думали... – иди сюда, хёрин-а! – тэхён и чонгук синхронно поднимают головы и смотрят на внезапно появившуюся неподалёку парочку. они громко смеются, девушка садится рядом с парнем на лавочку, которая располагалась через две от них, и включает колонку достаточно громко, чтобы было слышно парням. – ну так вот, – вздыхает тэхён, продолжая смотреть на весёлую парочку. – самое интересное начинается в тот момент, когда я уже не мог стоять на ногах от количества выпитого. я помню, как сильно меня мотало из стороны в сторону, как я пытался уснуть на столе и как чимин старался запихнуть меня в такси. а дальше... всё в тумане. в памяти всплывают лишь незначительные отрывки. я помню, как мы зашли в квартиру. потом... прикосновения, – будто спрашивает тэхён, нахмурившись, – шёпот... тише, тэхён, ложись... я вообще ничего не понимал в те мгновения, у меня совсем отключился разум, – ким наклоняется и прижимает раскрытую ладонь ко лбу. – он выглядел таким беззащитным и маленьким... и так, будто бы... хотел того же, что и я. я шёл напролом, и его вытянутые вперёд руки, уперевшиеся мне в грудь в знак протеста, не делали никакой погоды. я просто взял его, – тяжело сглатывает, – и уснул почти сразу. тэхён снова оборачивается на смех парочки и отпивает чай, боясь посмотреть на чонгука, которого будто рядом не было: настолько тихо и неподвижно он сидел и слушал. – он спал со мной рядом, – продолжает ким. – всю ночь он был рядом со мной. он не разбудил, не ударил, не выгнал на улицу. он спал за моей спиной на другой части кровати. даже в гостиную не ушел, черт возьми. я до сих пор не могу понять, почему. минхо, пришедший на следующее утро, тоже ни черта не понял, – безэмоционально усмехается. – он сделал всё за чимина: разбудил, втащил и пинками выкинул из квартиры. пока я просил прощения, смотрел на рыдающего чимина, пытался устоять на ногах и понять, что вообще происходит, он бил меня и тащил за шкирку к входной двери. я не прибедняюсь, я знаю, что есть, за что, – он прокашливается и снова делает глоток. – а затем – следующее занятие. злющий минхо протягивает мне справку от врача, следом – заявление об увольнении, а потом плюёт на пол, разворачивается и уходит из зала. это было мощно, – пытается отшутиться тэхён, однако смех выходит до жути наигранным. чонгук хмурится. – я оплачивал чимину психолога в течение целого года, одного из лучших в городе, он стоил мне в половину зарплаты. я думал, что это всё бесполезно, пока чимин не улыбнулся мне на занятии, которые начал посещать спустя три месяца отсутствия. я был так счастлив, – наконец, он действительно искренне улыбается. у чонгука дёргается уголок губ в подобии улыбки. – мне хотелось с ним поговорить, попросить прощение лично, но каждый раз за его спиной появлялся минхо, который был готов наброситься на меня, если я посмею нарушить дистанцию. как итог: почти год я не слышу голоса чимина, не могу пожать руку минхо и вообще спокойно жить из-за этого поганого чувства вины. единственное, что я смог сделать – убедить минхо не уходить и продолжить работу. больше ничто мне не было подвластно, как бы я не старался это исправить. как-то так – заканчивает свою историю тэхён. как-то так – эхом отскакивает в мыслях чонгука. он смотрит на профиль задумавшегося кима и наклоняет голову к плечу. – ты же понимаешь, что сам накосячил? – спрашивает чон, делая глоток своего немного остывшего чая. – конечно, – мычит тэхён, всем корпусом повернувшись к чонгуку. – и тебе жаль за то, что ты натворил? – безусловно. – тогда проблема уж точно не в тебе, – чонгук качает головой и подсаживается немного ближе к тэхёну: парочка начинает непозволительно громко разговаривать, а чонгук наоборот переходит на тихий говор, потому что их с кимом беседа должна быть максимально личной. – минхо сам же топит вас всех в этом дерьме прошлого. он держит чимина под замком, как фиону из шрека, а сам петляет вокруг башни, будучи той самой драконихой, и не подпускает ко входу принца, которому просто надо по-человечески попросить прощения, – легонько улыбается чонгук, видя, как с некой усмешкой слушает его тэхён. – я не умею давать дельных советов, короче, но понятно одно: чимин, скорее всего, простил тебя и понял, что ты очень переживаешь. остальное ни коим образом не должно волновать. пройдет ещё время, минхо перебесится и позволит тебе приблизиться к чимину. возможно, даже сам чимин посодействует. дело времени. как-то так – улыбается чонгук. как-то так – кивает с лёгкой улыбкой на губах тэхён. – приятно видеть человека, оказавшегося на твоей стороне, несмотря на тяжесть поступка, – шепчет тэхён, уставившись в свой стакан. – мы все косячим, – пожимает плечами чон. – кто-то очень крупно, кто-то совсем незначительно, и чаще всего за нашими косячными спинами кто-то стоит, и количество и характеристики этих людей, стоящих позади, зависят, прежде всего, от степени раскаяния накосячившего человека. вот ты буквально об стену бьёшься от отчаяния и стыда, поэтому я тебе поверил и сейчас говорю всю эту ересь, которая неконтролируемо сыпется с моего языка, – чонгук слышит, как смеётся тэхён, и сам улыбается. – не живи ошибками своего прошлого, живи дальше и просто учитывай косяки, а не бойся совершить их снова. как-то так – говорят они одновременно, смеясь. они смотря в глаза друг друга и улыбаются, слушая тихий шелест листьев и мягкое звучание музыки. – спасибо, – шепчет тэхён, подвигаясь ещё немного ближе. – я могу обнять тебя? – конечно, – на выдохе отвечает чонгук и готов танцевать ламбаду, когда его лопатки накрывают ладони тэхёна, а сам он касается поясницы кима. чёрт, чёрт, чёрт. сердце отбивает бешеный ритм под звуки тяжёлого дыхания. эта ядерная смесь продолжает преследовать чонгука, заставляя его всерьёз задуматься над тем, чтобы обратиться к врачу. он ощущает тэхёново умиротворённое дыхание (и тихо завидует чужому спокойствию) на своей шее и немного ёрзает на месте. – ты такой... горячий, – внезапно шепчет тэхён, куда-то в шею чонгука, от чего тот покрывается мурашками. – ну... я имею в виду, – запинается. – ладони... такие горячие. ага, значит, ладони мои кажутся горячими, а бешеное биение сердца ты не услышал? тэхён, ты... – я бы... не сказал, – буквально отскакивает тэхён от чонгука, нахмурившись и приложив руки к пояснице, чувствуя жар. чон опускает взгляд на свои ладони, – я вообще немного замёрз. странно. по ощущениям его руки были раскалёнными. тэхён хмурится ещё сильнее и разминает спину, всё ещё ощущая тепло чужих ладоней. должно быть, показалось. – полегчало? – спрашивает чонгук, переводя тему и стараясь унять волнение. – да... нереально, – натянуто улыбается тэхён, до сих пор обескураженный произошедшим. – ещё раз спасибо. – не за что, – чон наконец расслабленно откидывается на спинку лавочки, довольный своей работой. – вообще, в мои планы не входило жаловаться тебе на жизнь, – усмехается тэхён, стараясь отогнать от себя навязчивые мысли. в мои планы входило просто трахнуть тебя, а теперь я не могу оторвать взгляда от твоей милейшей улыбки. когда же всё пошло не так? – такие моменты происходят внезапно, это нормально, – пожимает плечами чонгук. чон лениво моргает и продолжает пить свой чай, покачивая головой в такт новой песне. тэхён разглядывает чонгука, допивая горячий напиток, и опускает подбородок на лежащую на спинке скамьи руку, подгибая под себя ногу. спокойствие этого момента приятно расслабляет. тэхён ещё никогда не испытывал такого умиротворения, находясь рядом с человеком в относительной тишине. должно быть, у чонгука действительно такая хорошая аура? – постой, – резко приподнимается с места чонгук и смотрит на тэ, нахмурив брови, – на твоей стороне никого не было? тэхён вздёргивает бровь, не понимая суть вопроса, а потом расслабляется, осознав, что имел в виду чонгук. – ну... была одна только джиын, – пожимает плечами ким. – остальные отвернулись от меня, либо просто забили, потому что "с кем не бывает". – эта та самая джиын, о которой я думаю? – уточняет чон. – она самая, – усмехается тэ. – я рассказал ей в первую очередь, потому что ближе неё у меня никого нет. все мои близкие друзья со школьных лет куда-то испарились, а она до сих пор рядом. – совсем недавно юнги рассказывал о том, как сильно он дорожит джиын, – вспоминает чонгук, сползая по спинке лавочки ниже и устраиваясь удобнее, и всматривается в звёздное небо. – они, вроде как, очень хорошие друзья. она и с тобой в отличных отношениях? – мы с ней вместе выросли, – улыбается тэхён. – наши родители прекрасно общались, будучи соседями, вот и решили познакомить нас с джиын. она мне как младшая сестра. я с ней и уроки делал, и гулял, и играл, мы вместе как раз на танцы начали ходить. а потом я решил заняться устройством своей личной жизни и студии и переехал в другую квартиру довольно далеко от нашего родного дома. я не хотел оставлять джиын одну, но потом оказалось, что она встретила классного парня в школе, который защитил её от хулиганов. ты себе представить не можешь, как у меня отлегло, – смеётся. – мы с ней встречались часто, но всё равно я дико скучал. и теперь, когда она снова у меня под боком, я хочу выслать её подальше, – усмехается, наклонившись поближе к чонгуку. – очень мило, – слабо смеётся чонгук, продолжая рассматривать звёздное небо, заторможено моргая. тэхён хмыкает. он слушал вообще? ким уже хочет продолжить разговор, но озарение, наконец, навещает его недалёкую голову: чонгук очень устал, чтобы продолжать разговор. какой же ты тупой, тэхён. – ты устал, наверное, – робко заговаривает тэхён. – да уж, – хихикает чонгук, глянув на тэхёна. – но ты точно устал не меньше меня. – у меня как будто второе дыхание открылось, – усмехается ким. – благодаря тебе. чонгук поворачивает голову к тэхёну и смотрит ему в глаза, ощущая, как краснеют щёки. они изучают глаза друг друга непозволительно долго, пока их окутывает звучание наконец наступившей тишины и дуновение тёплого летнего ветра. нереальный. – давай я провожу тебя, – неожиданно встаёт с нагретого места тэхён, выбрасывая пустой стаканчик в рядом стоящую урну. чонгук неторопливо приподнимается с места, сбитый с толку такими резкими действиями кима, и шагает за старшим, пошатываясь от усталости.