В кандалах идеальности

Да, ей было что сказать…истощенное переживаниями и подточенное алкоголем сознание полнилось острой, почти что детской обидой на весь мир вообще и на Гарруса в частности. Шепард была уверена, что, когда откроет рот, то выскажет именно эту обиду, но слова так и не прозвучали. Ей вдруг стало мучительно стыдно. Для неё двух последних лет просто не существовало. Она отлично помнила, как прощалась с Гаррусом в доках Цитадели и искренне желала ему удачи, хотя в душе немного сожалела, что он покидает «Нормандию» так скоро. Но эти сожаления не звучали в голосе и не отражались на лице, они даже в душе не укоренялись, потому что Шепард надеялась, что Гаррус в самом деле преуспеет, и через несколько лет они составят отличный рабочий тандем. И он, уходя, был полон таких же надежд. Они отражались в ясных голубых глазах, а после звучали между строк их частой переписки. Шепард не хватало его голоса и уютного полумрака ангарной палубы, но сами разговоры остались прежними, хоть и перекочевали в датапад. Они всё также обсуждали миссии, тактики и стратегии, книги, новости с Цитадели, перемывали кости Удине и Спаратусу, болтали о родных планетах и скользкой политике, Шепард ворчала на угнетающую рутину отстрела гетов и отсутствие привычной снайперской поддержки, Гаррус утверждал, что ждал от подготовки СПЕКТРов большего, поскольку пока что они не годятся и в подметки их недавнему «маленькому приключению»… Вот она обрывает очередной диалог из-за того, что Джокер сообщает о неизвестном объекте неподалеку от Алкеры, вот череда воспоминаний-вспышек, вот она беспомощно барахтается в космосе…и вот приходит в себя, чтобы тут же снова приступить к привычным обязанностям. Ей сказали, что прошло два года, что она почти умерла (да и «почти» ли?), но в полной мере Шепард ощутила это время только взглянув на Гарруса. Друг, с которым они обменивались колкими, беззлобными шутками и разделяли надежды, исчез, а на его месте появился мужчина, которого ей хотелось узнать, но, похоже, это было куда сложнее, чем раньше… Этот Гаррус был не прочь посмеяться и шутить стал ещё острее, чем раньше, но вот желания раскрываться у него поубавилось, а в глазах больше не отражались надежды. Вместо них были лед и сталь. Жесткость. Непримиримость. Цинизм. Много-много трещин, больших и маленьких. Что-то из этого Шепард не помнила, а что-то было в нем и раньше, но теперь раскрылось и набрало сил. Однако кое-что осталось неизменным. Его верность принципам и выбранному пути. И его готовность пойти на всё ради того, что он считает достойной целью. Гаррус Вакариан тоже не умел вовремя отойти в сторону. Шепард знала и раньше, но когда эта мысль сложилась в её голове таким образом, что-то внутри треснуло и надломилось, рассыпаясь и давая вдохнуть полной грудью. Всё же ей было с кем разделить отравляющую безвыходность пути, на который пришлось встать. Потому что, хоть Гаррус и изменился, это всё ещё он. Он как всегда за её плечом и прикрывает тыл. Они как всегда вместе, спина к спине, что бы ни окружало, каким бы ни был исход боя. Шепард не сказала ни слова, она привстала и обняла Гарруса, стискивая руки так сильно, как только могла. Потому что она была счастлива и снова могла дышать. Гаррус на секунду замер, не ожидая такой реакции, но потом обнял в ответ, столь же крепко. Он уткнулся в волосы Шепард, и напряжение оставило его, позволив расслабиться. Впервые за два года.