finally taskmaster likes the party

      То, что Байкер решил закатить самую грандиозную вечеринку и пригласить всех своих чудаковатых друзей в небольшую квартирку Таскмастера, оказалось новостью крайне неожиданной для всех, включая и гостей, и наёмника.       Буквально пару минут назад Саймон, сияя, как новогодняя ёлка, ворвался в комнату киллера, вырвал у него из рук книгу и, выбросив её куда-то в стратосферу, истерично и радостно воскликнул, что сегодня у них намечается масштабное мероприятие.       — Что ты, чёрт тебя дери, такое несёшь? — недовольно буркнул Таскмастер, наблюдая за прыгающим, аки балерун, Байкером.       Тот тряхнул своей зелёной чёлкой и закричал ещё громче:       — Я сказал, что сегодня у нас вечеринка! Придут все-все-все! Так что давай, швабру в руки и помоги мне тут всё убрать.       От негодования Таскмастер подскочил с дивана, как ужаленный, и очень грязно выругался.       — Какая нахуй вечеринка? Какие нахуй «все»? Ты совсем ебанулся уже?!       — Фу, матерщинник! — скривившись, вякнул Байкер, — Зануда, разве это не круто? Все мои друзья сегодня придут в гости. Будет много вкусной жратвы, бухлища, пляски всякие наркоманские. Джесси опять курицу резиновую притащит, будем дудеть ею, потом Джекету в нос засунем. Ты же всё это любишь, Таск!       — Джесси, Джекет, кто это? — вопросил наёмник, хватаясь за голову, — И помяни мои слова. Я вечеринки ненавижу.       Саймон мгновенно помрачнел и изменился в лице.       — То есть как это ненавидишь?       — А вот так. И вообще, почему ты мутишь это всё за моей спиной? Можно было хотя бы спросить, что я об этом думаю? Это моя штаб-квартира, а не твой личный коттедж!       После этих слов улыбка окончательно слетела с уст Байкера. Он вдруг опустил голову и жалобно вздохнул. Казалось, ещё чуть-чуть и бедняга расплачется, что, собственно, и произошло: через несколько мгновений по его бледной щеке скатилась крупная слеза.       Наёмник оторопел. Ему всегда было тяжело наблюдать за плачущими людьми, ведь сам он никогда не позволял себе лить слёзы, да и с подбором подходящих слов успокоения тоже были большие проблемы. И сейчас он просто растерялся, не зная, как успокоить парня.       Байкер закрыл лицо руками и, развернувшись, медленно вышел из комнаты, напоследок промямлив через плечо:       — Ты меня совсем не любишь.       Чёртов манипулятор. Снова давит на самое больное. Знает ведь, что Таску и без того трудно выражать свои чувства, и нагло этим пользуется.       Мысленно сосчитав до десяти, киллер вздохнул и пошёл за ним. Тот уже успел ретироваться на кухню.       Напустил на себя образ расстроенного и обделённого и пытается добиться своего.       И ведь у него всегда получается. Таскмастер терпеть не может, когда малой плачет. От вида его слёз внутри что-то болезненно сжимается, а сердце предательски ноет.       Особенно, когда поднимается эта ненавистная тема про «любишь-не любишь»       Наёмник тысячу раз объяснял, что не может говорить ему о своей безграничной любви каждую секунду, ведь он и сам это прекрасно знает. Зачем же тогда повторять очевидные вещи?       Но Саймон думал по-другому. По скромному мнению Байкера, если уж Таск считает его своим парнем, своей второй половинкой, то должен постоянно носить его на руках, обнимать, целовать и никогда не отпускать. Именно это он и обещал Джаррету ещё в самом начале их отношений.       Байкер прекрасно осознаёт, что у него имеются некоторые психологические проблемы, с которыми, по идее, надо что-то делать. Болезненная привязанность к Таскмастеру мешает жить и постепенно отравляет совместное существование.       Как бы киллер ни хотел, он не может всё своё время проводить с Байкером, а тот никак не может это принять. Поэтому он неосознанно манипулирует его эмоциями, подводит его к краю и истязает.       Но своего всегда добивается.       Таскмастер на самом деле любит этого безумного зеленовласого парня всем своим нутром, и с манипуляциями такого уровня справиться не может.       Наёмник бесшумно подошёл к сидящему на кухне Саймону. Тот, скрючившись, сидел на стуле и периодически всхлипывал.       Таск присел перед ним на корточки, положил руки на его вздрагивающие коленки и спросил:       — Саймон, ну ты опять обиделся что ли? Прости, если я нагрубил.       Байкер поднял голову. Его карие глаза стали какими-то серыми.       — Я не обижаюсь, — всхлипнув, ответил он.       — А чего тогда плачешь?       — Ты просто меня не любишь и всё.       После этих слов он зарыдал ещё сильнее. По его щеками в прямом смысле заструились ниагарские водопады. Так и до второго всемирного потопа недалеко.       Наёмник подполз к нему ближе и крепко обнял его, прислонившись своей холодной металлической маской к его груди.       — Кто тебе эту бредятину внушил? Я люблю тебя больше всех на свете, и ты это знаешь.       Саймон всё ещё всхлипывал, но дрожать, наконец, перестал. Шмыгнув носом, он спросил:       — Правда?       Не теряя терпения, Таскмастер ответил:       — Конечно правда. Вытирай свои голубые слёзки и айда хату убирать.       Саймон опешил.       — В смысле?       — В коромысле. Во сколько твоя пиздопляска начнётся? Ты со своими ребятами вообще списался?       — Значит, ты не против вечеринки?..       — Вообще я, конечно, против. Но если для тебя это так важно, то что с тобой делать. Зови своих чертей.       — Правда можно?!       — Хочешь, чтоб я передумал?       От нахлынувшей радости Байкер подпрыгнул вместе со стулом. Взвизгнув, он кинулся наёмнику на шею и вскричал:       — Спасибо, спасибо, спасибо! Таск, ты лучший! Вот увидишь, это будет самая крутая вечеринка в твоей жизни!       Тот слегка приподнял его и нежно прижал к себе, про себя размышляя, какого чёрта он постоянно ведётся на его детские манипуляции.