“Развлекайся, Стайлз, и ни в чем себе не отказывай” (с)

- А теперь давайте проследим всю логическую цепочку на три часа назад. Я очень хочу поймать тот момент, когда я вдруг внезапно стал той самой Истинной Парой, - закинув ноги на спинку кресла (с которого согнал Дерека часа полтора назад), свесив голову с сиденья и раскинув руки (сломанными крыльями. Не сухими корявыми ветками, а сломанными крыльями!), Стайлз прогундосил уже бессмысленное возражение. Его опять поддержал отец, но глас разума затерялся в чужом азарте. - Эрика с Бойдом, Айзек, Скотт и Лидия не смогут изобразить чувств к Питеру даже под страхом собственной смерти. Джексон… Стайлз, ты уверен? – скептически посмотрел на покрасневшего Стайлза Дерек. – Остаются Крис, Мелисса и твой отец. - Предпочту брак, чем Криса. И остаются трое: ты, твой уважаемый отец и Мелисса. Будь у меня право голоса и хоть какого-то выбора, я бы предпочел твоего отца, так как если я скажу «Мелисса», то не факт, что Скотт меня в этот раз не убьет лично, - задумчиво окинул взглядом Питер Стилински-старшего. - Если ты сделаешь хотя бы шаг к моему отцу, я не Дерек – я удостоверюсь, что тебя не сможет воскресить даже полный круг некромантов, - при этом возражении все оборотни дружно зажали носы, обжигаясь яростью Стайлза. Бесшумно поднявшись со своего места, Питер покинул сборище, будто это не его жизнь сейчас висела на волоске. Впрочем, отсутствовал он недолго, буквально с минуту. И вернулся не с пустыми руками – а с объемным бумажным пакетом. И направился прямиком к Стайлзу. Упрямо поглазев на вставшего рядом оборотня, который заманчиво покачивал пакетом из стороны в сторону, Стайлз все-таки сел более привычным способом в кресло. Будто это было сигналом, Питер опустился на корточки, и уже глядя чуть снизу вверх, протянул этот пакет на ладонях, как дань. - Стайлз, переходи на Темную Сторону, у нас есть печеньки. Как со стороны, донесся дружный стон троих взрослых, несколько смешков, пораженное восклицание Скотта. Стайлзу было все равно. В его руках находилось Сокровище. Полный пакет Того Самого Печенья, которое ныкал ото всех Дерек, и которое никак не мог найти Стайлз. - Печеньки? – с придыханием вопросил Стайлз, прижимая к груди свое Сокровище. - Печеньки, - голосом Люцифера, соблазняющего Еву съесть злополучное яблоко, подтвердил Питер. - В любом количестве? – продолжил торг за свою бессмертную душу Стайлз. - В любом, - провел кончиками пальцев по пакету Питер. - По первому требованию? – Стайлз готовился дорого продать свою душу. - В любом количестве. По первому требованию. И даже можно… можно… хм… - Питер задумчиво прикрыл глаза и постучал пальцем по подбородку. Открыв рот, как ребенок, и широко распахнув глаза, Стайлз всем телом подался вперед под очередной стон отца. – И они даже могут быть с орехами и арахисовым маслом. Все. Это был кровавый росчерк пера под контрактом. - Ладно. Я побуду твоей Истинной Парой, пока они не съедут из города. Но я получаю печеньки в любом количестве и по первому требованию. Потом… договоримся. *** - Стайлз. - … - Стайлз. - Нет. - Стайлз. - Это мое! - Стайлз. С видом обреченного, идущего на эшафот, и с душераздирающим вздохом, за который он бы моментально получил Оскар, Стайлз дрожащей рукой выложил на тарелку два печенья под насмешливым взглядом отца. - Я так понимаю, твое бегство из лофта диктовалось не пониманием, в какую очередную авантюру ты вляпался, а желанием спасти свой… «гонорар» от прожорливых желудков присутствующих? - Что? Нет! Как ты мог такое подумать?! – схватился за сердце сын. - Сердце с левой стороны. Или я вдруг еще чего-то о тебе не знаю? – злорадно ухмыльнулся шериф, кусая сыновний гонорар. Но стоило воздушному, рассыпчатому, тающему на языке тесту достичь вкусовых рецепторов, как у Джона перехватило дыхание и закатились глаза. – Боже! Где он их берет?! Неси остальное! - Это мое! Законно купленные за мои честное имя и добродетель! – моментально возмутился сын. - А я шериф. И твой отец. Который может посадить тебя под домашний арест и не будет у тебя ни честного имени, ни добродетели, ни печенек! – Джон доел второе печенье и теперь уставился на сына, в молчаливом противостоянии справедливой дележки. - А еще, если бы ты не умчался, как на пожар, то Питер успел бы отдать свою кредитку на текущие расходы тебе, а не мне. И без законной доли – не видать тебе ее, как своих ушей, - честное слово, с террористами было легче вести переговоры, чем с собственным сыном за свою долю! - Ставь чайник, - убито признал победу отца сын и поплелся на второй этаж шуршать в своем тайнике. - Все неси! А не по паре штук на каждого! – тут же выглянул из кухни Джон. У любого другого кусок давно бы в горле встал, таким печальным взглядом провожал Стайлз каждую съеденную отцом печеньку. Но шериф был мужчина крепкой закалки, которому благодаря сыновней заботе редко перепадало такое лакомство, поэтому он наслаждался им, пока мог. А сын еще получит! В конце концов, пусть в наше время все обесценилось, но добродетель и честное имя все еще можно было продать по довольно высокой цене. От целого пакета выпечки не осталось даже крошек. Отец и сын задумчиво тянули чай и понимали, что одному из них все же придется начать грядущий разговор. - Ему 36. Тебе 17. 19 лет.*** - Эм-м-м… Пап. Ты сейчас про что? – съежился на своем стуле Стайлз. - Тогда, возле «Джунглей». Я учел твои слова, что ты можешь быть геем. Но почему не Скотт? Хотя нет, я люблю мальчика, почти как родного сына, но лучше не надо. Такой, твоего возраста… Вроде бы, Дэнни? Хотя бы тот же Дерек – разница у вас в возрасте не настолько велика, как между тобой и… - Я думал, что ты мне не поверил, - растерянно посмотрел на отца Стайлз. - Ты мой сын. Единственное, что у меня есть. Ради чего я остался жить, - поднес кружку ко рту Джон. Сделав глоток уже подостывшего чая, он пожал плечами. – Естественно, я слышу, что ты мне говоришь. И обращаю на это внимание. Поэтому и спрашиваю – почему он? - Ну, Скотт – он бро. Вот если бы мы остались на земле совсем-совсем вдвоем, тогда бы да, он был вариант. Но сейчас? Не, пап. Дерек, конечно, ходячий секс, но ему бы теплое одеяло, кружку какао и пушистую игрушку. У меня ощущение – в нашем случае я буду Питером. А Питер… Пап, ты в курсе, что мне интересно разговаривать только с Лидией, Дэнни и Питером? Лидия – она Богиня. Прекрасная и Ужасная. Захоти она завоевать мир – и он бы лежал под ее каблуком уже через неделю. Мы бы убили друг друга через три дня. Точнее, я бы скорей всего позволил ей проткнуть меня одной из ее шпилек. Дэнни – он такой милый. И хороший. Вот просто – хороший. Я бы сделал ему больно уже через неделю. Остается только Питер. Он, конечно, тот еще говнюк и сволочь, но он хотя бы честная сволочь. И умная. И хитрая. И красивая. - Почему он тебя не чует? И остальные? - Па, мне семнадцать лет. И я все еще один. Это мое обычное состояние, вот никто и не замечает. Боже, может, опустим эту тему? – пылая ушами, щеками и даже шеей, Стайлз попытался спрятаться за своей остывшей кружкой чая. - Стайлз. Я – твой отец. И шериф. А тебе – семнадцать. Мне стоит предупредить его о недопустимости его поведения? - Если так уж брать в деталях, а что плохого? Если секс у меня будет с ровесником, что от этого изменится? – превозмогая себя, Стайлз все же посмотрел на отца и продолжил, не дав себя перебить. – Да, Питер старше. Намного. Но это его единственный минус. С другой стороны – сплошные плюсы. - Это какие же? – поднял бровь Джон, насчитав этих плюсов про себя всего три. - Он знает, что ты – шериф, и что у тебя есть не только простые пули, но и с аконитом. Если он сделает что-то не так, ты его запросто пристрелишь. Ну, или пару раз выстрелишь. Значит, относиться он ко мне будет со всем уважением. - Согласен, - согласился с первым плюсом шериф. - Он старше. Значит, он знает что делать. Давай опустим этот момент, а? - Кхм. Что еще? – Джон был полностью согласен с этим предложением. - Мы не девушки. В подоле никто не принесет. Он оборотень – оборотни ничем не болеют. И к тому же, как я успел выяснить, оборотни живут дольше людей, так что наша разница в возрасте не слишком существенна. Лет десять точно можешь скинуть. - Стайлз, сынок… - потер лицо ладонями Джон, не зная, как сформулировать свой смутный протест. - Он саркастичный, ехидный, вредный, нарциссичный мудак. При этом он верный и преданный. Папа, если бы кто-то причинил тебе боль, я бы утопил этот город в их крови. И нет, во мне ничего бы не зашевелилось, кроме вчерашнего обеда. Я бы остался рядом с тобой любой ценой. Любой. Чем бы мне ни пришлось заняться. Защитить тебя, остаться рядом, вытащить хоть с того света. Поэтому нет, я не считаю его психопатом. Он был в своем праве. Он же кроме тех, кто виновен в гибели его семьи больше никого не убил? Ну, да… Лора. Лора его просто… выбросила, как мусор. Отказалась. Стала полностью чужим человеком, оборотнем, по своему выбору. Покусал он Скотта и Лидию… Но опять же, мы судим его как человека, а он – не человек. Он оборотень. У него совершенно иной базовый набор инстинктов и рефлексов. О чем все дружно забыли. - Он тебе нравится, - закрыл глаза Джон. – Он тебе чертовски нравится… - Да. И если вдруг, то я совсем не буду против… _______________________ Питеру 36 лет Стайлзу 17 лет Итого между ними 19 лет разницы. Меня попросили уточнить кому сколько лет и при чем тут цифра 19))))