Белочка

***

      Было уже середина ноября, как двенадцатилетнюю Аду Векшину внезапно решили перевести в другой класс, более сильный. Да, пятый «Г», в котором девочка была единственной отличницей, был сильно отстающим классом и способная Ада выделялась там непосредственно, словно белая ворона.       Проучившись всего-лишь четверть, её тут же перевели, и уже сегодня, после осенних каникул, она попадёт в новый коллектив пятого «Б» где, судя по слухам, более-менее дружный коллектив. По крайней мере, рыжей девочке хотелось в это верить. В прошлом классе не было никакой дружной атмосферы, ученики делились на пару-тройку друзей, общаясь только друг с другом.       Соответственно, друзей у Ады не было, да и она особо не желала. Но сейчас всё изменилось, и девочка основательно подошла к произведению хорошего впечатления в новом классе. Поэтому, она полночи просидела за раздумиями о том что скажет при первой встрече, и сейчас, понедельным утром, отчаянно пыталась встать с кровати.       Недосып — штука ужасная, особенно когда у тебя и так сбитый режим сна. В глазах двоится и слипается, разум затуманен, а походка вялая. В таком случае помогает холодный душ, либо, чашечка горячего кофе, но из-за отсутвии элементарной системы канализации в посёлке городского типа, о ни каком холодном душе речь идти не может. Мама разбудила её еще пол часа назад, а девочка всё ещё не встала. Голова будто внезапно налилась свинцом и намертво прилипла к подушке, а тело несколько раз приклеили скотчем к постели. Но пересилив себя и соблазн Морфея, Ада всё же встала с кровати и шатающейся походкой побрела в ванную комнату.       На кухне было шумно, мама мыла посуду под самодельным умывальником, а давно проснувшийся младший брат Миша уплетал за обе щеки горячую манную кашу. В ногах мальчика, свернувшись в клубок светло-бурая кошка с черными полосами, которую семья прозвала просто и лаконично — Симка. — «Хоть бы не с комочками» — подумала Ада, открывая крышку кастрюли с манной кашей и перемешивая содержимое черпаком. — Каша без комочков, не вороти нос. — сказала мама, словно прочитав её мысли. — А я люблю кашу с комочками! — весело заявил сидяший за столом Миша, кладя в рот очередную ложку с белой субстанцией. — Фу-у-у! — девочка громко протянула— Отвратительно. — Ада скорчила гримасу, на что Мишка захихикал.       Набрав в тарелку каши, девочка поставила её на стол, а затем, налила стакан воды из бочка. — Папа на работе? — с интересом спросила она маму, на что та утвердительно кивнула. — «И так всегда». — она мысленно вздохнула и сделала глоток.       Андрей Сергеевич Векшин, больше известный как майор юстиции, является следователем полиции, что не один год расследует различные преступления. До переезда в село семья Векшиных прекрасно жила в хорошем районе в Иркутске, но три года назад были вынуждены переехали в самую глушь области, так как её отцу предложили работу в местном следственном комитете. Каждый год, зимой, в этом селе без вести пропадало много детей. Предпологали что орудует какой-то маньяк, но никаких зацепок не было. За дело взялся отец Ады, но и эти бессмысленные поиски не увенчались успехом. Планировалось что расследование не займёт и двух лет, но как видно, оно затянется ещё на некоторое время.       Заметив на столике у дивана какое-то черно-белое распечатанное фото, Ада подошла и с интересом стала рассматривать. На листке бумаги была распечатана черно-белая фотография какого-то мальчика, что держал в руках полосатую кошку и улыбался в камеру. На зернистом лице мальчика застыла дружелюбная улыбка. — Кто это? — она протянула маме снимок. — Первая жертва этого года. — сухо ответила женщина. В её голосе звучали нотки цинизма. — Пропал недавно, возращаясь вечером через лес. — мельком посмотрев из окна на выглядывающие из-за забора тёмные верхушки елей, мама перестала мыть посуду, вытирая руки полотенцем. Ада опять взглянула на фото и теперь улыбка мальчика больше не казалось дружелюбной. По спине пробежался табун мурашек: лицо мальчика с фото будто приобрела новый вид, теперь казалось, что вместо глаз — сияющие чёрные дыры, а рот расплылся в неестественной жуткой улыбке.       Отложив фото и оставив тарелку с кашей на столе, рыжая быстро ретировалась в ванную комнату и сделала все водные процедуры, дабы снять жуткое наваждение.       Слушая упрёки матери о вреде недосыпания, Ада быстро схлебала горячую кашу, обожжев при этом язык, наспех натянула школьную форму: белая рубашка, поверх которой черная жилетка, черная юбка-солнце, черные зимние колготки и красная шейная косынка, которая повязывалась на воротнике пионерским узлом. Скинув первые попавшиеся учебники в рюкзак, Ада спешно накинула на себя светло-серую куртку, а затем спешно покинула дом, не став ожидать брата.       Во дворе было середнина ноября и совсем недавно ударили первые заморозки, а вместе с ними выпал снег, который из-за резких спадов температуры то таял в слякоть, то затем опять замерзал, превращая улицы села в один сплошной каток.       Ада подошла к мосту через речку и ненадолго остановилась, склоняясь над быстро текущей прозрачной водой. Речушка через которую проходил деревянный мост была относительно небольшой, её можно было бы переплыть вплавь, если бы не быстрое течение.       Когда школа оказалась в поле зрения Ада подходила к заднему двору школы, и чтобы не тратить время и не обходить школу, девочка подошла к щели в заборе, тем самым попав на задний двор. Ставя доску на место, она развернулась и её взгляд упал на двоих ребят, стоящих у стены школы. Мельком приглядевшись, Ада поняла что они по очереди курили одну сигарету, передавая её друг другу, делая по одной затяжке. Парочка ещё её не заметила, но если заметят, — будет не очень хорошо.       Не разглядывая лиц, Ада поспешила как можно быстрее пройти мимо них и остаться незамеченой, что у неё вышло, и через минуту она уже была в школьном вестибюле.       В вестибюле было не много учеников, так как до уроков оставались считанные минуты, все сидели в классах и ждали звонка. Поднявшись на второй этаж и найдя нужный кабинет, Ада остановилась у двери. Мельком заглянув в класс, она решила подождать за дверью начала урока, чтобы не привлекать к себе внимание. Ненароком ладошки стали потные, а к горлу подкатил ком.       Но тут прозвенел звонок, от звона которого она чуть вздрогнула и мысленно приготовилась к людским взглядам, прокручивая в голове заученные слова. Дождавшись когда в классе затихнет, Ада тихо вошла в кабинет и устремилась к учительскому столу, за которым сидела её новая классная руководительница — Лилия Павловна. Ада тихо кашлянула, тем самым привлекая к своей персоне внимание. Оторвав взгляд от журнала, учительца посмотрела на неё поверх очков. — Векшина? — женщина сузила глаза и нахмурила брови, от чего на её лице выступили морщинки. — Почему не на уроке?       Лилия Павловна и Ада были знакомы ранее, так как она вела у их класса литературу и русский и в принципе, Ада была её одной из немногочисленных любимчиков. — Лилия Павловна, меня перевели к вам. — тихо уточнила Ада, теребя кончик красного галстука и мельком бросая взгляды на притихший класс.       Учительница ещё раз пробежалась взглядом по журналу. — Неужели? Хорошо. — сказала она. — Ладно, подожди. Я сейчас. — женщина встала и вышла из класса.       В классе повисло молчание. Чувствуя каждой клеткой своего тела три десятка пар глаз, становилось неловко, но Векшина не подавала виду. Один парень за последней партой первого ряда что-то шепнул своему соседу — смуглокожему парню азиатской внешности, который тут же захихикал, обнажая отсутствие двух передних зубов. От чего-то в этой улыбке Ада нашла поразительное сходство с травоядными.       Разглядывая всю эту ученическую массу, невозможно было не заметить самую выделяющуюся, — красную, широкую, словно гранат покрытую прыщами физиономию. Рыжий толстяк сидел за самой последней партой, вальяжно рассевшись на стуле. Видимо, почувствовав на себе взгляд новенькой, парень обратил на неё внимание. — Чё пялишь, конопатая? — грубо крикнул с последней парты вышеупомянутый жирдяй, после слов которого по классу пронёсся смешок.       Сильнее манки с комочками Ада ненавидит только колкие обзывательства по поводу её веснушек на лице. Сузив зрачки и окинув прыщавого парня холодным взглядом карих глаз, Ада сжала губы в тонкую ниточку, сделав вид что не услышала. — Эй, я с тобой разговариваю! — верзила начинал закипать, это было видно по его нахмуренным бровям и грубом тоне. «Отъебись» — подумала она, но Ада предпочла промолчать.       Дверь скрипнула и в класс вернулась Лилия Павловна. Знала бы она как спасла ситуацию. — Я сходила к директору и убедилась в том что это действительно не ошибка. — наконец вернулась женщина. — Куда, тебя посадить-то. — она хмуро оглядела класс, пройдясь взглядом по каждому ученику, и кажется, мысленно что-то анализировала.       Учительница обвела притихший класс глазами и остановилась на той самой паре мальчиков, сидящих за последней партой первого ряда. − Я давно хотела разлучить вас, − сказала она. − Вы оба плохо друг на друга влияете и вечно отвлекаетесь на уроках.       Друзей будто обухом по голове ударили. Те переглянулись и оба вскочили со своих мест. — Всмысле, отвлекаем? — голос первого возмущённо воскликнувшего парня был низким, прокуренным и с лёгкой хрипотцой, в добавок ко всему этому он был ещё не сломанным подростковым периодом. Почему-то, но это фраза словно эхом опечаталась в голове девочки. — Мы не отвлекаемся, на! — вторил ему подобно овечке сосед. − Будаев* мне по русскому помогает, — с чувством прибавил первый. − А я ему − по математике. Он мне, а я ему. — было заметно, как он пытался оттягивать время. — Да, на! — с жаром согласился его дружок. — У нас этот… патриархат… На! — Какой ещё патриархат? — рассерженным тоном сказала Лилия Павловна. — А ну, быстро расселись!       Громко стукнув по столу, Учительница вынесла свой грозный вердикт, которого даже Аде было бы страшно ослушаться. — Ну, или матриархат… — тихо пробубнил всё тот же парень.       Тут же весь класс не смог сдержать смеха, даже Векшина усмехнулась, наблюдая за этой маленькой драмой. — Я всё сказала. — отрезала Лилия Павловна, а затем, поправив очки, уселась за стол. — Будаев, отсядь от Пятифана к Бабурину.       Парень, фыркнув, быстро собрал учебники и перебрался к так называемому Бабурину, а вот Пятифан всё ещё протестовал, но сдался, после учительских слов: «Вот так ты встречаешь новенькую», демонстративно отсел как можно дальше и раздражённо буркнул: «Сдалась мне эта новенькая».       Странно что Аду посадили именно с Пятифаном, с таким же успехом Лилия Павловна могла бы посадить Векшину с Бабуриным, либо с тем Будаевым за одну парту. Благо, не посадили, хотя и Пятифан не меньше был похож на типичного быдловатого гопаря, наоборот, даже больше: этому подтверждала адидасовская спортивка и весьма резкое и неприятное поведение.       Дойдя до нужной парты, она остановилась перед местом, снимая рюкзак с плеч и вешая на крючок. Неловко сев за парту и получив при этом презренный взгляд её нового соседа, Векшина вытащила из рюкзака литературу и пенал на парту, после чего нервно поправила подол юбки. Дождавшись когда Лилия Павловна начнёт диктовать новую тему, она чуть развернулась в сторону нового соседа, который, судя по его положению, старался максимально отдалиться. — Я… — хотела завязать знакомство девочка, но была резко перебита парнем: — Не ебёт. — «Как скажешь» — на этих мыслях Ада оставила своего неприветливого соседа по парте, и погрузилась в тему урока.       До конца уроков парень не обмолвился и словом с ней. Она сама по себе, а он сам по себе. Правда, Ада два раза попыталась вызвать его на разговор, но Пятифан и узом не повел. Хотя и тот явно любитель поболтать на уроках со своим уже бывшим соседом. Вдвоём они и пять минут не могли помолчать. Рома с нескрываемой завистью поглядывал на парту Семёна, где расположился его приятель. Он быстро освоился на новом месте и вовсю перешёптывался с ним. Потихоньку, разумеется. Наверное, про новенькую распостранял злословие, ибо почему тогда Бабурин так активно кивал всем его словам.       Пусть Рома её особо не трогал, но вот Бабурин стороной Аду не обошёл, и сильно запомнил то оскорбительное по его мнению поведение, и поэтому, каждую перемену на её парте появлялись всеразличные «подарки»: растёкшийся жёлтый плевок, свежая жвачка налепленая на учебник истории, оскорбления выцарапаные канцелярским ножом, так, чтобы их нельзя было бы убрать.       На перемене после третьего урока, Ада вернулась в класс со столовой, и у порога Векшина застала Бабурина за очередным «творением» на её парте. Склонившись на её местом, он что-то старательно выводил ножиком.       Ада вполне спокойный человек, но не терпила. Поэтому, не собираясь это терпеть, она быстрым шагом подошла к Бабурину и что есть силы толкнула его в плечо. Пошатнувшись из-за толчка на несколько шагов назад и едва не упав, толстяк удивлённо посмотрел на неё. Явно он не ожидал что она не окажется из тех терпил, коих он постоянно задирал.       По классу прошёлся гул, все разом уставились на них. — Уоу, уоу, уоу, — Бабурин пафосно растягивал каждое слово. — С огнём играешь, новенькая. — Отойди. От. Моей. Парты. — злостно процедила Ада сквозь зубы, с каждым словом сжимая кулаки сильнее. — А то что? — он издевательски расплылся в улыбке.       Его огромная туша стала медленно приближаться к девочке, в нос ударил запах гнилых зуб. Вешкина скривила нос и сделала шаг назад. — Не испытывай моё терпение. — Вешкину напрягало то что Бабурин стал внезапно подходить к ней, но чтобы не растеряться, она уверенно расправила плечи. — Ой, напугала. — наигранно простонал Семён, демонстративно закатив глаза. Жирдяй откровенно издевался.       Резкий и сильный толчок сбивает девочку с пика её уверенности в своей силе. От неожиданности, Ада не успела вовремя среагировать, потеряла равновесие и упала пол. Семён возвышался над ней, словно скала, злорадно ухмыляясь удачно провёрнутому манёвру. Наступив грязными от слякоти ботинком на край юбки, он впечатал её к полу, не давая встать. — Ну и что ты теперь сделаешь? — он склонил свою широкую прыщавую морду к её лицу, ожидая, в случаи если Ада заплачет, он сможет удолетворить свою садисткую сущность, наблюдая за тем как плачет девочка.       Ада была в замешательстве. Она понимала, что если сейчас же не даст отпор Бабурину — быть ей тряпкой до конца школьных дней, да и ещё какой-нибудь обидный ярлык навешают и всё, прощай спокойная жизнь. Ох, как же ей хочется врезать в наглую физиономию Семёна, избить, чтоб мать родная не узнала. Но что-то ей внутри мешало, будто стена, разделяющаяя её между разумом и желанием. В глубине души она горела, словно кипящий котёл, который рано или поздно достигнет своей точки кипения, и никакой разум не остановит её. Решено. Не отступать и не сдаваться.       Собрав себя и свою волю по частям воедино, девочка сконцентрировалась на моменте. Ведь в любой момент Семён мог бы легко перехватить её удар. Когда момент настал, Ада зажмурилась и с мыслью «будь что будет», треснула кулаком что есть силы Семёну в глаз. Охнув от неожиданности манёвра, толстяк сделал маленькие шаги назад, прижав мясистые руки к опухающему глазу.       В классе послышались визги оторопевших зевак и среди них голосистый крик Кати: — Ты что творишь? — Катя разразилась криком. — Мама придет я ей все раскажу!       В класс влетел один из одноклассников Ады. Выглядел он очень взволнованным и запыхавшимся. — Биолог, — он недоговорил, усмиряя глубокое дыхание. — поднимается по лестнице.       В классе началась суета и возня, все мигом ращбежались на свои места. — Вот чёрт. Я дз не сделал. — сплюнул Рома. Он свистнул своему товарищу и тот тут же подбежал к растерянному Бабурину и взял того за локоть. — Валим.       Будаев кивнул и быстро собрал рюкзак, удаляясь из класса вслед за Пятифаном. Оклемавшийся к тому времени Семён был сильно озлоблен и едва сдерживал себя чтобы не накинуться на Аду с кулакими. Так же быстро собрав рюкзак, он показал Векшиной жест, проводя большим пальцем по горлу, а-ля, «тебе не жить», а затем быстро смылся вслед за друзьями.       Константин Сергеевич зашёл со звонком. Вымотанная Ада упала на своё место, запукская пятерю в темно-рыжие волосы, тихо радуясь своей маленькой победе.       А на парте всё так же осталось незаконченное обзывательство из обрывистых линий. «Рыжая шл-»