Повелитель страха

Наруто рос настоящим гением по сравнению со своими сверстниками. В восемь месяцев он уже научился ходить, а в год — говорить! К двум годам он освоил чтение, и, преисполненный любопытства, проводил время на природе за домом, погружаясь в мир книг. Однако доступных томов для незрячих было мало, и тогда его отец, гордый за сына, попросил своего ученика, Какаши Хатаке, читать некоторые книги Наруто. Хатаки не отказал, и вскоре к нему присоединились его сокомандники Обито Учиха и Рин Нохара. Эта троица искренне сочувствовала мальчику и всячески старалась поддерживать его; Наруто считал их своими настоящими друзьями. Слушать рассказы Хатаке стало любимым занятием Наруто, особенно его описания миссий и размышления о том, как правильно выбрать стратегию боя в сложных ситуациях. Хотя у мальчика не было возможности видеть мир своими глазами, он усердно старался представить его, когда Какаши описывал ему образы своих родителей и окружающей природы. Каждый раз, когда его друг рассказывал о своих родителях, Наруто пытался запечатлеть их образы в своем воображении, и хотя это было трудно, он искренне старался. Минато, наблюдая за успехами сына, испытывал гордость, но в глубине души понимал, что его ребенок никогда не сможет стать истинным наследником клана и отличным шиноби. За все это время Цунаде, прочитав множество книг о недуге Наруто, не смогла найти способ устранить хотя бы одну их двух проблем со здоровьем ребенка. Однако она сделала трагический вывод: чакра девятихвостого начала уничтожать каналы чакры мальчика. В результате этого у него развилась слепота, а в глазах обнаружились дополнительные чакры, схожие с теми, что встречаются только у кланов Хьюга и Учиха. Потенциально он мог пробудить какое-то додзюцу, но это было лишь теоретическим предположением. Сенджу не теряла надежды и продолжала просматривать старые архивы врачей, и даже предполагала, что только чакра Кьюби могла бы исправить состояние здоровья Наруто. Тем не менее, его мать пыталась договориться с демоном о помощи для сына, но каждый раз получала один и тот же ответ: — Я его излечу, если ты откроешь эту клетку. После сотен безуспешных попыток, Кушина сдалась, теряя надежду на исцеление своего чада. Каждый раз, когда она обращалась к демону, её сердце наполнялось горечью и безысходностью. Мать отчаянно продолжала искать способы помочь своему сыну, но безрезультатно. В конце концов, родители решили, что им нужен истинный наследник, и это решение обрушилось на них как тяжёлый камень, оставляя только боль и невзгоду в их душах. Четвертый день рождения Наруто стал для его семьи настоящим праздником, полным счастья и радости. Вечер окутал Коноху мягким светом, когда солнце медленно опускалось за горизонт, прощаясь с жителями деревни. В этот день на свет появился второй ребенок в семье хокаге — маленькая Насуми. Сын, оставшийся дома, ждал возвращения родных, ведь отец, полон заботы, не решился взять его с собой в убежище, где проходили роды. Опасность, что Девятихвостый вырвется на свободу, была слишком велика. Роды проходили в том же бункере, что и четыре года назад, и вот на свет появилась крошечная девочка, полная здоровья и жизни. Роды принимала Шизуне, главная помощница Цунаде и второй ниндзя-медик в деревне. Цунаде, охваченная чувством вины за несчастье Наруто, осталась дома с первенцем, читая ему книгу о чакре. Наруто, не зная о своей неспособности пробудить чакру, в десятый раз пытался сделать это, сосредоточившись изо всех сил. В моменты максимальной концентрации он чувствовал малейшие колебания вокруг себя, ощущая, как его тетя иногда прикрывает глаза, зная текст наизусть. Неожиданно он почувствовал колебания пространства в паре метров от себя, и через мгновение перед ними появился его отец. Минато, не произнося ни слова, передал младенца Цунаде и исчез в яркой вспышке. Сенджу осталась в полном шоке, осознавая, что техника Минато может нанести фатальный урон неподготовленному человеку, а тем более новорожденному. В её голове пронеслась цепочка мыслей, приводящая к неутешительному выводу — на деревню напали. В этот момент, когда до принцессы великого клана дошло, что ситуация критическая, Минато вновь появился, используя свою коронную технику. На его руках была Кушина, которая выглядела измождённой: роды длились уже несколько часов, и её тело было истощено постоянными приступами боли. С живота женщины стекала странная черная субстанция, напоминающая чернила, а по ногам текли ручейки алой жидкости. Минато бережно положил жену на кровать и снова исчез, используя полет бога грома. На улице раздавались звуки разрушений и взрывов, доносящиеся до Намикадзе. Он сосредоточился, пытаясь понять, что происходит. Ребёнок, пытаясь разобраться в ужасных звуках, прислушивался к голосам людей, которые кричали в панике. Цунаде, положив младенца рядом с очнувшейся матерью, бросилась к окну, чтобы выяснить, что происходит. Увидев Девятихвостого в центре деревни, на её лице отразились страх и паника. Наруто начал ощущать зловещую ауру, которая одновременно пугала и манила к себе. Спустя несколько минут он вновь почувствовал колебания пространства, но теперь они были на пике того, что он когда-либо испытывал. Ещё миг — и зловещая чакра исчезла. На деле оказалось, что его отец перенёс Кьюби за пределы деревни с помощью своей коронной техники, оставив Наруто в безопасности, но в сердце мальчика уже зародилась тревога, предвещающая грядущие испытания. — Я потратил слишком много сил на битву с Мадарой и перенос демона за пределы деревни. Мне не хватит сил одолеть Кьюби в честном бою, — думал Минато, пока переносил девятихвостого из Конохи. — Придется использовать технику призыва Бога Смерти, чтобы запечатать биджу. Плата за такую мощную технику — это жизнь, но я готов пойти на это, в противном случае деревне скрытой листвы наступит конец. Но кто же станет сосудом для этого монстра? Эти горькие размышления терзали его ум, и именно в этот момент он принял судьбоносное решение. Воспоминания о любимой жене и только что родившемся сыне трепетали в его сердце, как последние искры надежды. Поняв, что момент настал, он телепортировался в свой дом, стремительно вырывая младенца из рук матери, не обращая внимания на её испуганные крики и слезы. Только одно было важно: спасти свою деревню. Он вернулся к Лису, пронзённый решимостью. На месте он призвал алтарь и положил на него новорожденного ребенка, начиная складывать серию печатей. Его слова перемешивались с глухими звуками битвы, в которой участвовали третий хокаге и команда Минато: Какаши, Обито и Рин были поглощены своим собственным сражением с Кьюби. В этот роковой миг, когда всё зависело от быстроты его рук, неожиданно для него чья-то рука остановила его, прервав длинную серию печатей. Обернувшись, Минато увидел своего наставника и предыдущего хокаге — Хирузена Сарутоби. Тот стоял, словно феникс, готовый принести себя в жертву, чтобы спасти своё потомство. — Минато, не делай этого. Ты еще слишком молод, чтобы умирать, — произнес третий с теплой улыбкой на лице. Его голос, хоть и хриплый, был полон уверенности и заботы, как бы разговаривающий с собственным сыном. — У тебя есть любимая жена и дети, нуждающиеся в отце. Я уже достаточно стар, моя смерть близка. Так дай же старику умереть, как герою деревни, подарив будущее новому поколению! Слова Хирузена пронзили Минато, заставив его остановиться и задуматься. Он уставился с выпученными глазами на своего наставника, который, казалось, не терял ни секунды, снова готовый взять на себя бремя. Дряхлые руки старика ловко перебирали знакомые символы печатей, которые Минато не успел закончить. Однако Намикадзе находился в состоянии шока и не мог понять, что происходит. В его голове царила разрозненная картинка — желание спасти родных и оберегать деревню… собравшееся вместе, чтобы оставить ему лишь одно: выбор между долгом и личным счастьем. — Призыв Бога Смерти! — воскликнул Сарутоби, когда наконец завершил сложные печати. В воздухе повисла напряженность, и сзади него материализовалась огромная сущность с седыми волосами и танто в зубах. Холодная, смертоносная аура окутала поляну, где происходили ключевые события. Кьюби зарычал, попятившись назад, осознавая, кто пришел забрать его душу. Шинигами, будто бы не имея материальных границ, просунул руку сквозь живот старика. На невероятной скорости его рука устремилась к девятихвостому, пронзающая его плоть, и в следующий миг появилась обратно, держа в кулаке сгусток оранжевой энергии. Лис, полон ярости, был безнадежно подавлен. Он рычал от беспомощности, ощущая свою ничтожность перед лицом Бога Смерти. Пока на поляну накатывала тишина, по телу младенца начали появляться символы, закручиваясь в спирали, образуя печать, что принесла ужасную боль. Плач ребёнка оглушал всех собравшихся. Сливаясь с этой неведомой болью, демон постепенно всасывался в печать. Тело Хирузена медленно обвалилось на землю, сгрозя остатки жизни, и на лице великого шиноби застыла предсмертная улыбка. Он сделал всё, что мог, но у Бога Смерти были свои планы. Это потустороннее существо давно ощутило здесь присутствие особенной души, и его интерес привлёк мальчик с волей самого бога. В это время Наруто сидел в своей комнате, его сознание было обострено каким-то незримым волнением. Он чувствовал — с приближением чего-то страшного, не поддающегося объяснению, хладнокровного, как сама смерть. Эта энергия, что исходила от Кьюби, была бледной тенью по сравнению с нынешним созданием. Спустя мгновение перед ним появился неизвестный. Наруто видел его отчётливо, словно он обзавёлся глазами, способными видеть. Черная кожа, белое танто в зубах и длинный, будто змея, язык — все это будоражило его сознание. Они изучали друг друга в напряжённой тишине, пока Шинигами неспешно не подошёл к мальчику, нежно дотронувшись до его лба. В тот же миг вспыхнул алый ромб — яркое пятно, которое исчезло так быстро, как и появилось. И с этой зловещей быстротой Шинигами испарился в воздухе, оставив только холодный след и странное чувство, витавшее в комнате. Тем временем в Конохе царила траурная тишина. Деревня потеряла множество сильных шиноби, и в сердцах выживающих поселилась ненависть к девятихвостому демону, запечатанному в маленькой девочке. Три дня спустя состоялись похороны защитников. Этот день, 10 октября, запомнится Конохе навсегда. Стены деревни были пронизаны гулом боли и горя, ведь утраты коснулись не только людей, но и самой деревни. Разрушенные здания и руины напоминали о том, что произошло; их долго восстанавливали, но каждое бревно, каждое здание хранило в себе эхом шепот потерянных жизней и глубокую скорбь. Похороны третьего хокаге прошли на следующий день, и над деревней повисло тяжёлое облако скорби. Больше всего горевали два человека: сын Хирузена, Асума Сарутоби, и его лучший ученик, Минато Намикадзе. Хотя они и не были так близки, как хотелось бы, Асума наконец осознал истинные слова своего отца о воле огня и её неоценимой значимости для Конохи. Для Минато утрата сенсея стала ударом, похуже самой смерти. Хирузен не обучал его техникам, не тренировал до седьмого пота, но именно он воспитал из него достойного человека. Четвёртый хокаге был сиротой, почти не зная родительской любви, когда молодой Хирузен поверил в его способности и дал возможность развиваться во всех областях жизни. На свадьбе Минато и Кушины старик стал тем, кто проводил юную Узумаки к алтарю, играя роль отца для Намикадзе. На сердце четвертого хокаге остался шрам от утраты человека, которого он считал своим истинным отцом. Хирузен был тем, к кому Минато испытывал безграничное уважение. В течении всей своей жизни предыдущий хокаге помогал ему в работе с документами и предоставлял щедрые наставления в политике. Когда пришло время произнести речь на похоронах, Минато держался достойно, как его учили, но, подошедши к могиле своего названного отца, он упал на колени и зарыдал, как не плакал четыре года назад, когда узнал диагноз своего сына. В этот момент все окружающее казалось мягким и незначительным в сравнении с раскалённой болью в его груди. Лишь спустя несколько часов, проведённых желтоволосым на коленях, Кушине удалось силком затащить его домой. Мужчина был без сил, как физически, так и морально. С нежностью жена уложила его в кровать, а позже, приняв душ, легла рядом, начиная медленно и бережно гладить по его жёлтым волосам, словно пыталась укрыть его своей любовью от бурь этого мира. Лишь к середине ночи, когда внутренние демоны покинули его, Минато смог успокоиться и уснуть. После этих событий в голове маленького мальчика появилась первая в жизни цель — Наруто хотел прекратить смерти людей. Каждая потеря приносит кому-то неимоверную боль утраты близкого, жгучую, как раскалённый нож, что порождает ненависть и желание отомстить обидчику. А ненависть, как полощущая вода, только порождает новую ненависть. Эти запутанные мысли, касающиеся жизни и смерти, превращались в замкнутый круг, который он был полон решимости разорвать — во что бы то ни стало.