Сердце Алого Дракона. Том 1. Дремлющий Дракон

      Вэнь Ксия была права, когда называла Фань Ваньюя «тихим убийцей». За тот промежуток времени, что группа во главе с ним проходила сквозь лесные заросли и каменистые тропы, они несколько раз натыкались на патрули из двух адептов клана Вэнь. Но для Фань Ваньюя это даже не было препятствием. Вооружённый Чжичжуду, он словно дикий кот подкрадывался к ничего не подозревающим патрульным. Пара взмахов, и они падали как подкошенные, даже не успев произнести и звука. Смерть от яда паука-указателя мгновенная, и это было огромным преимуществом.       Обыскав трупы, Фань Ваньюй забирал у каждого мечи и отдавал их невооруженным юношам. «На всякий случай», — говорил младший советник, но намёк был понятен. В случае чего надо быть готовым к тому, чтобы защищаться. Но пока необходимости не было, и группа продолжала путь без лишних препятствий.       Припасы подходили к концу, а путь до Юньмэна был не близок. На охоту за дичью всегда отправлялся Фань Ваньюй и возвращался далеко не с пустыми руками. Пока только фазаны, но однажды мальчишке повезло даже пару куропаток. За ужин так же отвечал он. Хоть Цзян Чэн и ворчал, что Фань Ваньюй взял на себя слишком много, но всё же признавал, что у младшего советника опыт выживания был высок.       Очередной привал ничем не отличался от предыдущих. Если не считать дождя, заставшего их, когда они переправлялись через реку. Пару раз Ин Шучун чуть не спотыкалась о камни, но её неизменно подхватывал Фань Ваньюй, не давая девушке упасть.       — Ветер усиливается, — отметила Ло Цинъян.       Фань Ваньюй осматривался по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то укрытие, чтобы переждать дождь. Ин Шучун сделала шаг и, неудачно ступив на влажную почву, поскользнулась и, не удержав равновесия, тут же свалилась на Фань Ваньюя, в результате чего юноша был повален в грязь. При виде этой картины Су Шэ было рассмеялся, но тут же притих, как только младший советник посмотрел на него таким взглядом, мол, молчи, не забывай про Чжичжуду.       — Простите, Советник Фань, — сказала Ин Шучун, вставая на ноги и помогая мальчишке подняться.       — Ничего страшного, — сказал Фань Ваньюй.       Одежды юноши были безнадёжно испорчены, но его волновало далеко не это. Продолжать идти в такой дождь смысла не было, а подходящего укрытия не находилось до тех пор, пока Не Хуайсан не привлёк внимание группы возгласом:       — Я вижу пещеру!       Фань Ваньюй посмотрел, куда указывал юноша, и довольно проговорил:       — У вас зоркий глаз, Молодой Господин Не.       Вооружившись Чжичжуду, младший советник первым направился в пещеру, чтобы проверить, пуста она или занята.       В пещере было темно, слышно было только, как где-то капало с потолков, а из обитателей там были одни только летучие мыши, и те прятались в самой глубине пещеры. Осмотревшись, Фань Ваньюй вышел наружу и сказал:       — Никого.       Только после этого группа решилась зайти внутрь.       В запасе оставалось несколько веток для того, чтобы можно было развести вполне сносный костёр. Чем, собственно, и занялся Цзинь Цзысюань, наученный Фань Ваньюем. Костёр удалось развести не с первого раза, и всё же он горел исправно, и группа сидела вокруг него, грелась и сушилась.       Ло Цинъян развязала узелок с оставшимися припасами, критически их осмотрела и спросила:       — А нам столько хватит?       — Что? — с удивлением спросила Ин Шучун, — это всё, что у нас осталось?       — К сожалению, да, — ответила девушка.       Фань Ваньюй и сам заметил, что еды осталось не так много. Максимум на три дня хватит, а что дальше будет? Есть вариант растянуть запасы на более долгий промежуток времени, но велик риск, что еда может испортиться. «Вот сейчас дождь кончится, — подумал Фань Ваньюй, — и можно пойти поохотиться.»       Не Хуайсан грел свои руки у костра и спросил Фань Ваньюя:       — Мы остаёмся здесь?       — Пока да, — ответил младший советник, — Господин Цзян говорил, что путь до Юньмэна составит семь дней. А если учитывать наши задержки, то раньше десяти дней не доберёмся. Заночуем, пока дождь не кончится, а там, может быть, Джия-цзе и Ксия-цзе вместе с Господином Вэй и Господином Лань нас догонят.       — Остаётся надеяться, что они не попались, — сказал Не Хуайсан.       — Не попадутся, — сказал Фань Ваньюй, — Вэнь Ксия знает места, где можно спрятаться. Тем более в Безночном городе все взбудоражены её побегом.       Сидевший неподалёку Цзян Чэн всё понял.       — Алая Тьма, — сказал он, — и почему я не удивлён?       — Что за Алая Тьма? — спросила Ин Шучун.       — Порошок, который используют в Лунвее, если хочешь незаметно смыться или устроить внезапное нападение, — ответил Не Хуайсан, — в Столетнюю Войну он доставил Ордену Цишань Вэнь много неприятностей. Если не считать яда паука-указателя.       — Не люблю пауков, — сказал Цзинь Цзысюань.       — Хочешь верь, хочешь нет, Цзысюань-сюн, — произнёс Не Хуайсан, — но я тоже их не люблю, особенно таких, как пауки-указатели. Один укус, и для тебя всё кончено.       — Однако, Джия не раз брала их голыми руками, — заметил Цзинь Цзысюань.       — Потому что для больных «драконьим недугом» и его носителей яд является лекарством, — ответил Не Хуайсан, — а Джия как раз больна «драконьим недугом». Цзян Чэн хмыкнул:       — «Драконий недуг» это сказки.       Фань Ваньюй в тон ему откликнулся:       — Чтоб я сдох! С чего тогда по-твоему больные девочки из правящей верхушки умирали в семь лет?       — Но Ян Джия-то жива, — не унимался Цзян Чэн.       — Жива за счёт лекарства, которое специально для неё придумал её дядя, Ян Джинхэй. Он, кстати, как раз был носителем «драконьего недуга». Или вы думаете, почему его прозвали «Драконьей Лапой»?       На это у Цзян Чэна не нашлось, что возразить.       Снаружи грянул гром, и дождь всё не прекращался. Придётся всё же заночевать. Где-то брезжила надежда, что к утру всё прекратится, и можно будет продолжать путь. Немного согревшись, Фань Ваньюй подобрал с земли прутик, нанизал на него несколько кусочков мяса и принялся греть его над костром. Наблюдавшая за его действиями, Ин Шучун поинтересовалась:       — Где вы этому научились?       — Меня этому Ксия-цзе научила, — ответил Фань Ваньюй, — она часто делала такие штуки, когда мы бывали в походах.       Девушка кивнула, а затем спросила:       — А Ксия-цзе она подруга?       — Сестра, — ответил Фань Ваньюй, — единокровная, правда. У нас один отец, который относится к нам не лучше, чем к остальным детям. Только родной сын для него в приоритете.       Последнее Фань Ваньюй добавил шёпотом, чтобы его не услышал Цзинь Цзысюань. Всё-таки он говорил об их с ним общем отце. Ин Шучун сразу поняла, о ком речь.       — Как у такого ужасного человека мог вырасти такой прекрасный сын, как вы? — спросила она.       — Таким меня воспитал мой шишу, — сказал Фань Ваньюй, — и Ксию-цзе, и Джию-цзе он тоже воспитывал.       «Интересно, что бы сделал дядюшка Лю, окажись он сейчас с нами?» — подумал про себя мальчишка.       Мясо уже разогрелось, и младший советник, обжигаясь, снял с прутика один кусочек и протянул его Ин Шучун:       — Поешьте.       Девушка приняла угощение и сказала:       — Я, наверное, чувствую себя обузой, которая всех задерживает.       — Ну, что вы такое говорите, Дева Ин? — удивился Фань Ваньюй, сняв кусочек мяса для себя и передав прутик Не Хуайсану, после которого «шампур» пошёл по рукам, — вы не обуза, просто…       — Просто мне не повезло оказаться не в том месте не в то время? — закончила за него Ин Шучун.       Фань Ваньюй не знал, что на это ответить, но девушка сказала:       — Что ещё можно сказать, если я всех задерживаю? Я из всех вас самая неприспособленная.       — Не думаю, — ответил Фань Ваньюй, — вам просто нужно многому научиться. А опыт приходит со временем. Я тоже многое не умел, тоже был обузой, и ничего, научился многому.       Цзян Чэн, наблюдая за разговором Ин Шучун и Фань Ваньюя и поедая свой кусочек фазаньего мяса, не удержался от одного-единственного слова в адрес младшего советника:       — Хорохорится.       Остальные же, поглощённые ужином, его не услышали.