Сердце Алого Дракона. Том 1. Дремлющий Дракон

      Дождь настиг Сяомин уже на пути в Ланьлин. Хорошо, что капюшон скрывал её голову, а то бы голова была мокрой. Приставленный к ней Лю Сюанем старший ученик Ян Дан словно верный страж ехал рядом с девочкой, полностью закрываясь капюшоном. В Лунвее говорили, что дождь — это недобрый знак, жди неприятностей или беды. А беда непременно бы их настигла, если бы кто узнал, что самая младшая дочь Матушки Ян тайно решила отправиться в Орден Ланьлин Цзинь, зная, что ей, за исключением бабушки, никто не рад. От Джии который день не было никаких новостей, а потому Сяомин надеялась, что бабушка могла что-то знать. Беспокойство за эрцзе с каждым днём заставляло сердце девочки биться всё сильнее. Да и обстановка в Драконьей Заставе оставляла желать юноше. Если состояние матери понемногу улучшалось, во всяком случае она перестала хранить «обет молчания», как называли то, что она ни с кем не заговаривала, то о старших сёстрах сказать было нечего. Бедная Юйхуань, которой с каждым днём становилось всё хуже и хуже: она могла то начать говорить сама с собой, то что-то напевать, а то просыпалась среди ночи и кого-то звала, а то и умоляла. Девушка сходила с ума, и это становилось очевидно всем. Лишь в редкие моменты просветления Юйхуань становилась собой прежней. А вот Мэйфенг старалась не попадаться на глаза старшей сестре, как будто её боялась. Она словно хранила в себе какую-то тайну, о которой хотела рассказать, но страх за свою жизнь не давал ей этого сделать.       Может быть, так на них повлияли последние события, кто мог сказать, наверняка. Сяомин держалась, как могла, но даже она не могла вынести напряжённой атмосферы. И это была ещё одна причина, по которой девочка хотела увидеть Ма Сяоли. Безнадзорность матери и на этот раз принесла свою пользу. Сяомин не хватятся ближайшие дня три, но к этому времени она и Ян Дан могли вернуться так, что их отсутствие даже не заметят.       — Четвёртая Дева Ян, — сказал Ян Дан, — этот дождь набирает силу. Знак недобрый. Повернём назад, пока не поздно.       Но Сяомин лишь слегка ударила пяткой в бок коня, скача впереди своего спутника.       «Упрямая, как и её эрцзе», — мог бы сказать Ян Дан, но промолчал. Сяомин не была сейчас настроена говорить о Джие. Во всяком случае до тех пор, пока они не пересекут границу Ордена Ланьлин Цзинь и не увидятся с Ма Сяоли.

***

      Благодаря лекарствам и уходу Вэй Усянь пошёл на поправку, и вскоре в носилках нужда отпала. И на следующем привале для того, чтобы замести следы, путники пустили носилки на хворост для костра. О пополнении припасов Вэнь Ксия позаботилась заранее, поэтому голод никому не грозил. Единственное, что вызывало тревогу, так это трупы патрульных из Ордена Цишань Вэнь. Кто их убил, сомнений не было.       — Это рука Фань Ваньюя, — сказала Вэнь Ксия, — только у него есть ядовитое преимущество.       Джия в который раз оценила предприимчивость Фань Ваньюя. Очень умно обеспечить Цзян Чэна и остальных оружием на случай, если нападения. И оставалось надеяться, что до этого не дойдёт.       А ещё самое скверное то, что пошёл дождь, заставший путиков во время подъёма на небольшой пригорок. А из ближайшего укрытия был только грот. Но выбирать не приходилось. В такой ливень точно ничего и никого не увидишь. Легче было переждать.       Расположившись на привал, Джия прислонилась к стене.       — Ну и ливень, — сказала Вэнь Ксия, — как всегда не вовремя.       Джия согласно кивнула:       — И неизвестно, когда он закончится. Надеюсь, Фань Ваньюй и остальные нашли место, где можно переждать непогоду.       — Этот везде найдёт, — заметила Вэнь Ксия.       Вэй Усянь сложил хворост в центре грота и сказал:       — Моя очередь разжигать костёр.       Вэнь Ксия тем временем доставала из мешка остатки вчерашнего ужина, попутно реквизировав из связки несколько прутиков. И теперь когда костёр был разведён, а мясо грелось на прутиках, Джия протянула руки, согревая их около пламени.       — Значит, это правда? — спросил всё это время молчавший Лань Ванцзи.       — Что? — спросила Джия.       — Что вы станете женой Вэнь Сюя.       Джия красноречиво промолчала, зато Вэнь Ксия ощерилась:       — Не говори того, чего не знаешь. Если бы Джия-цзе согласилась выйти замуж за Вэнь Сюя, стала бы она убегать?       — Не думаю, — словно бы нехотя произнёс Лань Ванцзи.       — Не «не думаю», а «нет», — сказала Вэнь Ксия.       Опять сцепились, — подумала Джия. Всякий раз, когда Лань Ванцзи начинал что-то говорить, Вэнь Ксия тут же бурно реагировала. Поэтому девушка сказала:       — Оставим этот разговор до завтра. Вэнь Ксия нехотя согласилась, но ясно дала понять, что разговор ещё не окончен.       — Какая муха её укусила? — спросил Вэй Усянь у Джии.       — Ксия-цзе ненавидит Орден Гусу Лань, — тихо ответила Джия, — это из-за Ганьсу. Лань Цижэнь не пришёл на помощь Сяо Юйлуну.       Вэй Усянь удивлённо посмотрел то на Лань Ванцзи, то на Вэнь Ксию, волком на него смотрящую. Эту тему он не стал развивать, чтобы ещё больше не провоцировать старшую советницу на очередную склоку.       Дождь разыгрался с удвоенной силой, такое чувство будто он собирался идти всю ночь и до самого утра. А у путников на это времени не было. Они ведь из-за дождя могли задержаться и не нагнать Фань Ваньюя и остальных.       Покончив с ужином, четверо беглецов начали готовиться ко сну. Вэй Усянь попробовал было напроситься на то, чтобы подежурить у костра, но Джия сказала:       — А-Сянь, ты отдохни, а я у костра посижу.       Вэй Усянь кивнул:       — Только ты меня потом разбуди, и я тебя сменю.       — Хорошо, — ответила девушка.       Позже, когда старшая советница и юноши спали, Джия сидела у костра, грела руки, временами подбрасывая хворост, чтобы огонь не погас. Звук дождя на удивление никому не мешал, словно успокаивал их. Джия почувствовала какой-то прилив вдохновения. Были бы у неё с собой бумага, тушь, кисть и эрху, она бы записала мелодию и сыграла бы на Чжунчэне. Но так как ничего с собой из этого не было, девушка просто начала тихо напевать мотив. Постепенно мотив начал обретать слова. Слова колыбельной, рассказывающей о юноше, отправившегося в дальние странствия, в которых его оберегало благословение его матери.       И ведь Джия даже не догадывалась, что у её колыбельной был слушатель. Вэй Усянь, всё это время не спавший, слушал песню Джии. Он никаким движением не давал понять, что у него сна нет ни в одном глазу, чтобы ненароком не спугнуть девушке вдохновение, не нарушить всю красоту момента: звуки дождя и поющая Джия. К тому моменту, как девушка закончила петь, сон окончательно сморил юношу.       Вопреки опасениям дождь закончился ближе к рассвету, а значит, можно было продолжать путь. Затушив костёр, путники по очереди вышли из грота и двинулись в сторону реки, через которую нужно было переправиться на другой берег.       Вдруг откуда-то из кустов выполз паук со звездой на спине, чем вызвал немалое удивление со стороны Лань Ванцзи. До этого юноша ни разу не видел пауков-указателей, тем более таких крупных.       — Не очень подходящее время для поиска сокровищ, — проворчала Вэнь Ксия.       — Нет, тут что-то не так, — сказала Джия, присматриваясь к пауку-указателю.       Крупный, можно даже сказать, очень крупный. Для самца. Лю Сюань говорил, что на сокровища указывают только самцы, при этом ничего не зная о том, как ведут себя самки, потому что они не показываются. Тем более если учитывать размер самца, то вывод напрашивался сам собой.       — Самка? — спросил Вэй Усянь у Джии.       — Да, самка, — ответила Джия, — сразу видно.       Лань Ванцзи хотел было шагнуть, но Вэнь Ксия со свойственной ей манерой командира одним движением руки не позволила ему это сделать. Тем более, что паучиха старшую советницу и Лань Ванцзи сознательно игнорировала, глядя в упор на Джию и Вэй Усяня множеством глаз. Но нападать она явно не собиралась.       Джия сделала шаг к паучихе, но та встала в угрожающую позу. Весьма красноречивый намёк на то, чтобы близко не подходили. Вот только сама девушка уловила в этом нечто тревожное, да и сердце начало беспокойно биться. Не может же быть такого, что самки пауков-указателей являются только тогда, когда кому-то грозит опасность? И стоило только Джие сделать ещё один шаг, как паучиха тут же развернулась и устремилась на восток. Джия всё поняла. Выхватив из ножен Соглядатая, она первая последовала за паучихой, бросив только одно слово:       — Беда.