Почему он носит бинты....

Я не помню практически ничего, что произошло после того момента, как я увидел своего соулмейта, человека, предназначенного мне судьбой. Вы может быть спросите, как я это понял? Да всё очень просто. Несмотря на всю трагичность проклятия соулмейтов, природа всё же дала нам возможность хотя бы понять, что человек, которого мы видим перед собой, является нашей второй половинкой. Я даже когда-то в книжках читал об эффекте «встречи партнёра», как его назвал какой-то заумный учёный. До сих помню эту краткую, но довольно подробную главу в книге, где были расписаны все ощущения, что может испытывать человек – начиная от внезапной эйфории и заканчивая ощущением мороза внутри. Да, не слишком романтично, но и само проклятие не скажу, что прямо-таки попахивает романтикой. В свою очередь я ощутил дикий холод и такое чувство, словно меня внутри поставили на паузу, даже сердце как-будто перестало биться, хотя на самом деле это было совершенно не так. Более-менее я пришёл в себя только после третьей пары, когда у нас был обеденный перерыв. Обнаружил я свою бренную, ничего не понимающую тушку в столовой с вилкой в руке и с тарелкой супа передо мной, напротив сидели неизменные Ацуши и Акутагава, которые спокойно ели свои порции и вели себя так, словно ничего не произошло. Любой прохожий подумал бы, что так и надо, но зная их уже почти больше полугода, я с лёгкостью могу сказать, что передо мной сейчас происходил один большой молчаливый пиздец. - Я так понимаю, вштырило тебя не хило, - наконец-то подал голос Накаджима, всё ещё дожевывая свой карамельный пирожок. Я молча кивнул. Ну, а что? Всё, по правде, так. - Не хило, - эхом отозвался Рюноске, глядя в свой стакан с зелёным чаем. Он пьёт только такой, другие виды данного напитка не воспринимает в принципе. Кстати, сегодня я не увидел ни в его руках, ни рядом с ним книги. Обычно, в столовой он тоже читает, но сейчас любимый атрибут в виде небольшого томика очередного произведения, на удивление, отсутствовал. - Знаешь, что меня тревожит? Этот тип на тебя вообще никак не отреагировал, - вдруг недовольным, чуть ли не злым тоном, начал Ацуши. – Либо он тебя просто не заметил, либо у него извилин маловато, что странно, раз он смог поступить в этот университет, либо у вас односторонняя связь и тогда я вообще тебе не завидую, чувак. Прости. Наверное, у многих сейчас возник закономерный вопрос, что же такое «односторонняя связь» и какое отношение она вообще имеет к паре соулмейтов и к цветочному проклятию? Сейчас объясню. Как я уже рассказывал, в детстве и в юности мне довелось прочитать немало книг, в которых описывались феномены соулмейтов, какие ощущения могут испытывать партнёры, как может происходить развитие рисунка на теле, когда наступают болевые симптомы и так далее. И на одной из страниц я нашёл такой странный термин как «антисоулмейт». В той книге не объяснялось данное понятие, и тогда я пошёл в интернет, потому что моё неизменное любопытство не давало мне покоя. На одном из сайтов я нашёл довольно подробное объяснение. Антисоулмейтами* назывались люди, которые обозначались цветочным знаком проклятия, но когда им наконец-то удавалось встретиться со своей второй половинкой, то она просто не принимала их – второй человек в паре не ощущал ничего к своему предназначенному соулмейту, а также не имел знака проклятия на своём теле. Иногда бывали случаи, что пара всё-таки оставалась вместе и тогда проклятие сходило на нет, но в большинстве – человек с проклятием умирал в мучениях из-за того, что его соулмейт не принял их союз. После прочтения данной статьи я стал более углубленно изучать этот феномен. Мне удалось узнать о разработке лекарства для людей, оставшихся без второй половины, которое так и не было запущено в глобальное производство, потому что средство провалило исследование на втором этапе тестирования. Также я нашёл людей, от которых отказались их соулмейты, с одним я даже познакомился лично и, кстати, неплохо проводил время, пока он не перестал отвечать на телефонные звонки, а потом в новостях я увидел, что в квартире нашли мёртвого человека с законченным проклятием цветов, и тогда сложить один плюс один не составило труда. Успокаивал меня отец, потому что мама горько плакала вместе со мной. Законченное проклятие представляет собой тот же рисунок по всему телу человека, только он становится тёмно-серым, шипы глубже уходят под кожу, а самый острые и толстые стебли обвиваются вокруг шеи и не дают доступа лёгким наполняться необходимым количеством кислорода. Кто-то умирал от потери крови, кто-то от удушья, кто-то просто от ужасной боли, но всегда исход у всех был один. Односторонняя связь – очень страшная вещь, но только для того, кто в паре носит проклятие. Я всегда думал, что это ужасно, жутко, неправильно, но потом, встретив того человека, который погиб от такой же несправедливой связи, услышал то, что стало для меня причиной мыслить совершенно в другом направлении. Мы с ним тогда шли по набережной, которая находилась недалеко от моего дома, ели мороженое и просто наслаждались хорошим летним деньком. Я тогда долго думал, а потом всё же спросил, не считает ли он, что все это несправедливо, и что его соулмейт полный отморозок, раз просто бросил свою половину, даже не попытавшись завязать отношения. Он остановился, посмотрел на меня, а потом, совершенно внезапно, улыбнулся. «Он мой соулмейт, моя вторая половина, моя пара, но природа не наделила его тем же, что есть у меня, он свободен. И раз у него есть эта свобода, то я хочу, чтобы именно в этом просторе, не стеснённым рамками принудительной любви, союза или проклятия, чтобы он был счастлив». «Почему?!» - гневно воскликнул я тогда, совершенно не понимая этого человека. А он просто подошёл ко мне, положил мне руку на голову и, слегка потрепав мои волосы, сказал: «Потому что я люблю его».

***

Никогда бы не подумал, что так не захочу идти на пары. Со мной такое впервые. Ацуши и Акутагава меня буквально за шкирку тащили на пару к нашей преподше по экономической теории, которую пропускать было нельзя ни в коем случае, иначе потом можешь покупать себе гроб. Акико Йосано на весь университет славилась своим взрывным характером. С виду достаточно хрупкая женщина, которая ещё даже не переступила порог тридцати лет, а, по факту, настоящая боевая женщина со стальными яйцами и будет посильнее некоторых мужчин, сильнее меня уж точно. Когда мы вошли в аудиторию, достаточно много мест было свободно, поэтому наша тройка, по обыкновению, уселась на средний ряд левого сектора. Ацуши тут же задремал (Ну, а чтобы не покемарить, до пары то ещё целых десять минут), а Рюноске уткнулся в книгу, на этот раз об истории древнего Рима. Меня всегда удивляли его разбросы в выборе книг – то будет читать Алису в стране чудес, то библию или в один день принесёт томик Достоевского, а в другой – яркую книжку с картинками. Сначала я предполагал, что это какая-то болезнь, но потом понял, что ему просто так нравится, и больше не влезал в это дело. Хочет читать – пусть. Через некоторое время в аудитории собралось достаточное количество народу, почти все ряды и стулья уже были заняты, и оставались лишь несколько мест на первом и втором рядах. По обыкновению, там чаще всего садились либо очень заинтересованные в учебе зубрилки, либо иностранцы, которые ещё плохо понимали язык и, чтобы хотя бы что-то понимать, они садились ближе, чтобы слышать слова, произносимые лектором. Когда до начала лекции оставалось чуть меньше двух минут, в аудиторию вошла Йосано-сенсей, громко стуча своими каблуками по бетонному полу. В её руках было несколько папок с документами, парочка книг и блокнот, на изгибе согнутого локтя висела светло-бежевая сумка, прекрасно сочетающаяся с её нежно-бежевым костюмом, а на ногах я заметил светлые туфли с невысокими каблуками. Эта женщина любила красоту, но удобство она почитала больше. Я глянул на время. До начала лекции оставалось меньше минуты. Акико тем временем разложила нужные документы у себя на столе и уже собиралась идти закрывать дверь, как в аудиторию вошёл тот самый новенький, который ещё с утра стал для всех темой для разговоров, а уж после появления на паре у Хироцу-сана, так вообще никому не давал покоя, а особенно мне. Парень остановился у двери и молча поклонился преподавателю. Йосано если и удивилась, то ничем в своём виде этого не показала. Она коротко кивнула и вернулась к своим бумагам, как-бы давая разрешение непутевому студенту присутствовать на лекции. Парень не стал садиться на первый ряд (ну, я бы тоже на его месте так не делал), а пошёл выше по ступенькам, ища свободное место где-то по середине. Пока он шёл, мне удалось в деталях рассмотреть его, потому что путь его проходил по ступенькам на крае левого сектора у самой стенки, откуда мне открывался отличный обзор. У него были светло-рыжие волосы, почему-то напоминающие мне не мандарин или апельсин, а хурму, ту самую, спелую вкусную и сладкую, что мама мне покупала в детстве на продуктовом рынке рядом с домом. Глаза парня были голубыми-голубыми, вот прямо голубое небо, только чуть-чуть темнее. Обычно, такое небо можно увидеть перед началом сумерек или в самых первых лучах рассвета. Роста он был невысокого, одет вполне нормально, если вспоминать дикость сегодняшних правил моды. И тут я увидел то, во что просто отказался поверить. Я понадеялся, что это просто моя усталость сказывается и поэтому мне мерещится всякое, и что всё это неправда, но, когда он наконец-то дошёл до ряда, который имел одно свободное место и который находился чуть ниже нас, я смог полностью убедиться, что мне не показалось. На его теле не было цветочной метки.

***

Меня никак нельзя назвать рациональным человеком. Я скорее склонен к импульсивным поступкам, без обдумывания ситуации, оценивания плюсов и минусов, взвешивания всех за и против. Мне достаточно одной мысли, чтобы уже принять решение или уйти в одну из эмоциональных сторон – позитивную или негативную. В этот же раз, что меня самого очень удивило, я не стал делать поспешных выводов. Отсутствие метки на видном месте ещё ни о чем не говорит, может, он её также прячет, как я, только по-другому. Может, у него есть метка, но она ещё не такая большая, а может быть она ещё просто не появилась у него, ведь возраст человека при появлении метки всегда разный – это может быть и новорождённый ребенок и пожилой человек за шестьдесят. Я твердо принял решение после учебных пар поговорить с ним. От всезнающего Акутагавы (староста, как – никак) узнал, что зовут его Накахара Чуя. Перевёлся он сюда из другого вуза, в котором проучился три года и вынужден был вернуться на первый курс, но уже в их университете. Все это Рюноскэ рассказывал мне таким будничным тоном, словно не про мою судьбу тут повествует, а обсуждает новый суп дня в нашей столовой. Рядышком с нами тихонько похрапывал Ацуши, который так и не проснулся, несмотря на грозный рык преподавательницы. После пар мне так и не удалось поговорить с Чуей, потому что меня отвлекла моя одногруппница, которая попросила конспект лекций, а в это время Накахара быстро вылетел из аудитории. Было обидно, что именно сейчас Сае понадобились эти грёбаные конспекты, которые у нас даже не проверяли, но пришлось выдавить из себя милую улыбку и «с удовольствием» поделиться с девушкой своими записями. Когда я вышел из кабинета, Чуи в коридоре уже не было. На следующий день я загорелся решимостью во что бы то ни стало поговорить с ним или, хотя бы, познакомиться для начала. Вдруг он и вправду меня не заметил и поэтому не приближается, хотя, это было странно, потому что соулмейты могут чувствовать друг-друга, если они находятся на расстоянии не больше десяти метров, а мы с Чуей каждый день сидим в одной аудитории и, между нами не более двух рядов. На последней паре я специально сел с краю, чтобы после сразу суметь подойти к нему, пока он куда-нибудь не ушёл, но мои планы были сломаны небольшой компанией ребят, которая подошла к Накахаре. Видимо, он уже успел с ними пообщаться, потому что встретил их улыбкой и даже каждому пожал руку. Сначала мне захотелось оставить эту затею и попытаться что-нибудь сделать завтра, но моё любопытство снова взяло вверх над разумом, и я словно на привязи поплелся за гогочущей компанией, пытаясь быть как можно более незаметным, в моей идеальной виртуальности – я должен был слиться со стеной. Я нечасто гулял по своему университету. Моими единственными местами посещения были библиотека, столовая и само учебное здание вуза, иногда нас просили перейти в другой корпус, если в какой-то из аудиторий был ремонт или другие внеплановые занятия, но больше я никуда не ходил. И сейчас я был очень удивлен, когда моя «секретная слежка» за соулмейтом привела меня к небольшой, но довольно уютной кафешке, которая находилась прямо около нашей общаги. Интересно, я почему-то никогда её не замечал. Компания встала у входа и продолжила свой разговор, хотя это больше было похоже на радостный лай дворовых собак, чем на общение. Некоторые достали сигареты, а Чуя просто прислонился спиной к стенке здания и с увлечением о чём-то рассказывал парням. Чуя был красивый. Очень. Я смотрел на него и не мог оторвать взгляд. Даже в этих рваных джинсах (которые, кстати, невероятно ему шли) и в этой джинсовке с серой толстовкой, он выглядел так, словно сошёл с обложки журнала. В моей голове начали возникать пошлые мысли, но я тут же их закинул на самую дальнюю полку, чтобы не дай бог не надумать себе ничего лишнего, иначе потом будет больнее мириться с реальностью. Компания ещё пару минут посмеялась над чем-то, а потом курившие выкинули сигареты, и они все вместе вошли в кафе. Я, не думая ни секунды, пошёл за ними. Помещение было небольшим, но достаточно уютным, как и внешний вид этой маленькой кафешки. Милая девушка стояла за стойкой у кассы, парень позади неё готовил кофе, за стеклом на витрине привлекали глаз различные пирожные, тортики, кексы, сэндвичи. Сам интерьер был сделан просто, но со вкусом: стены цвета какао, светлый паркет и картины с изображением кофейных зёрен, чашек чая, шоколада и прочего. Под потолком тёплым белым цветом горели светильники, по всему помещению были расставлены маленькие столики и мягкие стулья, и то тут, то там мелькали разнообразные растения, посаженые в симпатичных бежевых горшках. На старом проигрывателе крутилась чёрная пластинка, наполняя помещение приятными джазовыми нотами. Компания, за которой я активно вёл слежку, всё ещё пытаясь оставаться незамеченным и надеясь, что у меня это получилось, села в самый дальний угол кафе, более удаленно от остальных посетителей. Я же, чтобы не просто тупить у входа, подошёл к стойке и стал рассматривать пирожные, краем глаза поглядывая в сторону угла. Девушка за стойкой спросила, нужна ли её помощь и что я хотел бы заказать. Быстро сказав, что я ещё не выбрал, и нет, помощь не нужна, я переключил своё внимание на электронные баннеры с описанием меню, которые находились с левой стороны от стойки. Электронные картинки быстро сменяли друг-друга, и я не мог остановить свой выбор на чём-то одном. По итогу я заказал себе карамельный капучино с корицей и попросил девушку выбрать самый вкусный десерт в их заведении на её усмотрение. Она тут же заулыбалась, забегала, спеша выполнить заказ. Получив свой ароматный кофе и фисташково-малинный торт, я направился к одному из свободных столиков, заранее рассчитав так, чтобы сесть как можно ближе к своей цели. К моему удивлению, торт оказался безумно вкусным, а капучино не отдавал приторной сладостью, как обычно любят делать в разных кофейнях, здесь была идеальная пропорция кофе, воды, сахара и молока. Пока я наслаждался своими вкусностями, компания за столиком и не думала утихать. Один из них уже успел сбегать за кофе для остальных и теперь они болтали, пили кофе, иногда бегали к стойке дозаказать что-то ещё и, видимо, даже не собирались уходить. Свой кофе я уже допил, а торт съел ещё в первые десять минут пребывания в кафе, поэтому пришлось идти ещё за одним заказом, чтобы у меня была нормальная причина не уходить отсюда. Я не слышал, о чём конкретно они говорили, но прекрасно видел, как улыбался и смеялся Чуя, слушая своих товарищей. Я смотрел на него, не отводя взгляда, а внутри, где-то в районе груди, начало что-то тянуть. Совсем немного. Капельку. Время перевалило уже за шесть вечера, когда в очередной раз открылась дверь, ведущая в кафе, и в помещение вошла красивая брюнетка в красном пальто. Одета она была, мягко говоря, не по погоде, потому что на улице ещё не сошёл снег, а на ней уже нет ни шапки, ни варежек, да пальто еле-еле доставало до колена. Возможно, я лезу ни в своё дело, но как человек мерзлявый, могу сказать, что бы просто не выжил в таком наряде, помер бы от холода где-нибудь в ближайшем сугробе. Тем временем девушка серьёзным взглядом чёрных глаз обвела помещение и, как-будто что-то (или кого-то) отыскав, направилась в нужном направлении. Я молча следил за ней, не отводя взгляд. Её чёрные каблуки размеренно выбивали такт, касаясь пола. Пройдя мимо меня, девушка остановилась у диванчиков в углу, на которых как раз и сидела та веселая компания, ради которой я вообще-то сюда и приперся, а если конкретно, то только ради одного единственного человека. Она молча обвела их всех взглядом, а потом наклонилась к Чуе и горячо поцеловала его в губы. - Привет, любимый, - ласково пропела девушка, сверкая своей белозубой улыбкой. В ответ Чуя лишь усмехнулся, слегка привстал, и, притянув даму за ворот пальто, вернул ей подаренный поцелуй, в страсти сплетаясь своим языком с чужим. В этот момент внутри меня что-то с громким треском разбилось. Я не мог понять, что именно, но осколки этой вещи впились мне в сердце, принося невероятную боль. Я резко встал, опрокинув стул и, не став даже допивать свой кофе, вылетел из кафе, не оглядываясь назад. Из глаз ручьем текли слёзы, а где-то внутри кровоточило израненное сердце. * На всякий случай объясню ещё раз. Антисоулмейты - люди, которые имеют цветочную метку, связаны с соулмейтом и могут выжить только если найдут своего соулмейта, и если тот останется с ними. Если соулмейт отказывается от своей второй половинки, у которой есть проклятие, в то время как у него самого его нет, то человек с проклятием рано или поздно умирает, а человек без проклятия спокойно живет дальше. У соулмейта с проклятием есть внутреннее притяжение к паре, ощущение свой пары, а также он сможет понять, что перед ним стоит его истинный, когда увидит. В случае же второй половины чувств нет, и это не сам он не хочет их ощущать и не признает, а природа не дала ему такого дара и он остался обычным человеком, которому, почему-то, предназначен соулмейт. Сначала антисоулмейтов считали ошибкой природы, но потом начали искать способ их спасти. На данный момент лекарство всё ещё не создано, а метод спасения так и не найден. Если человек без проклятия согласится быть со своим соулмейтом и даже полюбит его, то тогда проклятие спадëт и человек останется жив.