атр

Моя Печаль все шепчет мне О днях осеннего ненастья, Что краше не бывает дней — Деревья голые в окне, Луг, порыжевший в одночасье…

      Вероятно, жизнь решила сыграть со мной злую шутку. Комната, в которую меня привели друзья, оказалась полупустой, чужой и абсолютно неуютной, такой, куда после одного раза боишься приходить. Шкаф занимал добрую треть помещения, верхняя рама окна откидывалась на петлях, и сюда проникал легкий спасательный ветерок. Пахло цветами. Совершенно неуместно.       Справа от входа расположились письменный стол и над ним несколько книжный полок, уже заполненных учебниками в поношенных обложках. Помимо этого здесь была полуторная кровать у противоположной шкафу стены, а возле неё находилась дверь в ещё одно помещение. Ванная, сплошь отделанная черной с белыми стыками плиткой, с приличным душем и горячей водой. Хочешь помыться — пожалуйста, только не задерживайся долго, иначе сойдешь с ума.       Вид из окна не отличался от всех представленных в окрестностях школы пейзажей. Очень красиво, по-новому. Больше ничего не скажешь, потому что лес, он и в Первом мире лес. А чтобы приступить к лирическому отступлению, нужно хотя бы выйти на задний двор школы.       Главным и пока единственным плюсом оказалось моё уединение. В комнате стояло по одному предмету мебели, а следовательно соседей можно было не ждать. Переселения, надеюсь, тоже.       — Тебе не стоило ждать роскошное убранство, — читала нотации себе под нос, раскладывая вещи. Я резко обернулась на стук в дверь, фотография в деревянной рамке полетела вниз со стола и разбилась, украшая комнату стеклянными осколками, — Просто замечательно!       Я слишком резко распахнула дверь, показав всем своим видом, что недовольна, и заметив проявляющуюся схожесть с матерью, быстро и неестественно улыбнулась.       Передо мной стояли три девушки, возможно, на год или два старше, одинаковые и разные одновременно: на всех чёрные перчатки до локтей, обтягивающие атласные платья, так выгодно подчёркивающие фигуру, что я непроизвольно попыталась закрыться руками, волосы были собраны в аккуратные хвосты на затылке, яркий макияж и капелька надменности. Они слишком выделялись на фоне других студентов в этом крыле, походя скорее на фей, чем на измученных участью специалисток.       Я с явным интересом разглядывала девушек. Одна из них, та, что в центре, точно была главной, а остальные — её свитой. В голове сразу всплыли клишированные персонажи из фильмов первичных. По-видимому, королевы школы решили почтить меня своим вниманием. Что же я такого успела натворить?       — Чем обязана? — совершенно не дружелюбно, Селена, совершенно. Как ты собралась заводить новые знакомства с таким настроем?       — Меня зовут Хезер, — девушка в центре заговорила от лица всех троих, — Это Хилари и Хильд. Нам стало интересно, кто оказался настолько смелым, что решил претендовать на личную комнату будучи первокурсником. Вот мы здесь.       Конечно. Умный ход - натравить на меня школьную элиту, которая уже несколько лет добивалась переселения их в отдельные комнаты, чему на этот раз помешала выпендрёжница-первокурсница. Но у меня есть в наличие старшая сестра и её неописуемо прекрасный характер, проявляющийся в неконтролируемых вспышках агрессии на фоне бренности бытия. Справимся и с этими.       — Извините, но в чём проблема? — спросила и вышла в коридор, закрыла за собой дверь, заметив их хищный взгляд. Получите комнату только через мой труп. Прошу кремировать.       — Никаких проблем, — указательный палец Хезер устремился мне в грудь, — Будь осторожна, дорогая Селена. Не все готовы хранить твои секреты.       — К счастью, леди, у меня нет никаких секретов.              Все стервы мне? Глядя на моих родственников, кто бы сомневался. Если я к концу дня не найду клад или выиграю в ежегодную лотерею, то смысл был с утра мыть голову? Паршивое начало года.       Спустя некоторое время мысленного весьма искусного самобичевания осколки полетели в мусорное ведро, как и моя самооценка после такого знакомства. В первый день нажила себе врагов, обращайтесь, звоните, пишите, записывайтесь на курсы. Я мимолётно кинула взгляд в зеркало, не замечая за сегодня никаких кардинальных изменений, и вышла из ванной.       Здесь не хватило места для книг, поэтому пришлось складывать их в почти пустой шкаф для одежды, где кроме нескольких комплектов тёмно-зелёной формы специалистов на одной полке мирно покоился мой роскошный гардероб. Иногда казалось, что мир способен разрушиться прямо на глазах, потому что человечество искренне невежественно и никогда не поймёт насущных проблем, из-за которых все мы скоро канем в лету, реку забвения в подземном царстве Аида, если кто не знал. А потом я закрываю книгу и иду есть. Помогает.       Я много чем увлекалась (даже древнегреческой мифологией, которая, к слову, весьма увлекательна). Всего и побольше ради знаний или заумных дополнений к каждому предложению, возможно. Но я привыкла списывать это на нехватку времени и выражение «Жизнь коротка». Она и вправду коротка, а получить желаемое сложнее с каждой зря прочитанной книгой.       Стены давили. Так сильно, что сидеть в комнате спокойно было невозможно больше пяти минут, но приходить на занятие заранее я не собиралась, предпочту умереть не глазах мистера Сильвы. Каким метеором ему прилетело, что он придумал уроки в первый учебный день? Старческий маразм уже? В этом сложно усомниться. И никто не сопротивлялся, а я его речь уже наизусть выучила — Ривен каждый год спектакль устраивал, словно мне это было жизненно необходимо.       Если напишу Скаю, директор его не убьёт? Не должен, любимчиков обычно не трогали, вот сейчас жизненно необходимо попасть в их число. Селена, расшибись в лепёшку, но добейся расположения маразматика-старичка, а для этого засунь всю схожесть с матерью глубоко и спрячь за знаниями по истории Иного мира. Я достала телефон, очищая голову от странных мыслей, и быстро набрала сообщение. Ответа ждать долго не пришлось.

Четверг 10:23 «Привет, занят?»

Четверг 10: 25 «Нет, если не считать того, что нужно в который раз побить Ривена. Твой урок в 12?

Четверг 10:25 «Да, он поверит, если я скажу, что заболела?»

Четверг 10:28 «Нельзя сдаваться перед первыми трудностями, Сел!»

Четверг 10:29 «Конечно, Скай. Я просто устала»

      Мне приходится скидывать всё на усталость. Жизнь для меня тяжкая ноша, снова по мнению всех вокруг, поэтому нужно сохранять созданный ранее образ. По правде говоря, я часто уставала физически, но моральную усталость от такого бессмысленного существования или от желания наполнить его смыслом, ускользающим за очередной ложью, ничем не перекрыть. Нет, в конечном счёте, я не вру, а выбираю одну из истин, более удобную и правильную.       Присмотрев за окном, скамейку между двух ив, которую, судя по немноголюдности, можно было заметить только отсюда, я, уже в форме, вышла из комнаты, прихватив оставленный на столе сборник. Если уж затрагивать тему немноголюдности, то сказать такое о школьных коридорах я категорически не могла. Дайте мне уже поромантизировать спокойно, в нашей стране итак дождливая погода в дефиците. Помогите! Как принять факт, что мир заполнен людьми с глазами? Никак.       По-летнему тёплый ветер с юга порывами разбросал горящие красные локоны. Косые солнечные лучи отражались от поверхности пруда, куда с неимоверным азартом падали специалисты со старших курсов, и освещали раскидистые сосны на берегу. Заметив их, я ощутила приторный хвойный аромат. Мы так часто торчали в четырёх стенах, что жизнь снаружи казалась волшебной сказкой. При таком раскладе легко впасть в депрессию до конца времён.       Впереди я заметила узкий проход среди деревьев и быстро прошмыгнула туда, чтобы в очередной раз не стать жертвой подростков, решивших утвердиться за мой счёт.       Скамейка действительно пустовала, но, как оказалось, совершенно по другой причине. Мужчина стоял в шагах десяти. Я подошла ближе, не разрывая зрительного контакта, а то почувствует слабину и мигом набросится, присела, раскрыв книгу на случайной странице.       Это место директора, место, с которого он преспокойно наблюдал за промахами студентов, чтобы при любом удобном случае припомнить о них, и только поэтому сюда никто не сувался. А я и не увидела его из окна, обрадовалась уединению на свою голову.       Пора сосредоточиться на книге. «Прекрасная и ужасная. Никто из поданных не мог не полюбить царицу, её красота очаровывала, приковывала к себе и заставляла служить. Руки, что по локоть в крови, никого уже не смущали, а становились символом полного подчинения и приклонения. Сама…» Селена, ты серьёзно не заметила, что остановилась не на этом моменте?       Я осторожно, не поднимая взгляда, перелистнула страниц двадцать назад, пока не нашла оставленную закладку. Надеюсь, он этого не заметил. «Рогнеда, с присущей только ей издёвкой, говорила о несуществующих чувствах, и никто не сомневался в их искренности, никто даже глазом не моргнул, когда следующим утром под душераздирающий крик женщины из опочивальни вынесли остывший труп великого князя, и чтеи в деревне затянули похоронную песнь о…»       — Ты перепутала время занятия? — хриплый от долго молчания голос мужчины вырвал меня из мрачного чтения.       Неужели по мне не видно, что держать беседу с директором, который, кстати говоря, решил потрепать мне нервы из-за своих собственных тараканов, сейчас я совершенно не настроена. Или у меня на лбу написано: «Подходите и задавайте глупые вопросы»?       — Нет, — я с неимоверным спокойствием прожигала в странице дыру, даже дымом потянуло, когда мужчина сел рядом, — Вам слишком неприятно моё присутствие? Если я нарушила границы, то мне вполне целесообразно будет уйти, — в ответ он презрительно хмыкнул. Я оторвалась от книги, слегка повернув голову в сторону директора, — Что-то не так?       — Что ты читаешь? — быстро перевёл тему.       — Разное, — я захлопнула сборник, пряча его за собой, — Мистер Сильва, я могу спросить?       — Смотря что.       — Насколько нужно быть любопытным человеком, чтобы взять на обучение девушку, рекомендации для которой оставляли желать лучшего? Или дело всё же в пари?       — Я видел ваши тренировки, если ты об этом, — я смутилась. Извините, что ещё вы видели? — И знаю о возможностях твоей матери. А еще попросил Скай, ну, и Ривен что-то мямлил. Пари… — секунду он медлил, — Тебе требуется мотивация.       Остановите планету — я сойду. Мне, стиснув зубы, пришлось отвести взгляд от мужчины, чтобы, чёрт бы его побрал, не высказаться и избавиться от накипи интеллигентского существования. Директор нарочито громко вздохнул и, видимо, надеясь на скорое завершение уже неудобного разговора, поднялся и встал прямо передо мной.       — Сколько не стояла в спаррингах?       — С последнего занятия с мистером Ирвином, — снова раскрыла книгу, и принялась хаотично бегать по строчкам туда-сюда. Мужчина не отступал и пришлось добавить, чтобы удовлетворить его псевдоинтерес, — Месяц прошёл.       — Плохо, — подумав о чём-то, но не озвучив, директор направился к площадке, — Я не арендовал это место, можешь приходить сюда, если тебе так нравится, — добавил, не оборачиваясь, и через секунду скрылся за деревьями. Вероятно, жизнь решила сыграть со мной злую шутку.