атр

Да будет сердце постоянно, Как будто берег океана, Оставшийся самим собой Средь вечных перемен прибоя.

      Я точно пожалею об этом. Единственной компенсирующей составляющей нашей многочасовой поездки оказался её итог. Несмотря на настойчивую просьбу сократить по-настоящему королевский кортеж, мама умудрилась слегка перестараться. Естественно, охрана и флаги на бронированных чёрных внедорожниках являлись последствиями её личной выгоды, словно она в равной степени заботилась о двух своих выродках.       Однако, к моей удаче, главным этим пришествием был назначен Даррен Бёрк, молодой, недавно выпустившийся специалист. Узнав об этом заранее, я смогла подготовиться. Спасибо сестре.       Обаяние, едва заметные нотки флирта и паренёк, сражённый наповал, готов выполнять любые указания, даже в обход приказу королевы. Сразу за барьером машины остановились.       — Будьте осторожны, Принцесса! — долетели до меня слова Бёрка, когда я уже спешила вперёд по длинной гравийной дорожке.       Слишком много изменений претерпела школа за прошлый год и в равной степени они оказали влияния на два действующих факультета. Более жёсткий отбор кандидатур, более жёсткий контроль за действиями учеников, более жёсткие требования. Хотя директора старались не допустить, чтобы об этих изменениях прознали студенты. Их беззаботная жизнь должна была оставаться таковой в любых условиях, как и моя, собственно.       В начале шестнадцатого очередного скучного и однообразного лета я решила поступить весьма опрометчиво, пренебрегая сложившемуся укладу жизни. К этому возрасту большинство подростков в нашем мире поступают в самую известную школу, прославившуюся событиями прошлого года.       Алфея принимает в свои объятия тех, кто готов познавать тайны волшебства и с лёгкостью прогуливаться по сказочным аллеям магии. По крайней мере, так было написано в буклете.       Однако отнюдь не факультет такой же знаменитой директрисы Фары Даулинг привлекал моё внимание. Школа специализировалась на подготовке воинов, делая упор на технике ближнего боя. Попасть в их ряды сложно или почти невозможно. Девушкам для этого требовалось быть просто идеальными: отточенная тактика, молниеносная реакция, моральная и физическая устойчивость. Из этого еще маленького набора качеств вытекала необходимость впервые воспользоваться своим очень уж удобным положением.       Изначально мама была настроена категорически против, не принимая во внимание все мои навыки убеждения. Однако, стоило упомянуть о её спорном участие в организации школьной жизни, помощи сомнительным личностям и лёгкой степени наказания… Она, конечно, дала обещания заняться моей подготовкой и поговорить с директором специалистов, который, в свою очередь, проявил милосердие, приняв заявку на рассмотрение только с седьмого раза и только после рассказа мисс Даулинг моей горестной истории, являющейся горестной лишь для всех вокруг.       Очередной холмик открыл взору большое пространство, полностью заполненное подростками. Я выпрямила плечи, погладив себя одной рукой по рёбрам.       Живот сводило от одной мысли о том, что мне предстояло жить здесь долгое время с чужими людьми: заводить новые знакомства, делить комнату, ванную, столовую, тренироваться, в конце концов. Нет, не потому что я высокомерная стерва. Я никогда не покидала пределы дворца, он открывал для меня мир через великолепную библиотеку. Сложно сказать, есть ли там книги, которые мне не довелось просмотреть хотя бы мельком. Из такого положения дел можно сделать вывод о том, что круг людей, общавшихся со мной был довольно узок, а идея расширять его совсем не прельщала.       Мне с трудом, но удалось вместить всё нужное в один чемодан, хотя от этого было вовсе не легче тащить его за собой. Остановившись перед распахнутыми воротами с украшенной витиеватыми узорами эмблемой школы, я вынула из кармана мобильник, в который раз открывая длинную переписку и проверяя место встречи. Среда 20:06 «Буду у самых ворот в 10. Не потеряешься)»

Среда 20:09 «Я очень на тебя надеюсь»

      Опоздал. Вот же принц несчастный. Перед глазами сразу полетели картины всеобщего унижения и презрения, когда мне придётся ходить и спрашивать, как пройти в корпус специалистов. Я нервно закусила щёку, вперив взгляд в землю и продумывая в голове план побега.       — Опоздал, знаю-знаю. Искал пропажу, — запыхавшийся парень подошёл ближе и выхватил чемодан, — Ривен залип на первокурсницу-фею, пришлось спасать.       — Ничего подобного. Это я ждал, пока Скай миловался с рыжей, — специалист закинул руку мне на плечи, — Как поживаешь, принцесса? Готова к новой жизни?       — А ты похоже не очень. Давайте двигаться в сторону корпуса.       Естественно, я не была готова, как к такому можно быть готовым? Ответственность — штука очень опасная. Нужно жить в мире, принимать собственные решения, совершать ошибки и учиться на них, ещё под прицелом сотен пар глаз студентов, которым только и нужен новый повод для гнусных сплетен. Я отважилась на это лишь для того, чтобы вырваться на свободу из душного, мерзкого существования, пропитанного лестью и мнимыми манерами. Я устала притворяться в угоду матери, сестры, памяти отца, проживать чужую жизнь с милой улыбкой на лице, словно от всего этого меня не тошнит, быть удобной для людей. Давно пора закрутить мир вокруг себя.       Мы смело передвигались через толпу и наконец добрались до входа в корпус специалистов. Внутри толкучка продолжалась с новой силой, и мне стало не хватать кислорода. Странно, но казалось, что все взгляды и разговоры были сосредоточены на моей скромной персоне. Это уже паранойя.       — Могу поинтересоваться, а куда мы направляемся? — я отстранилась от Ривена, скрестив руки на груди, однако мне всё еще было некомфортно.       — Забудь о правилах приличия, мы не во дворце, и рядом нет твоей матушки, — высказался в ответ на мои действия парень, — Кстати, как она поживает? — я демонстративно промолчала, вызвав у него неуверенный смешок.       — Он прав, здесь нужно быть… — Скай запнулся, — …просто смелой. А раз смогла поступить сюда, смелости в тебе предостаточно.       — Вам поручили вселить в меня надежду? — я неловко улыбнулась.       — Нет, всего лишь доставить Принцессу в целости и сохранности.       — Боже! Не называйте меня так. Не здесь.       Наша компания остановилась около массивной двери из темного дерева, отличной от всех вокруг. По одному взгляду парней, даже не посмотрев на прикреплённую табличку, я поняла, что ждать чего-то хорошего не стоит. Скай быстро постучал и получил неутешительный для меня ответ: «Входите!». Я тяжело выдохнула и потянула за металлическую ручку.       Передо мной предстало наполненный светом от огромных окон кабинет с небольшим количеством идеально подобранной мебели: дубовый стол, кресло для посетителей, несколько заполненных стеллажей и чёрных диван у противоположной стены. Всё пространство было пропитано запахом новизны и педантичности хозяина.       — Здравствуйте, — ответа не последовало.       Я неловко закрыла за собой дверь, умоляюще произнеся парням одними губами: «Не уходите», и повернулась к директору, который, в свою очередь, даже не поднял взгляд от работы. Нагнетающая атмосфера усиливалась в два раза с каждой проведенной в молчании минутой. Ладно, скажу честно: здесь оказалось куда спокойнее, чем за дверью в нескончаемом потоке отдохнувших за лето учеников, которые, судя по уставшему лицу директора, решили выполнить годовой план по количеству происшествий за несколько часов.       Мужчина сидел за столом, то и дело нервно постукивая пальцами по гладкой поверхности. Он казался непробиваемой стеной, навечно преданной своему делу: ограждать других от тёмного, пленённого ядом греха мира любыми возможными способами. Я знала его историю. Все знали, но боялись даже думать об этом, особенно когда директор был рядом.       Когда я уже была готова начать разговор, хотя кого мне обманывать, мужчина резко встал с места и, обойдя стол, как-то равнодушно протянул мне ранее изученные им бумаги. Подавшись вперед, быстро перехватила папку и едва коснулась кончиками пальцев его руки, от чего-то залившись краской. Это действие показалось совершенно неуместным.       Я судорожно прошлась глазами по тексту и фотографии в верхнем углу, лишь бы как можно дальше отложить прямой разговор с директором. Писать ему заявления и передавать через мать куда проще.       «Заверено: Д. Ирвин» — прочитала про себя, вспоминая долгие экзекуции-тренировки, которым, на самом деле, была рада, потому что только при таком условии я могла рассчитывать на место в рядах специалистов.       — Личное дело… — тихо срывается с губ. Я поднимаю на мужчину взгляд, чтобы удостовериться в его внимании, — Вы попросили об этом?       — Нет, он сам предоставил всю информацию о тебе, Селена, — от такого обращения по спине побежали стайки мурашек. Мать, а точнее никто, не называл меня полным именем уже неприлично долго, — Мистер Ирвин не рекомендовал твою кандидатуру даже после обучения. Можешь прочитать, там всё написано.       Открыла папку, цепляясь за каждое правдивое, но обидное слово, пролистала до конца и почти незаметно закатила глаза, когда директор отвернулся. Сколько бы я не старалась, не проливала пот, не истерзала мышцы день ото дня, надеяться на добрый конец после выходок мамы оказалось плохой идеей.       — «Не умеет работать в команде…» — начал цитировать директор, одновременно меря комнату шагами, — «… сложно фокусируется на одном задании. Медленная реакция, слабая мускулатура, плохо развит вестибулярный аппарат…» — он остановился и взглянул на меня. Серо-голубые глаза источали ненужную холодность, казалось, направленную мимо, не в мою сторону. Но только сегодня, — И почему ты здесь, как думаешь?       Сложно представить, сколько мать выложила за такую удивительно точную характеристику, если смогла купить самого Джорджа Ирвина — лучшего тренера по подготовке среди солярийцев, не забывавшего хвалить меня почти на каждом занятии. Мистеру Ирвину стоило расширить влияние его принципов на все сферы жизни. Но как я должна была объяснить это директору?       — Всего за пару дней я получил о тебе столько гневных комментариев, что решил лично убедиться в твоей некомпетентности. Впрочем, никто не подавал заявку больше двух раз, — его губы изогнулись в почти насмешливой улыбке, — Я предлагаю тебе пари.       И мне ужасно не понравилась его улыбка. Не требовалось быть эмпатом, чтобы уловить в ней неестественный, гадкий намёк, беспокойство — лживое, такое же, как у мистера Ирвина в последний день, когда он так участливо рекомендовал мне не открывать конверт из Алфеи, убеждая в очередном отказе.       Пари? Мы собрались в этом зале, чтобы торжественно сообщить Вам, Селена, о детской игре, которая так удивительно точно подчёркивает нелепость ситуации. По всей видимости, мама вложила сумму и в карман директора специалистов, только чтобы вернуть меня под свою опеку. Вы разочаровали меня, мистер Сильва. Весьма разочаровали.              — Что? — я резко захлопнула папку, и с шумом кинула её на стол.       — Один семестр, в конце которого всех первокурсников ждёт промежуточная аттестация. Не справишься — уходишь сама.       «…А иначе тебя ждёт отчисление по любой другой причине, потому что деньги не пахнут.»       — Выбора, разумеется, у меня нет, — директор, поджав губы, утвердительно кивнул, — Раз так, я согласна. Но что будет если я выиграю, сохранение места среди обучающихся — слишком маленькая плата, не думаете?       — Будем решать проблемы по мере их наступления. Тебя проводят до комнаты. До свидания, — он подошёл к двери и распахнул её, тут же отступив в сторону с пригласительным жестом.       — До свидания, мистер Сильва.       Я точно пожалею об этом. Завтра. А пока лучше насладиться последними часами моей свободной жизни.