На три шага вперед. Халлвард

      Чарли неплохо справлялся на посту своей бывшей компании, подменяя своего сына. Даже смог убедить главнокомандующего Морфлота профинансировать разработку новой оборонной системы залпового огня для авианосцев в их центре испытаний. Рави был очень доволен и на приёме за долгое время смог немного расслабиться, расхаживая по своим новым владениям. Общаясь с инвесторами, он улыбался не слишком много, ведь муж в больнице, но и не слишком мало, ведь нельзя терять лицо во время своих показательных выступлений под названием «Что вы! У нас всё под контролем!» и показывать этим ходячим мешкам с деньгами, что ничто не может его сломить.       — Это отличные новости, — воодушевился Рави, глядя на Халлварда, превосходно выглядевшего в костюме и попивающего виски. Недалеко от них стояли Кот и Джесси, хмуро вглядываясь в толпу, подмечая любое подозрительное движение, которое может угрожать их Боссу.       — Аиша тоже подтвердила, что его история вроде как не липа.       — Вроде как? — переспросил младший.       — На сто процентов не проверить, ведь там уже всё почистили и заткнули тех, кто мог что-то знать, но то, что ей удалось выяснить, говорит о том, что Айдо не врёт, — пожал плечами Халл.       — Кто у нас самый лучший разведчик?       — Тэхён и Аиша.       Рави подумал, что отправить пару шпионов, которые сделают всё тихо и чисто, будет лучшим решением. Лишнее внимание в Техасе ни к чему.       — Нужно найти жену Синклера раньше, чем Орвуд. Пусть Аиша остаётся там, и отправь ей в подмогу Тэхёна. Пусть выследят. Она уже далеко от Техаса, но поиски нужно начать оттуда.       — Принято, — кивнул Халлвард и тут же набрал сообщение парню, чтобы тот выдвигался немедленно. В ответ ему пришёл грустный смайлик и сожаления о том, что разведчик пропустит пятничное барбекю, которое так ждал.       «— У нас гости», — раздался голос Джесси в наушниках у обоих, и они обернулись на распахнувшиеся двери холла.       — Халл, тебе лучше уйти, — слегка дрогнувшим голосом сказал Рави, не сводя глаз с Орвуда, вошедшего со своей охраной из четырёх человек, что с ходу светили своим оружием, плохо скрываемым под черными пиджаками. Бордовый костюм-двойка поверх чёрной рубашки сидел на мужчине отвратительно идеально и отлично сочетался с огромным букетом кроваво-красных роз в его руках.       Помимо давящей ауры Трая, он отлично почувствовал, как сгустились тучи над Халлвардом и тот почти до хруста сжал кулаки. Конфликт сейчас ни к чему, а он отлично знал, что норвежец в гневе может быть очень страшен.       — Я не оставлю тебя с ним, — прорычал Орм, не сводя пылающего взгляда с мафиози, который слишком быстро разглядел в толпе скучных людей блистающего хрома.       — Оставишь, — строго сказал Рави, — ты можешь наломать дров.       — Мы будем рядом, — кивнул ему Кот, чтобы успокоить, и встал вместе с Джесси за спиной Рави, как каменная глыба. От озорных чертей в его глазах ни осталось ни следа, будто переключился на какой-то особенный режим убийства, что сулил только защиту любой ценой.       Халлвард еле поборол желание сорваться с места и накинуться на того, кто отправил его брата на больничную койку, и послушно отошёл подальше.       — Как они прошли?       — На крыше корабль, — ответил Джесси. Воздушное пространство контролировать сложнее, чем периметр.       С каждым шагом, с каждым цоканьем каблука дорогих туфель по полу, Он становился всё ближе и Рави всё отчетливей чувствовал, как затихает мир вокруг, как даже на расстоянии Трай давит будто толщей воды на его хрупкое сознание. От него несёт кровью и могуществом, которые заставляют поджилки дрожать. Рави даже начинает казаться, что его страх чувствуют все в этом зале и разделяют его с ним. Те, кто духом слаб хоть немного, боятся долго смотреть на незваного гостя, глаза отводят, а те, кто поглупее, смотрят с восхищением на уверенного в себе мужчину не в силах оторвать взгляд. Волк среди овец.       — Рави, ты — само очарование, — насмешливый хозяйский взгляд дополнила ядовитая улыбочка, и юноша постарался улыбнуться в ответ, видя, как взгляды всех прикованы к ним, — хотел поздравить тебя лично. Центр просто великолепен.       Трай вложил в руки Рави охапку роз. Не сводя колкого взгляда и не мигая, взял его кисть и, слегка наклонившись, любезно поцеловал костяшки пальцев, усыпанных серебряными кольцами. Двое головорезов остались стоять у входа, остальные за его спиной остановились чуть поодаль и даже не старались выглядеть непринуждённо.       — Спасибо, но, кажется, вас не было в списке гостей, — к Блауну тут же подлетела бойкая официантка и забрала цветы, чтобы поставить их в воду.       — Разве ты не рад меня видеть? — лукавит Орвуд, расстегивает пуговицу пиджака, сверкнув лучшими швейцарскими часами, и сунул руки в карманы брюк, всё так же по-хозяйки осматривая всё вокруг.       — Что вы? Это такая честь, — без особого энтузиазма отвечает Рави с явной неприязнью в голосе.       Трай хмыкает и щурит глаза:       — Твоему острому язычку подошло бы другое применение, — мечтательно тянет он громким полушепотом, слегка склоняясь к лицу забывшему дышать юноши, — ты так напряжен. Будешь столько нервничать, на твоём прекрасном лице появятся морщины.       — Ваши люди пугают моих гостей, — Рави чувствовал напряжение повисшее в воздухе. Здесь собрались богатейшие люди, министры и военные. И многие из них должны знать Орвуда в лицо или хотя бы быть наслышаны. Связь с таким человеком, связь с самым опасным мафиози страны — удар по незапятнанной репутации Роуг Индастриз.       — Боишься потерять своих инвесторов?       — Вы для этого и явились, — почти прошипел Рави.       — Скажи спасибо, что я не устроил здесь кровавую бойню, — от этих слов юноша сглотнул, сжав зубы ещё сильней. Ему казалось, что он видит своё отражение в чёрных глазах напротив, и там, кроме него, сгущалась тьма, покрывающая собой тонны жестокости и злобы, — было бы забавно искупать тебя в крови. Красный цвет тебе будет к лицу, — Трай приторно улыбнулся, нарочито ласково скользнув пальцами по белому воротничку блузки на шее Рави.       В маленьком наушнике в ухе послышалось чьё-то рычание, и Блаун машинально глянул на Халлварда, что стоял у стены, испепеляя взглядом Орвуда.       — Расслабься, Рави, это всего лишь шутка, — усмехнулся мужчина, видя, как раздулись его ноздри, — как поживает твой муж? Слышал, ты перевёз его в другую клинику.       Рави распахнул глаза, на что Орвуд засмеялся, подхватывая два бокала шампанского с подноса официанта:       — Я присматриваю за тобой, — мужчина подал один бокал Рави, — не могу отказать себе в таком удовольствии, нас ведь свела сама судьба.       Судьбой он, видимо, именовал ту случайность, что заставила Рави не сесть в одну машину вместе с мужем в тот роковой день.       — Я не сторонник фатума, — юноша постарался сохранить самообладание и распрямил плечи. Не хотел бы он доставить удовольствие многим здесь присутствующим, включая Орвуда, увидеть его слабость.       — Отличный выбор, — оценил Трай, — думаю, люди вроде нас даже право на это не имеют. Если бы мы не рвали глотки, вряд ли бы достигли всего того, что имеем. Старания превозмогают даже судьбу.       — Мой муж не старался стать вашим врагом.       — Ты не прав. Это означает лишь то, что он плохо старался смотреть дальше своего носа, — мужчина коснулся локтя Рави, указывая на двери, ведущие на балкон, — не желаешь продолжить в более тихом месте? Думаю, я произвёл достаточное впечатление на твоих гостей.       Блаун чуть ли не рывком вырвал свой локоть и молча направился на балкон. Его бесили эти снисходительные и ядовитые взгляды Орвуда и то, что он даже не пытался скрыть свои намерения.       За Рави тут же двинулись его наёмники, как и охрана Трая. Они испепеляли друг друга глазами, ровно так же как их лидеры. Воздух вокруг искрился, а через мгновение могла начаться буря, если напряжение не убавить.       На улице свежий воздух немного отрезвил Блауна, наполняя легкие. Совсем рядом продолжалась стройка других корпусов, не прекращающаяся даже ночью. Она освещалась большими прожекторами, а на ней шумели манипуляторы и грузовые дроны, укладывающие плиты перекрытия в соседнем здании.       — Не оставите нас одних? — мужчина обратился к Джесси и Коту, которые не отступали от Рави ни на шаг, следуя тенью, в отличие от парней Орвуда, которые встали у входа и дальше не пошли. Наёмники даже не двинулись с места, чем вызвали у Трая благосклонный вздох, — я ничего ему не сделаю, можете даже обыскать.       Он расставил руки в стороны, словно дав приглашение, не снимая ухмылку с лица. Рави только закатил глаза, если этот захочет его убить, оружие ему не понадобится, Трай вполне способен сделать это голыми руками. Поговорить он тоже хотел наедине, поэтому кивнул Коту, ревностно сжирающего глазами его врага.       Наёмник нежничать не стал, грубо проходясь руками по телу мафиози, что глаз не сводил с его Босса, даже не моргал. Закончив, он ничего не нашёл, и встал обратно.       — Идите внутрь, — этим Рави явно вызвал недовольство Халла, который слушал всё, о чем они говорят. И возможно уже нёсся к ним на всех парах негодования.       — Босс, — неуверенно шепнул Кот, склоняя голову.       — Выполнять, — строго повторил приказ Блаун, чем вызвал беззвучный смех у мужчины. Джесси незаметно хлопнул друга по спине, что явно не желал сдвигаться хоть на дюйм, и они вышли, становясь рядом с охраной Орвуда.       — Власть тебе к лицу, — Трай не удержался и протянул к нему руку, желая коснутся хромовой кожи на хмуром личике.       Рави отступил на шаг, не дав это сделать, и покрепче сжал бокал шампанского в руках. Вспомнив про «слушателей», он нажал на кнопку на своих часах, отключая свой наушник. Хотелось сосредоточиться, но рядом с ним было так страшно, что он хотел бы исключить любые отвлекающие его детали.       — А вам к лицу смерть, — ядовито выплюнул Рави, скаля свои зубки. Орвуд засмеялся, сверкая восторгом в глазах, и хлопнул в ладоши, будто это великолепная шутка. Но потом смех прекратился.       — Ненавидишь меня? — его взгляд сменился, а черты лица заострились как по щелчку, в который раз убеждая Рави, что он совершенно непредсказуемый псих, — это прекрасно. Ненависть отличное чувство. Яркое, как и ты.       Орвуд рывком притянул его и развернул к себе спиной, прижимая к крепкой груди. Рави чуть не проскулил от этой близости, словно сзади него сам Дьявол. Этот тихий жуткий смех, который вырывался из его пасти где-то у него над ухом, заставлял цепенеть. Орвуд толкнул его к краю балкона, бедрами впечатывая в стеклянной ограждение. На этот раз Рави шумный вздох не сдержал, а весьма ощутимо задрожал, смотря вниз. Голова пошла кругом. Шампанское вылилось куда-то в темноту под ними, а он так и не выпустил бокал из рук, даже когда вцепился в перила, потому что пальцы онемели. Он зажат между двух своих страхов. Меж высотой и человеком, который хочет лишить его самого дорогого. И вопреки разумному нежеланию сам прижимается спиной к груди врага, лишь бы быть подальше от края.       — Когда твой муж наконец сдохнет, представляю, как возненавидишь меня ещё сильнее, — горячее дыхание обжигало ухо, будто подогреваемое самим Адом. Через тонкую ткань блузки отчётливо чувствовалось, как холодная рука накрывает впалый живот. Трай играет людьми как марионетками, наслаждаясь их страданиями, вертит как хочет. Рави просто не повезло победить в кастинге на роль новой игрушки, с которой он, как с предыдущими, наиграется и выбросит, когда доломает окончательно.       После слов о Даниэле бокал в его руке треснул и он простонал, почувствовав, как стекло врезалось в кожу.       — Тише, ты поранился, — грубый голос вибрировал за его спиной. Орвуд убрал руки с его талии и с трудом разжал пальцы Рави, отдирая их от перил. Осколки посыпались в пропасть. — Ты должен беречь себя. Для меня.       Трай развернул его к себе лицом, но отойти от края не дал. Рави стало немного легче, теперь он хотя бы не смотрит вниз, а чувствует, что хватит одного толчка в грудь, чтобы он полетел вниз. Даже не знает, что хуже.       Мужчина вынул крупный осколок из кровоточащей раны и, выдернув из нагрудного кармашка пиджака чёрный платок, обернул его запястье, чтобы кровь не запачкала рукав блузки. Его бы оттолкнуть сейчас, позвать Халлварда, чтобы он пристрелил ублюдка, но Рави просто смотрит, терпит, ведь ему необходимо понять лично, с кем он имеет дело. А паническая дрожь пусть будет, частое дыхание и широко раскрыты глаза, чтобы не упускать ни малейшего движения, пусть Орвуд видит всё это, пусть наслаждается и упивается страхом юного хрупкого тела. Так надо.       — Знаешь, я больше предпочитаю женщин, но ты... На тебе помешаться можно, — он склоняется к голове, шумно втягивая в нос запах волос, — понимаю, почему Даниэль так ревнив. Брата моего убил он явно из-за тебя. Ты займёшь в моём сердце отдельное место, — Орвуд всё ещё держал его запястье, а второй рукой мимолетно коснулся его подбородка, просто из желания коснуться фарфорового личика. Потом рука обвила его талию, крепко прижимая к себе, будто в танце. Блауну она дала уверенность, что пропасть за спиной не страшна. Будоражат странные нелогичные отголоски чувств, что эту безопасность даёт тот, от кого бежать надо со всех ног, тот, кто ещё опаснее.       — Почему? Зачем я вам нужен? – древесный парфюм Орвуда бьёт в нос, укачивает, кажется, он пропитывается им до кончиков волос и больше не забудет никогда, не отмоется, как и от липкого страха. Рави старается не дышать, смотрит в глаза и сглатывает.       Ницше как всегда был прав: «Если слишком долго смотреть в бездну, бездна начнёт вглядываться в тебя».       А на дне чёрных зрачков именно она. Полная безумства и жажды крови.       — Сам не знаю. Хочу и все, — искренне пожимает плечами мужчина, а потом завороженно смотрит на алую кровь. Подносит подрагивающую ладонь к лицу и припадает губами к порезу на ладони.       — Боже, — в шоке шепчет Рави, чувствуя, как язык проходится по ране. Его уже мутит, металлический тошнотворный вкус сразу представляется во рту, и становится только хуже, когда губы присасываются сильней, вгрызаются. Трай буквально пьёт его кровь, высасывает из раны. Безумец.       — Наверное потому, что ты Его муж, — мужчина отрывается, одаривая юношу хищной улыбкой, слизывает кровь с губ, но подтек остаётся на подбородке, который он тут же стирает. Бездна в глазах стала только голоднее, попробовав свою жертву на вкус. У Рави во рту пересыхает, — хочу забрать у него всё. Знаешь, я раньше не понимал всего этого шума вокруг тебя. Мне сказали, что пойму, если увижу тебя лично. Не соврали… Я даже жалею, что сначала попытался убить Даниэля. Надо было сначала забрать у него тебя, посмотреть, что с ним будет. А потом убить.       — У вас с головой не все в порядке, — говорит Рави и привычно гордо вздергивает нос.       — Однажды мы все бываем безумны, — Орвуд ухмыльнулся. У него буквально стоит при упоминании семьи Блаунов, где одного он хочет завалить, потому что стоит у него на пути, а второго поиметь назло первому. Тогда окончательно разберётся с ними. Поставит точку.        — Я убил ваших людей, — Рави и сам не знает, зачем говорит это, но ему надоело, что Орвуд даже не затрагивает эту тему.       — Да, я видел головы, — сказал так, будто его это не волнует, — ты отомстил за мужа, поэтому я не злюсь. К тому же ты сделал за меня мою работу. Эта группа два раза облажалась, их всё равно ждала смерть.       Ноздри Рави раздулись, и он не понял, что его больше злит: то, что Орвуд людьми вообще не дорожит, или то, что ему плевать на его попытку отомстить. О каких ошибках тех койотов идёт речь, он тоже понял. Они не смогли убить Даниэля, а потом упустили жену Синклера. Трай прав — он ему одолжение сделал. Это бесило неимоверно.       — Что вам нужно? Зачем вы пришли?       — Попить твоей крови, — широко улыбнулся мужчина, растягивая тонкие губы в хищный оскал, и кивнул на ладонь. Прозвучало это двусмысленно, ведь крови он его выпил уже тогда, когда предстал перед его гостями, показав важным людям их связь.       Рави вырвал свою руку из его захвата и, выскользнув из объятий, отошёл подальше от перил. Чувствовать себя грязным рядом с ним неприятно, мерзко.       — Я присматриваю за тобой, Рави, заметил, что ты подавил бунт в Орде. Браво, — Трай захлопал в ладоши, — думал, ты не справишься. Но я приятно удивлён. Так даже интересней. Разрушить Аркон будет вдвойне приятнее, если моим соперником будешь ты.       — Я ни единого города вам не отдам на нашей территории.       Трай лишь хмыкает в ответ и подходит ближе, поправляя манжеты пиджака. Сломать Рави, подчинить себе это гордое непокорное создание. Юноша отлично видит его цели насквозь и чувствует его желание завладеть, чувствует интерес к себе. Рави не хочет заканчивать этот разговор, хочет слушать его речи, ядом вытекающие из уст, ему необходимо узнать больше, изучить, понять, как он мыслит.       — У меня под контролем два штата, Орда и армия, которую Я вооружаю, — находит в себе смелость он и шипит сквозь зубы, — думаете, я так просто отдам вам всё это? Вы ошиблись, считая меня пустышкой. Не Даниэль ваша главная угроза, а Я.       Орвуд с восторгом смотрит в сверкающие в свете прожекторов серые глаза и суёт руки в карманы. Этот мальчишка напротив младше него на долгих тринадцать лет, но он способен разбудить давно забытые чувства соперничества. А вознаграждение в этой битве подогревает азарт, распаляет и бодрит, словно дорожка кокаина, ведь этой наградой станет он сам — совершенство, способное вызывать цунами одним только щелчком изящных пальцев.       — Хочешь войны со мной?       — Не хочу, потому что не я её начал, — вытягивается Рави, прижимая его платок к саднящей ране на ладони, — это вы пришли в мой дом, я лишь хочу его защитить.       — Такой смелый, — Трай подходит ближе и берёт в ладони его локти, сразу замечает, как часто начинает вздыматься грудь юноши, — таким ты будешь, пока надежда, что твой муж выживет, не умрёт вместе с ним. Ты ведь так любишь его.       Рави дышал его парфюмом и боялся, что вот-вот задохнётся, потому что казалось, что он заменил собой весь воздух.       — Я убью его, Рави, — Орвуд ухмыльнулся, — и тогда поставлю тебя на колени.       — У вас один час, чтобы покинуть штат. Иначе я взорву ваш джет так же, как вы сделали это с Даниэлем.       Трай склонил голову вбок, наблюдая за вполне не наигранной решительностью парня, и снова улыбнулся, беря его раненую руку в ладони.       — Ты прекрасен, даже когда злишься, — мужчина поцеловал тыльную сторону его ладони, — я послушаю тебя в этот раз, но это не последняя наша встреча, Рави.       Орвуд ушёл, прихватив свою охрану. Дышать стало легче, и юноша прислонился спиной к стене, переводя дух. Тут же вошёл Халлвард и Джесси с Котом.       — Ты ранен? — подбегает к нему норвежец и берет его руку, с которой капает на пол кровь, — это он сделал? Я же говорил…       — Это случайность, я раздавил бокал, — отмахивается Рави, — отправь за его джетом конвой. Если через час не пересечёт границу — взорвите его.       — Ты серьёзно? — опешил Халл, кладя руку на его спину. Он чуть с ума не сошёл, пока не знал, что происходит на этом балконе, но нарушить приказ не вмешиваться не осмелился.       — Серьёзней некуда.       Рави дал достаточно времени улететь, но Орвуд должен увидеть конвой и что своё обещание он выполнит.       — Как прикажешь, малыш, — ухмыльнулся Халлвард, обрадовавшись такому решению. ***       — Можно войти?       На часах почти полночь, а Халл скромно стучится в дверь комнаты хакера, надеясь на то, что тот уже не злится на него. Завершение дня было бы ещё более фееричным, если бы он подорвал корабль Орвуда, но увы, не срослось — к границе он успел вовремя.       — Входи, — слышится из-за двери.       Норвежец проходит и видит Лои, сидящего за столом, с головой в работе. За целый день он неплохо обжил комнату, она теперь даже от его квартиры не слишком-то отличается. Его рабочая зона ни капли не изменилась, только теперь стояла у окон. Те же огромные столы, стоящие буквой «П», с кучей неведомых приборов, кресло в центре и пять больших мониторов с одной стороны, установленных в два яруса.       — Как себя чувствуешь? — Орм зашёл внутрь его лаборатории и встал за спиной, зная, что Лои вообще не любит, когда близко подходят к его «святому» месту.       — А как себя чувствует Мэйсон? — парень даже не обернулся, так и сидел, шаря по просторам дарк-нета и выполняя задание Рави, — искал как можно больше информации по штату Флорида, а точнее по действующим там группировкам и картелям.       — Мы не будем о нём говорить, — отрезал Халлвард, закатывая глаза.       — Я видел записи с камер возле его дома и видел, как его похитили. Лица засвечены прям так, как я вас всех научил.       Лои дал бойцам Орды специальный состав, спрей, который при распылении бликует при съёмке на любые устройства записи. Наёмники наносили их на лица, номера машин и татуировки, чтобы в случае чего не дать полиции пойти по своему следу.       — Не благодари.       — Ты убил его? — Лои разворачивается в кресле и смотрит на мужчину из-под капюшона, в котором он собирается ходить, пока его лицо не заживёт, — не молчи.       — Никогда не пойму, почему ты так цепляешься за его жизнь, — скривился Халл, складывая руки на груди.       — Ты не любил никогда, тебе не понять, — от этих слов Орм хмурится, знает, что это правда, только вот она какая-то неприглядная, делающая его бесчувственным, но это не так. Он любит, сильно и самозабвенно, просто по-другому. Он любит Лои, Даниэля и Рави, любит своих парней в отряде, Тэхёна и Джесси, даже доставучего Кота. Он любит свою семью. Из уст Лои это звучит как укор, но он разницы не видит. Считает, что любовь к семье важнее и ценнее, чем к одному человеку, какой бы особенной эта любовь ни была.       — Если ты…       — Он жив, — перебивает его Халл, не желая ещё раз слышать об обещании уйти, — я помню, про твоё условие.       — Что ты с ним сделал? — Лои смотрит на него как на чудовище, с надеждой и мольбой. От этого не по себе. Он не должен так смотреть на того, кто его защитить пытается. Но Лои всего лишь хочет знать, что мужчина, которого он полюбил, не станет разрушать часть его жизни.       — То, что он заслужил.       — Халл…       — Я хочу, чтобы ты кое-что понял: дело не только в ваших прошлых отношениях, и что я хочу наказать его за это. Врать не буду — это первопричина. Но ты — правая рука Рави, а значит, ты сейчас правая рука лидера Орды. На нашей земле каждый до последнего отброса должен знать, кто здесь хозяева и что за покушение на хотя бы одного из нас ждёт расплата.       Лои опустил голову и, откинувшись в кресле, прикусил большой палец. Он об этом совсем не думал, принимая произошедшее лишь за свою личную жизнь. Но Халлвард прав, они занимаются таким делом, где границы работы и личного сильно размыты. В конце концов надо всегда помнить о работе, ведь даже простое свидание с незнакомцем, понравившимся на улице, может обернуться чем-то ужасным и в постели окажется шпион.       — Я услышал твоё условие и я его выполню, — Халлвард сел на корточки перед его креслом, беря его маленькие ладошки в свои и заглядывая под капюшон, где повязка всё ещё закрывала правый глаз. На изготовление нового протеза уйдёт несколько дней, Лои придётся ходить так, — но не проси меня отпустить его безнаказанным, я этого не сделаю.       Лои ничего не отвечает, смотря на их руки. Ему нечего сказать. За эти пару дней они разговаривали больше, чем за всё время, что пробыли вместе. Образ сурового, но весёлого здоровяка в его голове вдруг стал обретать более чёткие очертания. Этот Халлвард будто стал более осязаем, он почему-то внушал лёгкий страх, но тут же дарил уверенность, что никто, кроме него, так не защитит. Словно держать за руку какого-то бога, изображенного на сильных руках, великого, но в любой момент способного сожрать с потрохами, если что-то не понравится.       Откуда эти мысли появились в голове парня, он и сам не знал. Халлвард никогда не обижал его и не делал больно, если дело не касалось секса, но почему-то страх перед ним только усиливался. Наверное, потому что он оказался сильнее, чем тот, кого он боялся больше всех на свете, — сильнее Мэйсона.       — Я закончил твой протез, — Лои решил перевести тему, чтобы больше не думать обо всём этом, и взял в ладони его стальную кисть, распрямляя холодные пальцы, — хочу опробовать его.       Халлвард улыбнулся, видя, что говоря о работе, мальчишка расслабился, и, одной рукой подхватив его под попу, поднял с кресла, прижимая к своему торсу.       — Что ты делаешь? — опешил хакер, от неожиданности вцепившись в его плечи.       — Усаживаюсь поудобнее, — Халл сел в его кресло и усадил Лои на колени лицом к себе, — меняй.       Орм откинулся на спинку и протянул ему руку с протезом. Побитое личико под капюшоном стало ещё красней, а голова слегка втянулась в плечи.       — Здесь есть много стульев, — пробурчал Лои, но возражать не стал, потому что сильно скучал по этой волнующей близости.       — Мне нравится этот, — улыбнулся мужчина и, как только хакер всё же решил приступить к делу, осматривая его кисть, положил свободную руку на его бедро, большим пальцем слегка поглаживая выпирающую тазовую косточку.       — Твой нейро-чип нужно обновить, — Лои потянулся к столу и взял всё необходимое. Повернув голову Халлварда в бок, он подключил один конец тонкого провода к планшету, а второй взял пинцетом и протолкнул вглубь ушного канала, вслепую нащупывая разъём. Раздался звук в планшете, уведомляя об успешном подключении.       — Ох, давно я этого не делал, — вздохнул Халл и, встряхнув плечами, постарался поудобнее устроиться в кресле.       — Ты ненадолго отключишься, — предупредил Лои, не поднимая глаз с планшета.       — Поцелуешь на удачу? — улыбнулся старший, внимательно всматриваясь под тёмный капюшон.       Лои замирает, думает ответить что-то колкое, как и всегда, но почему-то не хочется. Кладёт планшет Халлварду на живот и, упираясь руками в крепкую грудь, наклоняется, чтобы оставить невесомый поцелуй на жёстких губах.       — Не поджарь мой мозг, малыш, — ухмыляется Орм ему в губы и снова расслабляется в кресле. Он ему доверяет даже такое.       Лои смущается и прочищает горло, беря планшет обратно в руки. Несколько нажатий, и на экране высвечивается кнопка загрузки.       — Ты почувствуешь покалывание в пальцах и лёгкую головную боль, а после того как очнёшься, некоторое время будешь дезориентирован. Готов? — увидев кивок согласия, хакер жмёт на кнопку.       Орм слегка вздрагивает и тут же обмякает, закрывая глаза. Пока идёт загрузка обновления в чип, отвечающий за работу чужеродной конечности, Лои приподнимает тяжёлую руку и возится с протезом, периодически поглядывая на жизненные показатели своего подопытного. Он суёт отвёртку куда-то между титановых деталей, что-то откручивает, и уже через пару минут кисть со щелчком отсоединяется от металлических креплений и разъёмов, вживленных в руку, обнажает «голую» уродливую культю.       Он приподнимается на коленях, чтобы дотянуться до нового протеза. Дизайн он выбрал подходящий Халлварду: защитные пластины корпуса были выкрашены в чёрный цвет, а под ними при движений фаланг игриво выглядывали стальные «кости» и гибкие бионические сухожилия, тоже выкрашенные под сталь. Выглядел он намного круче предыдущего.       Закончив с установкой нового протеза, он проверил качество коннекта с обновлённым чипом и после калибровки нажал на кнопку перезагрузки. Халлвард медленно разлепил глаза и машинально потянулся к своей голове, окутанный странными ощущениями.       — Посмотри на меня, — бархатный голос Лои вывел его из помутнения. Хакер небольшим фонариком проверил реакцию зрачков, — как ощущения?       — Необычные, — хмыкнул Халл, приходя в себя окончательно.       — Обновление прошло успешно, — улыбнулся Лои, сцепил руки в замок и, прикусив кончики больших пальцев, стал дожидаться реакции мужчины, — ну же, попробуй.       Парень нетерпеливо заёрзал на его коленях. Это первый его серьёзный проект с биоробототехникой. Его волнение было связано с тем, что он добавил функции, которые не предусмотрены физиологией человека. Это и был сюрприз, о котором он говорил. И именно для этого Лои обновил его чип, по сути добавляя в мозг новые инструкции по пользованию.       Халлвард поднял руку, еле оторвав взгляд от полного восторга личика, и принялся рассматривать обновку. Он стал перебирать пальцами, заворожённо наблюдая за игрой света в чёрных пластинах, сжимать и разжигать кулак, привыкая к новым ощущениям.       — Он потрясающий, Лои, — тихо говорит Халлвард, кладя вторую руку ему на талию и слегка поглаживая бок. Ему и впрямь очень понравилось.       — Это ещё не всё. Придётся кое-чему научится. Я объясню, — Лои аккуратно взял его кисть, — когда в наше тело вживляют протезы, нейро-чипы обеспечивают не только моторику новой конечности, сравнимую с нашей собственной, но и безболезненное принятие мозгом новых, физиологически нам не подходящих функций и деталей. Тогда мозг не заставляет тело атаковать новые конечности и протезы как нечто инородное.       — Но… — нахмурился Халл, не понимая, к чему он клонит.       — Я говорил, что добавлю кое-что новое, — Лои воодушевленно продолжил, не дав ему договорить, — когда люди вживляют себе хвосты, они учатся ими управлять так же, как и учились ходить в детстве. Например, функциями своего глаза я управляю не с помощью планшета, а точно так же как и двигаю пальцами и открываю рот. Проще говоря — силой мысли.       — Я понял, это апгрейд мозга, — отмахнулся Халл, — но я думал, ты сделаешь обычный, такой как раньше.       Прошлый протез был совершенно простым, просто заменял его отсутствующую кисть, если не учитывать дополнительную силу в пальцах. Они с Даном ещё в армии проверяли, на что он способен, в итоге получили несколько нарядов вне очереди за то, что Халлвард всего лишь двумя пальцами погнул дула трёх винтовок, словно мягкий пластилин.       — Я сделал его боевым, — Лои просиял и, схватив планшет, нажал пару кнопок.       Стальные острые когти обнажились с металлическим скрежетом, выскакивая из кончиков пальцев.       Халл как ребёнок выпучил глаза и не сдержал восторженный возглас. Выглядело безумно круто.       — Ты сделал из меня Черную пантеру, — смеётся норвежец, пытаясь понять, как ими управлять.       — Это какой-то супер-геройский фильм из прошлого века? — саркастично вскинул бровь младший и в ответ получил согласное мычание. Он был безумно рад счастливой реакции на свои труды.       Он снова нажал кнопки на планшете, и когти спрятались внутрь. Орм недовольно промычал и тут же попытался выпустить их сам, встряхивая кистью, будто это должно так работать.       — Ты научишься, просто понадобится немного времени, — хакер закончил свой инструктаж и прижал планшет к груди, не зная, чем занять руки. Лои заулыбался, наблюдая за забавными потугами выпустить когти — норвежец вот-вот тужиться начнёт, лишь бы получилось. Он так и сидит у него на коленях, уже даже ноги затекли, но хочется остаться на них подольше.       Закончив радоваться обновке, он поднял взгляд на Лои. Спинка стула скрипнула, а обе тяжёлых руки легли на худую талию, обвивая вокруг, прижимая к торсу и заставляя прогнутся в пояснице.       — Спасибо, Лои, — шепчет Халлвард ему в губы, обдаёт их горячим дыханием, касается носом порозовевшей щеки, — мне нравится. Очень.       Лои смущённо отводит глаза (точнее один) и сдерживает счастливую улыбку. Сердце заходится ходуном. Погруженный в любимую работу, он будто не обращал внимания на их близость, а сейчас сильнее жмёт планшет к груди, вспомнив, что перед ним тот самый мужчина, от которого трепещет каждая частичка тела.       Халл припадает к его губам. Целует осторожно, нежно, чтобы не сделать больно, ведь ранка на них ещё не зажила. Прижимает к себе крепче, поглаживая спину и отчётливо чувствуя выступающие позвонки. Лои на поцелуй отвечает робко, будто это их первый. Кладёт руку на щёку, под пальцами чувствует пробивающуюся щетину. Орм кончиком языка проводит по беспощадно искусанной Мэйсоном нижней губе, будто способен залечить одним касанием. Кладёт руку на затылок, слегка сжимает волосы, последний раз без напора прижимаясь к нежным губам, а потом ведёт обратно вниз по спине. Отстраняется. Если продолжит, то может не сдержаться, а делать больно Лои он совсем не хочет, тем более после того, что мальчишка пережил.       — Я скучал по тебе, — шепчет в шею и оставляет короткий поцелуй под ушком.       Лои ничего не отвечает, убирает руку со щеки мужчины, снова вцепившись в планшет. Не устаёт краснеть. Халлварду нравится этот трепет младшего. Даже после того, как он ночи напролёт блядскими стонами захлёбывался под ним, как выгибался под напором его рук, Лои всё равно оставался невинным и нежным, будто обновлялся каждый раз, когда из него доставали член. Орм ни за какие деньги от этого не откажется. Эта мысль не даёт покоя. Он ведь не должен так думать, не должен слишком сильно поддаваться чувствам. Он не привык так жить. Но Халлвард бы смирился, позволил бы Лои захватить весь разум, если бы не маячащий образ Айдо перед глазами.