На три шага вперед. Халлвард

      Следующие несколько дней Рави пожинал последствия визита Орвуда. Цена акций Роуг Индастиз вновь потеряла стабильность. Сразу после приёма двое из инвесторов отказались от сотрудничества, а Министр внутренних дел вызвал Блауна на ковёр.        Несколько лет назад, когда Трай пришёл к власти, заменив своего отца, в Техасе начались беспорядки. Преступники наглели, а гражданские стремились уехать подальше. Белый дом так и не смог приструнить Койотов, и всё пустили на самотёк, оставляя самый крупный штат процветать в деньгах мафии, но утопать в крови и насилии. Прообраз Мексики на территории независимой Америки.       Министр Дэвис ждал от Рави заверения, что он не снабжает людей Орвуда оружием, но врать не пришлось, ведь его компания этого не делала. Связь с Койотами он решил преподнести как вынужденную из-за попыток Орвуда найти в нём союзника, который его поддержит. И соврал, что Трай пригрозил ему захватить его заводы, что по сути было не далеко от правды. Юноша решил поискать в лице министра помощи, припугнув, что амбиции Орвуда растут с каждым днём и он хочет завладеть новыми территориями. Рост его владений будет означать гражданскую войну, ведь, если он захватил всё побережье до Флориды и нарастит за счёт этого свою военную мощь, он вполне сможет объявить суверенитет и отколоться от США. Рави не знал о дальнейших планах Орвуда, но напугать Совет своими догадками и попробовать перетянуть на свою сторону Белый дом посчитал необходимым, ведь они не могли не считать Койотов главной угрозой внутренней безопасности.       Орвуд в свою очередь больше отсиживаться не стал, увидев, что Рави не наматывает сопли на кулак и вполне способен бороться, он стал атаковать склады картелей на территории Луизианы и перехватывать их поставки наркотиков. Аркон нёс убытки, а главы карателей требовали от Орды защиты. Ситуация накалялась.       — Хочешь массаж, Босс? — ластился Кот, сидя рядом с Рави на заднем сидении автомобиля в пол оборота к нему. Жёсткие мышцы на теле бойца натягивали ткань чёрной водолазки, поверх которой висела кобура и носила в себе два пистолета по бокам, неизменных три кольца в ухе, побрякивающие при малейшем движении головой, и искрящиеся медовые глаза.       Рави уже попривык к этим взглядам и непристойным предложениям наёмника и продолжал есть своё шоколадное мороженое из огромного стаканчика, зло расковыривая его ложкой. Гормоны хрома скакали как бешеные из-за навалившегося стресса, и в считанные свободные от работы минуты он то и дело ел всякие вредности, но и это не спасало.       — Я хочу, чтобы ты помолчал. Эдди на переднем сидении усмехнулся, переглянувшись с Джесси, сидящим за рулём. Посягательства Кота на своего Босса всегда всех веселили, да и Рави отвлекало от тягостных дум.       — Буду делать молча, — не унимался он и потянулся к ногам юноши, без спросу подхватывая их. Блаун сначала напрягся, а потом позволил повернуть себя на сидении и уложить свои ноги на колени бойца, просто чтобы посмотреть, что будет дальше. Кот снял с него туфли под пристальным взглядом из-под вздернутой в недоумении брови, а потом стал нежно массировать ступни, большими пальцами разминая напряжённые мышцы, с нажимом проводя от пятки к пальцам. Что ж, и впрямь расслабляет.       Рави всё думал, что в голове у этого парня и насколько он бесстрашен, раз плевать хотел на гнев Даниэля, который от него и мокрого места не оставит, если узнает об этом, и даже не догадывался, что сейчас в этой насквозь пропитанной мазохизмом голове наёмник представляет, как эти прекрасные ножки пройдутся по нему на шпильках и заставят стонать от боли и наслаждения.       Рави видел, как Кот сглатывает слюну, продолжая массировать его ступни. Это не могло не льстить, но сердце юноши это никак не трогало, он будто принимал эти ухаживания как данность и просто позволял собой восхищаться. В конце концов, наёмник чувствовал границы, за черту не переходил и ничего плохого не делал, только заботился и давал понять всем вокруг, что мечтает о том, как его выпорет собственный Босс. Такая прямолинейность и честность давали лишний повод доверять ему свою жизнь так же, как и Халлварду. А с этими тараканами в голове он смирится.       Телефон Рави зазвонил, отвлекая своего хозяина от мороженного. Сунув ложку в рот, он вытащил его из кармана брюк и поставил на громкую связь, увидев, что звонит Халлвард.       — Пожалуйста, пусть это будут хорошие новости, — взмолился Блаун, закрывая глаза.       «— Они и вправду хорошие. Я дал картелю новые маршруты поставок и людей для охраны. Всё прошло отлично, они получили товар», — ответил норвежец, а после шумно выдохнул, видимо, выпуская изо рта сигаретный дым.       — Это даст немного времени, пока Койоты не прознают и про них.       «— Это ещё не всё», — на том конце провода послышался злорадный смешок.       — Не тяни, — ответил Рави, упираясь затылком в стекло двери, и в следующее мгновение сам не понял, как так вышло, что он издал вполне себе громкий искренний стон наслаждения. Мгновенно вынырнув из волны мурашек, накрывших его тело, он распахнул глаза, в шоке уставившись на Кота, видимо, не случайно сделавшего слишком приятно, нажав на какую-то точку, и был вполне доволен собой, улыбаясь во все тридцать два. На стон мгновенно смутившегося Босса обернулись даже Джесси и Эдди, а потом, увидев, как Рави отвешивает шлепок по плечу Кота, вернулись к своим делам, даже не удивившись.       «— Что, черт возьми, это было?» — медленно спрашивает напрягшийся Халлвард.       — Просто мои пальцы заставляют Красавицу стонать, — нарочито томно тянет Кот, видя как рдеют щеки Босса.       — Идиот, — шикает на него Рави и снова бьёт по плечу.       «— Кот, я скоро отведу тебя к ветеринару и кастрирую!»       С передних сидений послышались приглушённые смешки, а наёмник только цокнул и умолк, продолжая массировать.       «— О чем это я?» — Орм даже забыл, о чем говорил, — «ах да, о хороших новостях: Тэхён и Аиша нашли миссис Синклер».       Рави подорвался на месте и сел прямо, забрав ноги у Кота и сунув ему в руки вместо них стаканчик мороженного. Весь напрягся и нахмурился, скрестив пальцы на обеих руках.       — Жива?       «— Жива. Нашли в Ванкувере. Жёсткие диски при ней, Айдо не соврал. Тэ ждёт твоего приказа».       Юноша победно ухмыльнулся, закидывая руки за голову, и просиял. На этих дисках должно быть что-то полезное.       — Пусть допросит, вытянет всё, что сможет, а потом убьёт. Оставлять в живых её нельзя. Пусть Трай думает, что просто не смог её найти.       Халлвард как-то вдумчиво хмыкнул, отмечая, как легко Рави стал разбрасываться такими приказами, то ли потому что понял, что против Орвуда надо играть жёстко, забыв о морали, то ли потому, что борясь с чудовищем, сам стал становиться таким. Жестокость в Рави была всегда, просто Даниэль никогда не давал даже повода выбраться ей наружу, так оберегал. К сожалению, сейчас самый подходящий момент позволить ей увидеть свет.       Очередная встреча, очередная попытка сохранить мир, который разрушают Койоты, и неизвестно который по счету мозговой штурм, чтобы придумать, как лучше поступить, кого прижать и с кем договориться.       Рави устаёт за эти дни как никогда. Нервы сдают, но он этого никому, кроме Халла, не показывает. Просто однажды ночью, встретив его на кухне, не выдерживает и рыдает у него в руках, крепко обнимая за шею и сквозь всхлипы выкрикивая, что он без Дана не справится, что он не сможет и хочет, чтобы всё это закончилось. Тот не утешал и не врал, что всё будет хорошо, а просто отвешивал пощёчину, иногда вполне настоящую, говорил взять себя в руки, а потом молча обнимал, крепко так и бережно, позволяя пропитать свою одежду слезами, пока они не закончатся. Рави каждый раз собирал себя по кусочкам, не зная, которая по счету истерика доломает его окончательно, а Халлвард старался забирать у него как можно больше работы, которую он с Ордой может сделать сам, чтобы облегчить его жизнь.       Помимо группировок Орд, таких как база братьев (теперь уже одного) Линч, занимавшимися внутренним управлением территорий Даниэля, АрконГлобал на законных основаниях содержал свою частную армию, которая и работала на благо заграничных клиентов, что приносили Блауну основной доход. Орда занималась обыденными обязанностями, включающими в себя управление картелями, бандами и внутренней политикой в угоду себе, в то время как частная армия ублажала клиентов. Кто-то заказывал у Аркон убийства, охрану ценных грузов, даже корпоративный шпионаж, кто-то нанимал целые отряды солдат для своих операций и войн, всё чаще вспыхивающих на западе Южной Америки. За всем необходимо было следить.       — Рави, там тебе кое-что доставили, — Эдди как-то растеряно заглянул в комнату Босса, заставая его за распитием вина прям из бутылки.       Младший Блаун расхаживал по своей комнате, а перед ним на диване сидел Лои, который все эти дни, помимо своего выздоровления, занимался поисками лучших кандидатов на работу в свой новый кибер-отдел для Орды, ибо один он уже едва справлялся. К слову, с повязкой на глазу он уже не ходил — вчера вечером установил свой новый протез, даже круче старого.       — И что там?       — Тебе лучше самому посмотреть, — помощник скрылся за дверью, и парням ничего не оставалось, как пойти за ним следом. Рави даже не выпустил бутылку из рук.       Спустившись в холл, они наткнулись на Халлварда, только что вернувшегося с задания и, не успев даже переодеться, уже боролся с Котом, валяясь по полу и отрабатывая новый захват.       — Я сдаюсь! — Кот хлопает ладошкой по полу, морщась от боли в зажатой между Халловских рук голени.       — Ты забыл стоп-слово? — норвежец смеётся и меняет позицию, заламывая ещё и руку.        Усмехнувшись и покачав головой, Рави радуется, что ничего не может заставить этих профессиональных убийц отказаться от веселья. Джесси, до этого сидящий на диване в гостиной и попивающий пиво под вопли друзей, подбирается, зачесывая пятерней светлые волосы и идёт поближе, завидев мелкую тушку Лои, тенью шагающего за Рави.       — Вроде взрослые люди, — стонет Эдди, обходя стороной распластавшихся на полу парней, идёт к входной двери и машет Боссу, чтобы тот шёл за ним.       Джесси идёт следом за ними на улицу и из-за закрытой двери виллы слышит новый стон боли, но теперь уже от Халлварда.       — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает наёмник, становясь за спиной хакера. Лои поднимает на него глаза и скромно улыбается, стараясь не думать о том, что в их прошлую встречу Джесси всё же заметил его состояние.       — Я в порядке, — парень инстинктивно натягивает на кулаки рукава, прикрывая пожелтевшие синяки на запястьях, и встряхивает отросшую чёлку, стараясь закрыться от внимательного взгляда из-за плеча. Он и так был не слишком общительным человеком, большое скопление народа, пусть и хорошо знакомого, заставляло его нервничать и притворяться невидимкой, лишь бы его не трогали. Лои по душе тишина в самом дальнем углу, где никто не попытается влезть в душу. — Кстати, твои очки я починил.       — Я не сомневался, — ярко улыбается Джесси, кладя руку на его спину, но тут же одергивает и мрачнеет, думая, что даже от простого касания веет неловкостью. Лои нравился ему, но все знали, что между ним и Халлом что-то есть, и он никогда не лез. Не осмеливался. Просто иногда старался урвать себе хотя бы кусочек внимания хакера и насладиться редкими и короткими разговорами ни о чем.       Лои кивает и переключает своё внимание на Рави и Эдди, мрачно смотрящих на огромный «подарок».       Перед Блауном стоял огромных размеров букет метровых кроваво-красных роз. Такой большой, что скорее был похож на клумбу, их не меньше тысячи.       — Мы просканировали, ничего опасного, — заверил Эдди, смотря на наливавшееся кровью лицо Босса. Рави медленно вскипал от злости, прекрасно понимая, кто отправитель.       — Отлично, он знает, где я живу. Просто прекрасно! — рычит себе под нос юноша и отпивает из своей бутылки, нервно подергивая коленом.       Лои обошёл букет по кругу и заметил среди бутонов черную открытку. Выдернув её, открыл.       «Надень это в следующую нашу встречу. P.S. Я говорил: красный тебе к лицу».       Хакер презрительно хмыкает и ищет что-то между бутонов. На месте, там где была открытка, торчит длинная черная коробочка. Лои вытягивает руки перед собой и немного боязно открывает футляр. Усмехается, видя содержимое, и отдаёт Рави вместе с открыткой.       Юноша читает, сжимая зубы, и смотрит на широкий чокер, инкрустированный рубинами. Как пошло.       — Ошейник мне подарил, ха, — вслух возмущается он, чуть ли не задыхаясь от негодования, и, вырвав двусмысленный подарок из футляра, швырнул в розы, — какая безвкусица.       Рави психует, выливает остатки вина на цветы и тут же слышит нервный смешок от Лои:       — Родной, вино не горит, — напомнил он ему, прекрасно понимая этот мотив. Только он из всех присутствующих осмелился что-то сказать, видя распаляющийся ураган и зная, что его он не зацепит.       Блаун рычит, как озлобленный зверёк, бросив на друга сарказмом пышущий взгляд, разворачивается на пятках и быстрым шагом идёт в дом.       — Вот же мудак, — шепчет Лои, думая, каково Рави сейчас чувствовать цепкие лапы Орвуда на себе даже на расстоянии сотен миль. Он прекрасно знает, каково это.       — Как он выяснил адрес виллы? — спрашивает Джесси, складывая руки на груди, отчего крепкие мышцы становятся ещё больше. Хакер не ожидал услышать его голос прямо над собой и слегка вздрогнул, продолжая смотреть на охапку роз.       — Это не так уж и сложно, Блауны постоянно под присмотром СМИ. Даже не удивляет.       За их спинами слышится яростный топот по каменной дорожке виллы, и уже через минуту Рави поджигает ненавистный букет, бросая в него зажигалку, отобранную у Джесси. Потом садится на бортик фонтана и смотрит, как полыхают цветы.       — Стало легче? — спрашивает Халл. Их борьба с Котом прекратилась, как только входная дверь с треском открылась и мимо них вихрем в поисках бутылки виски пронесся взбешенный Рави, коим он бывал довольно редко. Они вышли за ним следом, и Орм бросил мимолётный взгляд на смущённо улыбающегося Лои, чья улыбка была предназначена не ему, Джесси что-то говорит, наверняка что-то забавное, и улыбается в ответ. В груди что-то ревностно кольнуло, но Халл проглотил это чувство, не давая ему разрастись как сорняку в голове.       — Нет, не стало, — Рави изрядно успокоился, глядя на огонь и слушая, как за его спиной приятно журчит вода в фонтане.       Халлвард вздохнул и сел рядом, вытягивая ноги. Остальные уже направились в дом.       — Не поддавайся на его провокации.       — Да, я знаю, но… Мне так страшно.       Рави не двигался, и лицо ничего не выражало. Он устал. Силы резко испарились из его тела, оставляя в голове один лишь шум.       — Если мы проиграем, он ведь не убьёт меня, — младший вполне мог объективно взглянуть на вещи.       Халл взглянул в серые глаза, наполненные чем-то странным кроме отблесков языков пламени, танцующих по обугленным цветам. В них обреченность и полное принятие того, что может случиться дальше. Становится жутко.       — Он ведь оставит меня себе. Будет либо забавляться сам, либо отдаст меня своим людям.       — Рави, не говори так…       — Пообещай мне, — парень переводит на него этот взгляд, и Орм хмурится, не желая его видеть, — если Дан не выживет, пообещай, что не отдашь меня ему. Увезёшь, спрячешь, убьёшь, что угодно, Халл, но не отдашь.       Рави смотрит с надеждой и усталостью, пробирая до самых костей. Даже слез нет. Халлварду больно от этого взгляда. Их малыш. Их произведение искусства должно сиять как и раньше. Не должно страдать.       Он накрывает его ладонь своей и, слегка сжав, переводит взгляд обратно на огонь — больше смотреть не может. Халл клялся его защитить, и он это сделает.       — Я отдам тебя только в руки Даниэля, — его голос низко вибрирует, и эта решительность даёт Рави надежду. Он смотрит на профиль мужчины, благодаря его богов, что те не забрали его вместе с мужем. Без Халлварда он бы давно сдался.       — Ты видел его?       — Нет, нам нельзя. Это же твой приказ.       Младший трёт лицо ладонями. Из-за собственного плана, теперь не может даже навестить Дана, не может даже за руку подержать и представить, что всё хорошо и что он просто спит. От этого ещё хуже.       — А что говорят врачи?       — Ему продолжают заменять сломанные кости. Это самые тяжёлые операции, но он справляется, — врёт. Халлвард поджимает губы и не решается сказать, что сейчас Даниэль в стабильном, но тяжёлом состоянии. Именно эти операции он может не перенести. Тело буквально препарируют извлекая повреждённые, раздробленные кости, вместо них вставляя титановые. Это сложный процесс и мучительный.       — Есть прогноз, когда он очнётся?       — Пока нет.       — Боже, почему это происходит именно с нами, — шепчет Рави, вскидывая голову к небу. Уже почти стемнело, на нём ни облачка и ни единого ответа.       — Давай просто представим, как сожжем Орвуда так же, как этот букет, — Халлвард поднимается на ноги и протягивает руки парню, поднимая его вслед за собой. Пора его расшевелить. Унывать и сдаваться он ему не даст. Рави усмехается и качает головой, стоя перед огромным мужчиной.       В последние дни его всюду сопровождают наёмники, большие и сильные бойцы, готовые его грудью заслонить. Изящному хрому только это даёт чувство безопасности. А внутри, где-то под солнечным сплетением, теплится тревожное, но приятное чувство — ему до сих пор не верится, что эти люди приняли его как лидера. Каждый раз, как они послушно кивали, беспрекословно выполняя его приказы, он понимал, что не может их подвести, должен бороться до конца. И эту ответственность, возлёгшую на его неподготовленные хрупкие плечи, он может разделить только с тем, кто стоит напротив. Рави не имеет права раскисать.       — Мы до сих пор только защищались, — говорит Халлвард, — и вечно это делать не сможем. Орвуд будет косить наших людей, пока они не начнут переходить на его сторону. Пора идти в наступление.       — Ты прав, но у нас пока только один козырь в руках, — жёсткие диски, взломом которых занимался сейчас Лои, хранили в себе секреты Койотов. Банковские счета, черные книги учёта, списки подставных фирм, которые отмывали деньги. Нужно было решить, что с этим делать, ведь полиции в Техасе и дела нет до этого, они существуют за счёт мафии, работают на них.       — Айдо может знать больше. Рави бросил взгляд на гараж, под которым находился их пленник.       — Он сказал правду. Пора выполнить обещание.       — Хочешь отпустить его? — нахмурился Халл. Отпускать Айдо он не хотел по нескольким причинам: мальчишка ему интересен и мог быть полезен. Работать в борделе Койотов — означало слышать и видеть многое.       Рави потупил взгляд на угасающем огне и потом растянул губы в ухмылке, сверкнув глазами.       — Мы обещали ему паспорт, а не свободу. ***       Всё эти дни Айдо провёл в одиночестве. Халлвард к нему больше не приходил, еду приносил Эдди, но с ним не разговаривал. Даже не обращал внимания на мольбы позвать Халла и кучу вопросов, когда его отпустят. Сидеть в абсолютной тишине становилось невыносимо. Он не видел солнечный свет уже где-то неделю. Не спасали даже пресловутые медитации. Всё, чем он мог себя развлечь, это сделать пару подходов отжиманий и покачать пресс. Мучительная скука, что уже давит на мозг.       Когда за дверью камеры послышались шаги, он немного воодушевился. Сколько сейчас времени, он не знал, здесь оно текло невообразимо медленно, подумал, что возможно уже время для ужина, и есть надежда, что в этот раз его принесёт Халлвард, а не тот молчаливый парень.       Замки в двери защелкали, и Айдо даже поспешил подняться с кровати, причесав пальцами влажные волосы, которые с горем пополам получилось помыть в маленькой раковине. Его надежды были не напрасны, в камеру вошёл Халлвард, заставив его сердце содрогаться между противоречивыми чувствами. С одной стороны, он ждал его, хотел хоть с кем-то поговорить, а с другой — был обязан бояться его до дрожи.       — Давно не виделись, Айдо Этель, — мужчина с ухмылкой произнёс его имя почти по слогам, запирая дверь, — соскучился?       В глаза сразу бросился новый протез. Чёрный с поблескивающими где-то внутри между пластин корпуса сталью. Красивый, Халлварду идёт, отлично подходит под его брутальные тату.       Айдо ответить нечего, он стал как вкопанный, переминаясь на месте. Вроде так ждал, но выдавить из себя и слова не смог. Орм подошёл ближе, всматриваясь в большие глаза, полные надежды и массы вопросов, которые паренёк боялся задать.       — Твоя наводка оказалась верна. Мы нашли жену Синклера.       — Значит, я свободен? — выпалил Айдо, от волнения теребя свои пальцы.       Халлвард тихо посмеялся, подойдя ещё ближе. Парень хотел отшатнуться, но на его плечи закинули руку, прижимая к своему боку и слегка потрепав, так по-отечески, но слишком сильно сжав плечо пальцами.       — Не терпится оказаться на улице?       — Лучше, чем здесь, — шепчет Айдо, опуская голову. Уже чувствует, что его так просто не отпустят.       — Не переживай, я дал тебе слово, что помогу тебе, но…       Халлвард тянет своё жуткое «но» мальчишке прям в ухо. Тот втягивает голову в плечи, стараясь укрыть шею от обжигающего дыхания и упирается рукой мужчине в бок, чувствуя под его футболкой крепкие мышцы кора.       — Так просто мы тебя не отпустим, — ухмыляется Халл и толкает вперёд.       Айдо чуть не спотыкается, но устояв на ногах, оборачивается, чтобы не упускать из зоны видимости свою норвежскую угрозу.       — Не бойся, я не убью тебя, — медленно шагает на него Халл, загоняя в угол как раненого зверька. Парень пятится к стене, не знает, чего ждать, бесится, что мужчина назло говорит загадками. Через пару шагов чувствует холодный бетон за спиной, дверь на выход так близко, стоит только протянуть руку.       — Я же помог вам, что вам ещё нужно? — зверёк злится, но дрожит, на хищника глаза таращит, чтобы не пропустить ничего. Издеваться Халл любил, просто обожал. Жить без этого не мог. Бежать Айдо некуда, да и на ватных ногах далеко не убежишь — зверь напротив нагонит в пару шагов.       Халлвард подходит так близко, что Этель его дыхание чувствует у себя на лице и голову тут же отворачивает, замирает. Орм дышит им, его страхом, наслаждается, не касаясь даже, но эта близость пугает не меньше, да и молчание тоже, слишком долго оставляет повисший в воздухе вопрос без ответа.       — Так дрожишь. Расслабься, — мужчина толкает язык за щеку, натягивая её, и тихо усмехается, своим низким голосом пробирая до костей.       — Отпустите, я больше не выдержу здесь, — Айдо осмеливается поднять влажные глаза, сверкает ими, завораживает Халла своим трепетом, — пожалуйста.       — Ну раз просишь, — улыбается и, протянув руку к двери, жмёт на ручку.       Этель распахивает глаза и удивлённо смотрит на открывшуюся дверь, потом на Халла. Свобода так близко, но это больше походит на какую-то уловку. Эта жуткая ухмылка на лице только подтверждает это. Халлвард ждёт, что он будет делать, решится ли сделать шаг, но мальчишку будто пригвоздило к полу. Не верит.       — Ну же, дверь открыта, — Орм отходит, встаёт у двери, указывая на выход, — чего ты ждёшь?       — Я не понимаю, — мотает головой Айдо, отлипая от стены. Боится выходить, даже спиной поворачиваться, потому что думает, что Орм выстрелит ему в затылок, как только он шагнёт за порог.       Халл нетерпеливо цокает и закатывает глаза. Он уже наигрался с его страхом, ему достаточно.       Схватив за руку чуть выше локтя, он вытаскивает парня из камеры сам. Этель сперва вздрогнул, даже машинально попытался упираться ногами в пол, но потом и впрямь увидел, как его ведут на выход вверх по лестнице.       — С тобой кое-кто хочет познакомиться, — предупреждает его Халлвард и открывает перед ним ещё одну тяжёлую дверь.       Айдо оказывается в огромном светлом гараже, видит шесть новеньких дорогих машин, два ави. И так было ясно, что его держат в плену не простые люди, но, кажется, здесь даже воздух пахнет деньгами.       — Тот, на кого ты работаешь? — спрашивает парень, неуверенно шагая рядом, — твой Босс?       — Он самый, — Халлвард перекладывает руку на его шею, толкает дверь на улицу.       Лицо обдал тёплый свежий воздух, а взору предстала огромная территория такой же огромной двухэтажной виллы, окруженной дубовой рощей и высоким забором с вооружённой охраной по периметру. Словно чья-то резиденция. Но не фонтан с приятной подсветкой, не мощёные каменные дорожки и не идеально ровный газон сразу бросились в глаза.       — Это моё кимоно? — Айдо уставился на двух свирепых аргентинских догов, рвущих на части до боли знакомую ткань, вцепившись в неё с двух сторон.       — То же самое они сделают с тобой, если попробуешь бежать, — раздаётся величавый тягучий голос. Будто не настоящий, такой ровный и богатый. Перед разъярёнными псами стоит парень с пепельными волосами и королевской выправкой.       Айдо сглатывает: быть разорванным собаками — смерть не из приятных. Халл толкает мальчишку ближе к Рави, и становится чуть поодаль, отпуская его шею.       Блаун поворачивается, сцепив руки в замок за спиной и рассматривая своего пленника, и, как только Этель видит его лицо, на его собственном мелькает тень неприязни.       — Кто бы мог подумать. Рави Роуг, — с нескрываемым пренебрежением в голосе Айдо кривит губы.       Халлвард хмурится. Они никогда не встречались, откуда такая ненависть с первого взгляда? Рави кидает взгляд ему за спину на норвежца, тот пожимает плечами, сам не знает причин такого поведения. Этель явно чувствует себя смелее, не будучи запертым с Халлвардом наедине.       — Блаун, — поправляет его Рави и снисходительно улыбается, не реагирует на наглый выпад, — знаешь меня?       — Покажи мне того, кто тебя не знает. Даже в Мемуаре все до единого хотят быть похожими на тебя, — Айдо осматривает его, сжимая зубы, — ещё один «великолепный» хром.       — Вот оно в чем дело, — довольно тянет Рави. Противников генной инженерии в мире, как и расистов, полным полно. Многие презирают хромов за то, что они лучше. Красивее, умнее, здоровее. Да и позволить себе таких детей могут только богатейшие этого мира. — Ненавидишь хромов?       Айдо фыркает:       — Хромы — выродки природы. Вы возомнили себя богами. Ваше существование — ошибка.       Айдо ненавидел хромов. Но ненавидеть Этого у него было ещё больше причин. Знаменитый хром, ещё один «особенный» сынок богатых родителей, рождённый с серебряной ложкой во рту. Молод, красив, замужем за богатым привлекательным бизнесменом и уже так много добился. Ведёт себя как напыщенный принц. Одна половина Америки хочет его поиметь, а вторая хочет быть похожим на него. Тошнит. Клиенты в Мемуаре приходили с просьбой подобрать им мальчиков, похожих на Рави, многие представляли как трахают его, называли его именем, а сами шлюхи подражали ему, делали пластику, чтобы хоть чуточку приблизиться к своему идеалу, и визжали каждый раз, когда на страницах таблоидов видели новые фотографии оружейного короля, сверкающего в эксклюзивных нарядах, которых и в продаже-то не было, потому что, не дай Бог, ему надеть в свет то, что может быть у других. Некоторые умалишённые даже делали операции на связках, чтобы иметь такой же голос. Айдо ненавидел Рави всей душой, потому что все вокруг только о нём и говорили.       — Каково это — жить, зная, что ты особенный только потому, что так кто-то захотел? — добавил Этель, вздергивая нос, подобно манере Рави. Словно хотел изучить его, попробовав влезть в его шкуру.       — Мы не выбираем, какими родиться, — мудро сказал Блаун, чуть склонив голову вбок. Айдо сделал то же самое, словно в зеркало смотрится. Странный.       Халлвард влезать не стал, только ещё больше удивился тому, какой необычный попался ему пленник. Возможно, парень ещё не осознал, что остерегаться ему стоит не его, а Рави, потому что главный здесь он.       Рави же с такой ненавистью сталкиваться не впервой. Он смотрел на противников генной инженерий снисходительно, принимая их презрение за вполне обычную зависть. Не он выбрал быть таким, а его родители, которые хотели для своего ребёнка лучшего и имели на это средства, которых нет у других. Это неравенство богатых и бедных старо, как и этот жестокий мир. У сильнейших мира сего есть все возможности, и Рави незачем испытывать вину перед теми, у которых их нет, потому что это от него не зависело. Болезней всё больше, несмотря на почти идеальное состояние экологии, которое ещё более сотни лет назад с огромной силой влияло на здоровье людей, чьи потомки до сих пор расплачиваются за нежелание своих предков жить в гармонии с природой. Хромы в этом не виноваты.       — Точно так же, как и я не выбирал такую жизнь. Но я ненавижу таких как ты, потому что вы считаете себя выше нас, — Айдо скопировал ещё одно его движение, сцепив руки в замок за спиной. Пытается даже двигаться так же.       От внимания Рави это ускользнуть не могло, как и от Халлварда тоже и последний с ужасом заметил, что теперь перед младшим Блауном будто его отражение стоит, вроде бы абсолютно такое же, но одновременно совершенно другое. Оба прекрасны, словно сошли с картин. Чёрный лебедь напротив белого.       Халлвард усмехается и складывает руки на груди, кусая кончик большого пальца.       «Видел бы это Дан», — смеётся он про себя. С каждым днём этот двуличный мальчишка становится всё интереснее.       — Это твоё право, Айдо, — поднял уголки губ Рави, щуря глаза и пытаясь понять замысел загадочного парня напротив, — как бы там ни было, ты у меня в гостях.       — Ты хотел сказать «в плену», — фыркнул Этель, а потом вздрогнул от резко залаявшей собаки, которая учуяла запах живой мишени. Его запах.       — Сидеть, — сухо скомандовал Халлвард, и псы послушно сели на газон, не сводя глаз с паренька. Из пастей то и дело капала слюна, словно они долго смотрят на корм.       — Вы обещали отпустить меня. Я ведь помог, — Айдо говорит ровно, без мольбы в голосе.       — Твоя информация оказалась полезной и, думаю, точнее уверен, что лучшая шлюха лучшего борделя в столице Техаса знает больше, чем говорит, — Рави делает к парню несколько шагов, смотря в глаза, — поэтому предлагаю тебе более комфортные условия взамен на информацию о твоих клиентах.       — Иллюзия выбора, — хмыкает Айдо.       — Верно, — ухмыляется Блаун, — если согласишься сотрудничать добровольно и сам расскажешь все, что знаешь, будешь жить на вилле со всеми удобствами, а потом получишь свой паспорт и деньги за молчание. Они ведь тебе пригодятся, чтобы начать новую жизнь. А если нет, — Рави делает ещё один шаг и переходит на пол тона тише, всматриваясь в лицо парня, который взгляд его тяжелый выдерживает и свой не отводит, — вернёшься обратно в камеру, и Халлвард уже не будет так добр к тебе. Он превратит остаток твоей жизни в ад и вытянет из тебя всё пытками, которые ты пережить не сможешь.       Айдо хмурится и мнёт свою шею, переводит взгляд на собак и на Халла, стоящего за своей спиной. Выбора у него нет, если пробудет в той камере ещё немного, то сойдёт с ума. Да и жизнь у него не лишняя, но, чтобы подчиниться ненавистному хрому, надо наступить на горло своей гордости.       Рави ждёт ответ, но времени много не даёт, надменную шлюху, выказавшую ему неуважение, он жалеть не собирается:       — В камеру его, — кивает он Халлварду.       Мужчина тут же до боли сжимает его шею, будто только этого и ждал, и толкает обратно в сторону гаража. Айдо распахивает глаза и всхлипывает от боли. Концентрация и ненависть из взгляда тут же пропадают, на смену им приходит лишь страх. Он ведь не рассчитывал, что подумать ему не дадут, хоть и думать тут не о чем.       — Нет, пожалуйста, ты же обещал! — паренёк цепляется за руки Халлварда, упирается, смотрит на него с мольбой, будто он поможет, но видит лишь злую и сумасшедшую ухмылку:       — У тебя был шанс, малыш, — его голос глубоким рокотом озвучивает приговор, и Айдо начинает захлебываться в панике, понимая, что его ждёт, и что ошибся в прошлый раз, думая, что Халлвардом можно манипулировать, что зверя можно приручить. Этот зверь подчиняться будет только тому, кто сейчас даже на вопли не реагирует и ухом не ведёт, почесывая белоснежных, как и он сам, собак, терпеливо ждущих команды «фас».       — Я расскажу! Я всё расскажу! Клянусь! — Этель бьётся в истерике и вырывается, пока Халл с трудом тащит его в гараж, — пожалуйста, я не хочу туда! Рави!       Мальчишка выкрикивает его имя, едва не срывая связки, и то ли от этого, то ли от какого-то приказа Блауна, который он за своими воплями не услышал, Халлвард останавливается, с силой почти до хруста в позвоночнике сдавив его в своих руках, приподнимает над землёй и разворачивает обратно к Рави.       Айдо ни вздохнуть не может, ни руками пошевелить. Страх, что его хребет сейчас объятьями сломают, заставляет затихнуть предыдущую панику и даёт волю новой. Рави поднимается с корточек, напоследок дав лизнуть одной из собак свою руку, и подходит к ним, рассматривая вот-вот посинеющее лицо парня. Этель хватает ртом воздух и уже начинает закатывать глаза, дергаясь в мощных руках норвежца.       — Отпусти его, Халл, — спокойно говорит Рави, вдоволь насладившись этой картиной, в отместку его дерзости.       Халлвард отпускает, и Айдо падает на колени перед Блауном, заходясь в кашле и обхватывая свои ребра, которые, ещё немного, и сломались бы под таким напором. Рави присаживается к нему на корточки и кончиком указательного пальца приподнимает его лицо, заставляя на себя смотреть.       — Ты должен лучше следить за своим языком. Из-за того, что мой муж в больнице, я стал так нетерпелив, — Рави говорит спокойно, в своей королевской манере. Предупреждает.       Злую ухмылку, мелькнувшую на лице хрома всего на секунду, тут же сменяет вполне искренняя улыбка, но Айдо от этого только хуже.       — Мы как раз собрались ужинать. Надеюсь, ты составишь нам компанию, Айдо.       Халлвард смотрит и усмехается, в который раз восхищаясь Рави. Он хоть и выглядел в такие моменты безумно жутким, и Орм, пусть и не с первого раза, но осознал, что это всего лишь игра на публику, игра с психикой жертвы. Рави знал, куда давить и как напугать, даже не применяя силу. Сейчас они не узнают, но возможно Даниэль гордился бы им ещё больше. Рави становился сильнее, пусть и сам так не считал.       Айдо больше ничего не сказал. Как только он пришёл в себя, сидя на газоне, Халлвард помог ему подняться, и они втроём направились в дом.       Пройдя в столовую и увидев большой стол, заставленный разнообразными блюдами, над которыми не один час порхала шеф-повар, Рави на секунду замер, наблюдая за всеми: Джесси что-то бурно рассказывал Лои, а Кот громко спорил с Эдди и бил себя в грудь, доказывая, что стейк должен быть только с кровью и никак иначе. В доме было непривычно шумно и весело, но без Даниэля он всё равно казался для Рави пустым.       — Не все любят мясо с кровью, я один из них. Просто смирись, — Эдди и уже две минуты наотрез отказывался пробовать сочный кусочек стейка, что принципиально пихал ему наёмник, ведь «ты не можешь знать, нравится тебе это или нет, пока не попробуешь».       — Это вкусно! — не унимался Кот.       — Оно почти сырое! Из него капает кровь! Там может быть бычий цепень. Ни за что не буду пробовать.       — Эй, Красавица, рассуди нас, — Кот краем глаза увидел, что в столовую зашёл Босс, и переключил всё внимание на него, — о, это же наша гейша.       Наёмник увидел за плечом Рави напряжённого паренька, которого они нашли у Койотов.       Блаун сел на своё место и бросил взгляд на пустующее место Дана. Он всегда сидел там — во главе стола, а Рави сидел справа от него. Но не теперь. Рави никому не разрешает садиться на его место, даже себе, теперь садится во главу стола, но с другой стороны, чтобы видеть, что там до сих пор никто не сидит. Может и глупо, по-детски, но место Дана никто не займёт даже за обеденным столом.       Халлвард легонько подтолкнул замершего в дверях Айдо и указал ему на свободный стул возле Эдди. Увидев, что ему и правда здесь ничего не угрожает, парень постарался расслабиться, усаживаясь за стол.       — В этом доме столько красивых парней, что глаза разбегаются, — протянул Кот, а потом громким шепотом обратился к Рави, — но в моём сердце только ты, Красавица, не переживай.       Наёмник нарисовал в воздухе сердечко, за что тут же получил подзатыльник от Халла, который занял своё место возле Рави, первым делом наливая ему вина, а себе виски. Дискуссии и разговоры продолжились.        Взгляд норвежца невольно падал на Джесси, заставляющего Лои мило улыбаться, но заметно поубавившего свой пыл при появлении Халла. Лои же нависшей над своим любовником тучи ревности не замечал и незаметно для всех изучал Айдо, которого видел сегодня первый раз, но знал, что Халл с ним много времени провел. Это напрягало. Рави разделял интерес хакера и тоже исподтишка наблюдал за Айдо, который и сам не спускал с него глаз, изредка отвечая на чьи-то вопросы.       Ужин проходил вполне весело и обыденно, Кот и Эдди разряжали атмосферу своими глупыми спорами. Даже пленник смог расслабиться и спокойно есть, хотя первые минуты и кусок в горло не лез.       Халлвард всё смотрел на Лои, на его ссадины и подумывал о том, чтобы ночью съездить в то захолустье, проверить, как там Мэйсон, и лично убедиться, достаточно ли жёстко его насилуют и избивают. Мысли об этом ублюдке вдруг заполонили всю голову, и, вцепившись в край стола, он не заметил, как вдруг раздался металлический скрежет вкупе с громким треском столешницы. Тяжёлый деревянный стол весь содрогнулся, а рядом сидящий Рави подскочил от неожиданности, когда мимо него полетели щепки. Халлвард раздавил угол столешницы, отчего её кусок остался в руке.       — Эй, ты чего? — удивился Рави, шокировано смотря на это недоразумение. Взгляды всех приковались к Халлу. Всех, кроме Лои.       — О, у тебя получилось! — заорал Кот, когда Орм разжал протез, и увидел, что тот смог сам выпустить когти. До этого его попытки только всех веселили, ведь он ходил и целыми днями то встряхивал кистью, то сидел неподвижно, гипнотизируя свой протез, чтобы вылез хотя-бы один ноготок.       — Стол-то чем виноват? — усмехнулся Рави, радуясь за Халла наравне со всеми.       — Да, оно как-то само. Офигеть, — сам не ожидал мужчина и радостно показал руку хакеру. — Лои, у меня получилось.       — Я на минуту, — как-то тихо шепнул побледневший мальчишка, даже не обратив внимание на воодушевлённого Халлварда, и поспешил выйти из столовой, оставляя норвежца в недоумении от резкой смены настроения. Впрочем, Орм быстро забыл об этом и снова взглянул на свой протез.       — Твою мать, — вдруг обречённо застонал Халлвард, возвращаясь к истокам и снова начиная трясти кистью, — а как их теперь спрятать-то?!       Кот и Джесси залились звонким хохотом, поражаясь эпичности ситуации. Пока Рави убирал щепки, попавшие к нему в тарелку, Кот пытался помочь, предлагая глупые варианты, а Айдо продолжал наблюдать за ними всё тем же изучающим странным взглядом.       — Может, тебе нужно расслабиться? — смеялся Кот и, усадив Халла на стул, стал мять ему плечи, — подумай о чём-нибудь хорошем, о котятах, например.       — Отвяжись, ей Богу, — отмахнулся от него норвежец, скидывая его руки.       Лои вернулся через пару минут с каким-то устройством в руках, напоминающим небольшой гранатомёт, и вид у него был мягко-говоря напряжённый.       — Лои? — Рави подскочил первым, видя, как он быстрым шагом направляется к Айдо, обогнув стол.       Никто не успел среагировать, как хакер направил оружие на него и нажал на спуск. Устройство издало волновой слегка потрескивающий звук, словно запуск двигателя. Айдо тут же взвыл, схватившись двумя руками за шею и ухо с правой стороны.       — Какого… — опешил Джесси, выпуская вилку из рук.       Больше никто не смеялся. На мгновение все замерли, не понимая, что происходит. Этель рухнул на пол со стула, корчился от боли, кричал, а Лои всё напирал, направляя электромагнитную пушку на него.       — Что ты творишь? — Халлвард подлетел к ним, тут же выхватывая из плечевой кобуры пистолет и взводя затвор. Пуля в нём в случае чего будет предназначена не для Лои. Лои бы без причины так бы не поступил. Она для Айдо.       Хакер опустил пушку, и всё прекратилось. Этель всё ещё тяжело дышал, держась за шею, постанывая и морщась от жгучей боли под кожей, стал отползать подальше, загнанный в угол под присмотром пяти удивленных пар глаз.       — Поздравляю, Халл, ты буквально поймал русалку, — сказал Лои, оставляя в недоумении всех, кроме Айдо.