На три шага вперед. Халлвард

      Работы много. Ей конца и края нет. Каждый на нервах. Днём Халлвард выполняет поручения Рави, а ночью утоляет жажду. Жажду крови, что просыпается каждый раз, когда усталость даёт о себе знать, натягивая нервы как канат.       В клубе шумно и душно, что даже дышать нечем. Очередная поездка в Майами к местным авторитетам, как вампир, выпивает последние силы, присасываясь к норвежской шее. В голове Рави зреет стратегия, понятная лишь ему одному. Но Халлвард рад, что после встречи с мамочкой Сиреной, у младшего открылось новое дыхание для борьбы, и он ушёл в это с головой.       В ту ночь, когда одно рукопожатие ознаменовало опасное сотрудничество, Айдо остановил налёт на их виллу, выйдя за ворота к своим людям, которые прибыли за ним. Потом он исчез. Словно морская пена растворился. Рави удерживать не стал, потому что жёсткие диски Синклера оставил у себя, как залог.       Через пару дней состоялась встреча, в глуши, без посторонних глаз. Рави в сопровождении охраны и Халлварда стоял напротив высокой статной женщины лет пятидесяти, ухоженной и величавой. Она представилась как Миссис М. Хорошо сохранившуюся немного пышную фигуру украшало строгое чёрное платье, а на лице была маска, как и на всех её людях, кроме Айдо. На раскрытии лиц Рави тоже настаивать не стал, понимал, что требовать слишком много не может.       Они долго говорили наедине, пока Айдо прожигал Халлварда своими лживыми глазками, пошло покусывая пухлые губы и вызывая жгучее желание превратить их в кровавое месиво вместе с прекрасным личиком. Парень сидел на капоте автомобиля в позе лотоса, от которой Орма уже тошнит, и опирался руками на капот, откинувшись назад, показывая шею с пластырями, закрывающими ожоги, оставленные Лои. Порочный демон в красивой одежде, соблазнял его и не скрывал, одним только плавным движением, склонив голову к плечу, показывал, как хотел бы оказаться на его члене.       Халлвард зубы сжимал почти до хруста, до боли в деснах, старался не смотреть, но в итоге проиграл уже в тот момент, когда представил, как будет душить его голыми руками, наблюдая, как потухает жизнь в крашеных фальшивых глазах, пока Сирена будет в последний раз кончать с его именем на губах. Хочет его до смерти, выпить до дна, не оставив ни капли жизни в юном теле. И ненавидит настолько, что только и мечтает, как выпустит на него своего спящего зверя, который, истерзав до хруста костей и утолив свой голод, на этот раз заснёт навеки и больше не выползет наружу, насытившись кровью Сирены до отвала, до удушья от полноты желудка, чтобы не пугать того, с чьим телом он никогда так жесток не будет. ***       Халлвард затягивается, припав губами к скрутке с травкой, и выдыхает дым, откинув голову на спинку мягкого кожаного дивана вип-зоны, пока голова смазливой девочки в короткой юбке ритмично движется вверх-вниз в такт музыке, скользя подкаченными губами по его члену.       — Давно мы так не отдыхали, — голос парня рядом хрипло усмехается, а его обладатель принимает из рук Халла косяк, крепко затягиваясь и на выдохе ещё больше заполняя комнату дымом. Голова с копной чёрных волос так же откинута на спинку дивана, а между его ног так же самоотверженно старается делать минет вторая особа в одном нижнем белье, постанывая от удовольствия.       — Надо было и Кота позвать, — говорит Орм, прикрывая глаза. Тяжёлая рука с изображением Одина впускает механические пальцы в выбеленные волосы девушки, наматывая их на руку и помогая не сбавлять темп.       Тэхён усмехается:       — Шутишь? В последнее время он только и делает, что дрочит на Рави, — азиат еле договаривает имя Босса, давя стон, и легонько хлопает девушку по щеке, которую оттягивает головка его члена, — эй, не старайся так сильно, иначе я проиграю.       Норвежец смотрит в черный потолок. Чистое наслаждение разливается по телу, приправленному марихуаной. В кои-то веки он расслаблен и ни о чём не думает. После всех этих событий ему необходима разрядка. Необходимо излить весь гнев, скопившийся по вине одной небезызвестной особы. И сейчас, выбрав себе в компанию того, с кем было по-настоящему комфортно, такого же отбитого на всю голову парня, он собирался всю ночь творить бесчинства, лишь бы выгулять своих демонов. В мыслях уже не мелькают два навязчивых образа, не отвлекают и тревожат душу. Чистый кайф, а в голове пустота. Эта ночь станет ещё лучше, если они на пару с Тэхёном убьют парочку человек.       Мысли о тёплой липкой крови, въедающейся в кожу рук, заводят ещё больше.       — Так и быть, сегодня за мой счёт, — говорит Халл и давит на затылок блондинки, заставляя взять член на полную длину. Крепко удерживая голову, с тихим стоном на губах кончает ей в рот, утомившись откладывать подкатывавший оргазм. Слёзы от пульсирующего члена в глотке скатываются по щекам, утягивая за собой грязные дорожки потёкшей туши. Девушка давится, но послушно терпит стекающую по стенкам глотки сперму и даже не вырывается, дышит через нос, подавляя рвотные позывы, — умница, — довольно шепчет ей Орм и отпускает руку, позволяя выпустить член изо рта и откашляться.       Тэхён победно ухмыляется, радуясь тому, что в споре «кто кончит первым, тот и платит» он не проиграл, и позволяет шлюхе быстро довести себя до оргазма, закидывая обе руки за голову и прикрывая глаза.       Потягивая косяк травки, Халлвард смотрит, как девушка, даже не вытерев дорожки слёз, пританцовывает, сидя на полу между его коленей, в такт музыке и пьёт очередной коктейль.       — Что с тем парнем, Сиреной? — спрашивает Тэ, застегивая ширинку, и тянется за очередной бутылкой пива.       — Не напоминай, — стонет Халл, стягивая липнущую девушку со своих коленей на диван, и тянет к себе тарелку с закусками. После травки и оргазма от отличного минета аппетит разыгрался не на шутку. — Рави сказал, что пока он останется с нами, будет помогать. Думаю, как не убить его, живя под одной крышей.       — Ты хотел сказать «вы*бать»? — усмехается Тэ.       — И это тоже, — печально соглашается Орм и зубами стягивает сочное мясо с ребрышек, пачкая пальцы.       — Кстати, о вы*банных. Что делать с Мэйсоном? Его скоро обглодают до костей, — парень продвигается ближе к столику и тоже принимается за еду, пока полуголые девушки, которым хватает ума не быть навязчивыми, вдвоём танцуют на диване напротив.       — Вот тогда и подарю Лои его полудохлое тело.       Тэхён ухмыляется и кивает, облизывая жирные пальцы. С Халлвардом всегда было весело. ***       Утро встречает головной болью и тошнотворным привкусом во рту. Халлвард стонет, пряча лицо в подушке от яркого света. Он дома, в своё гостевом домике. Их ночные похождения с Тэхёном клубом не закончились. Под градусом своего больного веселья этой ночью они вырезали небольшую группу террористов из четырёх человек, о которых доложила Орде одна из банд в Дюмейн-стрит. С ними и так надо было разобраться, ведь полиция этим займётся только после угроз, а они могут искоренить неподвластное им зло на своих улицах без лишней бумажной волокиты. Вдоволь напившись крови, жестоко расправляясь с террористами, они заехали ещё в пару мест, а потом поехали домой.       Халл тянется рукой к тумбочке и, повернув к себе часы, тяжело вздыхает. Пора вставать. Свесив ноги с кровати, он поднялся и тут же придержался рукой на стену, чтобы закружившаяся голова не скомандовала пропитанному алкоголем телу рухнуть на пол.       Душ и пара таблеток для детоксикации почти привели его в чувства.       — Тэхён, проснись, — Халлвард вытирает влажные волосы полотенцем и больно пинает ногу наёмника, спящего на маленьком диванчике у окна с открытым ртом. Лежал он в довольно неудобной позе в одних трусах, а на левой ноге болталась не до конца снятая штанина.       От удара парень вздрогнул всем телом и поднял голову, еле закрывая пересохший рот.       — О боги, — застонал он и тут же побежал в ванну, закрыв ладошкой рот. Через пару секунд противные звуки блюющего Тэхёна заставили Халлварда вздрогнуть всем телом и подавить такие же позывы.       Натянув чистые джоггеры, он оглядел комнату в поисках своего телефона, но взгляд зацепился за вторую половину кровати, на которой он не спал. Из-под одеяла торчала чья-то нога.       — О, точно, — Халлвард хлопнул себя по лбу, вспомнив, что после зачистки логова террористов, они заехали в ещё один клуб и сняли ещё одну шлюху, на этот раз симпатичного паренька, — эй!       Халл ударил ногой по кровати и сдёрнул с него одеяло, оголяя худое, даже костлявое тело с синяками на бёдрах. Мальчишка с каштановыми короткими волосами и несколькими неприметными татуировками на лодыжках лежал на животе, повернув голову вбок, и сверкал голой задницей.       — Подъём, тебе пора, — мужчина сильно шлёпнул его по ягодице, о чём сразу же пожалел. Громкий звук раздался волной боли в голове. Халл поморщился, а потом замер, прикладывая тыльную сторону ладони к его спине.       — Твою мать! — громко стонет он, моментально трезвея.       Умывшийся и посвежевший Тэхён выглянул из ванной, вытирая лицо полотенцем, и вопросительно посмотрел на Халла, который сжал губы в тонкую полоску, недовольно уперев кулаки в бока, а потом на паренька, словно по щелчку вспоминая, как они трахали его вдвоём всю оставшуюся ночь.       — Ты чего?       — Он мёртв, — спокойно говорит Халл, устало смотря на наёмника, который тут же закатывает глаза. Обойдя кровать, становится рядом с норвежцем и прикладывает два пальца к шее, думая, что он ошибся. Этого можно было и не делать — тело холодное, как ледышка.       — Вот черт! — выругался Тэ, почесав затылок. Ночь выдалась насыщенной.       Они где-то с минуту стояли над трупом в полной тишине, а потом оба вздрогнули всем телом от стука в дверь.       — Халл, ты дома? — из-за двери послышался голос Лои.       — Вот черт! — повторил за Тэхёном Орм громким полушепотом, — прикрой его!       Наёмники начали суетиться, закрывая тело одеялом и накидывая сверху подушек. Пока Тэ завершал последние штрихи, Халл перевёл дух и распахнул перед хакером дверь.       — Малыш, доброе утро, — расплылся в улыбке Халл, осматривая Лои. Как обычно: чёрные кроссовки, узкие синие скинни, свободная чёрная кенгуруха с капюшоном и большие глаза под слегка отросшей карамельной челкой, избегающие зрительного контакта.       Парень тут же покраснел, застав его в одних штанах с голым торсом, и постарался не смотреть на гибкие массивные мышцы, перекатывающиеся под кожей.       — Доброе, — улыбнулся он, делая шаг за порог, — там Рави тебя ищет… Лои замирает как вкопанный, смотря на Тэхёна, натягивающего свои штаны. Тот махнул ему ладонью в знак приветствия и попытался отыскать свою рубашку. Улыбка моментально исчезла с растерянного лица хакера, а нижняя челюсть сама собой стала тяжелее, приоткрывая рот. Ситуация неоднозначная: перед ним два отлично слаженных наёмника, оба полуголые, рано утром, в маленьком домике с одной кроватью, и один из них Халл.       — О, это не то, что ты подумал! — Тэ быстрее Халлварда реагирует на вполне очевидную для него эмоцию и машет руками, накидывая оправдания, — мы просто пили вместе. И я спал на диване, — парень указывает на пятно на подушке, — тут даже слюни мои в доказательство. И знаешь, он не в моём вкусе, мой член никогда бы не оказался в его заднице!       — Что?! Мечтай, ага. Ты был бы снизу, — возмущается Халл, набирая в лёгкие воздуха, а потом обращается к покрасневшему Лои, — это правда, ничего не было, детка, — усмехается и, приобняв его за талию, чмокает в щеку быстро, чтобы парень не успел начать сопротивляться, как он это делает при людях.       — Ну это… — теряется хакер, а потом упирается руками к голую грудь норвежца и отталкивает его, — это всё не моё дело. Я просто пришёл сказать, что тебя ищет Рави. — Лои пулей вылетел из домика, захлопнув дверь.       Халлвард давит смешок и чешет затылок. Неловко получилось.       — Он или Айдо? — вдруг спрашивает Тэхён с подозрительным прищуром.       — Заткнись, — шикает норвежец и замахивается на парня полотенцем. Тот тут же уворачивается и гаденько улыбается, не сумев подловить резким вопросом, но сумев напомнить о внутренних переживаниях, которые видел даже невооружённым взглядом и которые преследовали Халла всю ночь, как бы он не пытался утопить их в алкоголе и сексе со шлюхами. — Так что делать с ним?       Халлвард стягивает с мёртвого парня одеяло вместе с подушками и упирает руки в бока, прикусывая губу.       — Это мы его? — задаёт интригующий вопрос, начиная осматривать тело.       — О, он ещё и подушку мою заблевал, потрясающе — стонет Орм, когда видит рвоту на постельном белье, когда Тэхен переворачивает парня на спину, — я плохо помню, но, кажется, последним его трахал ты.       Личико у их мёртвого гостя довольно симпатичное, даже милое, только трупная бледность делает его серым, за исключением щёк, хранящих отметины от жёстких пощечин Тэхёна.       Тэ прощупывает его голову в поисках раны, которая может быть и не открытой, но отметив, что череп цел, шея не сломана, глаза не налиты кровью от удушья, а из гематом на теле только синяки на бёдрах от крепких пальцев, начинает осматривать всё вокруг. Заглянув под кровать, достаёт упавший с тумбочки тюбик со смазкой и ингалятор.       — Отбой, это не на нашей совести: у него передоз, — хмыкает азиат и показательно трясёт пустой флакон со сжиженными парами героина перед Халлом.       — Мы же только травку курили.       — Может с собой принёс. Я такое не употребляю, — пожимает плечами парень и выкидывает ингалятор в урну.       — Короче, я к Рави на завтрак. Разберёшься, ладно? — воспользовавшись его замешательством, Халлвард быстро хлопает друга по плечу и, прихватив из шкафа первую попавшуюся футболку вместе с кобурой, исчезает за дверью, уже на улице одеваясь до конца.       Тэхён раскрывает рот, забывая, как дышать от возмущения:       — Ну конечно! Кому-то на завтрак яичница с беконом, а мне мёртвая шлюха. Зашибись! ***       На кухне снова шум и прекрасный запах кофе.       Пребывая в отличном настроении, первым делом Орм подходит к сидящему за столом Рави, вдумчиво помешивающему свой латте, и, склонившись, чмокает в макушку. Блаун сразу светлеет от отеческого поцелуя и выныривает из своих мыслей.       — Доброе утро, — улыбается отдохнувший и повеселевший Халл. Отдыхом эту ночь назвать трудно, но она всё же избавила его от скопившегося напряжения, несмотря на то что он не слишком-то выспался за пару часов.       — Почему мне так нельзя делать? — по-детски дует губы Кот, поворачивая голову к Лои, будто он даст ответ.       Хакер только усмехается и возвращает взгляд обратно в планшет. Ему бы тоже испытать чувство ревности, но об этом даже и мыслей никогда не возникало. Халлвард очень любит Рави, готов пылинки сдувать, но эта любовь чистая и светлая, которой только позавидовать можно. Лои никогда не запятнает её глупой ревностью, потому что Рави и для него стал братом. Только старшим, примером для подражания, а для Халла он всегда будет хрупким созданием, которое он клялся оберегать, как родную сестрёнку, которой у него никогда не было.       — Потому что ты поехавший извращенец, — отвечает за него норвежец и плюхается на стул возле Лои, тут же закидывая руку на его плечо. Джесси сразу взгляд отводит, ковыряя вилкой свой завтрак, губы облизывает, мол его это не касается, но Халл всё видит, нервно ногой под столом подергивает и язык за щеку пихает, следя за тем, чтобы Джесси даже взгляд больше не поднял на него.       — Халл, сегодня у меня для тебя задание, — говорит Рави, отставляя чашку, — ты поедешь в Даллас.       Норвежец довольно промычал:       — Переходим в наступление?       — Именно, — кивает он, — Миссис М дала нам кое-какую информацию, поэтому действовать будем не в слепую.       — Что там в Далласе?       — Там главный работорговец Койотов. Хочу, чтобы ты убил его и его приближенных людей.       Брови удивлённо поползли вверх. Довольно резкий ход. Рави решил не церемониться и не играть с Орвудом в поддавки?       — Так сразу? — удивляется Халл, — хочешь разозлить его?       — Очень хочу, — Рави кровожадную улыбку сдержать не старается, — и хочу, чтобы ты там оторвался как следует.       У норвежца глаза загораются. Рави даёт ему карт-бланш на зверства? Неожиданно.       — Ты должен оставить там такие трупы, от которых тебе самому плохо станет.       — Это вряд ли, — хохотнул Халлвард.       — Я же ем, — жалуется Лои, поднимая обиженный взгляд на друга.       — Не думай об этом, — улыбается мужчина, большим пальцем поглаживая плечо хакера, а потом слегка хмурится, возвращая взгляд на Рави, — не слишком ли крутые меры? Это сильно его разозлит.       — Именно поэтому ты сделаешь так, чтобы подозрения на нас не пали. Ни одна живая душа не должна знать, что вы там были. Хочу, чтобы вы даже границу пересекли через Нью-Мехико.       — Не пойму, чего ты хочешь добиться?       — Хочу ослабить его, — коротко ответил Рави.       Громко хмыкнув, Халлвард облокотился двумя руками на стол и подозрительно сощурился на младшего:       — После встречи с большой мамочкой, ты стал скрытным.       — Не обижайся, — улыбнулся юноша, — это не моя прихоть. Она потребовала работать, придерживаясь их принципов. Чем меньше людей осведомлены, тем меньше риски, — разговор с Миссис М проходил наедине, и, о чём они договаривались, знал только Рави. Их структура базируется на принципе разделения обязанностей: агенты получают задание, но могут даже не знать, для чего они это делают. Так, в случае поимки одной из Сирен вероятность раскрытия секретов организации сводится к минимуму. Они фанатики с жёстким укладом жизни, но довольно расчетливы и хладнокровны, наверное, поэтому имеют такой большой успех. Рави по душе сотрудничество с ними.       — Ты связался с опасными людьми, — не отрывая взгляда от планшета, сказал Лои, переживая за последствия этого союза.       — Да, я знаю, — Рави согласно кивнул. Он в полной мере осознавал, что доверие к Сиренам — шаг в неизвестность, — мы не будем им слепо доверять. Но в любом случае, они нужны нам. Сделка уже заключена, посмотрим, что из этого выйдет.       — Сколько времени ты мне дашь? — Халлвард уже во всю обдумывал подготовку к заданию.       — Даю тебе три дня, не торопись, работай чисто. Прихвати с собой Тэхёна и Лео. И, Халлвард, — Рави вдруг замялся, — Айдо едет с вами.       — Что?! Какого черта? — мгновенно вскипает мужчина. Рави этой новостью только что похерил все результаты его ночной гулянки, которая помогла усмирить его демонов, — ты шутишь? Я прикончу его, — чтобы успокоиться, ищет, чем занять руки, и в порыве кладёт кисть на шею Лои, легонько сжимает, даже массирует, почти моментально сбавляя обороты, потому что хакер как успокоительное действует, как антистресс.       Лои смущается, но старается даже не двигаться, в то время как Рави закусывает губы, чтобы сдержать смех. Видит, как он действует на Халла, всё замечает.       — Не прикончишь, — говорит он, — Сирены есть среди людей Орвуда и доверятся они только своему. Это совместная операция. Айдо поможет вам, но ты должен присматривать за ним.       Халлвард закатывает глаза, кривится:       — Откуда в тебе столько терпения? Он назвал тебя ошибкой природы.       — По-моему, тебя не это бесит, а то, что он тебя развёл как школьницу, — усмехается Джесси, а потом прикусывает язык, когда видит гневный взгляд Халла.       — Прости, Халл, но он прав, — Рави смеётся и стукается с наёмником кулачками.       — Ха-ха, очень смешно, — фыркает Орм, складывая руки на груди, — тоже мне друзья.       Завтрак проходил вполне спокойно. Лои ковырялся в планшете, стараясь не обращать внимания на руку Халлварда, слегка сжимающую его бедро под столом, Кот в кои-то веки молча ел, а Рави обсуждал план усиления охраны виллы с Джесси, нет-нет да кидающим грустные взгляды на хакера. Сойдясь во мнении, что нужно подумать о воздушной обороне, ведь не известно, на что способен Орвуд, Джесси решил установить систему «Небесный щит», состоящую из мощных радаров и турелей, которые либо будут сбивать ракеты ещё на подлёте, либо выпускать зажигательные в случае более мощных атак. Рави был не совсем этому рад, потому что тогда двор будет усеян мёртвыми птицами, но решил, что эта небольшая цена за безопасность.       Сегодня у младшего Блауна несколько встреч с клиентами Аркон, обед с Сенатором, а потом необходимо наведаться в Миссисипи и проверить дела Орды. Закончив завтракать, он в сопровождении своей теперь уже неизменной охраны в лице Кота и Джесси направился по делам.       — Между нами правда ничего не было, — Халлвард следует по пятам за Лои.       — Я же сказал, это не моё дело, — пожимает плечами парень и не оборачивается, продолжая шагать по лестнице. Он верит, что ничего не было. Знает, что Орм предпочитает маленьких молоденьких мальчиков, а никак не подобных себе машин для убийств, но из вредности продолжает разыгрывать эту карту, потому что ему нравится, что Халл пытается оправдаться. — Ты имеешь право спать с кем хочешь… Как и я.       От этой фразы Орм скалит зубы, пользуясь тем, что Лои не видит его лица. Воображение сразу подкидывает ему Джесси, посягательства которого Лои даже не замечал. Это и выбешивало. Такой наивный. Но Халл никогда это не озвучит, чтобы не поселить мысли о Джесси мальчишке в голову, ведь хочет быть там единственным. Признаться себе в этом ему так и не удаётся, ревность просто так не появляется, но Халлвард не был бы Халлвардом, если бы был честен с самим собой. Какие бы чувства ни скребли его грудь изнутри, он будет до последнего руководствоваться тупыми животными инстинктами, которые скоро могут собственноручно вырыть могилу возможному счастливому будущему с этим парнем.       — Конечно-конечно, — наигранно заверяет Орм и захлопывает перед носом дверь его комнаты, которую Лои только успел приоткрыть, — и с кем же ты спишь, если не секрет? Точнее собираешься спать.       Лои ещё раз пытается войти в свою комнату, но когда дверь не поддаётся, вздыхает, видя над своей головой руку Халла, мешающую ей открыться, и оборачивается, поднимая на мужчину глаза.       — Тебя это тоже не должно касаться. А когда соберусь, обязательно тебе об этом не сообщу.       — Ну как же? Вдруг ты опять напорешься своей очаровательной задницей на член какого-нибудь мудака, — ухмылка расползается на лице. Наверняка его тело ещё помнит отвратительные касания Мэйсона. И Халл напомнит об этом снова.       — Например на твой? — Лои плюётся ядом, складывая руки на груди. Сарказм — это особый ритуал, прописавшийся в их «отношениях» подобно файрволу, защищающему их особый уклад.       Халлвард принимает эту игру, руку с двери не убирает, только наклоняется ниже к лицу Лои. Это заставляет его нервничать, хакер тут же отводит глаза и вжимается в дверь, стараясь сохранить то же лицо. Такой плотоядный взгляд мужчины он любит и ненавидит больше всего, от него живот скручивает, а лёгкие забывают, как дышать.       — На моём члене тебе всегда было хорошо, — Халл своим тихим вибрирующим голосом будто издевается, смотрит, как щеки краснеют. Лои сглатывает, когда кожу на коленке даже через штаны обжигает касание грубых пальцев. Они медленно ведут вверх по внутренней стороне бедра, и он еле удерживается от желания приподняться на цыпочках, увиливая от них, потому что даже они могут заставить его называть норвежца папочкой и стонать, как последняя шлюха.       Лои смотрит в сторону, куда-то поверх татуированной руки и прикусывает губы, лишь бы не встречаться с этим взглядом, который внимательно следит за его лицом, даже не мигает. Орм подразнить хочет, напомнить о себе, чтобы не забывал, но принуждать его не будет, знает, что «благодаря» Мэйсону Лои нужно ещё время, точнее его хирургами зашитой заднице.       Халл ухмыляется, его губы дыханием горячим обдаёт, но не касается. А рука всё выше. Она с нажимом ведёт вверх по синей ткани, слегка массируя время от времени, поглаживая, а потом крепко сжимает у самого основания бедра, возле паха. Лои вздрагивает от подступающего возбуждения и подаётся на цыпочки, резко кладя руки на плечи мужчины, упираясь в них. Он бы и дальше наслаждался этой близостью, но до сих пор злится на Халла из-за не расставленных над «и» точек.       — Где Мэйсон? — вопрос прямо в губы выбивает старшего из колеи. Он отстраняется и слишком сильно сжимает руку на бедре.       Зря он так.       — Перед тобой я, а тебя интересует этот ублюдок? — спокойствие в голосе скрыло его злость, но не глаза, в которых пламя вспыхнуло, как по щелчку.       Брови изламываются от боли, а Лои осмеливается взглянуть на мужчину, отцепляя его руку от своей ноги. Такого Халлварда он боится, такого, который злится на него, а не на кого-то другого.       — Ты похитил его пять дней назад, — парень сглатывает, — где он, Халл? Что ты с ним сделал?       — Переживаешь, что он сдох? — Орм быстро высаживается на коня. На такого, который, наверное, в преисподней рождён. С кожей, сотканной из тьмы, и горящими красными глазами.       — Халл…       — Ах, да, ты же обещал уйти, если я его убью, — жар горячей ладони ложится на его щеку, когда Лои больше не выдерживает зрительного контакта, и заставляет снова поднять голову. Совсем не грубо, даже нежно, но эти касания лживые. За нежностью прячется гнев, заставляющий кожу плавиться от одного только бушующего внутри викинга огненного урагана. — Даже если бы убил, не позволил бы тебе уйти. Но я сдержу слово, малыш.       Халлвард припадает к его губам, целует крепко, даже слишком. Лои послушно отвечает, приоткрывая губы. Дрожь в теле удержать не может, когда сильные руки на талию опускаются и прижимают к себе грубо, вжимая, присваивая. Черную ткань футболки сминают пальцы, и мальчишка глухо стонет в поцелуй от удара спиной о дверь. Халлвард этот стон выпивает прямо из его губ, не дав даже увидеть свет. Зажимает хрупкое тело, грубо лапает, жадничает, лишь бы он не думал о ком-то другом. Губы скользят ниже, опускаются на шею. Лои тихо стонет, подставляется под поцелуи, выгибается на встречу, чувствуя животом его возбуждение, а Халл его дрожью питается, впитывает её, как губка, позволяя своим демонам утолять голод. Они только распаляются, но Халл давит эти желания и отстраняется, чувствуя, что потом остановиться будет невозможно.       Грубо берёт его за щеки, большим пальцем нижнюю губу оттягивая, любуется их краснотой и влажным блеском, борясь с желанием снова впиться в них. Лои тяжело дышит, послушно смотрит в глубину глаз.       — Скоро ты его увидишь.       Лои молчит, видя жуткую ухмылку, боится, что этот ураган, бушующий от упоминания Мэйсона, вырвется на него с полной силой, ведь это был только трейлер, но ошибается. Его он не тронет. Не сейчас. Халлвард постарается, выместит злобу на ком-то другом, лишь бы его не затронуть.       Лои думает о нём сутки напролёт, хочет оказаться в сильных руках, стонать от их касаний, но избегает, как только увидит на горизонте. И всё потому, что Халлвард — чудовище в разы хуже его бывшего, страшнее и опаснее. Здравый смысл раньше кричал, что лучше бежать и не связываться, но он замолк ещё тогда, когда Лои рискнул, впустив его в свою квартиру в первый раз и позволив ему разложить себя на кровати. Может, этому здравому смыслу именно сейчас пора проснуться, потому что Халлвард сам не осознавал, что привязывает своих демонов к Лои, покоя для них ищет в нём, делая зависимыми.